Сделай выбор только для себя, пожалуйста.

— Ты столько раз терялся в своей жизни, и к чему это тебя привело? — звучало как-то обречённо-вызывающе. Драко определенно был против обсуждения его отношений или чего-то личного. Это было довольно неприятно, когда кто-то копается в твоих чувствах, особенно если ты аристократ, и маска безразличия носится с детства. — О, ну, давай, читай мне нотации, словно моя милая мамочка, — сарказм определенно лучшая защитная реакция. Его взгляд все ещё блуждал по запретному лесу, надеясь среди вековых деревьев найти ответы на свои вопросы. — Драко, я не шучу. Пора бы тебе с этим завязывать. Либо действуй, либо забудь, — Забини щёлкнул зажигалкой и поджёг сигарету. Он искренне переживал за своего друга, что было несвойственно его факультету и характеру. В последнее время тот был непохожим на себя. Нервный, дёрганный, раздражительный и не в меру язвительный. Все это не придавало спокойствие о состоянии блондина. Будто что-то в его жизни рушилось на глазах. — Да знаю я! Не учи меня жизни, Блейз. Я сам разберусь со своими проблемами, — юноша резко отобрал сигарету и затянулся, наслаждаясь едким дымом, проникающим в лёгкие, он дарил такое нужное в данный момент душевное равновесие. В последнее время всё кардинально изменилось, да ещё и Блейз со своими грёбаными советами. Вот чего-чего, а советы ему нужны были в последнюю очередь. Нет, Драко конечно понимал, что тот искренне хочет помочь, но ему не хотелось этой помощи. Это были его проблемы, только его. — А ты помнишь, чем в прошлый раз твоё "разберусь" закончилось, а? Я не хочу потом доставать тебя из этого дерьма, — Блейз тяжело опустил глаза, с неудовольствием зажёг ещё одну сигарету и поднес к губам. — Извини, но я волнуюсь за тебя. — Я понимаю, — зажав переносицу, Малфой выдохнул тонкую струю сигаретного дыма. Спустя пару затяжек Забини продолжил: — Давай, ты просто... — Давай без "давай", ладно? — резко перебив мулата, блондин злобно зыркнул на друга, на что Забини лишь недовольно отмахнулся. Облокотившись на перила Астрономической башни, Драко затянулся. Здесь было не так холодно, как можно было сказать на первый взгляд, или, по крайней мере, он привык. Эта башня стала слишком родным местом. Этот парапет, эти стены, даже воздух — всё это знало гораздо больше и лучше о Малфое, чем его лучший друг. Солнце заходило за горизонт, одаривая последними осенними лучами землю, слегка коснувшись кожи на руке блондина. — Пойдём. Блейз, докуривший свою сигарету, уже стоял у косяка двери, ведущую к лестнице. — Ага.

