Окстись

      Пробраться к дерущимся было невозможно. Марк пытался протиснуться сквозь толпу, толкаясь локтями, Пира же не могла даже подступить. Крики нарастали. Отпихнув впереди стоящих, Мортен попал в самый центр событий: Кизнеш повалил Шуру на землю и мутузил как в последний раз. Поваленный дёргался, пытался опрокинуть противника, но мог только плохо блокировать удары. Рядом с ними суетился Кирл. Мальчик старался оттащить Кизнеша, однако сам ловил удары от разгорячившегося старшеклассника.       Марк оглядел толпу: никто не пытался остановить драку; все вокруг норовили только разжечь конфликт, завести дерущихся своим гулом, либо бросить «обеспокоенное»: «Кто-нибудь, остановите их!», продолжая наблюдать с интересом. «Хлеба и зрелищ». Взор мальчика остановился на Артольце. Тот тоже смотрел. Его взгляд не был испуганным, не был сочувствующим или заинтересованным. Его взгляд не выражал ничего. Марка пробрало. Качнув головой, парень кинулся помогать Кирлу разнимать бойцов. Он попытался схватить Кизнеша за грудную клетку и потянуть на себя, но тот только отмахнулся, вдарив юноше с размаху локтем в нос. Мортен заскулил и отступил. В глазах всё поплыло, а затем потемнело на несколько мгновений. Вскоре голова встала на место, и Марк поймал на себе взгляды присутствующих. Все затихли. Всё выглядело будто в замедленной съёмке: Кирл с глазами-блюдцами тянулся к Мортену; Пира, непонятно как оказавшаяся в центре событий, в испуге прикрывала рот руками; Кизнеш на секунду открыл рот в изумлении, но тут же скривил его в усмешке, а Шура… А Шуру Марк разглядеть не успел. Тот уже кинулся на противника с новыми силами, крича, кажется, «Долбаёб!». Нос ужасно пульсировал, но парень пока не чувствовал боли от шока. По подбородку что-то щекотно стекало вниз, капало, бежало по шее и просачивалось на рубашку. Марк вытер рукавом свой подбородок. Кровь. Кровь лилась рекой из разбитого носа. Мальчик не заметил, когда Пира успела взять его под руку и вывести из скопища народу, не заметил, как усадила его на ближайшую лавочку, стараясь вытереть его нос салфетками, пачкаясь в потоке крови. В ушах звенело, а пространство перед глазами то и дело поворачивалась на все девяносто градусов.        — Ты же… В крови… Уййй! — пытался сказать что-то Марк, хватаясь за голову. — Испачкаешься…        — Нишкни, Мар! — шикнула на него Пира, кидая на пол окровавленные салфетки. — У тебя затычки из носа выпадают, если ты говоришь! Угораздило же!       Вид девушки был испуганным и обеспокоенным. Салфетки заканчивались.        — Работал бы сегодня враааач!!! — проскулила Олонец, меняя очередную затычку Марка, когда с той начинало капать.        — Да ну! — хихикнул парень. — Как будто она вообще рабо… — турунда выпала из носа, кровь побежала по губам. — Ой…        — Туес¹! — воскликнула Пира, обратно затыкая нос юноши и вытирая кровь прямо руками. Марк инстинктивно слизал жидкость с губ. — ФУ! НЕ ДЕЛАЙ ТАК!        — А что?        — ЭТО ЖЕ КРОВЬ!        — И что?        — ПРОСТО НЕ ДЕЛАЙ ТАК!!! И МОЛЧИ ВООБЩЕ! Один — полудурок — руку даю на отсечение, что именно он драку начал, второй — полудурок — получил чуть ли не больше, чем дерущиеся! Мрак!        — ЭТО ЕЩЁ ЧТО ТАКОЕ?! — раздался визгливый голос со стороны столовой. В дверном проёме стояла тучная женщина, тараща глаза на Марка и Пиру. Девочка скривилась. — ОТКУДА СТОЛЬКО КРОВИ?! ДРАКА? ДРАКА! — сама спросила и сама же сделала заключение дама. — К ДИРЕКТОРУ! — завизжала она так, что задрожали стёкла.        — Хие Ольх, драка на улице, — как можно сдержаннее ответила девушка тётке, — а ему просто прилетело, когда он их разнять пытался.        — ДРАКА! — снова воскликнула учительница с нескрываемым раздражением. И, уже направляясь на улицу, — ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ! А НУ ПРЕКРАТИЛИ! БЫСТРО!!!       На заднем дворе школы тут же стало тихо. Несколько ребят сразу же юркнули в двери школы, дабы не попасть под раздачу. Через несколько минут женщина уже под белы рученьки тащила Кизнеша и Шедлла к директору.        — Чокнуться…! — тихо воскликнул следом зашедший Кирл. — Я и ещё какой-то пацан, из параллели Кизнеша, вроде, их всё это время разнять не могли, а эта истеричка — за секунду…! — парень подошёл к Пире. — Ему, — головой качнув на Марка, — лучше?        — Да, кровь почти остановилась. Посиди с ним чуток. — с этими словами Пира умчалась за угол, в столовую, к раковинам. Запели трубы, с сильным напором побежала вода.        — Жесть… — Кирл наклонился к Марку, — она вся в твоей крови… Это как сильно тебе тот еблан заехал…?        — Сильно… — буркнул юноша. Девушка незамедлительно вернулась обратно, держа в чистых руках мокрый платок.        — Сам?        — Кто? — не понял Мортен.        — Сам, говорю, кровь с себя вытирать будешь? — спокойно повторила подруга.        — А, сам, да… — Марк взял платок и принялся вытирать лицо и шею. Кровь только размазалась ещё больше.        — Стой, погоди ты! — Пира выхватила платок и снова побежала мочить его. Вернувшись, она сама аккуратно вытерла парню щёки, шею и руки. Над головами шумно заверещал звонок. Солош покосился на Марка.        — И что? Ты таким красивым на урок пойдёшь? — спросил парень, садясь рядом с подбитым.        — А ты меня куда-то в другое место отправить хочешь?        — Дааа, на урок ему сейчас идти, конечно… — протянула Пира. — Ты как вообще? Голова на место встала? Встать сможешь?        — Болит. — пробубнил Мортен. — Но до кабинета доползти смогу, думаю.        — Что у вас сейчас? — девушка повернулась к Солошу.        — Не помню, — скривился тот, пытаясь напрячь извилины, — но в 10 кабинете. Я доведу его, всё в порядке. Иди на свои уроки.        — Спасибо. — девчонка провела по его плечу рукой и забрала свою сумку с лавки.       Парень расплылся в улыбке, но тут же прекратил, заметив на себе взгляд Марка.        — Ну, давай, помощник, — повернулся к приятелю Кирл, — вставай.       Тот, кряхтя, медленно встал, придерживая салфетки в носу.       До нужного кабинета парни дошли вполне быстро. Приблизившись, за дверью можно было услышать гул бесившихся одноклассников, что говорило об отсутствии учителя в кабинете, но Солош всё равно постучал. На секунду всё стихло, однако когда Кирл заглянул, гам усилился вновь.        — Какой урок? — спросил он идя к своей парте.        — Био! — крикнул кто-то из одноклассников. — Учитель за журналом вышла!        — Охренеть! — послышался другой голос. — Марк, что с тобой?       Мортен молча глянул на одноклассницу и неопределённо указал в область носа.        — Подрался, что ли?! — потрепал парня за плечо кто-то сзади.        — Да не трогайте вы его! — шикнул Кирл на ребят. — Ему до сих пор хреново как-то.        — А чё с ним?! — оживился кто-то опять.        — Так! Молчать всем! — грозно крикнула преподавательница, заходя в кабинет. — Опять устроили тут балаган! Опосссдавшие! — она надменно оглядела Кирла и Марка. — Дневники на стол! Шиво!       