Waterfall

— Вот тут, — Блик примял мох под лапами, утаптывая гнёздышко. Из этой небольшой норы веяло старым запахом лисицы. Было небезопасно оставаться тут на ночлег, но долгая дорога и неблагоприятные условия для дальнейшего поиска вынудили выбрать именно этот вариант. — Посмотри, нетвёрдо? Могу найти ещё мха. — Немного сыровато, но мне и это подойдёт, — просипела Иволга. Устроившись поудобнее, старуха накрыла пушистым хвостом нос. При каждом хриплом вдохе и выдохе Блик заметил, что рёбра бурой кошки угрожающе выпирали из-под густой шерсти. — Я… тогда пойду, поохочусь, — светло-бурый с белым кот пригнул голову, чтобы не зацепиться за корни берёзы, и выглянул наружу. Тёмные тучи заволокли небо над пустошью. Где-то вдалеке Блик отчётливо услышал раскат грома. Если не поторопиться, польёт дождь и вся дичь спрячется по норам. Потихоньку начало темнеть. Воздух наполнился отчётливым запахом сырости, но хорошенько принюхавшись, кот почуял полёвку в высокой траве. Блик пригнулся, дотрагиваясь белоснежным животом влажной земли. Бесшумно переставляя лапы одна за другой, кот подкрался почти вплотную к добыче. Запах мышки мгновенно ударил в нос и рот наполнился слюной. Приготовившись к прыжку, он с силой оттолкнулся задними лапами от земли и одним точным ударом оглушил свой ужин. Тут Блик почувствовал мерное постукивание по спине. Он залетел в нору, когда снаружи уже образовалась стена из воды. Небольшая полёвка была всего на два укуса, да и вдобавок вся мокрая. — Прости, я смог поймать только это, — Блик положил маленькое тельце к лапам Иволги. С его усов капала вода, а светлая шерсть облепила поджарое, исхудавшее тело. — Я не голодна, — бросив короткий взгляд зелёных глаз на бурое тельце перед собой, старуха отвернула голову. От такого заявления у Блика на секунду перехватило дыхание. — Нет. Ты должна её съесть. Это я ещё молодой и смогу прожить пару дней без еды. Но ты, — у него чуть не вырвалось «старая» и он поспешно захлопнул пасть. Хоть это и правда, но кошку обижало и даже злило такое обращение к ней. — Ты не протянешь, Иволга. Пожалуйста, съешь хоть кусочек. — Это ты не упрямься. Наберись сил. После дождя пойдёшь и словишь ещё дичи. Вот тогда я, так уж и быть, поем. — Из нас двоих самой изнеможённой выглядишь именно ты. Я могу поспать и набраться сил. Ты можешь заснуть и не проснуться… Иволга удивлённо посмотрела на своего внука. Поняв, что ляпнул, Блик отвёл взгляд. — Я просто волнуюсь за тебя, — упавшим голосом прошептал он. — Не хочу, чтобы ты оставляла меня, особенно сейчас. Зелёные глаза с нежностью посмотрели в такие удивительные, но такие родные глаза напротив. — Ладно. Я съем её, — сдалась старуха, — но потом я хочу своими глазами увидеть, как ты съедаешь в два раза больше чем я. — Вернулась к своему привычному ворчливому тону. Быстро прикончив несчастную полёвку, кошка свернулась клубком и через некоторое время послышался утробный храп. Блик же, посидев немного рядом и наблюдая за нескончаемым дождём, свернулся точно также как и старуха, засыпая под ударами тяжёлых капель о почву.

