Когда киллер называет тебя милой

      Взгляд Ромы, наполненный надеждой и неуверенностью, внимательно и задумчиво сверлил стены подвала у старого, потрепанного и давно заброшенного складского помещения, которое уже еле стояло на сырой земле. Хрупкая конструкция отталкивала видом, но и манила тем, что, возможно, именно там держат Аню. Все двери и ворота наглухо закрыты, поэтому путь туда только через подземные туннели.       Подойдя к решеткам, заменяющим двери, Рома оценил обстановку внутри. Лестницы не было. Вероятно, это просто окошко подземного помещения, а привычный путь вниз только в самом здании, в которое если и попасть, то с большим трудом. Маленькие окна в форме тонкого прямоугольника располагались под покоцанной крышей, даже ребенок туда не сможет протиснуться.       Посветив фонариком по стенам помещения через окошко, Рома заговорил с Владом: — Это не совсем вход в подвал, а небольшое окно с прутьями, — присматривался парень вниз. — Что за прутья? Крепкие? — намекал друг на применение физической силы. — Не думаю… они уже погнуты, но не настолько, чтобы можно было протиснуться. Я попробую что-нибудь сделать, — Рома пошатал ржавое железо. — А высота? — Метра три… — прикинул он, налегая всеми силами на одну железяку. — И ты собираешься прыгать туда, откуда нет выхода?! — запаниковал Влад.       Разозлившись, Рома приложил максимальные силы, чтобы раздвинуть не совсем крепкие прутья так, чтобы он как-никак, но смог пролезть. — У нас нет выбора, не беси меня! — грубо ответил он и, держась за прутья, прыгнул вниз.       Выйдя из крохотного помещения, куда ему и пришлось спрыгнуть, Рома с каждым шагом натыкался на паутины и пыль в кромешной темноте. От подтопленного помещения несло четко ощутимым запахом сырости и плесени, да так, что приходится зажимать нос даже через тканевую маску. Ручной фонарик здорово помогал, но сама эта отвратительная обстановка не просто намекала, а давала понять, что тут давно никого не было, а на состояние подвала было всем наплевать еще с того времени, как он только появился. На глаза попадались железные бункерские двери со штурвалами, но ни одна из них не поддалась. — Здесь слишком грязно, чтобы кто-то проходил по этому пути, — оповестил Рома друга, — мне не хочется думать, что мы ошиблись. — Ну… мы же не можем ошибиться в том, чего не знаем, — с ноткой сожаления проговорил Влад, пытаясь поддержать его.       Поплутав некоторое время по не таким уж и длинным коридорам, парню удалось выйти на более чистый путь, который подсвечивали несколько мигающих длинных энергосберегающих ламп, издающие противные щелкающие звуки, если долго находиться около них. Именно такие щелчки и услышал Влад, благодаря усиленному микрофону. Смешанные чувства так и не покидали Рому, а даже заставляли еще больше нервничать, когда проходили минуты одна за другой. Обратив мимолетное внимание на подвальную широкую вентиляцию на потолке, Рома сделал очередную попытку толкнуть новую, встретившуюся на пути, железную дверь, что, на удивление, увенчалось успехом, пусть и не с первого раза.       На ледяном полу, облокотившись спиной на голую стену, которая ни на градус не теплее земли, без сознания и сил сидела Аня в своем когда-то белом домашнем костюмчике, испачканном грязью и пылью. Босые ступни, связанные между собой прочной веревкой, прижимались друг к другу от холода, а из вены одной из рук капля алой крови оставляла полосой свой след, притормозив у костяшек. Связанной девушке вот уже на протяжении почти двенадцати часов вкалывали слабые снотворные препараты, и как только она пробуждалась, то получала очередную дозу вещества, что с каждым разом ухудшало человеческое состояние. Обессиленная школьница не пыталась сбежать или что-либо предпринять не только потому, что не имела возможности даже встать и жутко боялась неизвестных людей, скрывающих свои лица, но и потому что вялое чувство вперемешку с затуманенным сознанием не давали здраво мыслить, не говоря уже и об отсутствии какой-либо физической силы.       