The Studious Ones / Прилежные ученики

Панси сидела за партой рядом с Поттером. Это был их повторный седьмой год, и новый профессор Трансфигурации сам назначил им места. Панси гораздо больше предпочитала МакГонагалл, но та была занята своими директорскими обязанностями, так что они застряли с этим профессором Как-там-его-имя (не то чтобы ей было дело до того, чтобы его узнать). Когда профессор сказал, что посадит их в межфакультетские пары, она понадеялась, что ей повезёт сесть с Грейнджер. Этого не случилось. Так что она могла только наблюдать издалека. Грейнджер списывала с доски. Её тело изогнулось над партой, будто в попытке её обнять. Из-за такой позы волосы закрыли её лицо шторой тёмных кудрей. Панси хотела зачесать их назад для неё — может, заплести косу или хвост — или хотя бы предложить резинку. Гермиона пробежалась рукой от лба до затылка, успешно убирая пушистые волосы со своего пути. — Такая красивая, — прошептала Панси себе под нос. — А? — спросил Поттер как всегда красноречиво, переводя взгляд на Панси с Драко — соседа Грейнджер по парте. Драко тоже копировал записи с доски. Панси могла разглядеть его каллиграфический почерк даже со своего места. — Всегда проще всего влюбиться в заучку, не правда ли? И сложнее всего её забыть, — сказала Панси, показывая головой в направлении двух внимательных студентов. Поттер моргнул. — Я не влюблён в Гермиону, если это то, на что ты намекаешь. Панси фыркнула. — Это совсем не то, на что я намекаю. И в любом случае, Грейнджер — лесбиянка. Поттер покрылся красными пятнами в цвет своего гриффиндорского галстука. — Не говори такого о ней. — Успокойся, Золотой мальчик. Это не было оскорблением. Но, вероятно, твоя внутренняя гомофобия — это то, почему ты не замечаешь, что влюблён в Драко. — Малфой? Ты с ума сошла? Только то, что ты думаешь, что он — лучшее, что есть на Земле, не значит, что я должен быть с тобой согласен. Панси рассмеялась. — Поттер, если бы ты обратил внимание, ты бы понял, что мне нравится Грейнджер. У Драко, конечно, острый ум, но не тот инструмент. Поттер выглядел так, будто ему дали пощёчину. — Что? — О, заткнись. Будто бы это настолько шокирующе. Она, тем не менее, знала, что это было шокирующе, потому что каждый, кому бы она открылась, говорил, что она слишком красивая для лесбиянки. Чушь. Словно то, как она выглядит, как-то влияло на её желание спать с девушками. Или обниматься с ними. Или шептать милую ерунду им на уши. Или… Панси давно обнаружила, что превращается в хаффлпаффку, когда теряется в своих фантазиях, так что она успешно выгоняла их из своей головы. Это бы разрушило её репутацию — даже если только в её голове. Панси отодвинула подальше свои глупые рассуждения. — Поттер, у меня есть предложение для тебя. Его взгляд потемнел. — Нет, спасибо. Я не принимаю предложений от слизеринцев. — А я думала, мы так хорошо ладили, — мило протянула Панси. — Не хочешь оставить это позади? Война окончена. И не все из нас были Пожирателями. — Ты сдала меня Волдеморту, — напомнил ей Поттер. Панси сглотнула комок в горле. — Детали, детали… Просто послушай меня. Ты дружишь с Грейнджер, а я — близкая подруга Драко. Как насчёт того, чтобы работать вместе и добиться тех, кто нам нравится? — Я не заинтересован в отношениях с Мал… — Поттер, ты глаз с него не спускал с тех пор, как мы сюда сели. Точнее, ты пялился на него ещё и пока он садился. — Это потому что… — Потому что ты смотрел на его задницу. И ты краснеешь, как сумасшедший. — Я не краснею! — Что, позволь заметить, ты не делал, когда думал, что я говорю о Грейнджер. — Только потому что… — Что, если ты тоже ему нравишься? Поттер закрыл свой рот. Он пробежался рукой по непослушным волосам. Это было не так мило, как когда это делала Грейнджер. Он закусил губу. — Ладно. Мы можем работать вместе. Но ты никому об этом не скажешь. — Поттер, кому во имя Мерлина я бы хотела об этом рассказать? Не то чтобы я была горда сотрудничеством с кем-то из чёртова Гриффиндора. — В любом случае. Просто… не болтай об этом. — Взаимно, Шрамоголовый. Прозвенел звонок, и двое разошлись в разные стороны.

