Окстись

      — Ну и…? А посуду опять мне мыть? Я что, посудомойка? Я, вообще-то, гордый гражданин клана! Надежда. Опора! — Марк отошёл от раковины и хлопнул дверцей холодильника. Там, кто бы сомневался, было пусто. Только пиво.       — Вот приходишь домой, уставший, замученный, разбитый, и кто тебя встречает? Пиво?       Было грустно. И голодно. И как-то холодно. На улице уже давно не пéкло, всё-таки. Эрик опять куда-то двинул, посуду так кинул, правильно, Марк же помоет, Марк же домохозяйка, уборщица… Настрой и так ниже плинтуса. Хотелось бы, чтобы дома ты был кому-то важен. Чтобы хоть кто-то ждал. Хоть кто-то волновался, когда приходишь поздно, либо разбитым. Чтобы кто-то мог поухаживать, если ты болен.       — А по мне только мои фикусы и скучают! — вырвалось у Марка. Поискав по полкам над печкой, парниша нашёл какие-то печенья. На некоторых уже вовсю росла плесень… Ну, ничего, можно отколупать, и сделать вид, что оно свежее. Главное, водой не запивать.       — На что я трачу свою молодость? — не унимался Марк, намыливая тарелку. Он всегда разговаривал сам с собой, когда дома. Больше не с кем. Только с цветами с подоконника и кастрюлями, хах. Но он же не больной, правда? — На посуду?! И кем я стану?       - «Господи, да брось ты её. Выспись, полей Лару в синем горшке, сделай уроки… Эрик. Не. Услышит. Твой. Бубнёж. Да и ему будет плевать. И ты, Марк, лучше всех это знаешь. Ему всегда плевать. Вспомни, когда он вообще тебя благодарил за еду, чистую посуду или полы.»       Парниша облокотился на мойку. Взгляд пустой, устремлен куда-то вперёд, в стену. Затем, будто кто-то его встряхнул, мальчик дрогнул, резко вывинтил кран на полную. Опять ступор, выражение лица нечитаемое. Вода журчит. Даже как-то слишком громко для пустой квартиры. Её звук отражается от стен и бьёт по перепонками Марка. Он наклонил голову под струи. Ледяные брызги разлетелись по всей кухне.       — «Охладил голову?»       — Я хочу быть нужным ещё кому-то, кроме цветков в горшках… — проскулил мальчик. Холодная вода стекала за шиворот, капала с волос на школьную форму. Точно. Марк ещё не переоделся. Он забыл.       Тряхнув головой, паренёк побежал в свою комнату, доставая из-под подушки свою домашнюю одежду.       В двери послышалось бряцанье ключей. Эрик. Ввалившись с полной продуктов сумкой-сеточкой, он окликнул мальчишку:       — Эй! Малой! Ты тут?       Марк поспешил натянуть футболку и подбежать к «отцу».       — Держи сумки, продукты на неделю! — выдохнул Эрик, пихая их ребёнку. — Тяжелые, зараза! Как, бля, устал!       С этими словами родитель плюхнулся на стул в кухне. Марк оглядел сумку и её содержимое. Вопросительный взгляд на собеседника. Тот чутка нахмурился.       — Чё не так?       — Спасибо, конечно, а крупа? — парниша ещё раз оглядел пакет.       — А у нас и её нет? — вскинул брови мужчина.       — Нет. — мальчик начал раскладывать продукты по холодильнику.       — Ну и хй с ним! Ты чё, на мясе и овощах не проживёшь, что ли? Наоборот, шикарный набор!       — Ага… А готовить всё опять мне… А я, может, тоже устал… — начал бубнить Марк. Он повернулся, обращаясь к собеседнику. — И что мне готовить?       — Да что хочешь, тебе же есть, — родитель отодвинул стул, вставая, — а я пойду спать. Устал.       — Ну да, а я лесом… — не унимался мальчик, включая плиту.       — Да блядь, чё ты заладил? Не бубни, и так голова кругом!       Строгий взгляд устремился на Марка. Он нахмурился, но отвернулся.       — Лесом ты уже как-то сходил… — уже спокойнее продолжил мужчина. — А теперь у меня по дому ходишь.       — Мог бы и оставить меня где-нибудь в детдоме, раз я тебе так мешаю. — Эрика передёрнуло. — Что? Думал об этом? — кисло усмехнулся паренёк. Папаша промолчал. От этого молчания Марку стало только хуже.       — Сам знаешь, что я с детьми не лажу… — начал было он. — И обратно в детдом тебя было отдавать… Как-то… Неправильно.       Диалог зашёл в тупик. Оба молчали. Эрик вышел из кухни. «Неправильно», хах. Скорее, опасно для его же жжжжжж… Почему опасно? Так Марк-то нездешний. Другой он. А для кланов-националистов — это…       История мутная, да и мужчина никогда толком не вдавался в подробности, из-за чего мальчик знал всю подноготную только обрывками. Что-то вроде: Эрик нашел его где-то в лесу, недалеко от границы гиен. Идти обратно в глубь чащи было опасно, как и приближаться к соседнему клану, выдрам, да и ситуация не позволила. Мужчине пришлось забрать ребёнка с собой. Новый штамп на теле, новый язык, новый менталитет… Хотя, хах, по словам Эрика, Марк был тогда не в себе: что-то явно потрясло его психику, из-за чего мальчик онемел, но имя своё помнил. Но выговаривал его еле-еле, судорожно как-то. Вероятно, поэтому паренёк и не помнит ни своё детство, ни момент этот. Даже размыто — нет. Память отшибло напрочь. Но, может, оно и к лучшему?

