Неразделенные чувства.

Тим считал дни сидя за маленьким столиком посреди комнаты. День, два, три, неделя — столько прошло со времени экзамена и со времени, когда он видел Вина последний раз. Тренировки временно прекратили, стресс с учёбой отошёл на задний план, и, как оказалось, больше нет повода видеться. Гнетущее ощущение ожидания съедало изнутри, не позволяя отвлекаться надолго. Тим знал, что не всё так просто, и его Хиа был не в его собственности. Он находился в отдалении, за много годов вперёд него. И как бы он не стремился добежать и поравняться с этим человеком, это оставалось недосягаемым. Гнетущее ощущение возрастало с каждым часом в одиночестве. И Тим больше не мог находиться в этой комнате. Он уже не маленький ребёнок и должен понимать различие между сексом и любовью. Чёрт, Тим аж выругался, натягивая штаны. Его просто бесило это слово, которое приходило постоянно на ум. Какая к чёрту любовь? Он злобно схватил кошелёк и услышал стук в дверь. — Пошли прогуляемся? — Вин был как всегда с неизменной улыбкой. Он не спросил как дела у его нонга, не поздоровался. Он всегда перескакивал с темы на тему, но не касался его жизни. Тим кивнул. У него не было настроения гулять, видеть человека, который опустил его в этот ад чувств, но хотелось получить ответы. Хотя бы намёк. Поэтому он прикрыл дверь, направляясь за своим старшим из общежития. — Ты сегодня странный, ла, — внезапно заметил Вин, улыбаясь, будто мог улыбкой помочь избавиться от этого неразделенного чувства. — Плохое настроение, — ответил Тим и сжал в кармане кошелёк так сильно, что почувствовал, как карточки проступили сквозь искусственную кожу. Это обман его ощущений. О нём не заботятся, это стандартный вопрос для проявления дружеского интереса. "Субъекты неразделённой любви часто описывают свои чувства как своеобразные американские горки — много как эйфорических, так и мучительных моментов," — Тим помнил это из какой-то книги, и повторял себе, что нет. Он никогда не будет даже касаться неразделенного чувства. Он просто не согласен. И каждый день он боялся смотреть в сторону Хиа. Это была настоящая пытка, которая сначала приносила счастье, а потом сразу же его топтала вместе с настроением. Вин вышел на маленькую аллею и притормозил, чтобы поравняться со своим молчаливым собеседником. Тим остановился следом, не желая идти рядом. Хватит для него уже того, что он просто о нем вспомнил. Дальше заходить не надо. Тим просил и боялся одновременно. И если он хочет его не любить, то должен смотреть только на обложку. Ведь она без изъянов, Вин собирал её как логический пазл, с особой внимательностью. Любить кого-то настолько идеального невозможно. И как окрашивалось небо от разноцветных огней, сердце Тима так же окрашивалось в отместку такими же цветами. Вин улыбался, смотря на него. — Мне не нравится твое настроение, — заявил Хиа и подошёл к нему. Тим устало пожал плечами — ему даже возмущаться не хватало сил. Он измотан, он потерян. Он хочет чтобы его гнетущее ожидание оставило, дало возможность вздохнуть полной грудью. Вин приблизился настолько, что коснулся своим носом его, и, заглядывая в глаза, наклонился, прижимаясь щекой к щеке. Было невозможно, но сил чтобы что-то предпринять не было совсем. Он просто смотрел вперёд и вдыхал запах своего старшего. Не стоит допускать мысли, что сейчас происходит серьёзное. Это может быть чем угодно, но только не ответом на его вопрос. Вин резко дунул в ухо, заставляя поморщиться от неприятных ощущений. — Теперь ты мне кажешься намного веселее, — Тим других слов и не ожидал. Заскрипела арка сделанная из пластика, и под ветром забегали самодельные амулеты. Он посмотрел на неё с отчаяньем. Решай, арка, мои проблемы, амулеты, помогите мне. — Это неприятно. И снова