x*x*X*x*x

— Я просто не могу поверить, что профессор Гнилая-Капуста имел наглость посадить меня с Гойлом! — пожаловался Рон, выходя из аудитории. Гермиона закатила глаза. — Рон, ты знаешь, что профессора так не зовут. И в любом случае, ты хотя бы не застрял с Малфоем. Гарри своего рода витал в облаках, но очнулся, услышав это имя. — Вообще-то, Малфой хотя бы занимался своими делами, в отличие от Паркинсон. Я был бы не прочь оказаться на твоём месте. У Рона отвисла челюсть. — Приятель, ты сейчас сказал, что хотел бы сидеть с Малфоем? — Не вместо вас, ребят! Или вообще кого-либо с Гриффиндора. Просто, ну, знаете, вместо любого из змей. Гермиона поджала губы. — Знаешь, Панси не так уж плоха. Рон уставился на неё. — Уже по имени? Вы двое что, запали на слизеринцев? — Он покачал головой и продолжил идти, не замечая, насколько сильно его друзья покраснели от обвинения. Гермиона прочистила горло, краснота постепенно сходила с её щёк. — Я собираюсь заскочить в библиотеку перед Чарами. — Я с тобой, — быстро сказал Гарри. Рон кивнул им. — Без меня. Увидимся позже. Если бы Гарри или Гермиона были в адекватном состоянии рассудка, они бы подвергли сомнению его действия: даже если Рон не был фанатом библиотеки, он обычно составлял им компанию, когда они заходили туда перед занятием, — но они не были, так что никто не заметил странного поведения. Гарри следовал за Гермионой по коридорам. Она, казалось, шла гораздо быстрее, чем нужно. — Можешь поверить, что Рон предположил такое? — спросила она. — Как смешно. Запасть на слизеринцев… Когда Паркинсон поначалу сказала ему про Гермиону, Гарри был уверен, что она не права. Сейчас он был почти убеждён в обратном. Гермиона всё продолжала свою пылкую речь, когда они зашли в дальнюю часть библиотеки. Гарри закашлялся, когда облако пыли вздыбилось у его лица. — Гермиона, почему ты порвала с Роном? Она посмотрела на него удивлённо. — Потому что он незрелый, и он для меня как младший брат. Ответ был механический. Отработанный. Гарри сделал глубокий вдох. — Так это не потому, что ты — лесбиянка? Гермиона поперхнулась. — Я… нет… конечно нет… почему ты?.. — То, как ты говорила о Паркинсон. Так же, как я говорю о Малфое. Рот Гермионы захлопнулся. — Ты хочешь сказать…? Когда Гарри кивнул, она ударила его по руке. — Гарри! Это ты должен быть тем, кто ничего не замечает! Он не мог не ухмыльнуться. — Извини, Миона. Тогда и она расплылась в улыбке. — Знаешь, ты всегда был немного одержимым, когда дело касалось Малфоя. — Я знаю. Я просто не осознавал, почему, до этого момента. Гермиона кивнула, кусая губу. — Как думаешь, мы можем не говорить об этом Рону какое-то время? Гарри улыбнулся. — Вероятно, это хорошая идея. Гермиона немного сжала его руку. — Пойдём. Нам пора на занятие.