Не особо всматриваясь в «предметы интерьера» и все, что окружало, Рома стремительно бросился к беспомощной девушке, успокаивая себя тем, что главная часть миссии выполнена. Атаковали смешанные между собой чувства облегченности и подозрительности. Второе значительно перевесило первое, он склонен всегда к большому сомнению в случаях, которые не оставляют его равнодушным. Ласково отстранив замученную Аню от холодной поверхности, парень убрал растрепанные темные волосы с лица и потянулся к кончику скотча у щеки. Веки слабо разомкнулись, демонстрируя мутные и изнуренные глаза. Вновь увидев перед собой, как ей сперва показалось, незнакомца, она попыталась закричать сквозь скотч и сделать несколько порывистых движение назад, дабы отстраниться от издевательских уродов со шприцами. — Тише, тише! — мягко проговорил Рома, спустив маску, — это я. Я здесь, не бойся, — он смотрел в перепуганные девчачьи глаза, которые успели несколько раз нервно дернуться.       В ухе бодро прозвучало: — Ты нашел ее?!       Аня заметно расслабилась, но страх, естественно, не до конца ушел. Она и представить не могла, что сюда придет именно он, а не полиция или кто-либо другой, но точно рада, что увидела знакомое лицо спустя столько времени, проведенного в непонятном состоянии. Несмотря на сомнение, тревогу и замедленную способность здраво мыслить и думать в целом, она позволила Роме убрать надоедливый скотч с лица и перерезать сильно сжатые веревки на кистях и щиколотках. Онемевшие пальцы не смогли растереть перевязанные места, поэтому это сделал парень, дабы разогнать кровь по организму, которая и без того уже напрочь замерзла.       Сквозь сбившееся дыхание, она вяло проговорила: — Рома… — смесь облегчения и усталости отразилась на ее глазах, Аня слабо схватилась за его плечи, — как ты нашел меня? — Не без трудностей, — кратко ответил парень, намеренно делая голос мягче и спокойнее, — ты можешь идти?       Слабость с теле девушки моментально дала о себе знать, как только та встала на ноги с помощью Ромы. Ноги подкашивались, не слушались, цепкие руки неотрывно держались за мужские плечи, слегка дрожа. Раз в несколько секунд ей хотелось рухнуть обратно вниз, а головокружение от избытка снотворного препарата резко вызвало тошноту. Вся бледная, несколько схожая с цветом своей одежды, Аня молча заплакала, медленно обвивая руками Рому. Блестящие глаза от неожиданной удачи и слез требовали покоя и отдыха. — Все будет хорошо, мы сейчас же уйдем отсюда, — пытался он успокоить девушку, поглаживая ее взлохмаченную макушку, — ты должна найти в себе немного сил, хорошо?       Вдруг из дверного проема донеслось: — Минут через пять будете свободны.       Для того, чтобы не злить мужчину, устроившего засаду, Рома без резких движений неторопливо развернулся, оставляя девушку позади себя, у которой от одного только вида неизвестных людей в масках дрожат зрачки и немеют конечности. Неприметный мужчина в маске и черной одежде наставил на парня огнестрельное оружие и пробивал взглядом, ухмыляясь. Его ехидная улыбка заметна даже по глазам. Бросив взгляд в сторону больших стеллажей, Рома заметил еле слышно тикающий прямоугольный прибор, где на циферблате четко красовались обозначения — пять минут и сорок секунд. Не часто ему приходится иметь дело с бомбами, которые становятся сюрпризами. Это может стать серьезной проблемой или пройдет без следа, как все? — Не буду тебя сейчас убивать, но знал бы ты, как хочется! — злорадствовал мужчина, — руки чешутся пристрелить, сколько моих друзей из-за тебя, мрази такой, погибло! — Не надо было мешать мне, — перебил Рома человека, который явно хотел еще что-то добавить.       В ухо вновь заговорил голос: — Ты помолчать можешь?! — злился Влад из-за возможного конфликта, который может перейти в нечто большее, чем просто слова. — Ты договоришься и умрешь раньше, чем твоя подружка! Я же не ты! Не стану заставлять вас страдать по отдельности, умрете вместе, — усмехнулся он, — на месте стой, — грубо заговорил он, пятясь назад, схватившись за дверную ручку.       