***

После шумной ночной бури, пронизывающие солнечные лучи казались тем самым упитанным куском мышки в сезон снегов для двух путешественников, которые решили остаться в этой песчаной норе ещё на один день. В конце концов, дичи тут было вдоволь, да и лисий запах уже почти выветрился. Блик успел поймать жирного лесного голубя и рыженькую белочку, так что еды у них было достаточно. — А вот мои мама с папой просто обожали есть птиц, — кот помахал зажатым между когтями серым пером перед мордочкой Иволги, — в отличие от Льдины. — Твоя сестра очень похожа на отца твоих родителей, — старуха провела пару раз по мордочке лапой, стирая последнее послевкусие белки. — Такая же бойкая и смелая. Правда, острый язык сыграл с ней плохую шутку. — Ты уверена, что она пошла именно в дедушку? — вопросительно мурлыкнул Блик. На это бурая лишь закатила глаза. — У нас просто были очень схожие взгляды на жизнь. Именно это меня в нём и привлекло. Знаешь, жизнь в племени очень непростая и порой случается так, что некоторые войны не совсем согласны с некоторыми правилами. Такими «бунтарями» были и мы с Дроздогривом. — А расскажи ещё что-нибудь о себе, — голубоглазый кот прилёг набок и, слегка подтянувшись, внимательно ловил каждое слово Иволги. Будучи котёнком, Блик часто слушал от бабушки рассказы о её родном доме, где она выросла и жила до беременности, где она училась охотиться и сражаться, о Небесном племени. Жизнь старухи в молодости была очень захватывающая и необычная. Правда, коту нечасто удавалось поболтать с бабушкой и из-за этого отношения у них были не супер хорошие, но и не плохие. Бродячие собаки прогнали их с родного дома. Где Льдина и другие члены семьи, Блик не представлял. Ему удалось спастись от этих жутких острых зубов, а заодно и спасти бабушку. Возвращаться обратно у них не было желания, хоть сердце так и разрывалось от переживаний за свою семью. Всюду их настигал этот зловонный запах псины, а клацанье зубов и крики котов, казалось, будут ещё долго сниться в кошмарах. Иволга на тот момент была очень плоха: прокушенная задняя нога, оторванный кончик уха, шерсть слиплась от крови, а дыхание и вовсе не удавалось выровнять. Ещё немного и старуха могла упасть прямо под лапы этим жутким тварям, поэтому им пришлось ретироваться подальше. Сам Блик отделался парой царапин и одним оторванным усиком, но он понимал, что без него Иволге не выжить тут. Всеми силами он хотел сохранить жизнь бурой кошке, но в то же время желание разузнать о своей семье переполняло голубоглазого. Пару раз, ночью, ему удавалось улизнуть незамеченным пока бабушка спала, но до тех пор, пока они не отошли уж слишком далеко. Возвращаясь домой, Блик также возвращался в ту злопамятную ночь, унёсшую жизни многих котов. Каждый раз, приходя в это место, светло-бурый подолгу сидел на крышке мусорного бака и ждал. Так никто и не пришёл. Быть может им встретиться кто-нибудь по дороге? Всё может быть. — Позволь спросить, а чего ты НЕ знаешь? — с иронией в голосе поинтересовалась Иволга. — Ну. К примеру, как ты отнеслась к любви моих родителей. — Нашел, чем интересоваться, — фыркнув, старуха посмотрела вверх. Свежий ветерок растрепал её прилизанную бурую шёрстку, донося запах мокрой земли до такого чувствительного обоняния котов. К этому запаху примешивалось что-то ещё, но, даже хорошо принюхавшись, было не разобрать что это. — Конечно, я немного удивилась, когда узнала, что мой сын влюблён в мою дочь — собственную сестру, — сбоку послышалось приглушённое фырканье, — Ладно. Хорошо. Я очень сильно удивилась, может быть, я даже была чуточку ошарашена, но это же выбор моих детей. А я не хотела портить им жизнь. Ну, влюбились двое мышеголовых, мне то что с этого? Главное — вместе им