Когда киллер называет тебя милой

      Я смотрела в зеркало на парня и заметила ещё одну татуировку. На шее. Сколько у него татуировок вообще… Да ещё и собака без поводка! А если она на меня накинется?! Я же помру от испуга! С одной стороны, он такой красивый и привлекательный, а с другой — очень мрачный и пугающий. Полагаю, он живёт на шестом этаже.       Как только двери лифта распахнулись, я машинально направилась вон из подъезда. Вылетев по ступеням на улицу, я вздохнула и задумалась, зачем вообще вышла. Следом за мной вышел этот парень с доберманом. Пёс помчался, куда только глаза глядели, а молодой человек за ним, попутно закуривая сигарету. — О-о нет, нет, нет… — осенило меня.       Я медленно подошла к единственному подъезду в доме и без всякой надежды дёрнула на себя дверь, которая, конечно же, не открылась. Отец позаботился о том, чтобы я не замёрзла, посоветовав не снимать пальто, а вот о ключах он промолчал. Ну да, они же с мамой за одно, вот только, думаю, папа относится ко мне снисходительнее, чем мама.       Вздохнув, я решила не париться по этому поводу, не создавать из этого проблему, и присела на ступеньку. Скоро они спустятся за мной, а если нет, то тот татуированный жуткий парень вернётся, и тогда я смогу попасть хотя бы в подъезд.       Локтями я упёрлась в коленки, а в ладони медленно положила голову, сжавшись от прохладного ветра. Мои длинные каштановые волосы разлетелись ко всему лицу и пальто, чёлка тоже куда-то улетела. Я выгляжу почти как пугало.       До жути голодная и сонная, я не заметила, как задремала, облокотившись плечом и головой на перила, и съёжилась. Почему-то именно во время такого, так сказать, сна мне снятся полноценные фрагменты, несмотря на то, что проходит совсем немного времени. Подумав, что я закрыла глаза всего на секунду, я распахнула их как ни в чём не бывало и боковым зрение заметила присутствие этой самой агрессивной собаки, как у многих уже сложилось впечатление о доберманах. Пёс сидел очень близко ко мне на ступеньку ниже и смотрел прямо в глаза. Не на шутку испугавшись, я даже не смогла пискнуть. Дыхание сбилось, а сердце снова заколотилось. — Почему ты без поводка… — пробормотала я себе под нос, осторожно поправляя школьную юбку.       Доберман никак не отреагировал на мои слова. Я думала, что такие собаки только и могут, что кидаться на людей… Давно поняла, конечно, что всё зависит от воспитания, но в такие моменты в голову проскакивают только негативные мысли. В нескольких метрах от подъезда на лавочке сидел этот загадочный парень с последнего этажа, докуривая сигарету. Он так много курит… Не думаю, что это всё ещё та самая первая сигарета.       Аккуратно поднявшись со ступеньки, я выпрямилась, похрустела позвоночником и ожидала, когда они зайдут в подъезд.       Проторчав в помещении от силы пятнадцать минут, я устала от этой нагнетающей тишины и скуки. Ждала, что совсем скоро кто-то из моих родителей спустится и заберёт домой, но время тянулось неимоверно медленно. К слову, наш подъезд очень ухоженный, около двери есть два окна, а рядом с ними мягкие лавочки. Мне нравится этот дом.       Я совсем раскисла и завалилась на лавочку, думая о предстоящем выпускном. Мне так хочется станцевать вальс, пойти на выпускном в красивом платье, но… ни один из моих одноклассников не относится ко мне с уважением или хотя бы без придирок. Огорчает тот факт, что за все одиннадцать лет, которые я провела с этими ребятами, у меня не завелось ни одного друга или подруги. Меня часто дразнили за искривлённый прикус, хоть я его уже исправила год назад. — Кружится, кружится вальс над землё-ё-й, — запела я, развалившись на скамейке, болтая одной ногой, — то-о-льно немного грустим мы с тобо-о-й… — из глаза скатилась слезинка.       Завтра очередная репетиция вальса, меня поставили в пару с тем самым новеньким Артёмом, из-за которого я сейчас не дома, а в подъезде. Мне нравится танцевать, но ни в какие кружки или на танцы не ходила. Очень хочу станцевать вальс. — Пе-е-ервый уро-о-ок не забыть никогда-а, пе-е-рвый уч… — Всех соседей распугаешь, — неожиданно прозвучал мужской голос где-то у лестницы. Я не заметила никого, потому что был виден только потолок.       Слегка вздрогнув, я поднялась и ровно села, быстро смахнув слезу. В нескольких метрах от меня стоял этот широкоплечий татуированный парень, но уже без пса, в чёрном длинном пальто и с тёмным большим спортивным рюкзаком. Ночной дозор? — Я так плоха в пении? — не могла не спросить я. — Почему домой не идёшь? — проигнорировал он мой вопрос, медленно двигаясь к выходу. — Скоро пойду, — ответила я.       Как только парень открыл подъездную дверь, я спросила: — Извините, — позвала я, на что он обернулся, — как вас зовут? — А что? — посмотрел он на меня тем же самым взглядом исподлобья и затормозил. Подождав пару секунд, я ответила: — Ничего… — передумала я, — не важно, — встала и направилась к лифту.       Кто меня тянул за язык спрашивать его имя… С самого начала было же понятно, что с ним лучше дел не иметь, у него на лбу написано, что он прибьёт любого, кто заговорит с ним. По крайней мере, таким он мне и показался на первый взгляд. Пока я ждала лифт, была сфокусирована только на двери. Она не закрывалась. Не защёлкивалась. Он смотрит на меня? Я это чувствую… Зайдя в лифт, я обернулась. Так и есть. Он смотрел на меня, пока железные двери не давали мне зайти.