Пристально следя за каждым движением мужчины, Рома сделал аккуратный шаг вперед, зная, что тот закрутит вентиль на двери, и они вряд ли выберутся живыми. Уловив движение парня, мужчина, не раздумывая, прострелил ему левое плечо. Парня моментально отдало назад. Стиснув зубы, он выдал гулкие звуки и машинально зажмурил глаза, схватившись за руку. Место ранения онемело, а после сменилось жгучей и режущей болью, но он пытался вытерпеть это, как и всегда. — Рома! — испуганно взвизгнула Аня, схватившись за пострадавшую руку, чем доставила еще боли.       Мужчина быстро закрыл железную дверь на вентиль снаружи, что, неожиданно, сопровождалось писклявым коротким звуком, и поспешил прочь от грядущего взрыва. Вероятно, ему известно намного больше путей и развилок в этом подвале и здании в целом, чем те, которые проверял Рома. Куда-то же он уверенно пошел, чтобы выбраться, правильно?       Эмоциональная чаша девушки насытилась сполна самыми разными чувствами, впечатлениями и состояниями меньше, чем за половину суток. От увиденного возросла тревога и паника. Эмоции заменяют все слова на свете. — Не трогай, — прошипел он сквозь боль, — я в порядке.       Аня завертелась на месте, прикрывая рот рукой и не зная, что делать. Взгляд остановился на злополучном циферблате. Пока ее раз за разом усыпляли, превращая сознание и память девушки в кашу, сил на страх не оставалось. Однако теперь, увидев новые события этого дня, ее несколько взбодрило и заставило подумать о том, что же их ждет. — Рома, вам нужно валить! — заголосил Влад в ухо. — Ты что-то нашел? — спросил парень, пытаясь не обращать внимание на боль.       Девушка не поняла сначала, с кем говорит Рома, но, увидев наушник, отложила все вопросы в сторону. Паника и лишние разговоры не приведут ни к чему хорошему, но есть ли вообще хоть что-то, что сможет их обоих вытащить отсюда? Именно таким вопросом задалась Аня, не отрывая взгляд от взрывного устройства. Внимание у всех троих рассеялось, когда это совсем было не к месту. — Нашел карту подвала с потолочной вентиляцией, но она не такая большая по размеру. Ни на что не намекаю, но туда могла бы протиснуться только Аня. Как вытащить тебя, я пока не знаю, — нервничал друг. — Потом придумаем, — ответил Рома, засмотревшись на квадратные емкости вентиляции. — Когда?! Ты зажариться хочешь?!       Не тратя лишнее время на обдумывание, подпрыгнув, парень зацепился за большую вентиляционную трубу на потолке и, провисев пару секунд, расшатал её. Невыносимая боль снова пронзила мышцу, но Рома убедил себя, что боль — это всего лишь помеха, которую можно преодолеть, насколько бы болезненно это ни было. Вместе с обломками стен и некоторыми кусками железа он приземлился обратно, рассеяв по всему маленькому помещению пыль. Рома всегда был за то, чтобы сначала подумать, а потом делать. Именно это выводило его из опасностей и помогало завершить миссии благополучно для себя, но в этот раз не было времени на раздумывания о верных решениях. Сейчас нужно делать хотя бы что-нибудь, что поможет привести к нужному результату. — Что ты… — проговорила Аня, жмурясь от пыли, — ой, пф… тьфу… — махала она ладонью перед собой. — Ты должна будешь выбраться по этим трубам, — он решительно посмотрел на нее. — ЧТО?! Как я могу без тебя уйти?! — ошалела девушка, говоря это с нескрываемым возмущением. — Аня, пожалуйста… — твердо сказал он, сдерживая напряжение, — делай так, как я тебе говорю, — сказал он и обратился к Владу, — Влад, сориентируйтесь как-нибудь, и выведи ее наружу.       Девушка вцепилась в другую руку парня, не решаясь сказать ни слова, но ее глаза, определенно, выражали все сожаление и отчаяние от такого исхода дня. Ей не хотелось уходить одной не только из-за страха быть пойманной, но и из-за незнания о том, где парень и как себя чувствует. — Ты с ума сошел?! Я прикончу тебя, если увижу! — беспокойно выдавал друг.       