хорошо, а ещё лучше, что их обоих я знаю лучше, чем кто-нибудь ещё. Зато волноваться не буду. Но я с самого начала знала, что котята у таких родителей будут с какими-нибудь особенностями. Она широко зевнула и, казалось, задумалась о чём-то своём. Блик знал о каких «особенностях» говорит кошка, правда он называл их по-другому — отклонения. С самого детства у него было замечательно зрение. Видеть в темноте как при свете дня — было его сильной стороной. Подглядывать за Двуногими через эти странные дырки в больших гнёздах он мог так, словно сам в тот момент находился за этим прозрачным льдом. Ему особенно нравилось смотреть на то, как Двуногие играют со своими котятами и другими котами, которых они держали взаперти, но казалось, что последних это не особо волнует. Однако, когда котёнок начал расти, то зрение потихоньку и незаметно ухудшалось. Теперь он не мог видеть в темноте как раньше, для него эти ночные тени казались простыми расплывчатыми пятнами. О подглядываниях за большими существами уже и забыть можно, тот лёд, словно, стал толще и рассмотреть то, что находится за ним казалось невозможным — сплошные мутные пятна. Банка — кошка, которая любила пихать всевозможные, изученные ею, травы в кота с головной болью, говорила, что к старости Блик едва сможет различить предмет, находящийся перед ним. Она попыталась поддержать полосатого кота тем, что ослепнуть полностью он сможет, только если в глаза попадёт какая-нибудь зараза, но светло-бурого это нисколько не утешило. Что касается Льдины — у неё было огромная чувствительность к холоду. Казалось, она чувствовала себя замечательно только тогда, когда остальные коты готовы были прыгать в воду, лишь бы не умирать от этой невыносимой жары. В сезон снегов белая кошечка никогда не выходила со своей коробки — самой тёплой коробки, которую удалось отыскать на улице. Мама и папа постоянно были рядом с ней, согревая промёрзшую до костей дочь и выходя только ради того, чтобы добыть еды. Жалость поселилась в сердце брата. Тот прекрасно понимал, что его сестра мучается и каждый прожитый день для неё — пытка. «Лишь умерев, она могла бы «жить» спокойно», — из-за таких мыслей хотелось разреветься в голос. Это было жестоко. И Блик понимал это. Понимал и, словно, чувствовал. Как бы странно это не звучало. Он хотел разделить всю ту боль, которая иголками впилась в сердце белой кошки, со своей сестрой. Хотел помочь, но… просто не знал как. — Помню, как ты набрал непонятно где много пуха, шерсти, ещё каких-то мягких и тёплых штук и накрыл этим всем Льдину, пока та спала не в своей коробке. Мы тогда по всей территории бегали, искали её, даже нашли новые места с кучей мышей и крыс. Твоя мать постареть успела на десять лун вперёд, а отец лапу подвернул, забираясь на крышу старого гнезда Бесшёрстых, — кошка пошевелила усами, пряча улыбку и негромко замурлыкала. — Когда уже все отчаялись и пришли обратно, Льдина выкарабкалась из своего убежища, и такая главное — довольная и счастливая. — Зато ей было тепло, — смеясь, возмутился Блик. — Зато по ушам оба получили. Заботливый братик, нечего сказать. Да что же это там такое?! — резко рыкнула Иволга и потянулась к своему боку. Полосатый слегка опешил от резкого изменения в голосе бабушки. Старуха принялась яростно вылизывать бурую шерсть, пока в зубах не появилась маленькая колючка. — Гадость, — фыркнула зеленоглазая, выплёвывая маленький комочек подальше. — Будь хорошим котиком, принеси чего-нибудь на подстилки. А то от меня скоро не останется и клочка шерсти, — взглянув на Блика, произнесла кошка. — Хорошо, — голубоглазый вскочил на лапы и направился в сторону леса, высоко задрав полосатый хвост. В спину ему прилетело — «Только проверь на наличие колючек!» Густой лес