Love or Hate

Погода была непонятной. Тучи, ветер. Местами выглядывало солнце. Температура была невысокой. Я люблю такую погоду. В данный момент погода полностью олицетворяла мое душевное состояние. Все поменялось. Я не знаю, как на все реагировать. Вроде бы цель достигнута, но в сердце до сих пор какой-то пробел. Я не чувствую себя свободной. Но и чувства вины у меня тоже нет. Мне кажется, что скоро придет расплата за то, что я натворила. Мне неуютно. Я не в своей тарелке. Я медленно раскачиваюсь, слышу противный лязг металла. Я сижу на старой качели. На улице – никого. Парк аттракционов давно закрыли. Охранник сидит в своей будке. К счастью, он не заметил, как я перелезла через забор. Я прихожу сюда каждый день, мне нравится ощущать тишину вокруг себя. Нравится неспеша раскачиваться, думать о своем, мечтать о светлом будущем. Мне чертовски нравятся эти качели. И плевать я хотела на то, что они скрипят. Фонари не работают. Где-то там, в конце парка, слабо мигает один фонарь. Вдалеке темная будка охранника. Как только останавливаются мои качели, я слышу, как сладко похрапывает охранник. Вокруг меня много разных горок, каруселей. Почему-то мне хочется с ними поговорить. Задать вопросы. Только, боюсь, они мне не ответят… Они, как и я, разговорам предпочитают молчание. Я слышу шаги. До боли знакомые шаги. И зловещий запах малины. Не важно, день или ночь. Прошла неделя или две. Я узнаю его. Не важно, где, когда и зачем. Я узнаю его. Бабочки, которые я все это время убивала сигаретами, оживают и тянутся к нему. Я не вздрагиваю и не вскакиваю с места. Я устала от него бежать. Просто тяжело вздыхаю. -Привет… Я следил за тобой. Знаю, что ты приходишь сюда каждый день. Я понимаю, что тебе нужно побыть одной. И… я не хотел тебе мешать. Но все-таки решился. Скоро я уезжаю и подумал, что мне все-таки стоит попрощаться с тобой. Без ссор и оскорблений. Я хотел бы тебе кое-что сказать – я просто больше не могу держать это в себе. Мне хочется так много тебе сказать… Чеён.. Позволь мне остаться. Я ничего не отвечаю, но внимательно слушаю. Он подходит ко мне. Разворачивается. Становится прямо передо мной. Я боюсь смотреть на него. -Я тварь, да? Животное, которое готово съесть тебя в любую минуту? Нет. Ни одно животное на такое не способно. Но я такой, какой есть. И я не уверен, что когда-нибудь изменюсь, - говорит Чонгук, медленно раскачивая меня. Я ничего не отвечаю. Молчу. Жду, что он скажет дальше. Прислушиваюсь к своим ощущениям – что я к нему чувствую? Злость? Обиду? Ненависть? Любовь? Отвращение? С удивлением понимаю, что ничего из этого я уже не чувствую. Я чувствую только безысходность. Мне кажется, что по одному щелчку все может снова повториться. -Я сломал тебя. И я это понимаю. Я вижу, что ты простила меня. Сбился со счету, в какой раз ты меня прощаешь… Но я понимаю, что ты никогда не сможешь забыть весь прошлый кошмар. Он никуда не денется. Ни от меня, ни от тебя. Он будет жить с нами всю оставшуюся жизнь. Я знаю это. Тебе будут сниться кошмары, я буду тебе мерещиться. Очень скоро я уеду, и ты больше никогда не увидишь меня. Тебе так будет лучше. Я сделаю все, чтобы исчезнуть из твоей жизни. Очень скоро меня запихнут в исправительную школу. Что будет дальше, я не знаю. Но я уверен, что больше не вернусь сюда. Я больше не вернусь в твою жизнь. – Он замолчал. Я слушаю его через раз. Мою голову заполняют мысли о моей последующей жизни. Каково это – жизнь без страха? Жизнь, где страхи и кошмары можно будет видеть только во снах. Жизнь, где не нужно ежесекундно думать о побеге. Где нет этих гребаных пряток. И жизнь, где не будет его… Того самого, в кого я была влюблена с самого детства. Жизнь без мальчика, который когда-то был для меня всем миром… Я сильнее вцепляюсь руками в цепи качели. Прикусываю нижнюю губу. Хочется помотать головой, очутиться во завтрашнем дне, где не будет его. Почувствовать аппетитный запах с кухни – бабушка, как всегда, готовит блинчики… Некоторое время Чонгук молчит. Видно, что он собирается с мыслями. Через некоторое время продолжает: -Я никогда не стану нормальным. Даже если и стану, то для тебя я всегда останусь тварью. Что-то внутри ломает меня, рвется