Сожители.

***

Парень с огненно-рыжими волосами облегченно выдохнул: — Эх… Наконец-то я закончил всю работу на сегодня… Теперь можно отдыхать — он потянулся до хруста костей, разминая затёкшие мышцы, и издал блаженный стон. В это время шатен — второй обитатель квартиры — тихо сидел на диване около окна и, закутавшись в плед, медленно переворачивал страницы какой-то книги — видимо, чтение увлекло его. На окне стояла чашка с остывшим чаем, рыжик повернул в сторону окна голову и залюбовался такой красотой — очень тихий день был пасмурным, со стекла стекали несколько прозрачных капель — недавно шел небольшой дождик. Как же Чуя любит такую погоду! Парень встал и, закрыв крышку ноутбука, подошёл к кареглазому: — Что за книга? — Да так… У Достоевского взял — тт повернул к спрашивающему обложку, которая гласила «Униженные и Оскорбленные». — Неужели… Тебе интересно такое? — это удивило шляпника. — Просто меня интересует то, как же сие произведение закончил Федор. — с невозмутимым лицом ответил перебинтованный. — М-м-м… Понятно. Что ж, не буду отвлекать тебя. — рыжий произнес это, уже скрывшись в спальне. — И куда же ты? — получив ответ «За ноутбуком», Осаму удивленно поднял брови, — И зачем тебе второй ноутбук? Только же работу закончил и сразу хочешь новую начать?! Из приоткрытой двери высунулась вихрастая головушкаи протянула: — Не-е-ет… Я фильм вчера интересный нашел, сейчас посмотеть решил… Не хочу отвлекать тебя. — повторился парень. Кареглазый огорченно вздохнул: — Ты не отвлекаешь меня. Ладно, если ты хочешь посмотреть фильм, то я сейчас чай допью и в магазин пойду. То, что Осаму решил добровольно пойти в магазин, изумило Чую и он, раскрыв дверь немного шире, вышел из комнаты, оперся спиной о дверной косяк: — У нас же пока все есть: и продукты, и лекарства, даже веревка твоя в шкафчике лежит. — он с возмущением надул губы, ответив на немой вопрос что-то вроде «Даже ребенок лучше прячет», но продолжил — И… Что же тебе надо тогда? — Чуя отгонял пошлые мысли, пытаясь угадать, что же шатену могло понадобиться в такой час. — Ну… Просто надо кое-что купить. — обтекаемо ответил шатен, думая как бы перевести щекотливую тему, — Ты же все равно сейчас занят, вот я и совмещу нужное с полезным. А, ну и с приятным — сейчас как раз сумерки начнут сгущаться, это будет красиво. Словно в подтверждение его слов, за окном начало стремительно темнеть — сейчас небо было уже не светлое, а темное-серое. Наверное, когда Дазай придет за окном и вовсе стемнеет. Рыжик, поддавшись внезапному желанию, подошел к высокому парню и, поднявшись на цыпочки, чмокнул того в щеку, прошептав: — Береги себя. Пожалуйста, будь осторожен. — Да, ради тебя — конечно, — ответил парень. После этого Чуя быстро скрылся в комнате, а шатен, прикладывая руку к щеке, на которой его напарник оставил легкий поцелуй, и краснеет, думая, что все-таки не зря он решил это купить, ведь ему становится все более сложнее сдерживаться рядом с этим чудом. Дазай быстро шел домой. Он немного задержался — сейчас совсем стемнело. Волновать Чую, да и одного его оставлять надолго тоже не хотелось. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что ему предстояло сделать. Ведь ему надо было пронести покупку и спрятать ее так, чтобы она осталась не замеченной. Вот уже до дома оставалось перейти дорогу и пройти метров пятьдесят, как начался дождь. Он хлынул сразу, постепенно набирая еще большие обороты и превратился в ужасающий ливень, заставляя парня припустить бежать во всю мочь, но — что неудивительно, учитывая силу этого дождя, с которой он покрывал водой все, что только было можно и нельзя — успев промочить его до ниточки. Наконец, шатен стоял в подъезде. Отдышавшись, он поднялся на их шестой этаж и попытался бесшумно открыть дверь. Накахара уже возненавидел эту погоду. Он задавался вопросом: «Ну где же эта Скумбрия может так долго шарахаться?!» Фильм давно не интересовал его, что нельзя было сказать о том парне, что прочно засел в мыслях шляпника. Рыжий почти каждую минуту отвлекался от фильма, поглядывая в окно и иногда вскакивал, подбегая к нему, наивно надеясь увидеть знакомую длинную фигуру в черном плаще. Он проклинал эту чёртову погоду вместе с этим чёртовым Дазаем. Однако, не мог не признать, что очень волновался за последнего. И вот он слышит как в замке поворачивается ключ. Шатен зашел, закрыл дверь на все замки, повесил ключи на