встретил кота свежестью и прохладой. В оглушительной тишине особо чётко слышаться все живые звуки. Вон там, в листве молодой осины, слышно, как маленькие коготки царапают шершавую кору. Ветер донёс аппетитный запах бельчатины. Наверняка прыткое рыжее существо уже заметило опасность, поэтому гнаться за ней не имело никакого смысла. У них дома тоже был лес. Однако он был не таким дремучим и тёмным, как тут. Тут даже воздух пахнет по-другому. Тут было уютно и, казалось, именно о таком жилище мечтал Блик. Отличное место для охоты, а вдобавок и хорошее укрытие от других хищников и Двуногих. Мысли унесли голубоглазого обратно в их маленькую чащобу. В один момент всё стало совершенно маленьким и незначимым. Самое приятное ощущение — это когда ты совершенно не о чём не думаешь. Просто стоишь и чувствуешь. По-настоящему чувствуешь. Не думая. Но нет. Надо возвращаться. Бабушка уже ждёт. Ради неё полосатый всё ещё пытается казаться сильным. Удушающий смрад трав, казалось, преследовал Блика отовсюду. Заприметив папоротниковый куст, светло-бурый поспешил нарвать побольше стебельков, но тут он почувствовал, как к травам прицепился ещё один запах. Разобрать его было практически невозможно, да и кот не старался. Однако, возвращаясь обратно к норе, шерсть самопроизвольно встала дыбом. Лиса Выронив всю свою ношу, голубоглазый полетел к бабушке, чувствуя как сердце готово выпрыгнуть из груди. Как он мог не почувствовать этот щемящий душу смрад? Если с Иволгой что-то случиться, Блик не за что не простит себе этого. Он должен был остаться рядом с ней. Слабая и уставшая, старуха не смогла бы сопротивляться долго. А если он опоздал? Страх увидеть лежащую бурую тушу в собственной крови усиливался по мере приближения к норе. Первое, что увидел запыхавшийся от бега кот, вылетев на пустошь, — небольшую тощую лисицу. Уловив тонкий запах крови, Блик с ужасом осознал — драка уже была. Но облегчение маленьким мотыльком запорхало в груди. Иволга вовсе не выглядела раненой или обессиленной. Нахохлившись, кошка с диким шипением медленно подходила к лисице, пытаясь напугать её. Но та лишь визгливо лаяла и прыгала вокруг старухи, словно играя с ней. Не раздумывая больше ни секунды, кот в несколько прыжков добрался до рыжей хищницы и врезался ей в бок. Он прочесал пару раз по её тонкой спине когтями и одним мощным ударом задних лап отбросил зверя в сторону. Однако та сразу же поднялась, едва заметно покачнувшись, и посмотрела на котов полным ярости взглядом. Они её разозлили. Решивший не показывать своего страха Блик первым прыгнул на лису. И вот со стороны визжащего комка полетели клочки шерсти, а зелёная трава под ними окрасилась в красный. Иволга уже было хотела вмешаться, но тут послышался душераздирающий визг и светло-бурый вмиг отскочил от зверя. Задняя лапа, которую кот поджимал к себе, была вся в крови. И это была не кровь противницы. — Не вмешивайся! — рыкнул голубоглазый, испепеляюще смотря на бабушку, — спрячься в норе и не высовывайся! — Вот ещё. Не смей указывать мне! Я вполне в состоянии постоять за себя и тебя. Бурая про себя решила, что обязательно придушит внука, за такой дерзкий тон. Но это будет потом. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. Лиса оскалилась на Блика, совсем забыв о второй кошке, и она явно не ожидала увидеть когтистую лапу прямо возле своей заострённой морды. Иволга не целилась в глаза, но видя, с какой силой рыжая старается защитить уязвимое место, в голове Блика созрел план. — Целься в глаза! Да, это было очень подло. Но чтобы защитить себя, порой приходиться идти на отчаянные меры. Возможно, зеленоглазая не услышала приказа внука или не поверила своим ушам, но упустить лису из виду было огромной ошибкой. Хищница