они шли в тишине. Шаги будто синхронны и чувство, что они во всем мире вдвоем. Тима накрыло. Это было невыносимо. До такой степени, что рвало на части изнутри. Тянуло ощущение стыда от того, что каждую ночь, проведенную в одиночестве, Тим стыдливо тянулся к салфетке, заканчивал мокрые сны. Тянуло чувство неловкости, ведь каждый раз он мечтал его обнять, коснуться, даже протянуть руку и положить на плечо, но Вина не было рядом. Обрывало чувство, что он старше, что ещё немного и он уйдет с обзора, останутся только фотографии и яркие воспоминания с поездки. Выжимало чувство тишины. Наверное, стоит отбросить стереотипы и прямо сказать: ты мне нравишься. Но как только доходят эти слова до глотки, хочется резко их проглотить. Становится страшно, потому что в случае отказа придется разбираться со своими чувствами самому и создавать неловкость в общении. Вин дошёл до скамьи, которая хуже всего освещалась и сел с таким удовольствием, что пришлось повторять за ним. Ветер приносил запахи. Они откладывались в памяти, запечатывали этот момент в подкорке мозга. Тим сладко вздохнул и повернулся к своему Хиа. Таким он ему приснится сегодня. — Смотри, как нам повезло: тепло, звёздное небо, слышишь? Сейчас легкий ветерок шелестит листьями! — Вин говорил со смехом, улыбаясь и не прекращая высматривать в затянутом небе что-то интересное. Тим же смотрел на его профиль. Только в его глазах он видел звёздное небо. Тьфу ты. Тим аж внутренне вздрогнул, настолько сладко это прозвучало в его голове. Хиа, продолжая смотреть вдаль, положил свою ладонь на руку Тима. Чёрт, теперь было страшно, что услышит Вин его бешеное сердцебиение. Скрывая за собственным волнением, Тим сварливо произнес: — Ты, оказывается, настолько плохо видишь? — пальцы переплелись, и Тим как заведённый начал бормотать, лишь бы заглушить тишину. — Небо засвечено городом, ветер влажный, не видно ни звёздочки и целлофан шуршит от лавки с едой, а не листва. Вин поднялся на этих словах со скамьи, всё так же улыбаясь, и пошёл в сторону общаги. Тим чувствовал до сих пор тепло прикосновения, стараясь не прижать ладонь к груди. — Ты, убийца романтики. — заявил Вин через несколько шагов, всё так же идеально впечатываясь в память. — Хиа, на, фантазер, — выпуская шумный выдох, Тим пошёл следом. Сердцебиение усилилось, и хотелось радостно прыгать, смеяться и обнимать этого несносного Вина. Но гнетущее ожидание топило корабль вниз. Каждую ночь, в агонии, он желал только одного — открыть глаза и увидеть его. Но пробуждаясь, он слышал тишину и видел пустоту. Вин уходил вперёд всё быстрее, и ему приходилось наблюдать только его спину. В этот момент хотелось взять за руку и просто спросить. Что угодно он готов спросить, лишь бы услышать, что его чувства это не постыдно. Что это не глупость и не детское проявление эмоций. Получить разрешение любить? Не быть субъектом и объектом. Тим вновь внутренне содрогнулся от этого слова. Он сделал шаг вперёд, пытаясь коснуться пальцев Хиа. Открылась дверь общаги, откуда вышли парни с довольными пьяными улыбками. Тим опустил руку и снова окунулся в это отчаянье, неприятие и непринятие. — Спасибо, что прошёлся со мной, — проговорил Вин, открывая дверь. — Просто мне не спалось. Вот и причина. Тиму не стоит думать много, просто принимать факт такого отношения и довольствоваться этим. Дверь закрылась, как и возможность прояснить. Чёрт, Тим как маленький ребенок от обиды снова сжал кошелек, вспоминая, что хотел купить чипсов и газировки, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм. Отвлечься, убраться с этого мира хоть на час. Гнетущее ожидание продолжало расти. Вин помахал рукой и поднялся к себе на этаж. Тим смотрел вслед и не мог двинуться. Ещё не поздно, повторял он себе. Ещё не поздно