Абсолют.

Очнулся Гарри почти в полной темноте, с головной болью и дикой слабостью во всем теле. В слабом свете звезд и луны, проникавшем сквозь высокое стрельчатое окно, едва виднелся ряд коек. Пошарив по тумбочке рядом с кроватью, Дурсль с облегчением нащупал свои очки и сумку. Достав заранее припасённое антипохмельное, он напялил очки, выпил зелье, кое-как сел и принялся оглядываться, пытаясь понять куда на этот раз его занесло. На соседней койке кто-то лежал, остальные были пустыми. Скрипнула дверь в конце комнаты, впуская яркий свет, Гарри прищурился, пытаясь разглядеть вошедшего, но разглядел только женский силуэт на фоне светящегося прямоугольника. — Проснулся таки. — послышался ворчливый голос. — Как себя чувствуешь? Дурсль прислушался к своим ощущениям. Голова не болела, тошнота не прошла, а вот слабость почему-то осталась. — Нормально. — ответил он и удивился, какой у него слабый и сиплый голос. — Вытяни руки вперед. — Гарри поднял руки. Держать их на весу получалось с трудом, они ощутимо дрожали. Силуэт женщины поводил над ним палочкой. — Так и есть, магическое истощение. На вот, выпей. — Где я? — спросил он, приинимая пузырек с зельем. — В Больничном крыле, где же ещё. — ответила женщина. — Ишь чего удумал, с троллем сражаться в одиночку. Удивительно, что так легко отделался. — Гермиона, Драко! — Дурсль попытался встать, но получилось только позорно плюхнуться на четвереньки. — Всё с ними в порядке, ишь всполошился! Малфоеныш то вон на соседней полке спит, а подружка твоя и вовсе не пострадала. Целительница помогла ему подняться, забрала фиал и напоила как маленького. — Вот так, спи. Проснешься утром, дам укрепляющего и будешь как новенький. Закрывай глаза. Гарри глянул на соседнюю койку, пытаясь рассмотреть действительно ли там лежит его друг, но сознание уплывало, глаза закрывались, а тело и вовсе расслабилось настолько, что не было сил даже приподнять голову...

***

Проснулся он от невыносимого зуда в носу. — Апппчххуй! — от энергичного чиха очки соскочили с переносицы. — Нет, ну я так не играю. — раздался знакомый голос. — Я тут деликатно его бужу, и где благодарность? Обрызгал меня с ног до головы, да ещё и своими окулярами кидается! — Драко! Ты в порядке! — обрадовался он и взял протянутые очки. — Угу. Пей и пошли, завтрак проспишь. — блондин протянул ему очередной пузырек с зельем. Гарри не раздумывая опрокинул его в себя, пожевал губами и подумал, что теперь вполне можно встать. Но стоило только сесть на кровати, как мир вокруг стремительно завертелся. — Аккуратнее. — придержал Малфой за плечо начавшего заваливаться на бок друга. — Где ты магическое истощение схлопотал? — Да так, одного тролля завалил. — как можно небрежней сказал он. Обстановка комнаты постепенно перестала плясать перед глазами и Гарри аккуратно опустил ноги на пол, попав точно в свои ботинки. — Пошли, по дороге расскажешь. Драко так и пошел рядом с ним, стараясь незаметно придерживать его за локоть, но в этом уже не было необходимости, Гарри постепенно начала переполнять энергия и проснулся дикий аппетит. Он вкратце пересказал ему события вчерашнего вечера, не утаив, что опять перебрал тыквенной бражки. Малфой только головой покачал, но перебивать не стал. — Понимаешь, в какой-то момент мне показалось, что я — это не я. Ну, как будто кто-то смотрел, что я умею, а потом подсказал и показал, как надо делать. А ещё помогал правильно движения выполнить, мне совсем плохо было тогда. Этот тролль вонял, как... как... Ну, вот если бы драконий навоз мог прокиснуть, то наверное пах бы лучше. Ну я и саданул, что есть мочи. А потом ничего уже совсем не помню. — завершил рассказ Гарри. — Ясно. — задумался блондин. — никому не рассказывай об этом, кроме декана. Говори, испугался и сделал то, что в первую очередь в голову пришло. Мол, специально не целился.

