почему ненавижу поезда.

От волнения слегка покалывало в пальцах, а мысли перемешивались в бурном танце пьяной головы. Что уж говорить, так сильно напивалась Алёна впервые за свои 17 лет. Всё-таки, друзья, оставшиеся далеко в Москве, были теми самыми "заучками-ботанами", всё отдававшими учёбе-поступлению-работе-семье. Интересно, что и сама девушка приобщала себя к людям со спокойным, среднестатистическим будущим, а-ля "дом построила, дерево посадила, детей нарожала". Сейчас же - хоть и под действием литров вина - Алёна понимала, что всё это ужасно скучно. Где интрига, какой должен быть интерес к жизни, если она и так уже расписана по мелочам? Пока голубоглазая мысленно слала нахуй "стандарты" строения семьи, Саша пыталась открыть дверь в квартиру, но, как это часто бывает, никак не могла попасть в замочную скважину. Громко выругавшись, девушка таки смогла отпереть дверь, пихнув её следом, но внезапно грохнулась на пол, роняя тюбики с краской, себя, да ещё и утягивая Алёну следом. - Нахуй обувь, сегодня мы в Америке!- заявила Саша, вставая и подавая руку подруге. - Похер, дома и так грязно. А вообще пошли краситься. - девушка резко спрятала тюбики под одежду, но от Алёны не укрылось, что одна краска была синего цвета. -Ты меня смурфом сделать решила? Но кареглазая на это только бросила: -Сейчас узнаешь. Девушки прошли на кухню, аккуратно обступая оставшиеся осколки недавно разбитой чашки. Солнце тем временем уже скрывалось за коробками домов, отдавая малиновые лучи как последнее напоминание о себе перед сном. А всё-таки, как же уютно в этой грязной, но уже ставшей родной, квартире. Алёна была невероятно счастлива своему знакомству с Сашей, такой... странной? но и такой чудесной. Может, голубоглазая торопится с выводами, может, её привязанность играет свою роль, но девушка, с которой она знакома всего сутки, стала роднее семьи, друзей и вообще всех. Время шло. Саша уже намазывала пряди волос Алёны краской, и, к удивлению голубоглазой, это оказался совсем не синий, а приятный розовый. -Так, выходит, смурфиком у нас будешь ты? - сказала девушка, теребя край толстовки. - Каким смурфиком? Не-ет, я буду геем. - Саша усмехнулась и продолжила. - Видишь какой поцанский-гейский цвет? Алёна прыснула, отхлебнула чаю - да, кареглазая успела и его приготовить, и краску размешать. Потом решилась задать вопрос, так долго её мучавший. -Слушай, а почему ты вообще приняла меня к себе?.. Типо, это так странно. - она помолчала и добавила. - А в качестве "оплаты" ты просишь только покраску волос? Я не понимаю... -Да похер, а? - Саша её перебила. - Меня жутко заебал тот факт, что у всех решений должна быть своя выгода, логика, "неспонтанность", нахуй рассудительность, честно. Приняла и приняла, чего бубнить-то? Алёна рассмеялась с последней фразы: - Ладно, бубнить не буду. А вообще, ты скоро там? Я заебалась сидеть бездвижно. - Потерпи... - кареглазая, спустя ещё пару минут докрашивания, надела пакет на голову подруги и шутливо рыкнула. - Всё, свободна, проваливай! Алёна опешила, но потом встала, освобождая место для Саши. Чем бы себя занять? Всё равно ждать ещё около сорока минут, прежде чем смыть краску. Тут девушке пришла идея - может, ей слегка прибраться в квартире? Спросив у подруги разрешения и получив очевидное "Похуй", голубоглазая зашла в соседнюю комнату с кухней, оказавшуюся спальней. На пустых стенах красовалась одна-единственная фотография в рамке, на которой, верно, была сама Саша в обнимку с какой-то женщиной. Скорее всего, это мама - уж