Waterfall

Блик успел заметить стремительную тень, которая в ту же секунду скрылась за светлым забором у гнёзд Двуногих, перед тем как почувствовал слабый толчок в плечо. — Не передумал? — ободряюще улыбнулась ему Рыбка. — Мы не заставляем. Если хочешь, можешь остаться по эту сторону забора. — Что, уже испугался? — обратился к Блику ухмыляющийся Шторм. Его голова была просунута в небольшую щель у самой земли, когда сам вожак находился на территории Двуногих. — Если решишь бежать, останешься сегодня без дичи. — И не думал, — огрызнулся кот, неизящно — из-за всё ещё ноющей временами лапы — запрыгнув на преграду, отделяющую лес от места обитания Двуногих. — Да и я бы не назвал то, что вы собираетесь здесь добыть, дичью. — А что, — запрыгнул рядом Ракит. Он слегка наклонился вперёд, собираясь спуститься к вожаку, и в то же время, немного наклонив голову, обращался к Блику. — У нас есть возможность побаловать себя, чем мы и пользуемся. — И у вас всегда получается выкрасть что-нибудь? — полосатый до сих пор был не в восторге от того, что его внезапно подняли с нагретого места, заставляя переться через весь лес к гнёздам Двуногих. Зачем? За «лакомством». — Не всегда, — ответила вместо рыжего кота Рыбка. — Иногда нам мешают здешние коты, защищающие свои владения, а иногда наш план проваливается. — К слову, план у нас всегда один, — Ракит ловко приземлился на все четыре лапы. — Ну ладно, я пошёл. Аккуратно, припадая животом к короткой траве, зеленоглазый змеёй прополз до конца гнезда. Остановившись понюхать воздух, Ракит начал оглядываться по сторонам, а после и вовсе скрылся с глаз. Он действовал решительно и смело, словно делал это не в первый раз. — Давай, — немного подождав, пока младший не появился снова, (на этот раз на крыше гнезда, взмахивая хвостом и давая понять, что путь свободен), Шторм кивнул Рыбке. — Удачи. Улыбнувшись вожаку, куцехвостая кошка молнией метнулась к большой белой доске, в которой находилась ещё одна поменьше. В одно мгновение Блик остался один на один с чёрно-белым котом на этой не внушающей доверия поляне. — И что мне делать? — нарушил тишину полосатый, искоса поглядывая за Штормом, который в свою очередь вообще не проявлял интерес к коту, находившегося рядом. Всё его внимание было направлено в сторону соседнего гнезда, отчего голос его казался отсутствующим. — Просто следи за тем, чтобы никто не подходил близко. Увидишь — предупреди, — после выданных указаний, вожак подпрыгнул в воздух, приземляясь точно на выступающую часть забора. Обвив пушистым хвостом лапы, он статуей замер на месте, изредка подавая признаки жизни в виде подрагивающего уха. Блик последовал его примеру и полез на противоположную ограду. Чудом не свалившись с выступа, кот с силой стиснул зубы, чтобы ненароком не выругаться в голос от неприятного ощущения жжения в задней конечности. Удобнее (насколько это было возможно в его положении) устроившись, Блик принялся ждать конца операции или нежеланных гостей, в сотый раз жалея, что проделал такой долгий путь сюда ради того, дабы просто подстраховывать остальных. Он чувствовал себя обязанным этим котам, ведь они буквально вытащили его из того света. Приходилось терпеть боль, помогая во всём, о чём его могли попросить. Последние пол-луны солнце нещадно палило — Блик мог поклясться, что оно так не светило никогда на его памяти. Так обжигающе-горячо. Он отчаянно надеялся, что там, где сейчас находилась Льдина, огненный