***

      Готовка заняла кучу времени, как оно обычно и бывает. Пока еда кипела на плите, Марк пытался учить уроки, но на пустой желудок это было ещё труднее. Тупая математика. Усталость и головная боль тоже давали о себе знать.       — Как только доварю мясо, сразу спать… — бормотал Марк. — Ещё и этот фестиваль завтра, мммммм…       Изначально юноша туда и идти не собирался… Однако оказалось, что Пира будет выступать на нём с ансамблем народных танцев, в котором участвует. Она и попросила Марка и Шуру прийти. Только вот Шедлл уже не сможет… Максимум доползёт, а вот прийти… Вообще, девчушка не особо-то танцевать любит. Родителям хотелось, чтобы их дочь танцевала. А Пире хотелось петь.

***

      Чертов свет бьёт прямо в глаз. Марк поморщился. Погодите, свет? Мальчик машинально глянул на кристалл. Отключен. Сонный мозг ещё довольно долго не мог сообразить, что свет исходит из окна. От солнца. Уже утро. Паренёк уснул прямо на кухне, не дойдя до комнаты. Так. А мясо?! Марк резко повернулся, чуть не упав со стула, и глянул на плиту. Выключена. Когда он успел? Спина болела дико, впрочем, как оно и бывает, когда спишь в неудобной позе. По голове тоже будто молотом стучали. Неужели заболел? Да не, быть не может. Не простужался же вроде. И горло не болит.       — Да цикорий выпью, и всё пройдёт. — шепнул сам себе юноша. Эрика дома уже не было. Выдох. — Почему он меня не разбудил? Может, хоть немного, но я бы на кровати поспал.       До фестиваля оставалось ещё часа 2. Вполне достаточно, чтобы успеть помыться и позавтракать. В голове пусто. Ни одной мысли. А, нет. Есть одна.       — Мясо же не пропало…? — единственное, что всплыло в подкорке. — Не, ну… Целую ночь стоять не в холодильнике… А, плевать! Скормлю Обрубышу, если что!       На вкус мясо оказалось нормальным, не тухлым, так что парень проглотил завтрак быстро. Вообще, он довольно долго уже не встречал Обрубыша — дворнягу, что обитала где-то на районе. Марк понятия не имел — самка это или самец, а название дал в честь обрубленного хвоста животного. Парниша не сильно беспокоился, что его друга давно не видно, ведь эта дворняга постоянно куда-то надолго убегала, однако всегда возвращалась. Когда-то он хотел забрать её домой, но Эрик не позволил. Животных мужчина тоже не любил…       Впервые Марк повстречал эту тварь, когда выходил из магазина с булочкой. Есть хотелось ужасно, но когда на него уставились две пары голодных глаз, а из глотки животного послышался булькающий рык, перехотелось сразу. Дворняга с громким чавканьем мгновенно проглотила отданную ей еду и снова уставилась на мальчика.       — У меня больше нет. — попытался объяснить ей он, она проскулила в ответ и села чуть ближе. Марк, чтобы не раззадоривать животное, отвернулся и пошёл домой, но дворняга поплелась за ним.       С тех пор юноша встречал этого эхпоза¹ (или, скорее, его помесь) ещё несколько раз. И почему-то всегда, когда что-то ел! И нет, Марк был не из тех людей, что постоянно что-то жуют и не толстеют… Но всё же, весь хлеб, булочки, даже овощи вроде минилы и брука. Дворняга съедала всё. А потом таскалась за мальчиком. В конце-концов, она настолько привыкла к нему, что шла за ним, только увидев. Она чувствовала, что он точно её не обидит, не ударит и не отрежет хвост…