***

      Пришла в школу я как обычно за пятнадцать минут до начала первого урока. Сегодня первым уроком математика. Первым делом, что я хотела прояснить, это «тройку» в электронном дневнике. Зайдя в класс, я не ожидала кого-то увидеть, так как многие опаздывают на первый урок или вообще не приходят. Особенно на математику. — Эй, зубрилка! — обратился как обычно ко мне Лёня, — не хочешь доску помыть? А то училка ругаться будет!       Лёня — задира, не высокий, но своим видом будто так и говорит, что он гопник, грубо говоря. Он задирает абсолютно всех девочек, поэтому мне не так обидно, когда он обращается ко мне. — Возьми и помой, — пробормотала я, пройдя мимо него. Он резко дёрнул меня за руку и всунул в ладонь тряпку. — Вот возьми и помой! — выпучил угрожающе он глаза.       Мальчики, что стояли рядом с ним, негромко засмеялись, а я только скинула рюкзак и направилась к доске. Каждый раз, когда что-то подобное происходит, я виню себя за то, что не защищалась раньше. Это же я не специально дала им волю шутить надо мной пару лет назад, поэтому это вошло в привычку. Одноклассники не перестают задираться, всегда находят новый повод.       Наталья Анатольевна, учительница математики, зашла в класс как раз тогда, когда я споласкивала руки от тряпки. Не медля, я подошла к ней, поздоровалась и волнительно спросила: — Наталья Анатольевна, почему в электронном дневнике у меня стоит «тройка» за вчерашний день?       Поначалу она удивлённо смотрела на меня. — Сейчас посмотрим, — сказала она и открыла страницу в браузере, — та-а-ак… ну да… я перепутала твою фамилию с новеньким. — Это можно как-то исправить? — намекнула я, потому что знала, что оценку в электронном дневнике можно исправить только в течении двадцати четырех часов после её выставления. — Да-да, сейчас. Извини, что так получилось, — мило сказала она, не отрываясь от экрана.       На душе стало спокойнее. Я прошла к своей парте, доставая по пути телефон. Написала маме, что это всего лишь ошибка, и что у меня нет никакой «тройки». Сказала, чтобы посмотрела в дневник ещё раз и убедилась. Извинится ли она сегодня? Не то, что бы я хотела увидеть, что мама признает свою ошибку, но мне так будет ещё легче, ведь я ни за что получила по лицу и была выставлена холодным вечером на улицу…       Через пару часов у нас началась репетиция вальса в подвальном помещении. Здесь есть обустроенные кабинеты для уроков, есть склад с лыжами и танцевальные залы. Нам убрали на неделе несколько уроков, чтобы освободить время для репетиций. Это расслабляет. Меньше нагрузки и приятное занятие. — Почему тебя обижают? — поинтересовался Артём, стоя со мной. — Меня не обижают, — пыталась отвертеться я. — Это же заметно, — не отставал рыжий девятнадцатилетний парень.       Я ничего не ответила. Вот зачем мне рассказывать новенькому о себе, когда мы совсем скоро уже распрощаемся со школой и больше не будем пересекаться?! Почему его это вообще волнует?! Интересно? Мне вот ни капельки не хочется рассказывать ему о себе и об одноклассниках.       Удивлена, но у нас отлично получается танцевать вальс. Артём выше меня на голову, но у нас не было проблем, разве что, то он, то я наступали друг другу на ноги пару раз. С кем не бывает, конечно, однако… мои чёрные замшевые туфли теперь испачканы.       После завершения всех школьных дел, мои одноклассники толпились в гардеробе, роняя чужие куртки и шапки. Геля, самая вредная и высокомерная из моих одноклассниц, сняла свою куртку и уронила моё пальто. Случайно или нет, но она наступила на него, оставив тёмный след на рукаве. Посмотрев на свою вещь, я перебросила свои голубые глаза на блондинку. — Упс, — вскинула она иронично брови и прошла мимо меня.       Я оттёрла пятно в женском туалете с поникшим выражением лица. Почему я терплю всё это? Привыкла? Нет смелости заступиться за саму себя? Скорее всего. Подойдя к дому, я снова начала думать, что меня ждёт уйма домашки, а я так хотела почитать какую-нибудь мистику или детектив. Иногда даже доходит до такого, что мама заставляет меня пересказать параграф из учебника, который нам задали. И мне приходится. Приходится, потому что я немного… боюсь её.       Стоило мне только хлопнуть входной дверью, как мне на телефон приходит SMS-сообщение, будто по датчику. «Ань, я оставила на полочке в прихожей документы и деньги. Сходи в девятую квартиру и заплати, пожалуйста. Там хозяин дома живёт. Проследи, чтобы он точно поставил свою подпись. Не затягивай.» — написала мама.       Чего? Хозяин дома? Я не думала, что такое вообще возможно… Кто-то владеет всеми этими квартирами? Обалдеть… Пока я не сняла с себя ничего, то взяла сразу всё необходимое и вышла на лестничную клетку. — Так… седьмая квартира наша, — проговорила я сама себе, — восьмая тут же… Значит, девятая и ещё какая-то на последнем этаже.       Прибыв на последний этаж по лестнице, я увидела только одну квартиру. Девятую. В мою голову сразу врезалась мысль о том татуированном парне с последнего этажа, неужели… — Чего застыла? — раздался в тишине за моей спиной мужской голос.       Испугавшись, я резко обернулась. Черноволосый парень поднимался по ступенькам мне навстречу. Он остановился в метре от меня, стоя ровно и держа руки в карманах. — Вы хотите меня убить? — вырвалось у меня, как только я снова встретилась с его пристальным взглядом. — Что? — медленно спросил он, сдвинув брови и скривив вопросительно лицо.