шар в небе грел так же как и тут. Кот почти задремал, пригретый обволакивающими лучам, однако, когда чувствовал свои отяжелевшие веки, вздрагивал всем телом, думая, что таким способом прогонит дрёму. Хоть бы ветерок подул. Желая избавиться от скуки, Блик пару раз порывался завести с вожаком диалог, но тут же отдёргивал себя, вспоминая о чувстве скованности под гнётом ярких глаз чёрно-белого кота. Словно лёд, его взгляд, когда он смотрел на них с Иволгой, примораживал к месту. После парочки неудачных попыток что-нибудь выведать у Шторма, Блик потерял всякий настрой даже пересекаться с ним. В очередной раз, обернувшись к нему, полосатый заприметил, что теперь голова вожака была повёрнута чуть в бок, а чуткие уши вертелись из стороны в сторону. Он прислушивался. Рыбка резко выскочила из маленькой белой дверцы, крепко сжимая в зубах какие-то странные толстые палки, связанные друг с другом, и сразу же, одним высоким прыжком, пересекла ограду. Следом помчался, словно живой огонь, Ракит, исчезая за тем же забором. Не теряя не секунды, Блик ринулся следом, но, в отличие от своих спутников, прошагал по забору, осторожно спрыгивая с обратной стороны на мягкую траву. Шторм, не дожидаясь пока полосатый кот не сообразит что к чему, исчез в кустах папоротника сразу за Рыбкой, оставляя его совсем одного. Лишь благодаря выделяющейся шёрстке Ракита, Блик не смог потеряться на незнакомой территории, догоняя остальных возле последних гнёзд, за которыми виднелись верхушки деревьев из их леса. — Мне пофесло, фто Тсарли окасался рядом, — уже рассказывала что-то вожаку Рыбка, всё ещё сжимая свою добычу, из-за чего её речь казалась непонятной. — Он мне и помог. — Что это вообще такое? — Ракит преградил старшим дорогу, кивая на толстые палки в пасти трёхцветной кошки. Та небрежно опустила их на землю, с любопытством разглядывая. — Чарли сказал, что Двуногие называют это «сосисками», — хмыкнула Рыбка, слегка отодвигаясь и освобождая место для Блика, дабы тот тоже смог полюбоваться их лакомством. — Если честно, пахнут восхитительно. Чуть язык не проглотила, пока несла. — Сложно было их достать? — спросил Шторм, заинтересованно обнюхивая съедобную штуку. — Нет. Совсем нет, — отмахнулась кошка. — Они лежали на высокой деревянной штуке. Я бы их не заметила, если бы не появился Чарли и не отдал мне сосиски. — Как я помню, его дом находиться не там, — свёл брови к переносице вожак. — Что он забыл в этом гнезде? Мы не видели, как он забирался туда. — Я не знаю, он просто резко возник за моей спиной. Не успела спросить. — И что же, это можно есть? — поинтересовался Ракит, на пробу, с большим трудом, откусив кусочек. Его зелёные глаза вмиг загорелись нехорошим огоньком. — Обалдеть. Ничего лучше в жизни не пробовал. — Так, всё. Не налегай. Их ещё надо в лагерь донести. И, желательно, в целости и сохранности, — Шторм несильно боднул рыжего кота в плечо, заставляя того, смеясь, отступить на несколько шагов назад. — Хорошо поработали сегодня. Если честно, я думал, что нам опять ничего не перепадёт. Как и в прошлый раз. И в позапрошлый. Ну, ладно. Рыбка бери с одной стороны, а я потяну дру… Чего тебе? Последние слова он сказал с плохо-скрываемой злостью, граничащей с обострившейся настороженностью. Резкая смена тона заставила всех троих последовать взглядом за вожаком на возвышавшийся за их спинами каменный забор. Там, в лучах палящего солнца, золотым ореолом высвечивая его тёмно-полосатую