слишком схожи глаза и нос. На тумбочке валялись пачка сигарет, лезвия для бритвы, да пара бинтов. Скинув эти предметы в полочку, Алёна принялась застилать кровать - конечно, та была вся смята, одеяло валялось где-то внизу, а на простыне нашлись пара пятен, но девушка не придала им значения. Вернувшись, голубоглазая застала подругу уже "синей", с таким же пакетом на голове. -А-а, хочу бухать! -крикнула Саша, увидев Алёну. - У нас осталось вино? Я сдохну, если не выпью ещё, серьёзно. К счастью, последняя бутылка оказалась почти полной, и девушки, забив на принципы, выпивали по очереди из горла. Время от времени они проливали вино - то кареглазая прыснула со смеху, то Алёна "пила" мимо рта. Что уж говорить, они и правда вдребезги набухались! Мир стал до ужаса весёлым, моль, бившаяся в потолок, вызвала самую настоящую истерику у подруг, как и в прошлый раз, уже валявшихся на полу. Пришла идея играть в "желания", выполняя, честно, идиотские запросы друг друга - выпей воды носом, устрой концерт соседям в виде громыхающих батарей, лизни локоть ,- они смеялись так, словно делали это в последний раз. Смывая краску с волос, девушки брызгались, падали в ванную и уже оттуда обливались водой. На сушку волос было, как неудивительно, похуй, они снова грохались на пол, бегали на балкон и орали песни Френдзоны, разбили (нет, швыранули в окно) ещё две кружки, зашли в комнату Саше и упали на кровать. Вокруг было темно, внутри было жарко и, как полагается, уже тянуло к туалету блевать. Что поделаешь! Утро будет отстойным, в этом не сомневалась ни одна из подруг. Алёна встряхнулась и села. Самые странный и самый охуенный день в её жизни. Покрасила волосы, напилась - что ещё может быть лучше? Уже не солнечная, а, скорее, морская ( волосы же синие!) Саша зевнула, взглянула на подругу и рассмеялась. -Ты чего ржёшь? - спросила голубоглазая, по рефлексу начиная смеяться сама. - Ты сейчас такая задумчивая была, словно... словно олень у тебя в пизде поселился, а ты вот раздумываешь: "Как же мне его достать?". Алёна прыснула и разразилась хохотом: -Олень?.. В пизде?.. -она не могла говорить от приступов смеха, обратно падая на кровать к подруге. - Саша, сука, я тебя обожаю. Спустя мгновение Алёна почувствовала что-то тёплое у себя на губах, что-то с привкусом вина и сигарет, что-то, резко пояившееся и резко отпрянувшее, и, девушка поняла, что это был поцелуй. Но... какого чёрта? -Саша...ты чего? - она испугалась, а сердце переехало из груди куда-то в голову и било по ушам. -Что? - кареглазая улыбнулась, как будто ничего не произошло, но следом продолжила. - А, похуй. Я лесбуха. Живи с этим. - Лесбуха, типо, прям лесбуха? Саша гоготнула и ответила: -Да, прям лесбуха. Диалог закончился, настала тишина. Но она не смущала Сашу, не смущала Алёну, они обе всё ещё глядя друг другу в глаза, но размышляя при этом о разном. Мысли Алёны превращались в сгустки какой-то тягучей ваты, растягиваясь и сжимаясь. Она думала об этом привкусе сигарет, об алкоголе, ударившем в голову, наверное, ставшим причиной их поцелуя, наконец, долго не принимая эту мысль, она думала о том, что ей понравилось произошедшее. Ночь укутала подруг одеялом из ветра, просачивающегося сквозь открытое окно. Они обе уснули в одежде, с мокрой головой, с ощущением тягости следующего, точнее, уже наступившего дня. Но никто не отнимет у них этого вечера, этой ночи, и, чёрт возьми, какую бы ошибку они не совершили, они совершат её вместе. Жизнь, судьба, вселенная приказала им встретиться, и мир теперь в их руках.