наружу. Я не могу это контролировать. Единственный выход – убраться отсюда подальше. Уехать из этого города, который я разрушил, и держаться от людей, которых я сломал. Держаться подальше от тебя. Но ты… Как только я вижу тебя, мне хочется причинить тебе боль. Я хочу, чтобы ты страдала. Наверное, так я выражаю свою любовь к тебе. Но.. Я так больше не могу, Чеён. Ты слишком прекрасна для боли. Последние слова он произнес с горечью, с комом в горле. Неприятно закололо в сердце. -Я не могу описать все то, что происходит в моей голове. Я просто люблю уничтожать. Уничтожать то, что люблю. У меня сносит крышу от этого. Я уничтожил тебя, практически уничтожил свою семью. Отец ушел из-за меня. Мать… Да ты видела, как она спивается. Из-за меня. Рина… Она ночами не спит, ей кошмары снятся. Плачет постоянно. Но она всегда соглашается на мои жестокие игры. Я всех уничтожил. Всех. И себя тоже. Я не знаю, как остановить всё это. Я молчу. Смотрю, как прямо под фонарем кружит стайка мотыльков. Мне нечего ему сказать. «Зачем? Зачем ты мне всё это говоришь? Зачем ты причиняешь всем боль? Я не хочу продолжать нашу игру. Game over» - всё, что мелькает у меня в голове. Но Чонгук будто слышит мои мысли. -Ты ведь думаешь, зачем я тебе всё это говорю? Вся эта жесткость… Все эти игры… Я сам не знаю, что все это дает мне. Я потерялся, Чеён. Потерялся сам в себе. Он будто разговаривает сам с собой. Я не нужна ему. Он так же, как и я, хочет что-то понять в себе. Но ни у меня, ни у него это пока не получается. -Мать с тринадцати лет таскала меня по психологам. Ты ведь помнишь, что в этом возрасте случился тот переломный день. И все её попытки были безупречны. Я четко отвечал на все вопросы психологов, проходил тесты, но после приемов моя агрессия становилась все больше и больше. Тот день. Чонгук, как и я, старается не упоминать о «том дне». Нет, все, кто в курсе о «том дне» не говорят о нем прямо. Как будто кто-то в голове установил запрет на любое упоминание о том случае. Он старается обходить даже воспоминания о том дне. Он уже сказал сегодня так много и я уверена, что еще скажет много чего, но говорить о том случае он не будет. Даже если его начнут пытать. -Тринадцать лет… Прекрасный возраст для подростка, не так ведь? Но моя жизнь повернулась иначе. Вместо того, чтобы проводить с тобой время, я превратился в тирана. Я стал причинять боль матери. Отцу. Младшей сестре. Всем близким. Ругань, наказания. Сигареты, наркотики. Отцовский ремень. Меня на сутки запирали в комнате, - он усмехнулся. -А Рина в такие моменты тайком таскала мне бутерброды. Мать пыталась выяснить, в чем причина моей жестокости. Ей казалось, что я получаю удовольствие от всего этого. Но на самом деле ничего я не испытывал. Они таскали меня к психологам. Бесконечно. У него на столе стоял маленький аквариум с рыбками. Они были разноцветные, маленькие. Эти рыбки мне очень нравились. Они отвлекали меня от всего происходящего. Родители рассказывали врачам о том, что на меня напали, - Чонгук говорит с грустью и какой-то горечью. -Говорили, что мне причинили физическую боль. Лучшее, что было в то время, это то, что родители были вместе. Я был их совместной проблемой. Психолог говорил, что я отвечаю жестокостью на жестокость. Он сказал, что я всё это делал для того, чтобы как-то показать свою значимость. Таким образом я пытаюсь привлечь внимание. Меня это взбесило. Причем очень сильно. Я взял аквариум и кинул его в доктора. Это был мой последний сеанс. Отец долго извинялся перед доктором. А я молчал. Его слова надолго засели в моей голове. Я вслушивалась в каждое слово. Пытаюсь не пропустить ни слово. Он рассказывает о другой стороне своей жизни – о той, которую я совсем не знаю. Почему-то на душе было неприятно. Обидно. Обидно не за себя, а за него. -Я запомнил эту фразу. Свидетельство своей значимости. Я не до конца понимал, что она значит. Потом появилась ты. И на тебя посыпалась большая часть моей ненависти. Моя семья, да и все в школе, вздохнули спокойно. Они думали, что я изменился. А на деле всё мое бешенство было адресовано только тебе. Просто никто не знал про тебя. И когда я стал изводить тебя, я вспомнил слова того доктора. Через