шёрстку, сидел серый кот. Странная зелёная штуковина плотно прилегла к его горлу. От одного вида этой «душилки» — как про себя прозвал её Блик — светло-бурому резко перестало хватать воздуха, однако это странное ощущение пропало так же быстро, как и началось. Незнакомец не сводил с них любопытного сияющего взгляда, но, стоило ему приметить явный враждебный настрой всего отряда, искорка детской радости тут же покинула его изумрудные глаза. — Да так, — голос его казался совершенно спокойным, совсем не сочетающимся с блеском глаз. — Услышал незнакомые голоса и решил проверить кто там. — Посмотрел? — зло фыркнул Шторм, приподнимая чёрную искрящуюся шерсть на лопатках. — А теперь иди обратно к своим Двуногим, домашний. Тут нет ничего интересного. — Двуногие? — тёмный кот притворился, что не заметил язвы, льющуюся из ощетинившегося чужака, и снисходительно усмехнулся. — Как забавно вы их называете. На некоторое время воцарилась давящая тишина. Вожак не выдержал первым, вытягивая когти и собираясь сказать что-нибудь явно обидное или — Блик хотел бы на это посмотреть — кинуться в драку, но был прерван всё тем же спокойным голосом: — Слышал, вы говорили о кое-ком. Чарли, — если мне не послышалось? — ответом ему стала звонкая трель птички в лесу. Блику уже хотелось поскорее с этим всем покончить и, наконец, отправиться обратно, в их лес. Поэтому, словив взгляд незнакомца, кот неуверенно кивнул. Ведь, если бы он издал хоть один звук, его тело могли бы растерзать, как ту несчастный кусочек щепки, эти острые, ровные когти чёрно-белого вожака. Кот был уверен, что Шторм не откажет себе в таком удовольствии. Домашний, видя, что лишь один из чужаков пытается выйти с ним на здоровый контакт, впился в него взглядом, и обращаясь теперь, словно, только к нему. — Чарли вам помог? Попросив что-нибудь взамен? — Нет, — не зная, что ответить, протянул Блик, удивлённо округляя глаза. — Не знаю. — Чарли не помогает только ради своей выгоды, — слишком рьяно выкрикнула Рыбка. Полосатый только сейчас задумался о том, что раньше эта трёхцветная кошка тоже была домашней и, возможно, знала или даже дружила с этим Чарли, поэтому, не раздумывая, кинулась на его защиту. Её выходка лишь развеселила домашнего кота. — Как знаешь, — протянул он и поднялся на все лапы, разворачиваясь к чужакам боком, но не отрывая от них расслабленного прищура. — Рад был поболтать. Должен признать, это был один из моих самых захватывающих разговоров, — уже откровенно насмехаясь над лесными котами, домашний кивнул Блику, наверное, выбрав его, как самого адекватного здесь. — Байкал. После очень беглого представления, Байкал приподнял одну бровь, выжидающе пялясь на голубоглазого, ожидая аналогичных действий с его стороны. У Блика просто не было выхода, кроме как представиться так же бегло. — Блик. Удовлетворённо хмыкнув, тёмный кот исчез за каменной оградой, оставляя после себя свежий аромат мокрой травы, что так и выделялся среди уже привычного Блику запаха гари. Стараясь забыть о странном новом знакомом, полосатый вымученно повернулся в сторону своих спутников. В ту же секунду в него упёрлись три непонимающих взгляда. Янтарный, зелёный и голубой. «Я просто хочу в лес». — Что? — Ты ему понравился, — лукаво улыбнулся Ракит. — Спасибо? — чувствуя себя максимально глупо, Блик снова кинул взгляд на то место, где раньше сидел незнакомец, сам не понимая, для чего он это делает. Байкал. Странное имя для странного кота.