просто придти и сказать что мучают кошмары. Но Тим понимал: если он придет, то никогда не справится с этими эмоциями, переживая неразделенные чувства вновь и вновь. Он не субъект, а Вин не объект. Ручка двери уже нагрелась от его руки, и он решительно зашёл к себе в комнату. Нет ничего невозможного, есть только то, что он себе выдумал. Надо просто раздумать, признать реальность, смириться с правдой. Тим сбросил вещи в кучу и пошёл в душ. Ему нужно было охладиться и снова принять решение оставить это дерьмо за порогом сердца. И стоя под холодными струями воды он чувствовал, как Вин прижимает его, и как целует вновь, сладко и дерзко. — С этим невозможно справится. Тим шептал, потому что боялся что его голос надорвется. Боялся спугнуть образы, которые как пленка перематывались на начало и останавливались, для того чтобы крутить воспоминание заново. Заворачиваясь в полотенце, Тим начал сушить голову. В его мыслях теперь был только белый шум. В эту секунду он почувствовал себя лучше и постарался улыбнуться собственному отражению в зеркале. Когда он открыл дверь, то первое на что он наткнулся, это была спина Вина. Черные крылья. Их Тим узнает даже на небесах, и он почему-то был уверен, что будет на небесах вместе с ним. Чёрт, он забыл закрыть дверь, пришло следом понимание. Стоит быть осторожнее. Стряхнув дурацкие мысли, Тим без тени сомнения последовал к тумбочке с вещами, доставая свои боксеры. Вин смотрел за каждым действием, его нонг скинул полотенце и, ни разу не смущаясь, натянул на себя белье. Хиа , не отрываясь от вида перед ним, выставил кондиционер на максимум, отбрасывая пульт в сторону. — Засыпаю, на, — проговорил, зевая, Вин, оттягивая угол одеяла и продолжил, — ложись ты уже, а то ещё час будешь шататься тут. И Тим послушал, забивая на пижаму, в одном нижнем белье падая и почти сразу оказываясь в объятьях. С Вином было жарко, с ним всегда он находился на пределе своих возможностей. Так же было и сейчас. Кондиционер совсем не спасал. Этот момент младший не хотел рассматривать в виде ответа. Он не признает, что это что-то значит. Никогда не значило. Люди привыкшие сначала быть одинокими, всегда быстрее привыкают к кому-то рядом. Поэтому Вин и пришёл. Он просто привык, что есть человек, кто может просто поспать с ним, закрыть глаза на все эмоции и дать выспаться. Тим это признавал за правду. Хиа и он просто одиноки. Но смотря на лицо Вина, который тихо сопел, он запоминал каждую черточку, каждый изгиб. Губы, к которым сейчас хотелось прижаться, были слегка приоткрыты. Тим бы никогда не осмелился целовать их вот так: тихо, без разрешения. Поэтому преодолевал желание, рассматривая аккуратный нос, легкий контур бровей, шикарные ресницы. Тиму казалось, что у него началась тахикардия. Так громко ухало сердце, что заглушало даже лёгкое дыхание Хиа. Это невозможно терпеть. Тим прижался затылком к подбородку Вина и замер, боясь потревожить сон старшего. Он с осторожностью положил руку на грудь парня, и принялся считать удары его сердца. Так безумно близко, и так нереально далеко. Вдыхая запах, Тим невольно коснулся коленями ног Хиа и остановился. Этого ему будет достаточно. Этого слишком достаточно для неразделенной любви. Этого может быть достаточно, чтобы убрать на время гнетущее чувство ожидания. Тим невольно начал возбуждаться, наслаждаясь близостью. Сон становиться явью, и его желание уже за пределами понимания. Но он терпит, не шевелясь, стараясь сдерживать ритм дыхания и всё равно сбиваясь. Невыносимо. Хочется сделать что-то с этим, убрать элемент из таблицы, прыгнуть с водопада вниз головой. Лишь бы обрести покой. Тим прикрыл глаза, сосредотачиваясь на чем угодно, лишь бы не на своем наркотике, который дурманил голову, мешая принимать адекватные