Новенький

Часы медленно тикали, наполняя класс хоть какими-то звуками. Ученики, сгорбившись над столами, отчаянно пытались не завалить очередной тест. У некоторых это получалось, у других не очень. Танджиро причислял себя скорее к первой группе, так как учился вполне неплохо. Но вот, стрелка, наконец, доходит до пяти часов вечера и спасительный звонок заставляет учеников сдать тесты, затем ретировавшись в клубы, либо домой. Сегодня юноша, как обычно, должен был отправиться в студ.совет, но исключением из правил будет именно сегодняшний день, ведь завтра спортивный фестиваль. Остаются только клубы, занятые спортом, да парочка учителей. Этот факт очень радовал младшего, ведь он вполне мог погулять со своими парнями вечером. От этой мысли что-то затеплилось в груди, юноша быстрее собрал сумку, направляясь в учительскую. - Подожди, Танджиро! Я не могу найти свой телефон, набери меня. - Зеницу отчаянно пытался нарыть что-то в портфеле, при этом нервно шепча себе под нос какую-то ересь. - Чёрт, если я его действительно посеил, то Кайгаку меня убьёт! - Прости, но у меня с собой нет. Я его утром ещё дома, на зарядке, оставил, пока собирался. - Спокойно, Моницу, сейчас я тебе звякну. - Иноске достал вполне новый, но уже потрёпанный телефон из кармана, и стал искать номер друга. Танджиро тихо попрощался с ними и, наконец, со сладким предвкушением пошёл в учительскую. Там было пусто, впрочем как и всегда, за исключением двух учителей, что всё ещё работали. На звук того, что кто-то вошёл, они лениво повернулись, но сразу взбодрились, увидев, кто именно к ним пожаловал. Младший сел рядом с Гию, поцеловав мужчину, и принялся рассматривать документы. - Вы ещё долго? Я думал, может мы пойдём вместе домой, а потом сходим в парк? Прогулки стали для них неотъемлемой частью жизни. Как только у всех троих появлялось свободное время, они шли проводить часы напролёт вместе. Именно с ними Танджиро чувствует себя по-настоящему счастливым, но одними лишь словами это ни за что не передать. - Тут осталось совсем немного, потерпи. - сказал Кеджуро и вновь принялся колдовать над ненавистными бумажками. Младший лишь вздохнул и положил голову на плечо Томиоки, закрывая глаза и уносясь куда-то в мир мечтаний. Но не прошло и получаса, как вся работа у старших была закончена и Танджиро победно потянул их к выходу. На улице было жарко, даже слегка душно, от чего младший снял галстук, жилетку и расстегнул пару первых пуговиц. - Ты нас так соблазняешь, что ли? - усмехнулся Ренгоку, сам расстегнув слегка рубашку и ослабив галстук. - Может лучше не идти никуда, а остаться с нами сегодня в квартире? - Кеджуро. - предупредительно посмотрел на него Гию, но тот только руками махать принялся. - Да пошутил я, что ты уже. Может тогда сходим в тот парк, неподалёку? - Ренгоку показал куда-то влево, но его, очевидно, поняли и на этом порешали. Подойдя к двери, младший ощутил странную тревогу, не понимая, с чем она связана. Танджиро лишь отогнал от себя всякие мысли и, попрощавшись со старшими, открыл дверь своей квартиры. Но зайти ему не дают. На пороге стоит Незуко, отчаянно преграждая ему путь и даже пытаясь вытолкнуть обратно в подъезд. Вид её ещё больше беспокоит: глаза красные, как будто заплаканые, волосы растрёпаны, а на щеке красуется ссадина, что уже начинает постепенно желтеть. - Онии-сан, не заходи! Спрячься пока у них. - сестра говорила полу шёпотом и показывала на квартиру учителей. - Пожалуйста, пережди у них, потом я тебе всё объясню. Юноша, пребывая в шоке, уже хотел спросить, что случилось, как внезапно в глубине квартиры послышался истошный крик матери, который от неё он никогда не слышал. - Это он, Незуко?! Танджиро Камадо, немедленно иди сюда! - вопреки словам матери, сестра толкала его к соседней двери. Но до его ушей дошёл ещё и тихий плачь младшеньких и вот это проигнорировать он никак не мог. Танджиро отодвинул с пути сестру и, сняв кроссовки, прошёл в гостиную. Вид комнаты его просто поразил. Казалось, что тут точно кто-то подрался, горшки с цветами перевёрнуты, подушки разбросаны, как и книги. Его младшие братья и сестрица сидят, свернувшись калачиком на диване, и тихо плачут. И в центре этого хаоса стояла его мать, потрёпанная и так же с небольшими синяками. Как только женщина увидела сына, она тут же стала подходить к нему, но, внезапно, остановилась, смотря на то, как парень был одет. Мама неверяще оглядела его с ног до головы и, замахнувшись, влепила звонкую пощёчину. Танджиро слегка отшатнулся, к нему