x*x*X*x*x

— Сработало, — сказала Панси Драко, когда они вышли из аудитории. Драко складывал свои записи. — Ммм? — ответил он без интереса. — Поттер, — протянула Панси, усмехаясь, когда Драко резко поднял взгляд, — принял сделку. Парень замер. — Что? Панси мило улыбнулась, покачиваясь на ногах. — Ты можешь поблагодарить меня позже. Драко заключил её в объятия и закружил по комнате. — Я поблагодарю тебя сейчас. Панси, это… ты серьёзно? — он улыбался шире, чем когда-либо с времён до войны, и это согрело её сердце. Драко был её лучшим другом, и было тяжело наблюдать за тем, как он погружается в себя и бросает все силы на учебу. Он блокировал себя от мира, но эта улыбка будто бы достала его прежнего. Она не могла не улыбнуться так же ярко в ответ. — Я же говорила, ты ему нравишься. Драко закатил глаза. — Конечно, ты не могла не сказать «я же говорила». — Это то, зачем я здесь. — Ты не могла просто удовлетвориться «пожалуйста»? — А в чём тогда веселье? — спросила она, будто бы поражённая его замечанием. — Ты позовёшь его на свидание сегодня вечером. Не услышав ответа, она тяжело вздохнула. — Драко, я не просто так приложила столько усилий, чтобы ты в конце концов испугался. Не будь трусом… Драко сжал челюсть, и его улыбка исчезла. — Я не трус, — сказал он со злостью. Она осознала, какую ошибку допустила. — Драко, ты знаешь, что я не имела это в виду. У них у всех были шрамы с войны. МакГонагалл организовала для студентов консультации, но большая часть из них всё ещё была настолько же сломлена, как после Битвы. Панси всё ещё чувствовала, как её губы горели от проклятий, которым она подвергала своих однокурсников, чтобы удовлетворить Кэрроу. Она могла видеть те взгляды, кричащие о предательстве, когда она предложила Гарри Поттера Темному Лорду. Иногда это не давало спать целыми ночами. Драко же мучился кошмарами, в которых он становился своим отцом. Некоторых слов-триггеров нужно было избегать любой ценой, и Панси нарушила это правило. Она хотела извиниться, но слова умерли у неё на языке. — Я не имела это в виду, — повторила она слабо. Драко пожал плечами, но его улыбка не вернулась. — Я подумаю о том, чтобы поговорить с ним сегодня. — Хорошо. Драко снова кивнул ей и ушёл дальше по коридору. Панси смотрела, как он уходит, пока её желудок скручивался в узлы.