схватила зазевавшуюся кошку за загривок довольно острыми зубами, которые тут же впились в хрупкую кожу, и, помотав её из стороны в сторону, как какую-то игрушку, отбросила в сторону Блика. При всём этом, старуха не подавала никаких звуков. Пролетев над его головой, а потом ещё и собрав пару колючек в траве, бурое бездыханное тело упало возле самой норы. — Иволга! — зрачки превратились в две узкие щёлочки, а глаза готовы были выкатиться из глазниц. Нет. Нет, нет, нет, нет! Она сейчас встанет. С ней всё в порядке. Она устала. Просто вымоталась, дай ей прийти в себя. Она же не может… Сердце перестало биться. Оно камнем упало куда-то в районе живота. Всего на мгновение голубоглазый перестал чувствовать что-либо. Он так и застыл с открытой пастью и, казалось, совершенно ничего не замечал. Что-то тяжёлое прилетело в голову с такой силой, что на пару мгновений в ушах стоял противный звон. Перед глазами всё поплыло, постепенно превращаясь в простую черноту. Почувствовавший в этот момент слабость, Блик хотел упасть, как и Иволга, просто немного отдохнуть. Но упрямо стоя на лапах, кот пропустил ещё один удар, после которого ему удалось немного унять дрожь в лапах. Голубоглазый не мог видеть, но зато слышал, как этот зверь противно визжит, празднуя свою победу. Поразительно. Как такое мелкое и тощее существо смогло победить двух котов. Да, в последнее время они были сами не в себе, словно забыв те многочисленные драки в пустых подворотнях за мельчайший кусок добычи. Да и отец никогда не позволял Блику расслабляться: вечные тренировки, которые были подкреплены практикой, ежедневная охота на таких шустрых, вёртких и «всеслышащих» — как называла их Иволга — мышей и крыс. Хах. А иногда удавалось полакомиться ароматной белочкой. Не каждый день они могли позволить себе такое удовольствие. А ведь Льдина очень любила, когда ей доставались пушистые задние лапки. За ворохом лишних мыслей, Блик не сразу услышал странный приближающийся звук. Словно кто-то волочил лапы по сухой траве. Резко открыв глаза, светло-бурый удивлённо понял, что может видеть достаточно чётко. Поэтому лучше не валять дурака, а вставать и сражаться. Даже если родители видят его откуда-то с неба, он их не разочарует. Даже если и умрёт. Зато умрёт в бою. Папа бы точно гордился. Голубоглазый приподнялся на передних лапах, хоть это вышло и не с первого раза, проверяя, насколько сильно они дрожат. Подрагивали. Ну, стоять сможет. Встретит свою смерть гордо подняв морду. Шорох прекратился, значит, лиса остановилась. Может она не ожидала увидеть этот комок шерсти ещё дышащим, а может просто наблюдала за его дальнейшими действиями. Кое-как Блик встал на все три здоровые лапы и исподлобья посмотрел на рыжую. Как он и предполагал, та просто стояла и изучающе пялилась на него. Когда их глаза встретились, лисица издала самый противный звук и, поджав уши к затылку, прыгнула на измотанного кота. Светло-бурый знал, что не сможет отразить атаку, поэтому ему ничего не оставалось, как просто пригнуться и проползти чуть вперёд. Промахнувшаяся лисица уже хотела просто на кусочки разорвать этого кота, но повернув угловатую морду, она получила решающий удар. Выпад прошёлся по правому глазу. Острые когти разорвали цель и оставили после себя глубокий шрам. Кровь в ту же секунду заполнила рану, пачкая рыжую шерсть до самого подбородка. От громкого рыка голос лисы охрип, заставляя ту скулить ещё и от боли в горле. Этот скулёж, казалось, разбудил Блика и тот понял, что он сотворил. Если бы рыжая могла знать язык котов, то внимала бы столько извинений, сколько не слышала за всю свою недолгую жизнь. Однако последнее, что увидел кот с тяжким грузом на сердце — это поджатый пушистый хвост, скрывающийся в темноте