боль и страдания, которые я причинял близким, мне нужно было доказать самому себе, что я не один. Я хотел почувствовать значимость в чьей-то жизни. Я не знаю… Мне кажется, что я излечиваюсь. Хотя… В психологии я не силен. Я молчу. -Сначала я жил только местью. Ты даже не представляешь, сколько планов я вынашивал. Сколько часов убил, чтобы все продумать. Исписал три блокнота своими планами, причем каждый план был для определенного человека. Я красной ручкой выводил имя каждого. И знаешь, некоторые планы я воплотил в реальность. Начал с тех ублюдков. Ты – была в самом конце моего списка. В списке ты была единственной, кто должен был закончить смертью. А пару дней назад я понял, что все это меня не спасет. Я сжег все блокноты. Я понимаю, что ту жизнь уже не вернешь. Нужно привыкать к новой шкуре, но не нужно теряться в этой жизни. Он прав. Во всем прав. Он все еще обижен на меня. и, возможно, я действительно заслуживаю смерти. Месть не дает нам ничего. Ни мне, ни ему. И сейчас мне тоже надо вживаться в свою новую шкуру. -Не молчи. Я прошу тебя. Не молчи, скажи что-нибудь! – говорит он громче. Он медленно подходит ко мне. Садится на корточки. Я закрываю глаза. «Уходи. Растворись. Пожалуйста». Открываю глаза. Он по-прежнему здесь. Сидит прямо передо мной. Смотрит прямо на меня. Не отрывает от меня взгляда. Он протягивает руку и бегло проводит пальцем по моей ладони – нежно, аккуратно, будто я все, что у него есть в этом мире. -Наори на меня. Скажи, какой я подонок. Нет. Лучше ударь меня. мне так будет легче уезжать. Я продолжаю молчать. -Твоя попытка отомстить там, в яме… Это заслуживает уважения. Я никогда не думал, что моя девочка сможет так со мной поступить. Я действительно сильно изменил тебя. Я сожалею об этом. Сидя в яме, я действительно испугался. Я смотрел на тебя. Я боялся тебя. Мне казалось, что ты действительно сможешь осуществить задуманное. Я не думал, что эта штука спасет меня, - он задирает рукав толстовки и показывает ту самую фенечку. -А она действительно спасала меня много раз. Не давала потеряться мне в этом черном омуте. Не давала исчезнуть тому доброму мальчику. Я закрываю глаза. Чувствую, как подступают слезы. Если бы я раньше знала про фенечку… То, наверное, все было бы по-другому. Я бы попыталась ему помочь. -Я так многое хочу тебе сказать, Чеён, - он усмехается. -Ты даже не знаешь, как мне не хватало наших разговоров. Знаешь, сколько всего произошло в нашей семье. Однажды я скинул свою сестренку с лестницы, потому что ревновал. А потом я начал понимать своих родителей. Невозможно любить одинаково двоих детей, когда один из них нормальный, а второй просто тиран. Я вздрагиваю. Его жестокость по отношению к семье меня пугает. -Хотя я искренне пытался измениться. Когда еще моя семья не развелась, я делал много попыток склеить ее. Сейчас я понимаю, что сначала нужно было измениться мне. Однажды я накрыл стол к обеду, красиво украсил салфетками, расставил приборы. В тот момент я был горд собой. Но, знаешь, они даже не заметили. Я не просил меня расхваливать, мне достаточны было бы просто улыбки… А еще как-то раз я купил маме вазу. Самую дорогую, красивую. Подарил маме, мама поставила ее в шкаф. Каждый день, на протяжении многих дней, я открывал дверцы шкафа и проверял. Ваза стояла на том же месте. В конце концов я выбросил ее, а мама даже не заметила. Он пытается говорить все это со своей фирменной усмешкой в голосе, показывая, что ему на все плевать, но я слышу горечь в его голосе. -Я делал много жалких попыток померить их… а потом бросил это дело. Мою семью уже никак нельзя было склеить. Она окончательно разбилась после того случая, когда я пытался утопить своего одноклассника. Это я его разбил. Мне действительно его жаль. Любой человек, даже самый жестокий, нуждается в поддержке близких. Нуждается в любви, заботе. Чонгук продолжает говорить, но его голос меняется. Он становится, мягче и нежнее. -Ты всегда была моим другом и даже больше, чем другом. Ты была частью моей жизни. Мы всегда были с тобой вместе. С самого детства. Мы шли по одной дороге. Разделяли одни мечты. Носили общие воспоминания. Знаешь, я часто думаю, что было бы, если не было бы