***

— Ты будешь свою сосиску? — от слишком неожиданного обращения Ракита, Блик на секунду растерялся. Они, вроде, обсуждали прошедший день. Уголь и Орешек занимались укреплением палаток, пока та четвёрка ходила на «охоту». Иволга им помогала. Разговор плавно перетёк в обсуждение лечебных трав. В основном говорила Орешек, остальные лишь добавляли что-нибудь от себя. Из этой дискуссии полосатый выделил для себя, что он полный ноль — по сравнению с другими — в травоведении. А потом Блик просто ушёл в себя. — Эм… нет, — голубоглазый видел, что его соклановцы — как странно звучит-то — уже расправились со своей частью и теперь жадно пожирают единственный оставшийся кусочек глазами. Не то чтобы Блик не хотел его, просто аппетита с самого утра не было; а порадовать кого-нибудь, пусть даже такой ерундой, как единственным оставшимся лакомством, он всегда был рад. — Не обращай на него внимания, Блик, — подсела ближе Орешек и обвила пушистым хвостом лапы. — А ты, обжора, даже слюнки в эту сторону не пускай. Это Блика, — зло шикнула на зеленоглазого целительница, хотя сама-то, при одном только взгляде на мясо, в сотый раз облизывалась. — Да мне не жалко. Пусть забирает, — вступился светлый кот, поглядывая на Ракита из-за маленькой спины ореховой кошечки. — Добродетель, — саркастично шепнул чёрно-белый вожак, отворачивая от нового товарища голову. Блик был уверен, что он прямо сейчас закатил глаза. Он всегда так делал, стоило Блику сделать хоть что-нибудь. Это раздражало. Шторм просто цеплялся к нему без повода. — Я бы на твоём месте съел это сейчас же, — прервал полосатого от испепеления взглядом раздражающей макушки вожака Уголь. Он сдерживался больше всех, за что и получил ещё одну мысленную галочку уважения от Блика. — Пока за этот кусок не началась драка. — А кто драться-то будет? — развеселилась Иволга и растянулась подле внука. — Давненько не наблюдала за подобным. Думаю, следует разнообразить тяжёлые будни. — Шторм и Ракит, — серьёзно ответил ей здоровяк. — Вот ещё, — шикнул на брата чёрно-белый кот, прижимая к макушке уши. — Больно надо драться из-за жалкого кусочка дичи. — Это даже дичью назвать нельзя, — всё-таки вставил своё слово Блик, получая в награду рассержено-септический взгляд голубых глаз. — Не ценишь чужой труд? — точно так же, как и Углю, ответил Шторм. — Ну, неет, — наиграно-весело протянул Блик. — Вы потрудились на славу. Просто я привык считать дичью то, что убегает и пытается сохранить свою жизнь. — Тогда как ты назовёшь это? — показал кончиком хвоста на сосиску кот. Ради всеобщей безопасности, они старались сидеть как можно дальше друг от друга. — Кормом, — переведя взор на лакомство и обратно, немедля отозвался Блик. — Это ещё что? — Шторм прищурил один глаз, не обрывая зрительного контакта с полосатым. Казалось, если бы таким образом можно было убить, все сейчас лежали бы мёртвые. Вожак на многих так смотрел, это просто Блик настолько особенный, что удосуживается этого взгляда больше остальных. — Подачка для домашних, — усмехнулся Блик, прекрасно зная, что подобное сравнение разозлит вожака и лишь усмехнулся ещё шире, довольствуясь вспыхнувшей вмиг злостью в его голубых глазах. — Шторм и Блик, — поправил себя Уголь всё с той же серьёзностью. Названые коты в унисон фыркнули и показушно отвернулись друг от друга. — О, — резко воскликнул Ракит, привлекая к себе внимание. Весь его взъерошенный вид и какой-то странный предвкушающий блеск в глазах говорил о том, что зеленоглазый придумал что-то очень глупое. Но, оттого оно не может не быть чем-то интересным. — Я придумал! Давайте устроим соревнование! А победителю достанется сосиска. — Ты сейчас серьёзно? — скептически поинтересовалась до сих пор сидевшая рядом с Бликом Орешек. — Да ладно вам, — видя незаинтересованные и даже скучающие выражения мордочек своих товарищей, рыжий кот вмиг поднялся и опрометью кинулся к палатке Угля, где всё ещё лежали сбросанные в кучу палки и лозы. Вытащив из этой горки две толстые палки, он перетащил их на серединку