крючок, снял промокший плащ и переложил покупку в карман таких же мокрых брюк. Затем он повернулся и замер с испуганным выражением лица — рядом стоял его любимый рыжик. «Когда только он успел сюда пройти?» — пронеслось в каштановой головушке. Парень, стоявший напротив, выглядел устрашающе. Он сердито смотрел исподлобья снизу вверх, но в уголках его глаз были видны блестящие бусинки слез. Так бы они и молчали, если бы в этой тишине не раздался тихий, дрожащий голос, совсем не вяжущийся с грозным видом говорящего: — Почему тебя так долго не было… Черт тебя дери! Я же… Волновался… — рыжий прижался к парню. — Прости… — только и смог выдавить из себя шатен, прекрасно осознававщий свою вину. Не разрывая объятия, Накахара очень тихо спросил: — Ты мокрый весь… Иди переоденься. Тебе… Чай заварить? Но напарник нисколько не хотел пить, поэтому был вынужден отказаться от столь любезного предложения: — Ага, сейчас… Не надо… — на это Шляпка лишь разомкнул руки, отстраняясь и быстро уходя досматривать скучный фильм. А Осаму в это время зашел в ванную, снимая промокшую одежду и наивно радовался тому, что напарник не заметил его покупочку, которая сильно выпирала из кармана брюк. Он увидел рубашку, которую еще вчера кинул в стиралку, и, так как та была в принципе чистой, одел ее. Все равно больше одежды в ванной не наблюдалось, а идти голым было как-то… Смущающе. Накахара сидел на диване, уставившись глазами в ноутбук, но не замечал того, что происходило в фильме. Он полностью погрузился в свои мысли. «Что это было? Что-то выпирало… Это же… Не то, о чем я могу подумать?» — покраснев, он услышал шаги, свидетельствующие о том, что шатен приближался к нему, и попытался успокоить себя: «Только не думай об этом, не думай… Просто смотри в экран и всё» — нервно сглотнув, он продолжил смотреть фильм, пытаясь понять, что там вообще происходило. Рядом с ним сел Дазай и аккуратно поджал голые ноги. На нем была только рубашка, да и то наполовину незастегнутая. Он, осторожно покосившись в сторону своего любимого, тихонечко запихнул что-то под откидывающуюся спинку дивана. И успокоился, думая, что его действие не заметили. — Ты как? Может, посмотришь со мной фильм? — Шляпник постарался прервать неловкое молчание. — Нормально вроде. Я уже смотрю с тобой. — улыбнулся шатен и задал тот вопрос, которого больше всего сейчас опасался Чуя, так как не мог ответить на него, — А о чем фильм? Накахара округлил глаза, пытаясь вспомнить что же он смотрел. Не получилось. Поэтому, он решил, что сейчас как раз самый лучший момент для того, чтобы спросить, наконец, напарника о том, что так интересовало и чуточку волновало его. А, еще и тему перевести можно. — Осаму… А за чем ты ходил? Да еще и так поздно… — спросив, Чуя пристально взглянул на него. — Эм… Ну… — Осаму замялся, не зная как ответить, — Да так… Ни за чем. — он неловко улыбнулся, но рыжий не собирался отставать. — Тогда бы ты не пошел, если «ни за чем»… А в фильме в это время кипели бурные страсти. Дазай продолжал молчать, с опаской поглядывая на то место куда он запихнул покупку, краем уха слушая чужие стоны, что доносились из динамиков. — Что ты скидываешь от меня? Ты… Не доверяешь мне? — он смотрел шатену в глаза, разглядывая их. — Нет… Конечно, я доверяю тебе. Просто… — суицидник уже проклял тот день, когда ему в голову взбрела эта идея, — Это немного смущает меня… — признался он, краснея, не в силах отвести взгляд. — Не понимаю… — Чуя не собирался разрывать зрительный контакт, ведь ему так нравилось смотреть в эти кофейные глаза, что затягивали в себя, не давая ни единой возможности оторваться. — Ты… Хочешь, чтобы я показал? — где-то далеко в мыслях Дазай надеялся, что Накахаре не так уж интересно. Рыжий, тоже краснея, выдавил из себя: — Д-да… Дазай отодвинулся, глазами указывая на то место, где был спрятан предмет, так интересующий Накахару и смущающий Дазая, словно говоря, чтобы тот сам достал покупку. Затем он отвернул лицо к спинке дивана. Голубоглазый наконец нащупал спрятанное. Этим оказался тюбик. Достав, он покрутил его в руках, рассматривая. В это время в фильме шла слишком уж пикантная сцена, поэтому Накахара остановил его, поставив паузу. И поинтересовался: — Это что — крем? Но куда его нужно применять? И… Почему ты так стеснялся? — Дазай вытаращился на него как баран на новые ворота. «Он что, действительно не знает, зачем это нужно?!» — удивленная