тут же подбежала Незуко, осматривая лицо брата. - Мама, прекрати! Я тебе уже всё объяснила, но ты просто не хочешь слушать! - Замолчи, - женщина схватила дочь и оттянула от брата в сторону. - а ты - потаскуха, ещё не успел прийти со школы, как покувыркался с мужиками?! Юноша ошарашенно смотрел на мать, что была больше похожа на сумасшедшую. - Я не понимаю о чём ты. - Ах не понимаешь? - мама показала ему его телефон, на котором был открыт групповой чат с его парнями. - Тогда потрудись объяснить, почему, когда я прихожу в школу, мне говорят, что недавней поездки на озеро и в помине не было. Почему я захожу в твои сообщения, а ты там так переписываешся с двумя взрослыми мужчинами? Это ведь твои учителя, я узнала их номера. Да я тебя из дома выгоню, слышишь, такой позор на семью, а их упеку за решётку. - Замолчи! - юноша больше не мог это терпеть. Ладно оскорбили его, но своих парней он трогать никому не позволит. - Чтоб ты знала, я встречаюсь с ними, у нас любовь! Да, я соврал тебе, но иначе ты бы меня не отпустила. Они оба вообще были против всего этого, это я один здесь виноват, выгоняй меня, но их трогать не смей. Мы ни разу не переспали, не доходили даже до чего-то близкого к этому! Мать стояла, неверяще смотря на своих детей. Казалось, что любые слова своего сына она пропускала через разум без малейшей обработки, ведь через мгновение она с новой силой накинулась на юношу. Незуко, которая не могла на всё это смотреть спокойно, вытолкнула брата за дверь и закрыла её. Парень стоял в полном оцепенении, но тут же принялся колотить в соседнюю дверь. Открыл ему Гию, на которого тут же просыпался поток слов младшего. Учитель опешил и, схватив за плечи юношу, попытался успокоить и отвести в квартиру. Танджиро усадили на диван и принесли стакан воды, на шум вышел Кёджуро. - Теперь объясни спокойно, что случилось? - Томиока присел перед ним на корточки. Младший трясся, как лист на ветру, но собрался с силами, чтобы заговорить. - Я пришёл домой, а там мама и Незуко ругались. В общем, похоже она узнала о нас и теперь очень злится, я боюсь, что она может что-то сделать необдуманно. Старшие посмотрели друг на друга с явной нервозностью. Они присели на диван рядом с парнем и обняли его. - Тебе лучше не идти сейчас туда. - Но как же?! Я не могу оставить младших там, пока мама в таком состоянии! - Не волнуйся, - Кёджуро погладил младшего по волосам. - мы же знаем, что твоя мама хороший человек, она не станет причинять вред своим детям и- Его прервал требовательный стук в дверь, снаружи которой тут же послышался голос. - Танджиро Камадо! Немедленно выходи, я знаю, что ты у этих растлителей поганых. Я вызову полицию и тогда они достанут тебя силой! Младший затрясся, но Гию тут же схватил его за запястье и повёл в спальню, затолкав в массивный шкаф. - Не смей выходить, пока я не открою. Будь предельно тих. - сказал Томиока и закрыл дверцу, а сам пошёл в коридор. На пороге стояла мама Танджиро, которой уже открыл Ренгоку. - Чем я могу помочь, Камадо-сама? - А вот и ты, педофил чёртов, говори, где мой сын?! Если вы успели что-то сделать с моим сыном за эти месяцы, я собственными руками вас засужу! - женщина говорила это вполне серьёзно. Руки у неё дрожали, а лицо покрылось от злости красными пятнами. - Камадо-сама, перестаньте обвинять нас в чем-то. Да, отношения с вашим сыном - такой момент действительно существует. Но обвинять нас в растлительстве некорректно. С Танджиро у нас не было секса, что может подтвердить как ваш сын, так и специальная экспертиза. А засудитить нас за отношения вы не можете, ваш сын станет совершеннолетним через два месяца. В итоге, ей ничего не оставалось, как закрыть дверь и уйти. У старших будто камень с плеч упал и на душе стало гораздо легче. - Выходи, пронесло, - сказал Кёджуро, выпуская, наконец, младшего на свет. Юноша зажмурился, но не от того, что в спальне было слишком ярко, а от удушающих слёз, что всё это время он пытался сдержать, прячась в шкафу от собственной матери. Горечь всей этой ссоры давила на грудь и он ничего поделать не мог. Танджиро мягко обняли и поглаживали по спине. Но от такого проявления поддержки и нежности становилось только хуже. Танджиро уже чувствовал, что все их счастливые моменты, только недавно казавшиеся реальностью, лопнут как мыльный пузырь, оставив после себя лишь фантомное чувство теплоты. Он хватался за рубашку Ренгоку и промокал её в своих слезах, а старший просто стоял и обнимал его. Кёджуро не хотел, чтобы их солнышко, почти что