того дня. Мы бы и дальше шли так же вместе. Нам бы завидовали в школе, мы бы выигрывали в номинации «лучшая пара этого года», мы были бы счастливы. Я, ты, ЧонЁн. Наверное, меня любили бы все. Учителя, родители, одноклассники, - он мило усмехается. -За мной бы бегали девчонки, а я смотрел бы только на тебя. Мои родители не развелись бы. Я бы рос в счастливой семье. Мать не запила бы. Сестра бы не вздрагивала от одного моего голоса. Я часто воображаю себе эту чертовски красивую жизнь, которая и сейчас проходит где-то в параллельной вселенной. Но не со мной. Я бы очень хотел начать новую жизнь. Не поверишь, но парням вроде меня тоже надоедает бить, ненавидеть и крушить все вокруг. Они тоже хотят свой кусочек радости. Я трясу головой. Не хочу даже думать над его словами. Не хочу представлять другую жизнь. Жизнь, где мы бы шли рука об руку. Нет. Невозможно. Сама не осознавая того, по моим щекам катятся горячие слезы. -Но больше всего на свете я хочу пробраться в твою голову и узнать, о чем ты молчишь. О чем твои слезы, черт побери. О чем я молчу? О том, что, может быть, если бы он рассказал мне об этом раньше, все бы обернулось по-другому. Я бы постаралась тебя понять, Чонгук. Я слышу шаги. Это охранник. Он просит покинуть территорию, так как парк давно закрыт. Чонгук подходит к нему, они о чем-то разговаривают. Затем Чонгук идет ко мне. -Я уломаю его включить вон ту карусель, - он показывает на большую карусель. А потом наши пути разойдутся. Чонгук смотрит на меня с надеждой. -Мы даже в детстве не катались на аттракционах! Мы столько всего пропустили… Давай, Чеён! Забудем обо всем хотя бы на пару минут. Будет здорово. Я уверен, тебе понравится. Я думаю над его предложением. В конце концов сейчас нам обоим необходима искренняя радость. Молча иду за ним к карусели. Чонгук садится в кресло на другой стороне, чтобы наш вес правильно распределялся. С каким-то радостным и волнующим чувством в груди я жду. Как будто, я никогда не каталась на карусели. Каталась, в далеком детстве, только без него. Слышу длинный сигнал, карусель трогается. На лице невольно растягивается улыбка. Мы начинаем кружиться. Нас поднимает на небольшую высоту, но я вижу весь парк. Мимо нас проплывают другие аттракционы, фонари, скамейки, будка охранника и маленькие ларьки. Я думаю обо всем хорошем, что у нас было с Чонгуком. О нашей дружбе, об играх, о наших тайнах. Эти волшебные три минуты пролетают как короткое мгновение. Теперь я понимаю, что нам были необходимы эти три минуты. Вращение карусели начинает замедляться, и я снова возвращаюсь к реальности. Понимаю, что больше не смогу этого выдержать. Не смогу выдержать его взгляда и его слов. Карусель еще не остановилась до конца, но я отщелкиваю ремень, спрыгиваю с кресла и убегаю. Я не хочу впускать этого человека в свою жизнь. Но и отпускать его я тоже не могу. Он… так же дорог мне, как и в детстве. Наверное, он что-то кричит мне в след. может быть, повторяет мое имя снова и снова. Но я не слышу. Или делаю вид, что не слышу. Я ухожу не оборачиваясь, а перед глазами стоит его лицо. В его глазах я вижу небо. Но это небо теперь навсегда затянуто грозовыми тучами. Чонгук. Ты тот человек, который дал мне когда-то вдохновение на жизнь. Научил воровать черешню у соседей, выкапывать червей, пить на брудершафт. Ты мне показал, что такое счастье и для чего стоит жить, не просто существовать. Ты мотивировал меня лучше всех. Ты человек, который сумел показать все мои же чувства, с помощью тебя я познала любовь, счастье, радость, грусть, боль, ненависть, страх. Ты был моим наставником. Ты просто человек, которому я полностью доверилась, в которого я по уши влюбилась, которого я до ужаса боялась. И даже сейчас в моей голове и в моем сердце слишком много тебя. По-настоящему ненавидеть можно лишь то, что когда-то сильно любил. 5:47. На улице капает мелкий дождь. Противный. Липкий. Но я практически не замечаю его. Подхожу к своему дому. Коробка. Стою в ступоре. Что-то шевелится. Открываю коробку. На меня смотрит маленький, пушистый комочек. Записка. «Кажется, я опять спугнул тебя. Я уезжаю в 5:30. Позаботься о нем, пока меня не будет. Его зовут ЧеГу. Прощай, Чеён. Твой Гук.»