Еще один раз... в новом мире

Придя на уже полюбившуюся поляну, смотрели на цветы, сидя на траве. — Итак, ты разговаривала с травницей, так? — начал Шин. — Угу, — кивнула я, недовольная этим фактом. — Что она тебе сказала? — нерешительно спросил Шин, сжав край своей рубахи в кулаке. — Она пыталась меня убедить, что я ученица этого шнурка. — Шнурка? — поднял бровь парень. — Не обращай внимание, это выражение моего презрения к этому лживому месту, — помахала рукой, показывая не придавать этой неудачной шутке особого значения. — Возможно, клан Змеехвостов не так уж плох, — с преувеличенно серьезным выражением лица, «равнодушно» ответил Шин. — Но он мне уже не нравится, — игриво надула губы, поняв, что он со мной играется. Смешинка танцевала на кончике языка. — А если серьезно, то их истинные намеренья — заставить меня остаться здесь. — Значит ты не поверила их словам? — скрестил руки на груди мечник. — Меня можно было бы назвать глупой, если бы я действительно купилась на их дешевые трюки, — фыркнула, состроив гримасу. Сказать по правде, когда Гарри и его компания крутились вокруг меня, пытаясь воспользоваться в качестве бесплатного развлечения, они были куда более изобретательней. Я даже сначала не поняла, что к чему, пока не подслушала их разговоры. По крайней мере парни, не скатывались к банальным угрозам и давлению «авторитета». — Я рад, что ты не приняла их слова всерьез, — с облегчением вздохнул Шин. — Я своих слов на ветер не бросаю. Ты мой брат. Точка, — подняв подбородок, прямо смотрела ему в глаза, не отводя взгляд.       Щелк, переключился невидимый выключатель где-то в голове, и перед моими глазами, смотревшими на мужественное лицо Шина, встает совсем другое изображение. Симпатичное девичье личико с твердым взглядом винных глаз. Темные ресницы отбрасывают тень на румяные щеки. Упрямо поджатые губки. Большая бесформенная рубашка, заправленная в юбку, сползла с одного плеча, показав ключицу. Длинная синяя юбка сложилась в красивые складки на земле, делая девочку похожей на еще один цветок на поляне. Темно-лиловые локоны немного выбились из косы и были подхвачены ветерком.       Но помимо «картинки», на подкорке сознания я ощутила чужие эмоции словно толщу воды. Коктейль из сильной гордости, облегчения, легкой обеспокоенности, щенячей привязанности, теплоты, одобрения и еще многих чувств, общий смысл которых можно описать как братская любовь.       Моргнув, прижала пальцы к вискам, почувствовав холодный металл корпуса артефакта-переводчика.       Шин отвернулся, но я успела разглядеть его счастливую моську, довольную ответом.       Этот парень… я, я почувствовала его эмоции? Увидела его глазами?       Опустив взгляд вниз, сглотнула вязкую слюну. Съехавшая на плече рубашка и смявшаяся юбка выглядели точь-в-точь как в видении.       Не верить ощущениям — невозможно.       Все повторилось, как и вчера ночью. Я снова увидела себя со стороны и почувствовала то, что не могла. Словно появилась дополнительная пара органов чувств, а магия передавала эмоции и соединяла сердца в парном совершенствовании.       Однако, сейчас мы не прикасались к друг-другу.       Душе стало ещё на пару центнеров легче. Брат выбрал меня, а не одинокую жизнь, но всё ещё переживал, что я передумаю. Ведь если отбросить всю предвзятость, попади я в секту, то имела бы устойчивую и стабильную жизнь без невзгод. У меня хороший уровень обучаемости, при должном старании смогу обеспечить себе комфортную жизнь. В таком случае мне бы не понадобилось следовать за уличным бродягой с неясными целями и перспективами умереть в очередном из опасных приключений.       Смотря как юноша светится изнутри, но не хочет явно этого показывать, в груди все больше возрастало желание обнять его и затискать. От милоты и кавая хотелось визжать.       Я ему важна, так же как и он мне! Настолько, что он и сам не верит! И ему даже потребовалось услышать мое подтверждение, чтобы быть уверенным! Вваай!       «Хочу обнять… Хочууу…»: скулила в мыслях, пока кусала губы.       