Солош взял свой дневник, дневник друга и отнёс их на учительский стол.        — Мортен! Почему тебя не было на прошлом уроке?! — скривила губы женщина, быстро и отрывисто записывая замечание в его дневник.        — Потому что вы меня не пустили… — еле слышно подал голос Марк.        — Што ты там бубнишь?! — не расслышала учительница.        — Я говорю, — чуть повысил голос парень, — что Шура ногу стеклом проткнул на перемене, и мы тогда врача искали и на урок опоздали.        — Ясно всё ссс вами! — заключила дама в возрасте. — Всё время с вами двумя какие-то проблемы! Где этот товарищ?! — она указала на пустое место рядом с Марком.        — У директора. — подал голос Кирл.        — О хосподи! — ахнула учительница. — Опять што-то учудил! Ладно! У нас нет на это времени! Открывайте учебник!       Кто-то из учеников поднял руку.        — Што? — скривилась учительница.        — А какой параграф?        — 27! Вы сами не ссснаете, что ли?! Сегодня мы исссучаем размношение и расссвитие человека!       По классу пошли смешки.        — Расссве я скасссала што-то смешное?! — все тут же снова притихли. — Итак! Половое сосссревание, или ше пубертат — фисссиологический процесс исссменения половой системы и поведения, посссволяюший органисссму воспроисссводить потомство. Стимулирует половое сосссревание гонадотропный гормон передней доли гипофиссса.       Дети печально вздохнули и принялись записывать слова женщины в тетради.        -…Этот гормон и его метаболиты высссывает характерные соматические исссменения у мальшиков в пубертатном периоде: увеличение расссмеров гортани, массы костной ткани… — продолжила нудно разжевывать материал преподавательница. — Так ше, в период полового сосссревания у людей нашей национальности, появляются такие особенности, как более бурный рост волос вдоль сагиттального шва, обрасссующий так называемый «ирокез», и сссаметное улучшение одного или некоторых органов чувств. Каких — сссависит от человека и генетики. На спине и плечах могут появиться такие особенности, как пятна или полосы, чуть темнее или светлее вашего цвета коши. Но, опять ше, это сссависит от вашей генетики, да и встречается редко.       В её монотонном голосе не было слышно ни малейшего интереса к обсуждаемой теме, к предмету, что она преподавала, к своей работе в принципе. Скука. Неужели к этому она и стремилась в расцвете своей молодости? Жить на мизерные зарплаты, отдавая себя нелюбимой работе? Неужели к этому придут и половина тех ребят, что сейчас шушукаются за партами и втыкают в происходящее на улице, абстрагируясь, будто они и не в классе вовсе?       Голос женщины действовал на Марка словно снотворное. Сначала мальчик старался сидеть прямо и делать умный вид, но у него никак не получалось. Устав, он опёрся щекой о руку, только и этого хватило ненадолго. Не в силах справиться с паршивым состоянием, Мортен положил голову на руки.        — Мортен! — тут же заставил парня встрепенуться шепелявый голос. — Ты сюда спать пришёл или учиться?! Опосссдал, домашнее сссадание опять не сделал!        — Сделал! — обиделся юноша.        — Да што ты там сделал?! Наверняка списал! Сядь ровно!       Марк нахмурился и что-то буркнул себе под нос. Учительница продолжила вести урок, но Мортен её совершенно не слушал. Не слышал. Не мог сосредоточиться. Да и о каком интересе к уроку говорить, если в нём не заинтересована даже учительница? Минуты тянулись ужасно долго. Кто-то из учеников безучастно глядел в окно, кто-то рассматривал стены, другие — хихикали со слов «размножение» и «половой член».        — Так Шедлл у директора, что ли?        — А то! Ты знаешь, что он там устроил…! — иногда выхватывал парень какие-то куски диалогов одноклассников…        — Основные функции этих клеток — поддершивающая, трофическая, эндокринная… — или монолога Хие Арги. — Сссаписываем, дети, сссаписываем! На следуюшем уроке всё проверю!        — Кир… — тихо позвал впереди сидящего Марк, — Кирюююх!        — А? — уныло отозвался тот.        — Дашь потом конспект списать? — поинтересовался парень.        — Спрашиваешь так, будто я что-то пишу. — ответил Кирл, поворачивая к нему голову.        — Тц, засранец. — усмехнулся Мортен.        — Сам засранец, тоже ведь не пишешь. — улыбнулся парень, отворачиваясь.        — Погоди, — легонько потрепал Солоша по плечу юноша, — а из-за чего Шура-то подрался?        — А я почём знаю? — снова повернулся к Марку одноклассник. — Ему повод, что ли, нужен? Особенно с Кизнешем…        — Ну да… — пробормотал ученик.        — А ты знаешь, что и Пира там была? — снова уловил чей-то разговор Марк.        — Да куда ж без неё? Везде свой нос просунет! Стерва!        — «Сами вы, блять, стервы! Лучше б слушали учителя, а не перемывали другим косточки.» — пронеслось в мыслях у юноши. — «Не удивительно, что Пира ушла из нашего класса.»        — Мортен, да што ты всё в облаках летаешь?! — опять взъелась преподавательница. — Ты хоть што-то пишешь?        — Я потом запишу…        — «Потом»?! Когда «потом»?! Ну-ка быстро бери ручку и сссаписывай! Почему весь класс должен постоянно отвлекаться на тебя?!        — «Не весь класс, а ВЫ.» — подумал про себя Марк, но ручку взял. Благо, писать много не пришлось — прозвенел звонок. Дети тут же засуетились, собирая рюкзаки. Марк медленно собрал всё с парты и так же медленно встал с места. Нужно было забрать дневник у преподавательницы, которая разговаривала с подошедшей ученицей. Отстой. Стоять и ждать.        — В чём вообще смысл проходить эту тему сейчас? — спрашивала девчонка у педагога. — В чём смысл проходить тему полового созревания, когда оно у нас уже прошло? Почему нельзя было объяснить эту тему детям, когда они ещё не столкнулись со всем этим? Чтобы они были банально морально готовы! Чтобы они кукухой не поехали, столкнувшись с этим!        — Дорогая моя, — мягко, но как обычно шепеляво произнесла Хие Арга, — спроси это лучше у нашей системы обрасссования! Они там как всехда понавертят, а нам потом преподноси эти ссснания в ваши головы!        — Да я понимаю, но! — воскликнула собеседница. — Почему нельзя объяснить девочкам, что при половом созревании у них будут периоды менструации раньше, чем они начнутся?! И все — все взрослые молчат об этом, как о самом страшном секрете! Будто планета развалится, если девочки узнают, что у них будет в период созревания! Это же ненормально! Моя знакомая хотела повеситься, когда у неё впервые начались месячные, потому что она думала, что смертельно больна. А всё всего лишь из-за того, что никто не собирается ничего объяснять детям, когда им это действительно нужно, а не когда они уже самостоятельно через это прошли!        — Рассушдаешь правильно, но, видимо, система считает, што в более раннем восссрасте вы ничего иссс этого не поймёте. Да и сейчас от силы человек 10 понимают, што мы вообще проходим! Остальные 20 — полнейшие бесссдари! Смотришь на них, а в гласссах — пустота! Абсолютный ноль! Да, Мортен? — женщина повернулась к Марку, что стоял позади девочки, облокотившись на стену.        — Можно мне дневник забрать? — спросил юноша, игнорируя учительницу.        — Сссабирай. И Солоша дневник сссабери, он вообще про него сссабыл! — и, снова обращаясь к девчонке. — Видишь? Половине класса совершенно на всё плевать! Они даше о своих дневниках не помнят. А там, мешду прочим, домашнее сссадание должно быть написано!       Мортен взял дневники в руки и вышел, даже не попрощавшись. О каком «до свидания» может быть речь, если учитель его так откровенно недолюбливает?       Солоша долго искать не пришлось — он сидел в столовой и вгрызался в булочку, словно не ел целых три дня.        — Дневник забери, растяпа. — устало проговорил Марк, кладя дневник на стол. Кирл кивнул. Ответить он не мог из-за набитого рта.        — Будешь? — прожевав, спросил парень, протягивая часть еды другу.        — Не, спасибо. Я чего-то не хочу есть. — отказался Марк, подпирая голову рукой.        — Заболел, что ли? — хихикнул Солош, давясь булочкой.        — Когда я ем, я глух и нем, Кирюх. — слегка усмехнулся Марк, закрывая глаза.        — ВОТ ВЫ ГДЕ! — заорал кто-то у входа в столовую, за что тут же получил кучу внимания учеников и неодобрительных взглядов взрослых. Мортен не стал обращать внимания — мало ли, какой придурок там орёт? На каждого теперь отвлекаться, что ли? Хотя голос показался знакомым.        — Ой, ругааали меня, ясно дело… — раздался немного поникший, но всё же возбуждённый голос Шуры поблизости. Марк открыл глаза. Шедлл сидел напротив, рядом с Кирлом, который допивал чай. — Маму в школу вызывают…        — Фонари у тебя, конечно, слепят… — улыбнулся Марк. — Сияют на всю школу.        — Спасибо, спасибо! — взмахнув рукой, поклонился побитый. — Кто-то же должен освещать вам путь к знаниям!        — И как ты докатился до такого? — внезапно возникла Пира, садясь рядом с Мортеном. — Давай, колись, что на этот раз? Столкнулись на перемене и начали драться? Не поделили булочку в столовой? Или из-за Мара что-нибудь?        — В смысле «из-за»?! — возмутился упомянутый.        — Вообще да… — задумчиво произнёс Шура, глядя на друга. Тот недовольно приоткрыл рот. — Этот придурок психанутый, прикиньте, чё сказанул мне?! — все тут же навострили уши. — Иду, короче, никого не трогаю. Решил во двор выйти, воздуха дыхнуть. Тут, короче, этот припизднутый, аки зепп из-за неруна² выскакивает. Выскакивает. Глядит на меня. Глядит по сторонам. А я один стою. И тут он, короче, начал лыбу давить во все свои 33. Подходит ближе и выдаёт: «А Маренька где?». А его это ебёт, что ли?! Я, типа, молчу, на кой он мне сдался? Кизнеш меня взглядом сверлит. Долго стоял, и тут выдает: «Удивительно просто, что ты без пса верного своего», и продолжает лыбиться. Я, типа, такого вообще не ожидал, аж рот раскрыл. Говорю ему: «Это ж с когда Марк успел «верным псом» стать?», а он мне: «А разве нет? Он же за тобой хвостиком бегает, в глаза заглядывает. «Шура то, Шура сё» — фу. Без тебя и дня протянуть не может. А ты, верно, и не замечаешь?». У него лицо ещё на мгновение жуткое такое стало. А я ему, короче, грю: «Это на чё ты, собака сутулая, намекаешь?». Он глазки таращит, в кулак смешок выпустил, выдохнул и кааак сказанёт: «Да что-то цветом неба тут попахивает. Голубизной. Вы что, голубки, поссорились сегодня?»