x*x*X*x*x

Общая комната восьмого курса была тише, чем слизеринская. Драко нравилось, что она давала ему время подумать, но при этом в ней было сложно устроить личный разговор. Зайдя в комнату, он выхватил взглядом пару знакомых зелёных глаз. Поттер сидел рядом с Грейнджер, смотря на то, что, скорее всего, было его эссе по Зельям. Драко закончил его неделю назад. Он сделал глубокий вздох и подошёл к нему. Поттер поднял глаза и, встретившись взглядом с Драко, случайно снёс со стола чернильницу. Пока он пытался навести порядок, Драко вспоминал всё, что связывало его с этими глазами. Когда они впервые встретились, Драко полюбил их. Они сверкали так ярко и были полны доброты и надежды. Потом он их возненавидел. Ведь они больше никогда не смотрели на него так, как тогда. Он ненавидел их, когда Распределяющая шляпа была поднята с его головы, и стало понятно, что они никогда не будут сочетаться с зелёным галстуком. Он ненавидел их, когда они встречались с его глазами в Зеркале на шестом курсе. Он ненавидел их больше, чем что бы то ни было… Потому что он никогда не любил ничего сильнее. Когда Поттер наконец убрал хаос вокруг себя, эти глаза снова взглянули на него. — Чего ты хочешь, Малфой? — На одно слово, если ты не против. Сердце Драко колотилось в груди. Что, если это ошибка? Что, если Поттер согласился на сделку Панси только в качестве какой-то жестокой шутки? Но Поттер уже следовал за ним к выходу из общей комнаты, и пути назад не было. — Что ты хотел мне сказать? — спросил Поттер, скрестив руки на груди. — Где Уизел? — спросил Драко вместо того, чтобы ответить, пытаясь потянуть время. — Я думал, он что-то вроде твоего питомца. Поттер свирепо посмотрел на него. — Если ты позвал меня сюда только чтобы посмеяться над моими друзьями, ты можешь закрыть свой чёртов рот. У меня есть дела поважнее. — Чёрт, — пробормотал Драко. — Прости. Я просто… Я просто хотел начать дружеский разговор. Но, кажется, я не так хорош в этом, как я думал. Поттер моргнул. — Ты что, сейчас извинился? И сказал, что пытался быть дружелюбным? Драко зарычал. — Ну, да, но если ты собираешься издеваться надо мной за это… — Чёрт, Малфой. Я не издевался над тобой. Я просто удивился, и всё. Мы, как бы, были заклятыми врагами какое-то время. Драко фыркнул. Какое-то время они сидели в тишине. Было приятно не воевать. Идеально. Или было бы, если бы Драко смог заставить себя задать вопрос, и Поттер бы ответил согласием. Драко открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он не мог дышать. Он не знал, что сделает, если снова будет отвергнут после стольких лет. И отказ будет гораздо более уничижительным, чем когда ему было одиннадцать. Может, стоит просто оскорбить Поттера и сказать, что это всё была шутка? Они вернутся к тому, чтобы быть врагами, но Драко хотя бы сохранит свою гордость… — Драко, ты пойдёшь со мной на свидание? Он застыл. Драко не мог думать, не мог дышать. Ведь Поттер смотрел на него так, как когда они впервые увиделись в салоне Мадам Малкин — со светящимися глазами и надеждой. Так что Драко поцеловал его. Это был мягкий поцелуй, нерешительный и медленный. Когда он отстранился, эти зеленые глаза были ярче, чем он когда-либо их видел. — Я думал, ты никогда не спросишь.

x*x*X*x*x

Панси сидела в кресле у камина. Она любила это место, потому что её ноги почти всегда немели от холода. Она увидела, как Драко зашёл в гостиную и подмигнул ей. Поттер зашёл секунду спустя, светясь от счастья. Он поймал её взгляд и прошептал «спасибо». Потом он качнул головой в направлении Грейнджер, показывая Панси большой палец. Она внезапно почувствовала, что не может дышать. Ухмылка Поттера подсказала ей, что это было заметно. Так что Панси встала с кресла и подошла к Грейнджер — к чёрту холодные ноги. Девушка не подняла взгляд. Она была слишком увлечена, что бы она там не писала. И Салазар, это было возбуждающе. Умные девушки станут её погибелью. — Гермиона, — сказала она, только после осознав, что назвала Грейнджер по имени. Гермиона удивлённо взглянула на неё. — Панси! Я тебя не заметила. В чём дело? Слизеринка сглотнула. — Ты выглядишь чудесно сегодня. И я, эм, думала, не хочешь ли ты сходить в Хогсмид со мной. — Потрясающе, Паркинсон. Звать парней на свидания никогда не было настолько сложно. И к тому же, она предположила, всё было гораздо проще, когда тебя не заботил результат. И Мерлин, она не могла сказать того же сейчас. Гермиона изумлённо смотрела на неё. — С тобой? Как… свидание? Панси закатила глаза. — В этом идея, да. — Я бы, — сказала Гермиона, сильно краснея, — с радостью согласилась. Панси улыбнулась. — Прекрасно. Потому что ты мне очень нравишься. Она действительно становилась хаффлпаффкой. Может, позже ей стоит проклясть нескольких первокурсников, чтобы не дать себе стать мягкой. Но, видимо, это были правильные слова, потому что лицо Гермионы засияло, как заклинание Люмос. Она аккуратно отодвинула свои книги на боковой столик и мягко поцеловала Панси. Девушка пахла старым пергаментом и чем-то цветочным. Когда Гермиона заговорила, она почти касалась губами губ Панси. — Ты тоже мне нравишься. Даже очень. — Иначе была бы дурочкой, — ответила Панси с усмешкой. — А ты, Гермиона Грейнджер, кто угодно, но не дурочка. Гермиона подняла бровь. — Я рада, что ты так думаешь. А потом они снова поцеловались. Это было чертовски идеально.