Внезапно, всплыл детский страх отказа и робость. Шин терпимо относится к проявлениям привязанности, и даже сам любит постоянно взлохмачивать мне волосы или держать за руку, но не посчитает ли он, что я приставучая? Беспричинные объятья… он, наверное, смутится и решит, что это излишне…       Стоп. Я знаю откуда растут корни. Забудь. Шин — не твои родители. Не стоит их даже сравнивать.       Если хочешь — сделай это!       Выдохнув, протянула руки и крепко обняла старшего брата, уткнувшись лицом ему куда-то в шею.       Фиолетоволосый на секунду замер, но быстро оттаял и уже сам обнял меня, усадив на коленки.       Хе-хе. Мой братик не перестает оправдывать ожидания. Меня не оттолкнули. Меня тоже любят. Хи-хи-хи-хи.       После сеанса обнимашек, я наконец отцепилась с улыбкой тридцать два не предел. Пускай я не до конца понимаю, что твориться со мной, не думаю, что это что-то плохое. Скорее всего это связанно с активным использованием магии и бафа на пассивное усиление моих ментальных способностей.       Пригладив растрепанные волосы, посмотрела на Шина из-под ресниц.       То, что я увидела — отличается от того, как я привыкла смотреть на себя. Со стороны лучше видно, правду ведь говорят. Были заметны множество деталей, на которые я привыкла не обращать внимания, акцентируя больше на свои плюсы и минусы. Но посмотреть на себя «в целом» … Вот, значит, как я выгляжу в чужих глазах.       Шин однозначно ассоциируется у меня с надежностью и семьей. И если с Виктором Николаевичем отношения имеют отеческий характер, то вот Шина я принимаю действительно как брата. Как здорово, что после того, как я разорвала отношения с «мальчиком-которого-я-накажу», мне повстречались такие замечательные люди. Я была бы невероятно счастлива, если бы мы всегда могли быть вместе…       Обстоятельства вынудят разойтись, только вот до тех пор, пока не настанет время прощаться, я не позволю нас разлучить. — Не знаю, зачем им было нужно причислять меня к странной секте, но ничем хорошим это явно не кончится.       Если бы я действительно была маленькой девочкой без памяти, что оказалась в лесу со странным парнем в страшном мире, без хоть какой-то поддержки, я может и осталась бы здесь, чтобы попасть в эту непонятную секту и узнать о себе «настоящей» побольше. Хотя, вспоминая себя прошлую, слепо верующую взрослым, так бы и случилось. Перспектив выживания в клане или же в деревне больше, чем в одиночной жизни с парнем-убийцей. О котором ничего не знаешь, да еще точно уверен, что он тебе никем, кроме случайного попутчика не приходится.       НО! — Это не мой случай, — хихикнула я, откидывая за ухо прядь волос. — Проблема в том, что их даже во лжи нельзя обвинить, — скрестила руки на груди, начав наконец говорить серьезно. — Они в любой момент могут отказаться от своих слов, заявив, что желали как лучше и лишь предполагали, а это уже мы сами решили и надумали себе лишнего. Нет никаких гарантий и фактов, а староста Джиро даже увильнул от ответа, когда ты спросил.       Облизав пересохшие губы, позволила себе высказать то, что на самом деле думаю: — Эти люди могут строить коварные планы, вроде того, что они обещали позаботиться обо мне, пока секта не подтвердит, что я их ученица. Если же это не так, то и дальше помогать за бесплатно они не обязаны, — стрельнув в брата глазками, продолжила. — Слышал что он сказал? Меня примут в любой семье! На каких правах спрашивается? Или такой вариант. Так как я все равно ничего не помню, то нет ничего страшного «если мне кто-то напомнит». А что именно мне нужно и можно знать они уже сами решат, — скривила лицо в отвращении к таким методам. — Они уже сказали, что не знают меня, а теперь просто хотят воспользоваться ситуацией. Конечно, каждый поступает как хочет и совесть им судья, но до чего же противно.       Даже без предупреждения отца Касуми я не собиралась связываться с жителями этого мира хоть какими-то связями. Хотя за предостережение была благодарна.       