Абсолют.

В лесу царили тьма и тишина. Они углубились в него, и вскоре тропа разделилась. Гарри, Невилл и Хагрид пошли налево, а вторая группа двинулась направо. В абсолютном молчании они шли по кровавым следам, ясно видимым в свете луны. Серебристо-голубоватая, тут и там она виднелась на опавшей листве. Дурсль заметил, что лесник выглядит очень озабоченным, не смотря на все прежние заверения о безопасности для них ночной прогулки. — Может, это и правда зверь какой? Или там волк-оборотень их убивает? — спросил Гарри. — Не, у него для этого скорости маловато, — отмахнулся Хагрид. — Да и не по силам ему… ну… с единорогом справиться — он же волшебный, и могучий вдобавок. Вообще не пойму, кто такое мог сделать, и не слышал никогда, чтобы кто-то из диких зверей единорога убил. Они прошли мимо огромного, поросшего мхом пня. Издалека послышался шум воды, должно быть, поблизости был ручей. На извилистой тропинке то здесь, то там, по прежнему попадались пятна крови. — Не волнуйся, Гарри, найдем мы его скоро… — попытался подбодрить их лесник. —  Не мог он с такой-то раной далеко уйти. Найдем, а там уж… БЫСТРО ЗА ДЕРЕВО, ОБА! Великан схватил ребят в охапку и, сойдя с тропинки и сделав несколько шагов в сторону, поставил их под высоченный дуб, а сам, выхватив из колчана стрелу и натянув лук, приготовился стрелять. В полной тишине послышались тихие звуки, похожие на шелест плаща по опавшей листве. Хагрид пристально смотрел туда, откуда доносился звук, но через какое-то время тот исчез. — Так я и знал, — прошептал великан. — Бродит тут кое-кто, кому здесь делать нечего. Где этих коней носит? — Единорогов? — спросил Гарри. — Не, не они… не единороги, — мрачно ответил Хагрид. — Ладно, пошли за мной, и поосторожнее давайте. Они медленно двинулись дальше по тропинке, вслушиваясь в зловещую тишину. Вдруг, на виднеющейся впереди опушке, возникло какое-то движение. На сей раз Хагрид прятаться не стал: — Кто там? — крикнул он. — Покажись — или стрелять буду! Из темноты вышло нечто непонятное — то ли человек, то ли лошадь. До пояса это был человек с рыжими волосами и бородой, но от пояса начиналось лоснящееся, каштанового цвета лошадиное тело с длинным рыжеватым хвостом. Гарри и Невилл от удивления раскрыли рты, похоже это и были те кони, которых ждал Хагрид. — А, это ты, Ронан. — В голосе лесника послышалось облегчение, он подошел к кентавру и пожал ему руку. — Как дела-то? — Добрый вечер, Хагрид, — приветствовал его Ронан низким, печальным голосом. — Ты хотел меня убить? — Да нет… я ж не знал, что это ты, а сейчас… ну, особо осторожным надо быть, — пояснил великан, кивнув на свой лук — Что-то плохое по этому лесу бродит. Да, забыл совсем… это Гарри Поттер, а это Невилл Лонгботтом. Школьники наши, из Хогвартса. А это Ронан. Он кентавр. — Мы заметили, — слегка дрожащим голосом ответил Лонгботтом. — Добрый вам вечер, — обратился к ним кентавр. — Значит, вы школьники? И много вы уже выучили в школе? — Немного, совсем чуть-чуть — скромно отозвался Невилл. — Немного. Что ж, это уже кое-что. — Ронан вздохнул, откинул голову и уставился в небо. — Марс сегодня очень яркий. — Ага, — подтвердил Хагрид, тоже посмотрев вверх. — Слушай, Ронан, а я так даже рад, что мы тебя встретили. Мы тут единорога ищем раненого, ты не видел ничего? Кентавр медлил с ответом. Какое-то время он не мигая смотрел в небо, а потом снова вздохнул. — Всегда первыми жертвами становятся невинные, — произнес он. — Так было много веков назад, так происходит и сейчас. — Ага, — вновь попугаем поддакнул великан. — Так ты видел чего, а, Ронан? Необычное чего-то? — Марс сегодня очень яркий, — повторил тот, словно не замечая нетерпеливого взгляда Хагрида. — Необычайно яркий. — Да, но я-то не про Марс, а про кое-что поближе, — заметил Хагрид. — Так ты ничего странного не видел? Но кентавр как воды в рот набрал, пялясь в небо с плывущими по нему облаками. Где он там умудрился рассмотреть свой Марс —  было решительно не понятно. — Лес скрывает много тайн. —  в конце концов многозначительно брякнул он. Дурслю захотелось треснуть себя по лбу, настолько идиотски всё это выглядело. Звук, донесшийся из чащи, заставил Хагрида снова вскинуть лук, но это оказался всего навсего второй кентавр, только теперь полностью чёрный. Вид у него был ещё более диковатый, чем у первого. — Привет, Бэйн, — поприветствовал его Хагрид. — Все в порядке? — Добрый вечер, Хагрид. Надеюсь, что и у тебя все хорошо, — вежливо ответил кентавр. — Хорошо, хорошо. — Хагрид пытался скрыть нетерпение, но это у него плохо получалось. — Слушай, я вот тут Ронана спрашиваю не видел ли он… э-э… чего странного в последнее время? Тут единорог раненый бродит. Ты… ну… может, слышал об этом чего? Бэйн подошел к Ронану и тоже поднял