норы. Ну и конечно, не видя перед собой совершенно ничего и доверяя лишь инстинктам, хищница споткнулась о бурое тело. Бабушка… Полосатый подлетел к бабушке, насколько ему позволяла прокушенная лапа, и обеспокоенно оглядел её со всех сторон. В груди всё сжалось, а хрипы отдавали жаром в горле. Лишь увидев открытые зелёные глаза и вполне естественное для живого существа дыхание, Блик успокоился. Он аккуратно приложил свой лоб к бурому плечу кошки и слегка потёрся об него. — Я надеюсь, ты ей что-нибудь сломал, — позлорадствовала Иволга. — Хотя, зная тебя, могу предположить, что она осталась максимум без уха. — Я сейчас должен обижаться или гордиться своей добротой? — фыркнул кот. — Навряд ли ты умеешь что-то из этого. Обидно. Должно было быть. Но вместо этого, хотелось ещё теснее прижаться к кошке, обнять хвостом и вылизать её пыльную шерсть. К чему голубоглазый незамедлительно приступил. — Ну всё, всё. Хватит этих нежностей, — старуха попыталась поднять лапу, чтобы оттолкнуть внука, но это не привело к успеху. Бурая конечность лишь легла поверх головы Блика и слегка ударила по тёмному уху. Громкое урчание сотрясло всё тело молодого кота, из-за чего тот не мог вымолвить и словечко. — Чем быстрее мы уйдём отсюда, тем дальше уйдём. А если она тут не одна? — Ты права, — кое-как выговорил Блик, — встать сможешь? — Думаю да. Видя эти несчастные попытки встать самостоятельно, Блик, несмотря на недовольство бабушки, поспешил подставить ей плечо. Однако помощь ей больше была не нужна. Время от времени оборачиваясь на нору под берёзой, откуда всё ещё слышалось что-то похожее на скулеж, они покинули пустошь. Влажная трава чавкала под лапами путешественников. Листва высоких деревьев не давала обжигающим лучам солнца попасть на тропинку, по которой хромали коты. Песчаный путь был довольно широким, что совсем не внушало доверия. Поэтому Блик решил прятаться в высокой траве по бокам. Иволга следовала за ним. Им нужно было где-нибудь отдохнуть, но старуха всё ворчала, что вовсе не устала, да и вдобавок они недостаточно далеко ушли. Коту оставалось лишь тяжело вздыхать и, превозмогая боль в лапе, идти дальше, скрываясь в листьях орляка. — Что с твоей лапой?! — Резко взвизгнула бурая. Голубоглазый от неожиданности аж подпрыгнул, о чём потом горько пожалел. Бросив косой взгляд на заднюю лапу, которая и не собиралась прекращать кровоточить, он от чего-то виновато посмотрел на бабушку. — Вот найдём укромное местечко и всё будет хорошо. Я её вылижу и будет как новенькая. Не стоит переживать. — Ты хоть видел какой след оставил? — она отступила чуть в сторону, показывая ведущие из травы кровавые пятна. — Давай-ка лучше остановимся. Только перейдём на другую сторону. Не смея сейчас возразить, голубоглазый послушно захромал за Иволгой. Всю заднюю конечность неистово жгло и, казалось, кот даже пошевелить ей не мог. Сомнений не было — началось заражение. Только этого не хватало. В травах ни он, ни уж тем более Иволга не разбирались. Если только они найдут смутно знакомый запах нужной травы. Ему всегда нравился этот сладкий аромат, так что найти его не составит особого труда. Наверное. — Ты слышал это? — Старуха подняла торчком бурые уши, стараясь уловить каждый шорох листвы. — Что именно? — Светло-бурый проследил за взглядом кошки и начал прислушиваться. Не успел он услышать далёкое чириканье воробья, как перед ними, на дорогу, выскочили три кота. Их шерсть трескалась от напряжения, а горящие глаза сверлили в двух котах дыры. Угрожающе скалясь и шипя, они закрыли им проход на другую сторону. Всё вокруг так и кричало: здесь и сейчас будет драка, и она неизбежна. «Как будто у нас есть выбор» — подумал голубоглазый, вставая в боевую стойку и выпуская длинные когти.