***

А в Большом зале Дурсля чуть не сбила с ног Гермиона, повиснув у него на шее. — Ох, Гарри, я так за тебя волновалась, ты был великолепен!... — Тихо, Грейнджер, не здесь. Позавтракаем — и марш все в гостиную, там поговорим. Сядь Лонгботтом, с нами все в порядке. Невилл кивнул и уселся на лавку. Гарри огляделся. Большой зал был залит ярким солнечным светом, запахом вкусной еды, радостным детским гомоном. Он с удовольствием наложил себе жареной картошки с сосисками, аккуратно пригубил из кубка и принялся за еду, чтобы унять наконец скуливший от самого Больничного крыла желудок. — Сильно не наедайся. — посоветовал ему Драко, когда он потянулся за ещё одной порцией сосисок. — Тебе ещё летать сейчас. — В смысле? — не понял Гарри. — Вроде сегодня тренировки нет? — Тренировки нет, а игра есть. Ку-ку, есть кто-нибудь дома? — блондин постучал ему ложкой по лбу. — Тьфу, блин. С этим чёртовым троллем всё из головы вылетело. — Дурсль с сожалением отодвинул тарелку и принялся искать глазами своего сегодняшнего оппонента. Тот бледный сидел над тарелкой, видать кусок в горло не лез. Гарри довольно усмехнулся, похоже рыжик спекся ещё до игры.

***

После завтрака Малфой привел их в "штаб" и требовательно уставился на Гермиону. — Ну, Грейнджер, мы тебя слушаем. — А что я? — застеснялась она. — Это Гарри у нас герой, пусть он и рассказывает. Драко хлопнул себя ладонью по лбу и закатил глаза. Потом обошел её по кругу, трагически качая головой. — А так ведь сходу и не скажешь, что ты — грязнокровка, не знающая, что такое благодарность. На вид — вполне себе приличная девочка, ай-я-яй... — Почему это я грязнокровка? — покраснев, возмутилась Гермиона, уперев руки в бока. — Я никаких законов не нарушала! Малфой побледнел и вытянулся в струну. Лицо его стало деревянным а губы сомкнулись в ниточку, едва пропуская слова обряда отречения. — Я, Драко Малфой, наследник рода Малфой, лишаю своего покровительства и покровительства рода, Герми... — Стой, Драко, подожди! — заплакала девочка. — Я сейчас, я вспомню! Она лихорадочно зашептала, повторяя про себя свод Древних законов Магии. Драко ждал, окончательно обретя сходство с манекеном. Невилл отошел к камину, не желая мешать, а Гарри недоуменно переводил взгляд с одного на другую, никак не в силах понять, что она сделала не так. — Вспомнила! — просияла Гермиона, встала перед изумленным Дурслем на одно колено и взяла его за руку. — Я, Гермиона Джин Грейнджер, урожденная ведьма в первом поколении, признаю Долг жизни перед Гарри Джеймсом Поттером. Клянусь по первому зову прийти на помощь, когда будет нужда, клянусь ни действием, ни бездействием не причинять ему вреда и помнить о Долге до тех пор, пока жива. До Гарри наконец дошло, что происходит и он лихорадочно начал вспоминать текст признания Долга, с трудом извлекая из глубин памяти единожды прочитанные строки. — Эээ... Я, Гарри Джеймс Поттер, — стоило только начать, как буквы в голове сами выстроились в нужные слова. — Я, Гарри Джеймс Поттер, наследник рода Поттер, признаю Долг жизни за Гермионой Джин Грейнджер, урожденной ведьмой в первом поколении. Клянусь не принуждать её к исполнению долга в случае нужды, оставив всё на суд её совести и Древних законов Магии. Да будет она свидетелем клятв наших и покарает отступника. Белым светом засветился воздух вокруг их запястий, Магия свидетельствовала о закреплении обряда, сковывая судьбы ребят узами, что иной раз крепче иных брачных. — Ну вот, другое дело. — улыбнулся Малфой бледными губами. Странно смотрелась эта улыбка на полумертвом лице. — Эх, Грейнджер, учишь вас, учишь... Гарри и Гермиона оторвали взгляды друг от друга и посмотрели на блондина. — Спасибо Драко, с нас причитается. — в унисон сказали они. — Ну вот, похоже у нас в школе появились конкуренты близнецам по синхронному болтанию. — заметил Невилл из своего угла. — А ты вообще молчи, тебя не спрашивали! — так же синхронно накинулись на него они не размыкая рук, удивленно посмотрели друг на друга и расхохотались. — А ты представь что будет, если они ещё и поженятся? — подмигнул Малфой Невиллу. Тут же ему в живот врезался ботинок и девчачья туфелька. — Уф... Чуть не попали не туда. — разогнулся Драко. — Туда, туда. — хором сказали новоиспеченные "побратимы". — Ой, это теперь мы что, так всегда будем? — Нет, со временем пройдёт. — уже нормальным голосом и улыбаясь на всю довольную морду лица обнадежил их блондин. — Дурсль, бегом переодеваться! Кто-то сегодня должен надрать задницы гриффиндорцам!