глаза к небу. — Марс сегодня очень яркий, — заявил он. Гарри не сдержался и все-таки хлопнул себя по лбу. Похоже намечалась вторая часть "марвезонского балета". Хоть бы про Венеру кто-нибудь сказал для разнообразия что ли. —  Комар. —  сказал он, спохватившись и тщательно отряхивая ладони. Кто их знает этих кетавров? Обидятся ещё... Те, подозрительно оглядев мальчика, вновь повернулись к леснику. — Да слышали мы уже про Марс-то, — сердито проворчал Хагрид, которому тоже надоел этот цирк с конями. — Ладно, если чего, мне сообщите. Ну все, пошли мы. Гарри и Невилл двинулись за ними, оглядываясь на кентавров, пока тех не скрыли деревья. — Ну никогда кентавры эти напрямую ничего не ответят, — раздраженно заметил Хагрид. — Звездочеты проклятые! Если что поближе луны находится, это им неинтересно уже. Но хорошо, что они здесь. Случись что, они за вами присмотрят. — А их тут много? — поинтересовался Невилл. — Да хватает, — неопределенно ответил великан. — Они в основном друг дружки держатся, но… э-э… если мне надо чего, появляются сразу, как чувствуют. Умные они, кентавры… и знают много всего… вот только не рассказывают. — А тот звук, который мы слышали, прежде чем встретить Ронана, это может тоже был кентавр? — спросил с надеждой Невилл. — Разве похоже было, что копыта по земле стучат? — ответил Хагрид вопросом на вопрос. — Не, я тебе так скажу: это тот был, кто единорогов убивает. Я в лесу раньше таких звуков не слышал — так что он это. — Ну да, к тому же кентавры плащи не носят. —  согласился Дурсль. Извилистая тропинка снова сделала резкий поворот, но едва они прошли его, как Невилл схватил лесника за руку. — Хагрид, смотри! Красные искры, они в опасности! — Здесь ждите! — гаркнул тот. — И с тропинки ни шагу. А я вернусь скоро! С шумом он вломился в кусты и исчез из виду. А потом снова наступила тишина, нарушаемая только шелестом листьев. — Думаешь, он успеет? — прошептал Невилл. Дурсль пожал плечами, безопасная прогулка все меньше походила на таковую. — Если нет, то Малфой знает, что делать, а вот Рон… — Гарри запнулся, чувствуя свою вину. — Он ведь оказался здесь из-за нас с тобой… Из-за меня… Время словно застыло — минуты тянулись, как часы, но довольно скоро знакомый громкий треск оповестил их о появлении Хагрида. Малфой, Рон и Клык шли за ним. Лесник был вне себя от облегчения. Оказалось, что Малфой зашел Рону за спину и схватил его сзади, чтобы напугать. Тот запаниковал и выхватил палочку. — Эти двое такой шум подняли, что не знаю, как нам теперь найти удастся то, зачем мы здесь, — благодушно пожаловался Хагрид. — Так по-другому разделимся — Невилл и Рон со мной пойдут, а ты, Гарри, бери Клыка и этого идиота. Хагрид подмигнул и наклонился к Дурслю. — Ты меня извини, — прошептал он. — Но с тобой у этого шутника номер такой не пройдет… ну… чтоб напугать тебя. А нам дело надо сделать, понимаешь? Так что Дурсль пошел дальше с Клыком и Малфоем. — Прости, Гарри, — нервно повинился блондин. — Не смог удержаться. И так страшно, а тут ещё рыжий шарахается от каждой тени. — Нормально всё, я бы наверное тоже не удержался. — улыбнулся Гарри. Они уходили все глубже в лес, и где-то через полчаса выбрались на поляну, окруженную древними дубами. Казалось, все корни деревьев забрызганы кровью, словно несчастное создание металось здесь, обезумев от боли. В метрах пятнадцати от них лежал мёртвый единорог. Дурсль никогда не видел такого красивого зверя: у единорога были длинные, стройные ноги и роскошная, жемчужная грива. Но только они собрались выйти из тени леса, как на другом конце поляны зашевелились кусты, и оттуда выступила облаченная в длинный балахон фигура, с наброшенным на голову капюшоном. Кто-то крался к единорогу, как вышедший на промысел вор. Дурсль, Малфой и Клык замерли, боясь пошевелиться. Однако человек в балахоне их не замечал. Некто подошел к мертвому животному, опустился на колени, склонился над огромной рваной раной в боку единорога, и… начал пить кровь. — БЕЖИМ! — Малфой, издав этот крик, бросился наутек, а следом, тут же опередив его, устремился трусливый Клык. Фигура в балахоне подняла голову и уставилась на Дурсля. Гарри отчетливо видел, как с невидимого лица на балахон капала кровь. Потом фигура поднялась с земли и сделала несколько быстрых шагов по направлению к нему, а он от испуга не мог даже пошевелиться. Где-то за спиной отчаянно матерился и звал на помощь Драко, взлетали в воздух красные искры, но мальчик ничего этого уже не слышал. Его голову пронзила острая боль, какой раньше никогда не было: казалось, что она горит ярким пламенем. Полуослепший от неё, Дурсль попятился назад. Внезапно откуда то сбоку раздался стук копыт, и что-то огромное пронеслось мимо него, решительно устремившись к фигуре в балахоне.