поляны. Той палкой, которая была более короткой и старой, Ракит прочертил кривую линию. Вторую же, более молодую и гнущуюся, кот положил на свою сделанную полоску. — Всё очень просто: двое котов становятся по разные стороны начерченной линии и перетягивают эту ветку к себе. У кого удастся выдернуть или перетащить её из пасти противника или её и самого противника на свою сторону, тот и победил. — Чего? — не поняла быстрого объяснения Иволга, но по ней было видно, что она заинтересовалась происходящим. — А давай, — выставив вперёд пушистую грудку, Орешек гордо зашагала к Ракиту. Встав на противоположную от рыжего кота сторону, она вскинула на зеленоглазого надменный взгляд свысока, хотя сама была ниже его на целую голову. — Вы серьёзно будете соревноваться за сосиску? — хихикнула Рыбка, но продолжила наблюдать за этой игрой. Ей никто не ответил. Противники взялись за разные концы палки зубами и, в последний раз переглянувшись друг с другом, резко потянули её каждый на себя. Ракит был больше Орешек и, конечно, сильнее. Одного-двух резких подтягиваний хватило бы, чтобы сбить кошечку с лап, но младшему было всё это явно в радость. Глядя на пыхтевшую от потуг ореховую кошечку и на расслабленного Ракита, Блик невольно улыбнулся. Орешек пару раз резко дёрнула палку на себя, упираясь всеми четырьмя лапами в разворошённый песок, заставляя ошарашенного подобной прыти Ракита слегка сдвинуться с места. Однако кот тоже не остался в долгу и, особо не напрягаясь, так же парочку раз дёрнув палку на себя. Кошечка, стоя почти на самой границе нарисованной линии, неожиданно отпустила лозу, из-за чего Ракит завалился назад и ударился боком о землю. — Да ну тебя, — притворно обиделась целительница и, слегка улыбаясь, потопала обратно на своё место. — Ты даже не напрягался! — Думаешь? — засмеялся Ракит, отряхиваясь от пыли. — Прости, Орешек, но это не твой уровень. — Ах, так?! — взвилась сероглазая, взъерошивая шерсть на лопатках и становясь в боевую позицию. — Прости, прости, прости, — всё ещё посмеиваясь, протараторил младший. — Может быть, тогда я — твой уровень? — пророкотал сидящий ближе всего к пою боя Шторм. Под восхищённый взгляд младшего, он вышел на то место, где недавно стояла Орешек, и взялся острыми зубами за конец потерпевшей палки. Этот бой был более продолжительным и более кровопролитным. Ну как. Крови никакой не было, но глядя на эту несчастную палку, Блику подумалось, что лучше вообще не попадаться этим двоим под зубы, когда оба взбудоражены подкрадывающейся победой. Правда, эта победа никак не хотела приходить ни к одному. И вот — Шторм уже почти стоит по другую сторону линии, как вдруг в нём просыпается заснувшая ранее сила и он в два рывка подтягивает вцепившегося намертво в палку Ракита к себе. И так несколько раз, пока не стало видно, что противники начинали уже уставать. Вдруг над поляной раздался низкий спокойный голос: — Да мы уже поняли, что вы молодцы. Предлагаю остаться на ничьей, — Уголь широко зевнул и положил голову на свои чёрные лапы. Как по команде, Ракит и Шторм тут же отпустили несчастную палку, тяжело дыша после продолжительного боя. — Тогда кому же достанется сосиска? — поинтересовалась Иволга. — Мне, конечно, — услышав о лакомстве, Ракит резко выпрямил опустившиеся от усталости плечи, но, всё ещё продолжая восстанавливать дыхание. — Я победил Орешек. — Нашёл достойного противника, — шутливо взъерошил маленькую макушку целительницы хвостом Уголь и, не обращая внимания на недовольный выкрик в свою сторону от последней, легко потрусил на середину полянки. — Посмотрим, сможешь ли ты победить меня. На это заявление Блик удивлённо округлил глаза. Вот теперь у Ракита не было ни единого шанса на победу. Младший, судя по его слегка испуганной мордочке, подумал о том же. Ну конечно, когда против тебя, уставшего, выходит полностью отдохнувший здоровяк по имени Уголь — только самый безрассудный не испугается перспективы оказаться с чем-нибудь ушибленным или даже сломанным в палатке Орешек. Рыжий истерично хохотнул