x*x*X*x*x

— Хэй, эм, Рон? — спросил Гарри, когда они сидели за столом на завтраке. Было утро перед походом в Хогсмид, и Гарри нервничал сильнее, чем перед матчем по квиддичу. — Да, приятель? — Мы с Гермионой думали, не будешь ли ты против пойти в Хогсмид один. Рон ответил с набитым тостом ртом: — Да, конечно, в чем дело? Гермиона вертела вилку в руках. — Мы вроде как идём на свидание. — Вдвоём? — уточнил он, переводя взгляд с одного на другую. — Да. Она чувствовала себя ужасно за эту ложь, хотя она была почти правдой. Они собирались на свидание, и они пойдут на него вместе. Просто их пары были чуть более слизеринцы, чем, ну, они сами. Рон кивнул. — Хорошо, я могу придумать что-нибудь другое. Веселитесь, вы двое. А затем он встал из-за стола, выглядя одновременно задумавшимся и воодушевлённым. Гермиона нахмурилась. — Это только мне кажется, что он воспринял всё слишком хорошо? — Не только. Но, я думаю, нам не стоит жаловаться. Гермиона кивнула, кусая щеку в раздумьях. — Наверное, ты прав. Пойдём, Панси и Драко ждут нас.

x*x*X*x*x

Они пришли в «Кабанью Голову» после слизеринцев. Они выбрали это место, потому что не так много студентов его посещали, и их бы с меньшей вероятностью здесь заметили. Не то чтобы кто-то из них был против того, чтобы люди знали об их отношениях, но они были несколько неожиданными для общественности, так что они решили, что будет лучше, если поначалу всё будет менее публично. Гарри сел за стол рядом с Драко, а Гермиона скользнула к Панси. Девушки быстро увлеклись разговором, так что Гарри обратил своё внимание на Драко. — А ты не торопился, Шрамоголовый. — Ты не должен быть милым, раз уж мы встречаемся? Драко усмехнулся. — Не начинай. Я не бываю милым. Гарри улыбнулся, наконец отвечая на вопрос: — Мы должны были придумать оправдание для Рона до того, как ушли. Драко нахмурил брови. — Почему вы не сказали ему правду? Гарри вздохнул. — Мы не уверены, что ему понравится то, что мы встречаемся со слизеринцами. Если бы ты знал Рона, ты бы понял. Драко громко расхохотался, несколько раз даже фыркнув от смеха. — Что? Драко протёр глаза, всё ещё ухмыляясь, как маньяк. — Поттер, Уизли уже месяц встречается с Блейзом Забини. Гарри моргнул. — Ты шутишь. Драко указал в угол. Рон сидел там с Блейзом, смеясь над парой кружек сливочного пива. — Ну, тебе ли не знать. Драко усмехнулся. — Просто слизеринцы сексуальнее. Это известный факт. Гарри закатил глаза и легко толкнул Драко. — О, отвали. — Что случилось с тем, чтобы быть милым? — Мы никогда не справлялись с этим хорошо, не так ли? Драко поднял бровь. — Думаю, ты прав. И что это значит для наших отношений? Гарри улыбнулся. — Мы теперь в отношениях? — Болван. — Мерзавец. — Позёр. — Идиот. Несмотря на то, что это было совсем не то, как, он думал, повернется его восьмой год, Гарри не мог быть счастливее.