Влад нервничал не меньше, чем остальные. Ему крайне тяжело находиться в безопасности в то время, когда те, кто, действительно, в безвыходной ситуации, нуждаются в помощи, которую он не в силах оказать. Злиться сейчас опять из-за того, что Рома связался с девчонкой, что и повлекло за собой очередные проблемы, он не собирается, а эти фразы — просто нескончаемый поток эмоций и переживаний за жизнь. — Рома… — заскулила она с дрожащими на глазах слезами. — Давай, сейчас нельзя просто так тратить время, — он кротко ласково поцеловал ее в лоб, — никому не говори, что я был здесь. — Почему?! А если тебе нужна будет помощь, и об этом никто не узнает?! — Так будет спокойнее, — убеждал Рома.       Привыкнув действовать строго и быстро, он оставил разговоры и все остальное на потом. Парень поднял девушку к вентиляционной трубе, в которую она с легкостью пролезла, предварительно вручив ей наушник. Хлипкая конструкция начала скрипеть, а пыль, находящаяся внутри, хорошо обдала заплаканное лицо и глаза. Аня постаралась внушить себе, что Рома знает свои дальнейшие действия и уверен в них, но страх и беспокойство за его жизнь никуда не уходили. Она всегда готовилась к худшему, и только такие исходы представляла, но как бы сейчас она ни верила в него, сомнения берут верх. — Значит так, — твердо сказал Влад, — передвигайся быстро, но аккуратно, поняла? — Да, — потирала она глаза от пыли. — Ползи, куда можешь, говори все, что видишь и куда поворачиваешь. — Я повернула направо…       Влад предположил, глядя на карту, где находилось окошко, в которое прыгнул Рома, и откуда так быстро повернула Аня. Встречающиеся на пути вентиляторы в стенах, помогли более точно определить местоположение девушки, которая, перебарывая немощность, ползла куда только глаза глядят. Середина всей вентиляционной системы могла бы предательски запутать ее своими развилками и тупиками, но благодаря Владу она не останется в развалинах на веки вечные. Слизистая оболочка глаз колко щипала от мелких частичек. Ей хотелось остановиться и почесать глаза всеми силами, но понимала, что на руках пыли и грязи в несколько раз больше, и это только займет время, не говоря уже о том, что будет ещё хуже зрительным органам. — Здесь решетка… — прокряхтела девушка, видя через отверстия решетки стены здания. — Попробуй её расшатать руками, — ответил Влад.       Аня безрезультатно пыталась надавливать на тонкую металлическую решетку всеми имеющимися силами, била руками, поворачиваясь насколько может боком, но, казалось бы, от непрочного строения не отвалился ни один болтик.       Оглушительный взрыв сковал ее голову, будто что-то сдавливало со всех сторон, и оказал существенное воздействие на уши. Старые и без того обломленные стены вместе с вентиляционной системой затрещали и раскинулись в разные стороны от воздушной ударной волны на небольшие расстояния, а саму девушку откинуло наружу, пробив телом решетку.       Поцарапанная различными обломками железа, стекла и камнями, она с трудом нашла силы приподняться, ощущая невыносимую головную боль и напряжение во всем теле. Оперевшись на поврежденную руку, она оглядывалась по сторонам, надеясь увидеть Рому, но его внутри здания не было. Через считанные секунды покрошились оставшиеся стекла, что располагались высоко на стенах помещения, начали падать балки сверху, разрушая все, на что они приземлялись.       Стена, из которой откинуло волной Аню, почти полностью обломалась, а место подвала снаружи наглухо забили обломки всего, что подверглось взрыву. Глядя на ужасающую катастрофу и хлам через слезы и плотный слой пыли и дыма, девушка поднялась, опираясь на обломок стены и тут же рухнула обратно, захлебываясь в истерике. «Где?» — крутилось у нее в голове, представляя образы парня.       Прерывисто дыша, сквозь мерцающие слезы она присматривалась в яму, забитую руинами, не желая думать, что он так и остался там. Однако мысли о самом что ни на есть трагичном и отвратительном конце не покидали девушку. Они прочно засели в голове и пожирали изнутри, заставляя все сильнее и истошнее рыдать.