и повёл нижней челюстью из стороны в сторону, разминая и болезненно прищуриваясь. — Может не стоит? У него наверняка челюсть уже болит, — вступился за него голубоглазый. — А сосиску разделим между вами двумя. — Я тебе говорю, — шепнула ему на ухо ореховая кошечка, — лучше бы ты сам её ел. — Вот ещё! — возмутился вездесущий Ракит, с азартом смотря на превосходящего по силе противника. — Я справлюсь! — Как бы мне не было прискорбно об этом говорить, но Блик прав, — с видом уставшего от всего кота, мяукнул Шторм. — Ещё челюсть сломаешь. Две игры как-никак на себе перенёс. — Тогда, может, вместо него выйдешь ты? — подал голос Уголь, с вызовом глядя брату прямо в глаза. — Не за сосиску. Она мне даром не нужна. Её мы отдадим Ракиту или возьмёшь ты, если захочешь. Просто посоревноваться. Шторм ответил ему таким же взглядом, только с искоркой какой-то затаённой обиды. Блик впервые увидел его другие эмоции, помимо надменности и злорадства. Ещё, правда, он видел его лёгкую радости и игривость, но они были направлены не на него, поэтому досконально изучить эти стороны вожака полосатому не удалось. — Как будто тебе этого мало, — просто выдал он, однако вызов принял. В тот самый момент, когда оба брата вцепились в покалеченную палку, словно от выигрыша зависела их жизнь, Блик провёл сравнение между их отношениями и его отношений с сестрой. Эти двое почти не разговаривали, а если подобные чудеса случались, то их диалог выглядел как разговор двух врагов, которые не хотели показывать своих настоящих помыслов и, стиснув зубы, притворно-формально кидали парочку фраз в сторону друг друга. Они, вроде как, старались держаться всегда вместе, однако выглядело это не как их добровольное желание, а как принуждение. Не настолько явное, но ощутимое. С Льдиной же Блик никогда не позволял себе повышать на неё голос или говорить неискренне — белая кошка всегда ощущала, когда ей лгут или пытаются что-то скрыть. Она была понимающей. Проводить с ней время — стало чем-то вроде необходимости. Именно голубоглазой Блик доверял как себе, и потерять её — значило потерять частичку себя. Снова переведя взгляд на соревнование, полосатый узрел что-то невероятное. Он был почти уверен, что Уголь уже выиграл, пока Блик находился в своих воспоминаниях, и был совсем не уверен в том, что Шторму удастся подтащить его к линии. Но, глядя на распушившегося и ставшего почти размером с Угля вожака, Блик неудачно сравнил его с одной мелкой рыженькой псиной из той своры, с которой им пришлось сражаться за дом. Псиной, с которой пришлось сражаться матери. Псиной, такой же разъярённой и скалившей свои острые зубы. Шторм еле слышно рычал точно так же, как та собака. Прогнав не лучшее воспоминание, голубоглазый тщетно старался вникнуть в происходящее перед ним. Мама тогда была по-настоящему великолепна. Защищая себя и своих близких, она показала бесценный пример лучшего защитника тех, кого чертовски сильно любит. Всё детство казавшаяся Блику тихой и очень милой кошечкой, в последние мгновения жизни мама стала разъярённой кошкой, не щадящей никого. Даже ту рыжую псину. Решительный толчок в бок заставил Блика вздрогнуть и повернуться к бабушке. Она будто хотела что-то сказать ему, — и явно что-то пакостное, судя по её предвкушающей улыбке — но остановила себя, прочитав, видимо, что-то в глазах полосатого. — Что случилось? — вмиг нахмурилась Иволга, собираясь уже порвать уши любому, кто посмел обидеть её единственного оставшегося внука. За это Блик и любил её. Не только за это, конечно, но в частности. — Вспомнил кое-что, — покачал головой Блик, легко улыбнувшись старухе и показывая, что с ним всё в порядке. Она поняла. — Мы в безопасности, — словно это могло как-то его утешить, прошептала Иволга. На это полосатый только фыркнул. Поразительно, она уже чувствует себя тут в безопасности и навязывает теперь это чувство и внуку. — Я понимаю, — солгал он. — Ты ведь что-то хотела? — Хотела предложить разыграть их, — кивнув в сторону всё ещё соревнующихся братьев, ухмыльнулась бурая