Шин расслабился от моей экспрессивной речи и откинулся на руки назад. — Твое прошлое — оно нам не известно. Однако я могу сказать точно, ты не принадлежала ни к каким школам и сектам. — А решил ты это, потому что…? — Выучка не та, — развел руками парень. — Меня воспитывал Мастер-отшельник и я вижу разницу в таких делах намного лучше, чем другие, ведь много путешествовал со своим учителем. Тебя обучали особым образом, отличным от того, что преподают в боевых школах. Там лишь дают вводную и контролируют процесс усвоения и очень редко следят за тем, чтобы выученные приемы подходили определенному совершенствующемуся. Такой присмотр получают лишь самые одаренные ученики, которые могут стать или уже считаются личными учениками мастера, наследующие его боевое искусство и опыт. — Значит я не могла быть ни в каких сектах, — улыбнулась, поняв, что он хотел сказать. Я уже сталкивалась с проблемой общего образования. Моя скорость усвоения материала сильно отличалась от самых отстающих в классе, на которых большинство учителей ориентируются в процессе обучения. Разумеется, были разные викторины, олимпиады и соревнования, но не будем врать, обо мне вспоминали только тогда, когда требовалось отстаивать честь школы и получать премиальные за обучение ученика-победителя. В остальное время на заучку-Грейнджер всем было глубоко и надолго плевать.       Возможно, найди я себе наставника, как два моих любимых учителя, не безразличных к моей жизни, то все было бы иначе, но не будем о грустном. — Ты могла быть в какой-нибудь из сект, но сомневаюсь, что по своей воле, — помотал головой парень. Его брови встретились на переносице. — Не знаю кто был твой Мастер, но тебя явно похитили у него… — Шин с сожалением поджал губы. — Что такое? — заметила смену настроения. — Я впервые вижу такой необычный стиль, идеально подходящий для бойца. Если бы я встретил кого-то, кто использовал хоть что-то похожее на твой стиль боя до нашей встречи, я бы посчитал его гением боевых искусств, но увидев вчера твою тренировку…. — Шин покачал головой. — В любом случае, я повидал очень много разных стилей за время своих путешествий и не видел ничего подобного. — Тренировка создана для тебя, а не тебя подстраивали под методику совершенствования. Конечно, еще есть куда стремиться, но в будущем ты будешь страшным противником. Даже скопировать или позаимствовать большую часть твоего боевого стиля невозможно без ключа, известного лишь посвященным. Только твои ученики смогут перенять боевое искусство в полной мере, овладев специальными приемами, что для тебя разработал твой Мастер. Даже без своего учителя ты сможешь самостоятельно его совершенствовать, при этом, не сходя с истинного пути. У тебя Великий Мастер. — Уважительно закончил Шин.       Похвала моего любимого Виктора Николаевича, согрела душу и внушила самоуверенность. Я и раньше знала, что Лебедев особенный, но знать, что мой учитель настолько классный, что даже в другом мире признают его заслуги дорого стоит. Вернусь назад — обязательно расскажу ему насколько он супер-пресупер. — Спасибо за такую лестную оценку, — улыбнулась, польщенная, — но ты так и не договорил. — Человек, сумевший создать такой непревзойденный стиль и использующий его — нечеловечески силен. Мастер очень хорошо заботился о тебе и воспитывал. В таком случае, есть один вариант, почему у такого монстра смогли забрать то, что ему дорого…. Это возможно только… — Убив его, — хрипло закончила за брата, пораженная внезапной догадкой.       В секции боевых искусств есть множество секретов, переходящих от учителя к ученику. Особенно влиянию преемственности подвержена та часть группы, относящиеся к волшебству.       Но есть вещи, о которых не говорят, но понимают на подсознательном уровне.       Виктор Николаевич. Этот человек особенный и ученики у него такие же. Нас всех можно назвать монстрами, хотя с виду кажемся обычными людьми. И, чтобы стать одним из них, нужно иметь определенное качество.       Желание рвать глотки за Своих.       За то, что МОЁ! За то, что принадлежит МНЕ! За то, что ты ни в коем случае НЕ ОТДАШЬ.       У каждого из учеников русского есть цель, то, чего хочет он достичь. Есть и то, что дорого. У каждого свои цели и убеждения.       У Виктора Николаевича это то, что мы чувствовали с самого начала, но не могли оформить в слова. Слабое место. Маленькое «Моё», в которое так не просто попасть.       Почти дюжине человек удалось посеять семена в его сердце. Не легко было оставить в нем для себя место.       