смысл их жизни, отобрали. Но ещё он прекрасно понимал горькую правду - они с Гию здесь ничего не решают, ведь, пока что, балом управляет мама Танджиро, а все остальные пляшут под её истерично воющую дудку. - Хей, - Томиока зашёл в спальню и погладил обоих своих парней по плечу. - Пойдёмте лучше поедим. Я разогрел мисо-суп. Младший кивнул и его повели на кухню. Светлое помещение, не очень большое, было расставленно разной утворью, Гию всегда говорил, что очень любит готовить. В центре стоял красивый стол с чёрной скатертью. Тарелки излучали аромат и пар, от чего желудок скрутило от голода. Конечно, Танджиро не успел бы поесть. Пусть аппетита совсем не было, но младший запихивал еду в себя, зная, что потом будет мучиться от голода, если не поест сейчас. Весь последующий вечер старшие пытались, чтобы настроение юноши не упало до полного отчаяния. Но чем дальше стрелка часов отходила к полуночи, тем сильнее они сами начинали волноваться. - Всё, я иду домой. - внезапно сказал Танджиро и поднялся с дивана. - Сиденье здесь так долго может только ухудшить ситуацию. Учителя проследовали за ним к двери, младший открыл её и просто хотел уйти, но не выдержал и вновь впился объятиями в мужчин, пытаясь каждую клеточку их тела отпечатать в своём подсознании. Мягкие поцелуи стали покрывать его лицо, старшие знали, что после этого они шагают в неизвестность. В квартире было невероятно тихо, лишь звук телевизора из гостиной напоминал, что тут ещё кто-то есть. Младший незаметно попытался уйти в свою комнату, но шаги сзади явно дали понять, что залечь не получится. - Нагулялся? - спросила мать. Голос её был уставшим и охрипшим слегка. Выглядела она тоже не очень хорошо. Но вместо ругани и скандала, женщина просто вернулась в гостиную, бросив напоследок. - завтра заберу ваши документы и переведу в другую школу. Всю ночь Танджиро не мог заснуть, Незуко сидела рядом с ним, крепко держа за руку и тихо шептала, что всё будет хорошо. Ни она, ни он в это не верили. Утро прошло как в тумане, юноша не видел ничего, никого не слышал. А мама будто и не замечала состояние сына, в кабинете директора она слегка улыбалась и говорила, что они нашли учебное заведение получше. В коридоре жизнь кипела, но теперь это всё казалось слишком родным, чтобы отпускать. Он успел полюбить эту школу, нашёл друзей и любовь, а теперь по чьей-то прихоти ему придётся всего этого лишится. Внезапно, Незуко хватает его за локоть и убегает, ведя брата в сторону классов. В одном из таких, который стал для юноши родным, около окна стоят его друзья. Замечая их, Зеницу тут же подбегает с выражением искренней обеспокоенности. - Танджиро, Незуко-чан рассказала мне, что случилось. Мне правда жаль, что ты уходишь, но мы ведь всё ещё друзья, ты можешь положиться на меня и Иноске. - Хошиба поднимает палец вверх где-то позади Зеницу. - Спасибо! - только и может произнести Танджиро, он с сестрой выходит из класса, но понимает, что возможно ещё не скоро удастся ему поговорить и увидеть своих парней. Осознание бьёт как наковальней и юноша подрывается в учительскую, за ним в недоумении бежит сестра. Дверь открыта, в комнате почти все учителя, но юноша не обращает внимание. Теперь уже всё равно кто что подумает. Он смотрит на Гию и Кёджуро, что стоят у окна и пьют кофе, и платину внутри будто прорывает, заставляя с неведомой силой разрыдаться. - Танджиро? - недоумённо произносят оба, когда младший обнимает их, чуть ли не сдирая в кулаках одежду. Старшие хмуряться, но обнимают в ответ. Ренгоку вытирает большим пальцем слёзы с красных щёк. - Что случилось? - Она забрала документы, я перевожусь в другую школу! Она не разрешит нам видится, но я люблю вас, слышите? Очень люблю! Спустя полгода он так и не смог ни разу встретится со старшими. Он не заводил друзей, не сближался с учителями или персоналом новой школы. Собственный выпускной, который состоится на этой неделе он бы предпочел не посещать, но мать заставила. Как может он чему-то радоваться, если эту радость не с кем ему разделить? Дорогой дневник, Этот старый блокнот когда-то подарила мне сестра, но я ничего здесь не писал и писать больше не собираюсь. Это моя первая и последняя запись. Я больше так не могу, я не живу, а просто существую. Каждый день я пытаюсь убедить себя, что всё будет хорошо. Может быть, если я исчезну, то в мире на одного глупого и никчёмного человека станет меньше? Смогу ли я в своей жизни что-то изменить? Почему я перестал бороться? Я обещаю, что после выпускного это всё закончится.