***

      Из дома Марк выбежал без происшествий. Казалось бы, сидел себе, пил цикорий, так почему до мероприятия вдруг осталось не два часа, а пол?! Народ уже толпился в парке. Удивительно, это была даже не городская площадь, но месиво из людей — знатное. К сцене точно не пробраться. Да и сцену с такого расстояния — не видно. Может, когда все перестанут ходить и притулят свои пятые точки на лавочки, станет виднее? Марк не стал ждать. Зацепившись за сук дерева, что раскинулось возле решётчатого забора, юноша ловко взобрался на одну из ветвей. Он часто так делал, и вид на сцену открылся тут же. Когда-то Шура тоже пытался взобраться на это дерево, но, неудачно упав, сломал ребро. Марку тогда знатно влетело от мамы парня, когда дотащил того домой. Шедлл пытался что-то ответить, мол, что это не Марк его надоумил, что он сам полез, но та никогда его толком не слушала. Ведь только её слова — закон, хах. Интересно, как его нога…? Ему стало лучше? Он придёт в школу?       Цепь мыслей не дала продолжить раздавшаяся громкая музыка. Народ тут же замер, устремив взгляды на сцену. Под звонкий шум колокольчиков, каких-то флейт и ещё кучи музыкальных инструментов, которые Марк толком не мог различить, вприпрыжку начали выбегать девочки в ярких костюмах. Мортен оглядел каждую, но, не обнаружив там Пиры, его интерес спал. Каблучки девочек и мальчиков бесперебойно отстукивали ритм так, что хотелось пуститься в пляс самому. Или, на крайняк, притоптывать ногой. После их выступления зрители бурно аплодировали, кто-то даже кричал что-то хвалебное.       — «Родители детей, похоже, хах». — пронеслось у Марка в голове.       Музыка сменилась. Начал играть какой-то спокойный, даже немного грустный мотив. На сцену, с разных её углов, стали выплывать девушки, что выглядели старше предыдущих выступавших. Пира. Да-да, это она. Мортен тут же узнал её, пусть на ней и была маска — один из элементов народного костюма. Она изображала голову «гиены» — животного, не известно ещё, существовавшего ли, в честь которого и назван клан. С ним связана куча легенд, сказок, мифов. Главная религия. На руках каждой из девчонок бряцали массивные браслеты. Платья, драпировки были менее яркими, чем у предыдущего ансамбля, но сохраняли канон цветовой гаммы — коричневые, сероватые, зелёные и оранжевые оттенки гармонично сочетались между собой. Движения девушек были медленными, плавными, но, в каждый удар барабана резко останавливались, давая резонанс звяканьем украшений. В какой-то момент музыка остановилась. Все замерли (включая наблюдавших зрителей). Затем темп внезапно изменился, ускорившись. Девушки притоптывали в такт, кружась по сцене, образуя пары, собираясь по трое, четверо, затем в один большой круг и, плотно-плотно подбегая друг к другу, кучкуясь в середине сцены, разбегались в разные стороны. Музыка быстро нарастала, останавливаясь в самый жаркий момент. Вместе с ней останавливались и участницы. Их танец был интересным и завораживающим. После выступления толпа гремела намного сильнее, чем от предыдущего ансамбля. Гремел даже Марк с ветки дерева. Остальные участники ему интересны не были, так что, как только Пира скрылась со сцены, мальчик попытался протиснуться сквозь толпу к ней. Получилось не сразу. Однако через n-ое количество попыток, Марк оказался рядом с девушками из её ансамбля, а также с теми, кто уже выступил, либо только-только собирался. Пиры там не было.       — «Куда её ветром унесло?!» — ругался про себя юноша. Где-то в толпе он заметил ту самую маску, её маску, плавную походку девчонки, и устремился по направлению. Мальчик настиг её, когда она со своей подругой уже села на одну из лавочек в парке, подальше от толпы. При виде его, глаза девочки на мгновение округлились, а затем сощурились от улыбки.       — Я думала, что ты не придёшь!!! — радостно воскликнула Пира, подскакивая и обнимая Марка.       — Разве ты не слышала, как я хлопал тебе громче всех? — прохрипел парниша и подмигнул. Он осип.       — Что с голосом…? — девчонка посмотрела с недоверием.       — Я просто очень сильно тебе аплодировал и улюлюкал))) — девочка засмеялась в ответ.       — Как тебе наше выступление?! — в её голосе были восторженные нотки.       — Я не хореограф, но выступили вы здорово. Мне понравилось. Не видишь, что я охрип?!       Оба улыбнулись. Затем Пира быстренько закопошилась в сумке и протянула Марку небольшую горстку монет.       — Воу, не думал, что мне заплатят за хороший отзыв. — усмехнулся тот, но девочка тут же прервала его.       — Неееееееееет! За отзыв спасибо, но можешь, пожалуйста, купить воды в автомате? У меня уже сил нет шевелиться…       — Тебе какой? — спросил парень, забирая монетки.       — Самой обычной, спасибо, Маркуууууш! — она послала ему воздушный поцелуйчик, на который он только закатил глаза и усмехнулся.       После ухода Мортена, девчонки начали о чем-то щебетать между собой. Подруга Пиры увлеченно рассказывала ей о… Их перебил какой-то мужчина.       — ДевчОнКи, вЫ тКие крАсИвые, я к вАм сяДу. — не успели они ответить, как он уже плюхнулся между ними, приобнимая за шеи обоих.