мысль плавала в шатенистой головушке. Но он, пересилив некое смущение, все же ответил, правда слишком лаконично: — Это… Смазка. Рыжий удивленно выгнул бровь: — Смазка? А для чего она нужна? И почему ты такой красный? Наивность любовника не только попадала шатена, но и даже… Заводила? Как ни старался, Осаму почувствовал явное возбуждение, что было бы трудно скрыть под одной только рубашкой, не очень длинной и полупрозрачной. Поэтому он решил как можно быстрее ответить на все интересующие Шляпку вопросы и ретироваться отсюда куда подальше. — Она нужна… Для того, чтобы… Половой акт не принес дискомфорта. С ее помощью… Движения становятся более плавными и скользящими… — он взглянул в сторону рыжика и отвел взгляд на экран, но, увидев, что происходило в этот момент в фильме, перевел взор на обои. Да, знаете, обои сейчас показались ему такими интересными… — Эм… Скумбрия, а тебе то она зачем? Неужели… — осознание нарисовало пикантный момент и он залился краской. — Д-да… Я хотел попробовать это… С тобой… — тишина заставила его быстро добавить, — Е-если ты хочешь, конечно… — Ты ссерьёзно? — глаза смотрели то на кареглазого, то в пол, — Но ведь я даже ничего об этом… Не знаю. Шатен возразил: — Конечно… Я же тоже практически ничего об этом не знаю, и то, что было… вчера… Это был мой первый раз… — видимо он израсходовал свой запас румянца, — Но… Если ты не против… То я очень хочу этого! — отвернувшись, Осаму одернул край рубашки, пытаясь скрыть возбуждение. — Тогда сделай это нежно, ведь, если это ты, то я… Не против. — он словно прошептал согласие. Хотя, так и было. Дважды для Дазая повторять было не нужно. Он присел поближе и легонько коснулся чужого рта своими губами, передавая жар желания, но не заходя дальше. Пока не заходя дальше. — М-м-м… Ещё… — Чуя забрался на колени. — Ты… Точно этого хочешь? — спросил Осаму, кладя руки на чужую талию, но не пододвигаясь ближе, стесняясь того, что рыжик увидит его реакцию. — Я хочу большего. — решительно ответил голубоглазый. Шатен, услышав утвердительный ответ, притянул любимого ближе, ожидая действий с его стороны. Накахара впился в губы напротив и, поддавшись какому-то странному чувству, попробовал облизать их. «Это было… Вкусно…» — пронеслось в его голове и он спрятал лицо в плечо шатена: — Прости. Я не очень умею. — неловко пролепетал он. Каково же было его удивление, когда он услышал тихий, скрывающийся голос: — Ты… Это… Было приятно, — Осаму пребывал в какой-то эйфории. Тогда рыжий, осмелившись, спросил: — А что делать дальше? — Я… Я не знаю… — это было странно осознавать, но Дазай быстро нашел ответ, — А ты делай то, что хочешь… — Ладно. Скажи, когда будет не приятно. — он поднял голову и, уткнувшись носом в шею, глубоко вздохнул. Этот запах пьянил его лучше, чем любое вино. Как же долго он хотел так сделать! Чуя обнял руками спину любимого и прижался губами к коже. А затем вдруг укусил. Маленькая алая капелька поползла вниз, но голубоглазый не дал ей скатиться, слизав горячим язычком. — М-м… — шатен притянул рыжего к себе еще ближе, так, что последний наконец почувствовал его возбужденную плоть, которая упиралась ему прямо в зад, — Ах… — как он ни старался, сдержать стон не получилось, поэтому он прошептал: — Прости. — Эй, за что ты извиняешься? — облизав шею, начал расстегивать рубашку. — Ну… Я не сдержался… — руками залез под футболку, немного задирая ее. И, неожиданно для себя, получил короткий стон: — О, твои руки, они такие прохладные… — Тебе нравится? — он поглаживали руками спину, проходясь подушечками пальцев по позвонками. — Д-да, ах-хах… Но мне мало… — Дазай спустил одну руку чуть ниже, устраивая ее на пояснице. — И… Что ты хочешь? — томно прошептал Осаму прямо в покрасневшее ушко. — Тебя… Твоих ласк и прикосновений… — Скажи, если я сделаю что-то не так, хорошо? — Осаму задрал черную футболку, стягивая ее с любовника. Накахара прижался теснее к его паху: — Мы будем здесь? На это кареглазый лишь произнес: — А где хочешь ты? Рыжик провел рукой по открытому торсу: — Мне не важно где, главное — что рядом ты… — Но все же, где? — Реши ты… — положил голову на плечо слегка потёрся о него лбом. — Тогда, если хочешь, пойдем в спальню? — с этими словами он опустил руки ниже, сжимая ягодицы. — Д-да. Чуя обнял Осаму сзади ногами и они без приключений добрались до кровати. Шатен сел на краешек спального ложа, снова усаживая напарника на колени.