решения. Вин резко притянул к себе своего младшего и с шумом вдохнул запах его волос. Лишь бы не заметил Хиа его возбуждения, иначе... Тим затих, задержал дыхание и молился всем богам, которые пришли ему в голову. Рука Вина медленно спустилась по спине нонга и остановилась на ягодице. "Это провал", — было единственное о чём подумал Тим, прежде чем его перевернули на спину, сразу прерывая возмущения поцелуем. Вин целовал нежно, но в то же время с упоением. Тим мог только отвечать и потихоньку предавать себя снова и снова. Какая-то грустная любовь получалась, и поцелуй переходил из прелюдии в отчаянный, будто прощальный. Тим мог поклясться, он чувствовал свое отчаянье, безысходность и отрешенность от самого себя, на губах. Вин разорвал поцелуй резко, будто сам не готов был к такому настроению младшего и, приподнимаясь на руках, тихо спросил: — Что случилось? Тим чувствовал возбуждение Хиа и своё возбуждение. Ему было уже всё равно, хотелось освободиться. Наверное сейчас, впервые в жизни он понимал, что ему надо быть затраханным до такой степени, чтобы больше в голове не существовало мыслей. И это будет его спасение. — Ты этого не хочешь? — дерзко спросил Тим, принимая решение у себя в голове, и приподнял бедра. Старший тихо застонал, но все таки не продолжил. — Ай'Тим, — сквозь зубы прошипел Вин, наклоняясь к его губам, — ты для меня важен, на, и я хочу чтобы всё это было для тебя так же особенно, как и для меня. — Особенно? — нонг смотрел в его глаза, пробуя это слово на вкус. — Да, ты для меня особенный, и я не хочу, чтобы ты себя заставлял делать что-то, что тебе не нравится, — Вин шептал в самые губы, а доходил до самого сердца. Тим резко притянул к себе своего Хиа и поцеловал так, как всегда мечтал это сделать. Он просто отпустил себя и свои страхи. "Всё будет хорошо." И Тим верил своему сердцу, целуя страстно, как его старший учил, одновременно не давал прервать поцелуй, рукой перебирая волосы. Те самые блондинистые волосы, которые хотелось пропускать между пальцами и играться с прядями. Он приподнимал бедра, стимулируя их двоих, делясь теми эмоциями, которые рвались наружу. — Не ожидал, ла, — давясь кислородом сказал Вин, опуская руку по шикарному телу нонга. Напряженные мышцы, как препятствие, заводили Хиа, и Тим с удовольствием их демонстрировал. — Подожди, — прошептал Тим, рукой ловко вытаскивая смазку и презервативы из верхней полки тумбочки. Вин снова навис над ним уже ухмыляясь открыто. — Ты надеялся или ждал? — Надеялся, — ответил Тим, чувствуя, как ловко с его ноги сняли боксеры, оставляя болтаться их где-то на пятке. Вин приподнял его ноги и, открывая смазку, он заглянул в глаза. — Уверен? — Испугался? — вырвалось у Тима. Но это походило на их первый раз, и казалось что уже нечему бояться. Они согласны, зачем лишние вопросы. И вопросов не было, когда пальцы Вина коснулись кольца сжатых мышц, буквально врываясь сразу двумя. Тим втянул глубоко воздух и пытался расслабиться. Он — хороший ученик и знал, что после привыкания начинаешь получать невероятное удовольствие. Вин смотрел в глаза нонгу, не прерываясь ни на секунду, и, добавляя третий палец, протянул вторую руку по напряженному прессу вверх к груди. Резко убрав пальцы, он открыл презерватив ртом, наклонился к Тиму так близко, что касался его носа своим. Вин смотрел выжидающе, и нонг сделал то, что от него просили. Притянул его за затылок и принялся целовать с полной готовностью к дальнейшим действиям. Вин застонал и ощутил, как его бедра сдавило. — Ай'Тим, подожди, — Вин дышал тяжело, стараясь проявить хоть какую-то рассудительность, протянуть время. Но Тим просто сделал все сам, чувствуя, как член Хиа входит в него медленно. Конечно Вин будет сопротивляться, чего он ожидал. Тим приложил