! Он МЕНЯ пидором назвал! Он ТЕБЯ, — Шура указал пальцем на Марка, — ПИДОРОМ назвал! НАС! ПОНИМАЕШЬ?! НУ, Я ТАКОГО ТЕРПЕТЬ НЕ СТАЛ!!! Я ЕМУ ШУЙЦЕЙ КАК ПО РОЖЕ ПРОПИСАЛ!!! Ну… И понеслась…        — Придурок… — в один голос прокомментировали Пира и Марк.        — Да я знаю, он вообще отбитый!!! — всплеснул руками парень.        — Ты — придурок. — хмуро уточнил друг.        — А. — раскрыл рот зачинщик. — А чё я-то?!        — Я же говорил тебе с ним не связываться. — серьёзно закипал юноша.        — Да он первый оскорблять начал! Он тебя дерьмом поливает, а я, значит, молчать должен, так, по-твоему?! — злился в ответ Шура.        — Так. — твёрдо ответил Марк. — Так, Шура, так! Он — полный неадекват! Не связывайся с ним, прошу тебя. Он в край отбитый на голову!        — Да слухи это всё! — обиженно дёрнулся пострадавший. — Он просто ничтожество, которое может пугающе глаза таращить — и всё!        — Ну да, ну да… Именно из-за того, что он — «просто ничтожество, которое может пугающе глаза таращить — и всё!», ты ходишь со всеми этими фингалами на лице. — саркастично подметила Пира.        — Блять, Пира! — не выдержал колкой правды парень.        — Шура, серьёзно тебе говорю, не связывайся с ним. Не вступай в конфликты. Игнорируй. — тихо, но чётко произнёс Мортен, подаваясь вперёд. — Он может быть опасен. Я беспокоюсь за тебя…        — Хмф, — фыркнул парень, — если ты трусишь перед ним, это не значит, что перед ним буду трусить я! Я его. НЕ. боюсь! А ты — ссыкло!        — Шедлл! — возмутилась Пира. Марк, поникнув, отвернулся.        — Да делай, что хочешь. — насупившись пробормотал юноша. — Только если он тебе черепушку кирпичом размозжит — ко мне даже не суйся. Идиот.        — Да, может, реально всё это про него лишь слухи? — вмешался Кирл.        — Так и объясни это Мортену! — раздраженно процедил Шура.        — Да я и не верил в слухи сначала! — начал оправдываться тот. — Я тоже думал: «Ой, да брехня! Какое «домогательство»? Какое «изнасилование»? «Мать бьет», «собаке хвост подрезал»! Человек просто выглядит странно, вот народ и понапридумывает баек!». Когда он ко мне внимание проявлять начал, думал: «Может, начну с ним общаться — нормальный парень окажется. И всё люди врут про него!». А потом понял, что эти слухи вокруг него тоже не просто так летают.        — И что ж ты так резко-то мнение своё изменил? — ехидно произнёс Шура.        — На самом деле, я один раз с ним гулял. Но… — упирая взгляд в стол, продолжил парень. — Ну, в общем, мы проходили мимо какого-то дерева, и я услышал писк. Кизнеш тоже его услышал. Он сразу обратил внимание на дерево рядом, точнее, на дупло в нём. Мы заглянули туда и обнаружили птенцов. Желторотики ОЧЕНЬ громко кричали. Они были милыми, ну, хоть и немного уродливыми. Кизнеш засунул руку в дупло и вынул маленького роровта³. Я как бы хотел ему сказать, чтобы он положил его обратно, но мне тоже было ужасно интересно! Он поднёс его ко мне поближе, типа, на уровень лица, наверное. Мы оба стали рассматривать этого птенца. Ну, а потом… Всё произошло так быстро. Он сжал кулак. Резко. Без объяснений. Просто, блять, взял и сжал. Я а-ху-ел. А мокрый ошмёток плюхнулся с его руки на землю. Точнее, как… Он кинул его, кинул, как бумажку. Я был в ярости. Не помню, что тогда сделал. Может, ударил этого психа, может, убежал. Можешь считать меня трусом, но да, я боюсь его после этого случая.       В столовой вокруг гудел шум и гам, только ребята погрузились в тишину.        — Кошмар… — после долгой паузы выдавила девушка. — Я бы тоже его избегала после такого…       Пира взглянула на Шуру. Тот хмурился, погрузившись в свои мысли. Олонец незаметно пнула парня под столом. Он поднял на неё взгляд. Бровями девчонка пыталась дать ему какие-то знаки, после чего юноша, скривившись, вздохнул.        — Ладно… Я был слишком резок. — с натягом проговорил Шедлл. — Прости, Марк.       Мортен глянул на него, грустно улыбнувшись.        — А! — резко оживился Кирл, который большую часть времени сидел абстрагировавшись. — Урок сейчас какой будет?        — Языковедение. — отозвался Шура. — Я уже там и портфель оставил.        — Не хочу никуда идти… — устало протянул Марк. — Хочу просто посидеть в тишине и поспать…        — Хех, — усмехнулся Кирл, — жиза.       Пира и Шура переглянулись.        — Мар… — с сомнением произнесла девушка. — Ты сегодня какой-то странный.        — Да… Слишком пассивный. — парень привстал с места и пощупал лоб друга. — ВОУ!!! — неожиданно вскрикнул он. — ЖЕСТЬ ТЫ ГОРЯЧИЙ!        — Спасибо, ты тоже ниче такой. — подмигнул Марк, на что Шура насупился. Пира и Кирл тихо посмеивались.        — Бля, ребят, без шуток! — воскликнул юноша, обращаясь к товарищам. — У него температура под все сорок! Что делать?!        — У учителя отпроситесь. — предложила Олонец.        — Да она не отпустит! — вскинул руками Шедлл. — Марк, ты сам до дома, если что, дотелепаешь?        — Не думаю, — тихо ответил парень, — чёт мне вообще нехорошо. Голова гудит.        — Пизда. — заключил Шура.       Звонок давно прозвенел, а Шедлл, Мортен и Солош ещё шли до кабинета.        — М! Явились, не запылились! — воскликнула учительница, увидев учеников в дверном проёме. — Я цысь⁴ не гордый, могу и подождать. Только не заставляйте вас ждать остальным!        — Хие Игна, — подал голос Шура, — у Марка жар, похоже, можно ему домой?       Преподавательница сначала оглядела разукрашенного Шеддла, затем перевела взгляд на Мортена. Тот стоял с пылающими щеками, облокотившись на стену. Женщина подошла к ученику и потрогала его лоб.        — Мда уж. — заключила она. — С такой температурой дома надо сидеть, а не по школе заразу разносить. Ты утром, что ли, не почувствовал плохого состояния?        — Я подумал, что не выспался просто… — выдавил из себя Марк.        — Собирайся и иди домой. — вздохнув, ответила преподавательница. — Ты хоть сам-то дойдёшь?        — С трудом…        — А если ему плохо по дороге станет?! — встрял Шура. — Я его проводить могу, я знаю, где он живёт!        — Тоже мне, спелись… — приподняла бровь Хие Игна. — Идите. Домашнее задание потом у одноклассников спросите.        — Спасибо!!! — бодро ответил Шура, забирая сумку со стула.        — Спасибо, до свидания… — тихо ответил Марк, выходя за дверь.       Шеддл прямо-таки светился, что ему удалось свинтить с оставшихся трёх уроков.        — Ну, — весело начал он, — иди потихоньку. Я рядом буду. Подхвачу, если падать начнёшь!        — Может, лучше понесёшь меня? — хихикнул Мортен, опираясь на стену.        — Тебя как понести: как девчонку или как мешок пората⁵? Тебе как больше нравится? — решил подыграть парень.        — Ладно, сам дойду. — тихо произнёс юноша. — Никакой от вас, блятб, помощи…       Пока Марк сидел на скамейке в холле, Шура побежал к охраннику, чтобы попросить открыть раздевалку.        — Да я вам не вру!!! — послышался голос мальчика из КПП. — Да нас честно отпустили с урока!        — Да-да, — хрипло отвечал охранник. — Все так грят. А нам потом отвечай за вас! Ну-ка пшёл отсюдова!        — Да другу плохо стало! — упирался Шура. — Учитель его домой отправила, а мне проводить сказали!        — А записка?! — рявкнул на него мужчина. — Записка, шо вас отпустили, хде?!        — А… — замялся мальчишка. — А записки нет.        — На нет и суда нет! Ди на урок!        — Да вы сами посмотрите на него! — парнишка указал рукой на Марка. — Да отсюда видно, что он больной!        — Не положено. — строго отвечал охранник.        — Ну пожалуйста! Ну откройте раздевалку!        — Не положено! — рявкнул на него мужчина.        — Да чё ж вы такой трудный! — не выдержал Шура.        — Что за шум?! — показалась на лестнице завуч.        — Да эти тут! Ученики! — начал охранник, делая саркастичное ударение на последнем слове — Раздевалку открыть просят!        — Вам зачем? — обратилась к мальчику женщина.        — Нас с урока отпустили, ему, — Шедлл снова указал на Мортена, — плохо стало! Жар. А мне проводить разрешили, он сам не дойдёт.        — С какого урока? — безразлично ответила завуч. — Кто преподаватель?        — С языковедения! Хие Игна!        — А записка? — не унималась женщина.        — Да что ж такое! — воскликнул Шура. — Нет у нас записки! Я не знал, что ещё и записку надо! — и, уже спокойнее. — Разрешите, пожалуйста, раздевалку открыть! Ну человеку ж плохо! Ну пожалуйста!!!        — Ладно, Хиен Горич, откройте им раздевалку. — обратилась к охраннику завуч. И, снова обернувшись к ребёнку, пригрозив пальцем. — И только попробуйте обмануть! Я сейчас же спрошу об этом вашу учительницу.        — Хорошо, спасибо большое! — обрадовался мальчик.       Охранник нехотя открыл раздевалку и запустил Шуру. Пока тот забирал куртки, мужчина пристально следил, чтобы он не забрал чего лишнего.        — Старый пердун. — буркнул Шедлл Марку, сваливая на него куртки.        — Не открывали, да? — слабо ответил юноша. — Почему?        — «Записка, дайте мне записку! 1!» — передразнил охранника парень. — Тьфу!       Бубня ещё кучу лестных описаний мужчины, парень помогал надеть куртку и завязать шарф другу. Марк сидел и улыбался, как дурак. Он обычно и шарф-то не носил, так, брал с собой на всякий случай, но всё равно было приятно наблюдать заботливого Шуру.       По улице ребята шли медленно, и только холодный ветер сенеры⁶ толкал их в спины. Серые четырёхэтажки неприветливо глядели пустыми окнами, коричнево-оранжевые листья падали с деревьев и шуршали под ногами, а тёмные тучи скрывали свено⁷, отчего всё вокруг становилось противнее.        — Ну и погодка… — не удержался от комментария друг больного. Марк кивнул в ответ.       Поднявшись по заплёванной лестнице на второй этаж дома, Мортен принялся искать ключи в рюкзаке, но из него постоянно выпадали то ручки, то учебники, то тетради, то и сам рюкзак на грязную плитку под ногами. Шуре практически тут же надоело нагибаться и поднимать эти вещи, так что он забрал рюкзак из рук друга и принялся искать сам. Мгновение спустя ключи были найдены. Парень только-только потянулся к замкам, как дверь сама распахнулась перед ним. На пороге стояла девушка приятной наружности, но в очень необычной, даже немного вульгарной, одежде: открытые плечи, майка с кофтой в сетку поверх, разной длины гольфы. Всё было очень ярким и пёстрым. Юноша раскрыл рот и впал в ступор: у Марка не было ни мамы, ни сестёр, ни тёть.