Но еще тяжелее будет перестать быть СВОИМ. — Тебя бы не отдали без боя, — парень замолчал, пока я, склонив голову, осознавала всю ценность ребят для одного определенного человека.       Командная работа — то, что насилу вдалбливал нам Лебедев Виктор Николаевич.       Всегда стоять за своих, подставлять плечо, быть одним целым, быть командой. Старшие напутствуют младшим, защищая и оберегая. Помощь с нанесением лекарств после каждого боя, массажи в сто рук, если у одного что-то затекло или заболело. Посещение душа без криков и ругани, по молчаливому соглашению уступив очередь. Проводы до автобусной остановки после каждой тренировки, просто потому что уже темно и ходить одной не безопасно. Ребята не любят участвовать в больших мероприятиях, но они смогли найти время прийти и посмотреть мои выступления. Помощь в медитациях и одалживание конспектов с подробным объяснением всего непонятного….       А уж сколько сделал для меня тренер?       Я думала, что с этими ребятами плохо подружилась? Плюньте мне в лицо! У некоторых и этого за всю жизнь не будет.       Самое смешное — командный дух, не что иное, как жизненно необходимая вещь для нашей группы.       У Лебедева не было выбора, кроме как привязать нас к друг-другу. Сделать огромную разношерстную дружную семью.       Монстры без якоря? Без тормозов и рамок? Без слабого места? Да мы всех тупо поубиваем!       Если вы думаете, что русский не может держать нас в узде, вы сильно ошибаетесь. Он способен стать самым страшным тираном и диктатором в нашей жизни. Быть кошмаром во снах и на яву.       Но он этого никогда не сделает.       Потому что он такой же.       Все очень просто. Один из его якорей — мы.        «Как ты смог понять за пару дней моего Мастера лучше меня? Когда я находилась рядом с ним так близко и не видела?» Вот что на самом деле я хотела сказать, смотря на человека, ставшего мне братом.       Учитель. Он как большой папа-медведь будет защищать нас от всех опасностей. Нет, уже это делает, наставляя своих учеников и обучая их выживанию любом мире, будь он обычный или магический.       Но что будет если его медвежата поссорятся и встанут по разные стороны баррикад? Что если один потеряется?       В горле встал ком, а в жилах поселился страх.       Не за себя.       Увидев, как я распереживалась, Шин подсел ближе и прижал к себе, давая почувствовать тепло и родной холодный поток магии. — Думаю, ограничитель на тебя поставили еще до твоей встречи с Мастером. Твои физические навыки довольно неплохи, вот только я уверен, занимайся ты дольше и с активированным магическим ядром, результат был бы в сто раз лучше, — отвлекал меня разговором. — А возможно, все было бы наоборот, — задумался он. — Заблокированная магия накапливалась внутри и, следуя за твоими желаниями, напитывала тело, делая его прочнее, сильнее, выносливее и гибче. — С того момента как ты смогла использовать магию прошло совсем немного времени. Скорее всего, тогда все это и случилось. Магия стала выходить из-под контроля, а воспоминания были «утеряны». Не представляю, что тебе пришлось пережить, тот мертвый человек на алтаре… Остается лишь гадать, как ты оказалась здесь.       Парень не знал всей правды, но смог догадаться о моем прошлом. Этот юноша очень умен.       Горестно ухмыльнувшись, посмеялась над собой.       Я бы не смогла долго водить его вокруг пальца. — И как давно ты стал меня подозревать? — Я начал догадываться, когда только увидел, как ты держишься против гоблинов, и мои мысли нашли основу, когда ты вчера практиковалась, но к окончательным выводам я пришел только сейчас, — покачал головой парень. — Мне нечего сказать, — опустила руки. — Ты вправе забрать свои слова назад. Я обманывала тебя. — Я сам ввел себя в заблуждение, а ты лишь хотела себя защитить. Будь иначе, я бы был очень зол. — Разве сейчас ты не в обиде? — подняла голову, чтобы посмотреть на него. — Сейчас я думаю, как выкрутиться из той каши, что ты заварила, — проказливо улыбнулся Шин, ущипнув меня за кончик носа. — Я, — в глазах защипало. — Я расскажу тебе, только… — шмыгнув носом, подняла на него заплаканные глаза. — Я буду рядом, — большая, сильная, но такая ласковая рука погладила меня по голове.       Кажется, я становлюсь плаксой.