больше усилий и резко толкнул Вина на себя, и получая в полной мере то, что он так хотел. Хиа только чертыхнулся, резко вышел и так же быстро вошёл обратно. — М-м-м, — довольно простонал Тим, наслаждаясь и болью, и невозможным удовольствием одновременно. Снова поцелуй, и теперь уже его ноги закинуты на плечи Вина, а под поясницей оказалась подушка. Хиа был в этом профессионал. Сжимая простыни от удовольствия, Тим тянул их на себя с каждым толчком. Ему нужно было за что-то держаться, иначе он просто пропадет. Глупые мысли, но так сумасшедше сердце бьётся, и хочется ещё и ещё. Хочется всегда, постоянно. Конец приближался, и Тим не выдержал, постанывая имя своего Хиа. Вин трахал быстро, слегка сжимая лодыжки нонга. — Хиа-а, — простонал Тим, и Вин кончил. Судорожно вдыхая воздух, старший вышел из парня и упал рядом, совсем забывая позаботиться о партнере. Но этого и не надо было — Тим кончил раньше него. Хозяин комнаты протянул коробку с салфетками и сам принялся приводить себя в порядок. — Ещё? — нагло спросил Тим, сбрасывая грязную бумагу на пол не церемонясь. — Попить, — кивая на предложение нонга, Вин встал с кровати, выуживая из корзины две бутылки воды. Одну он бросил на кровать, рассматривая Тима, и чему-то довольно улыбаясь. — Жарко. — Ага. Тим быстро осушил полбутылки, так что аж пластик затрещал, и завалился на кровать. Кондиционер будто халтурил сегодня, совсем не охлаждая его разгоряченное тело. Вин смотрел на самое прекрасное зрелище за последние годы. Пресс с капельками пота, и идеально накаченные ноги, которые сейчас бесцеремонно развел Тим. Это было настолько превосходно, что Вин забыл, зачем здесь стоит. — Хиа? — Тим был шумным в своём изречении, приводя своего старшего в сознание. Теперь была очередь Тима замереть. Вин сейчас пил воду, поднимая подбородок и демонстрируя свое совершенное, ничем не прикрытое тело. Ровный рельеф мышц груди, кубики пресса и красиво стоящий член с аккуратными яичками. Тим мог поклясться всему, что вспомнит в своей жизни, но он сейчас рискнет и попробует это на вкус. Встав с кровати, на дрожащих ногах он подошёл к своему Хиа. Тот оторвался наконец от бутылки и наблюдал за действиями своего младшего, закручивая пробку. Тим положил руки на шею Вина и начал их спускать, ощупывая каждый доступный сантиметр. Соски, которые так хотелось защемить, пресс, который хотелось очертить языком, повторяя каждый контур. Но не сейчас. Сейчас Тиму нужно было другое, то что стояло и манило к себе. Вин смотрел с интересом — он, правда, не ожидал такой инициативы от нонга. Поэтому когда он упал перед ним на колени и сразу взял член в рот, Хиа был в силах только застонать. Тим подражал себе же во сне. Один из тех пошлых, что ему снились. Он старался заглотить больше, проводя языком по стволу, с каждой имитацией толчка. Вин пытался найти опору, но он стоял посреди комнаты. Тим сам схватил его руку и положил себе на голову, позволяя контролировать процесс. Ох, Будда, да прости за откровения, но Вин готов был просто кончить от одного такого действия, полностью отдаваясь ощущениям. Тим стонал сам от своей смелости и не давал возможности думать. Он вбирал член в рот, втягивая в себя, и кайфовал от тихих стонов Хиа. Вин не выдержал и отбросил воду на пол, уже не смущаясь вдалбливался в рот Тима, придерживая его голову двумя руками. Нонг стонал, отдавая вибрацией по всему члену. — Чёрт, Тим, — впервые обращаясь неформально, простонал Вин, грубо отстраняя от себя голову младшего, — теперь ты попал. Хиа ловко опрокинул парня на постель, хватая упаковку презервативов, и теперь уже без церемоний раскатал латекс по всему члену. Тим дышал в подушку, молясь, чтобы сердце не остановилось от такого сумасшествия. Вин резко вошёл в него, и прошептал: — Не надейся, что я остановлюсь. Тим молился, амулетам на пластиковой арке, всем богам и людям, лишь бы никто из них не останавливался. Вин входил быстро, так, как хотелось на тот момент им. Не было ласк или церемоний, было удовольствие и пошлые шлепки кожи об кожу. Тим чувствовал, как его ягодицы разводят в стороны, насколько это было вообще возможно, и входят по самые яйца. От этого ему хотелось кричать. Сознание уплывало медленно, сказывался недостаток кислорода. И когда Вин кончил, Тим последовал за ним с громким стоном, который заглушила подушка. Хотелось ещё. Тим как с цепи сорвался. Он хотел секса, ещё и ещё. Он хотел Вина, быть на нём и под ним. Это казалось помешательством. — Всё, иди в душ, — Вин тяжело дышал и снимал с себя презерватив. — Завтра, на, нонг не сможет ходить. Тим перевернулся с трудом, размазывая свою сперму по постели и по себе, пересекаясь взглядом с Хиа. Он же должен был понять, что нужно младшему, верно? Но Вин только протянул руку, помогая встать с кровати, и, чмокнув в губы, отправил шлепком по заднице в душ. Тим молча последовал туда. Не всегда же людям понимать друг друга, верно? Вин осмотрел их общую на эту ночь кровать и ужаснулся. Все было перевернуто, скомкано, и раскидано по разным углам. Быстро поменяв постельное белье, он скинул грязное в угол, с остальным можно разобраться и завтра. А сейчас... Вин открыл дверь ванной и увидел, как Тим мылит шампунем голову. Конечно, усмехнулся он от зрелища что внизу, а не от умилительной картины. Бесцеремонно заходя в тесную душевую кабину, он посмотрел в глаза нонгу. — Повторим, на? — Тим только встал под струю, смывая шампунь, и улыбнулся, замечая блестящую упаковку презерватива в руках Хиа. — Хм, — пошло протянул младший, притягивая своего Хиа для поцелуя. Отрываясь от любимых губ, он оказался прижат к стеклянной стенке душевой. Вин в этот раз входил медленно, растягивая удовольствие, кусая плечо Тима. Это было чертовски возбуждающе. По спине скатывались капли воды, заставляя Вина их ловить на пояснице руками, кусать затылок, и одновременно входить в своего нонга в бешенном темпе. Этот секс доводил до безрассудства. Хиа брал его невыносимо долго, полностью отключая сознание в конце, заставляя скулить. Вин так же отнес его в комнату и положил на чистую постель, укрываясь вместе с ним под одеялом и прибавляя градус на кондиционере тихим писком пульта. Тим чувствовал поцелуй и сквозь сон подумал, что этот человек его любовь. Больше никто не достоин быть рядом. Утром Тим впервые сначала улыбнулся и только потом открыл глаза. В комнате было пусто. Тихо работал кондиционер, рядом были разбросаны салфетки, презервативы и смазка, грязное белье. И ни одной вещи Вина. Он ушел. Черт. Стало обидно за каждую минуту счастья. Ведь Тим знал, Вин сегодня был не занят, он говорил это Дину. Занятий не было. Отмазки новой Хиа не придумать. Слёзы обиды просто лились. Кто им разрешил? Тим прикрыл рукой глаза, стараясь не смотреть на все вокруг и на новый день. Он получил разрешение любить. Но не узнал на какой срок получил разрешение. Это было подло. Но Тим же знал, знал с самого начала, что Вин не такой, и такой не только с ним. Остальное всё он сам надумал, ни больше ни меньше. Он грустно шмыгнул и решил дать себе время. Ему нужно 15 минут. Он возьмёт реванш у этого человека потом, но сейчас он просит пятнадцать минут свой слабости. Время убить свою любовь, смириться с этой мыслью. — Чёрт. Чувство надежды треснуло без следа. Разрушение Эвереста, падение Империи, крах сердца. Отдать бы свои чувства Будде, положить вместе с едой к монахам, как подношения. Не разделенные чувства, твою мать. Солнце вставал и всё ярче заливало комнату светом, заставляя Тима морально успокаиваться. — Чёртов Пи'Вин.