кошка. Хоть Иволга теперь не молода — озорства в ней побольше, чем в котёнке будет. — Но передумала. — Прости. И давай, говори, что ты хотела. — Отдай мне сосиску, — её зелёные глаза загорелись. — Я её есть не буду. Просто спрячу, а ты скажешь, что уже отдал её мне. Хочу посмотреть на их реакцию. — Ладно, — неуверенно протянул Блик, цепляя когтём мясо и перекидывая его к бабушке. Та подкатила сосиску поближе к себе и прижала лапами к бурой грудке. Поза её выглядела слишком странно и, хорошенько присмотревшись, можно было сразу догадаться, что под лапами есть посторонний объект. — И-и-и, — певуче выдал Ракит, приподнимаясь на лапы. — Шторм выиграл! Запыхавшиеся братья в то же мгновение выпустили палку из пастей и, наклонив отяжелевшие головы вниз, резко втягивали в себя воздух, со свистом выпуская его обратно. В очередной раз Блик был благодарен, что его исключили из участников с первой же секунды, и ему не приходилось вот так же вот восстанавливать сбившееся дыхание, которое явно отдавало бы в осушенное горло жаром. — Даже не знаю, что на это сказать, — потупила взгляд Орешек. — А вожак-то наш, — хриплым голосом проговорил Уголь, приподнимая губы в подобие улыбки, — тот ещё разъярённый тигр. — Кто? — спросила Иволга. — Тигр, — ответил Ракит вместо здоровяка, который на пытливый взгляд старухи ответил лёгким качанием головы и снисходительным взглядом из-под опущенных век. — Рыбка нам рассказывала, что это такой большущий полосатый кот, — и, немного подумав, добавил: — Так, получается, сосиска достанется Шторму? — А где она? — наконец подал голос вожак, опуская недоуменный взгляд сначала под лапы Блика, а потом на их обладателя. — Я Иволге отдал, — полосатый слегка прикусил язык, чтобы ненароком не засмеяться с удивлённой мордочки Шторма, который, видимо, не смог подобрать слов, глупо открывая и закрывая рот. Искоса поглядывая за бабушкой, Блик отметил, что выдержки у той побольше будет. Иволга сидела, как ни в чём не бывало, и пристально смотрела в голубые глаза вожака. Заметив какое-то движение сбоку, кот посмотрел в сторону улыбающейся Рыбки. Трёхцветная кошка устало качала головой из стороны в сторону, однако в глазах её искрилось явное веселье. Она всё видела. Это окончательно довело Блика и тот, приглушённо фыркнув, негромко засмеялся куда-то в сторону. Как бы тот не старался заткнуться, смех сам лился из него, разливаясь теплом по груди. — С тобой невозможно устраивать розыгрыши! — возмутилась Иволга, пихая лапой внука в плечо и открывая спрятанную ранее сосиску. — Прости, — посмеиваясь, пробормотал Блик. Со стороны слышалось точно такое же приглушённое хихиканье Рыбки. — Звёзды с тобой, — закатила глаза бурая кошка, отпихивая от себя лакомство. — На, победитель. Хотя я всё ещё не понимаю, как ты смог победить Угля. — У меня свои способы, — фыркнул Шторм, но не так как обычно. Без злости или раздражения, скорее с толикой смеха. Важно прошествовав к своему трофею, вожак наклонился, чтобы подобрать сосиску, и в этот момент Блик решил посмотреть на него. Кот незаметно вздрогнул, наткнувшись на странный взгляд Шторма, который неотрывно наблюдал за полосатым и даже такой же пристальный взгляд в ответ его совсем не испугал. Необычно было смотреть в эти яркие глаза, словно кусочки ясного неба, без их прежних искорок высокомерия и дерзости. Чувство скованности усилилось, стоило этому взгляду оторваться от объекта своего интереса, и, как ни в чём не бывало, вожак направился к погрустневшему Ракиту. — У нас равный счёт, — объяснил Шторм в ответ на неуверенный взор младшего и опустил ему под лапы лакомство. — Будем делить. — Добродетель, — вторил вожаку Блик, прикрывая глаза и опуская голову на сложенные крестом светлые лапы. Поляна вновь наполнилась весёлыми разговорами и шуточными перепалками, к которым полосатый наконец-то смог привыкнуть. Лёжа на пригретом солнцем месте и слушая сотую историю Иволги о своей молодости и жизни в племени, Блик начал проваливаться в лёгкую дрёму, не замечая на себе тяжёлого взгляда Шторма.