***

— Гарри Джеймс Поттер! — голос пронзил барабанные перепонки. Троица юных волшебников находилась в гостиной своего факультета. Они сидели в креслах у небольшого столика и делали эссе по травологии. На этот раз Профессор Стебель задала двенадцать дюймов на тему "Ядовитые свойства Жгучей антенницы и их применения" для подготовки к проверочной, и Гермиона, как самая ответственная из всей тройки, повела их выполнять задание после обеда. — Ну, Герми, — простонал голос в ответ. Где-то рядом поперхнулся Рон. — Почему ты спишь во время чтения важного параграфа, а не ночью? — возмущению Гермионы не было предела. Мало того, что она согласилась помогать составлять конспект и отмечать более важный аспекты текста, её ещё и не слушают. — Потому что Гарри этой ночью был занят кое-чем другим, — ехидно произнёс приземлившийся рядом с Поттером на диванчик юноша. Он положил руку на плечо Поттера, медленно поглаживая кожу большим пальцем через ткань мантии, и уже собирался продолжить объяснения причин сонливости Гарри, но ему не дали. — О, — взвыл Уизли. — только давайте без ваших ночных похождений, я не хочу подробностей. — Рон приложился несколько раз лбом об свой свиток, в результате чего на его лбу красовалась маленькая чернильная клякса. — Потому что Рональд Уизли — ярый гомофоб? — слегка подначивая, спросил Кормак. Не то, чтобы ему доставляло удовольствие выводить Уизли из себя, но иногда это приносило особое наслаждение. Гарри, пытавшийся до этого скрыть, что он не спит, сгорбившись в три погибели, усмехнулся в голос. — Э-эй, ты не спишь! — наигранно-возмущенно сказал Маклагген, слегка задев его локтем. Похоже, не так сильно вчера он вымотал золотого мальчика. — Спасибо Герми, — не в укор девушке, сказал парень, убирая с носа книгу и надевая очки, при этом глаза его продолжали щуриться из-за близко стоящей лампы, которая светила ему прямо в глаза, а спина побаливала из-за неудобной позы. — Ну, и как давно вы решили быть вместе? Я имею в виду, как давно вы официально встречаетесь? — Грейнджер действительно интересовал вопрос об отношениях. Она часто видела Поттера то веселым, то печальным, то нервным, а иногда он казался просто мёртвым, но это лучше, чем то что было с Гарри в начале этого учебного года. Гермионе, если честно, страшно вспоминать то время и как она, вообще, смогла его пережить, а самое важное как это смог сделать Гарри. — Ну, — протянул Кормак, неопределённо посмотрев на Поттера и вернув свой взгляд на девушку. — Думаю, точный ответ будет — где-то неделю-полторы назад. Определенного срока нет, они не заговаривали на эту тему, так как не было необходимости, а иногда и желания. Им просто было хорошо вместе и этого было вполне достаточно. Грейнджер вздохнула. Гарри подвинулся к ней поближе и приобнял. — Не вздыхай так, будто тебе хочется сказать, что я — враг народа. — Но это так и есть, — явно с иронией, приподняв правую бровь, заметил Рон. — Рональд Уизли, хватит так себя вести! — подруга в буквальном смысле взорвалась. Её взгляд выражал гнев и лёгкую ненависть к рыжему. — Герм, это его обычное состояние, — Поттеру явно было не по себе от назревающей ссоры. Ему вообще не нравились перепады настроения этой парочки. Он мысленно сделал себе пометку обсудить этот момент с лучшей подругой. Он периодически смотрел то на Грейнджер, то на друга. Видя, что между ними возникает желание поубивать друг друга, он взглянул жалобно на своего новоиспеченного парня. Кормак сразу же понял, чего от него хотят, перевёл тему на более важную: — Правда, ребят, хватит. Вы вроде травологию учили, давайте продолжим. Я слышал, что у вас завтра проверочная, поэтому вам стоит подготовиться. Девушка, согласно хмыкнув, опустила взгляд в сборник трав, Рон же поднялся с кресла и со словами «Мне надо кое-что сделать» вышел из гостиной Гриффиндора. — Пойду в библиотеку, — Маклагген только привстал, как вдруг заметил удивленный взгляд Гарри. — Профессор Макгонагалл просила подтянуть мои знания по Трансфигурации, думает, что я могу сдать ЖАБА по её предмету на «Превосходно», — пояснил он свои действия. — Но ты ведь действительно можешь. Думаю, если профессор так говорит, значит так и есть, — спокойно заметила Гермиона. Она могла спокойно нарушать правила Амбридж на пятом курсе, но не поверить профессору Макгонагалл — никогда. — Герми, права. Тебе не стоит так занижать свои способности, — Поттер заглянул в глаза Кормаку и слегка приподнял уголки губ, на что юноша неопределенно качнул головой. Поцеловав Гарри в лоб и приобняв Грейнджер, поплелся к выходу. — По-моему, тебе стоит сходить с ним в Хогсмид, — отметила девушка, вспоминая разговор, случившийся буквально вчера. — А ты? Я не хочу, чтобы ты грустила. Только не ты и только не сейчас, — парень явно был настроен решительно. — Я не слепой, Герм, вижу, что с тобой и с Роном. Что случилось? Пять дней назад вы вели себя, как безумно влюбленные: целовались, обнимались, ходили в Хогсмид. Что произошло? Объясни. — Ох, Гарри, — вместе со слезами в голосе брюнетки ещё звучала такая гнетущая тоска и боль, что, казалось, не человек произнёс всё это. Юноша незамедлительно прижал её к себе, поглаживая кудрявые волосы. — Мне кажется, я совсем себя не понимаю. Я запуталась, — девушка начала тихо плакать в плечо друга. — Ну-ну, всё хорошо, всё хорошо. Я с тобой, рядом. — он сжал в объятиях и шёпотом, чтобы только она слышала, успокаивал совсем уставшую однокурсницу. — Мы справимся. Ведь так? — он заглянул ей в глаза. — Да. Мы справимся, — прижимаясь к груди друга, ответила она.

***

— Гарри, я устал! Устал, понимаешь? Это сильнее меня, оно меня убьет. И тебя тоже, если не уйдёшь сейчас и навсегда, — голос кричал, умолял, и причинял невыносимую боль. — Я переживу всё это с тобой. Мы справимся, слышишь? Я буду рядом, — сил сдерживать все внутри больше не осталось и слезы полились по раскрасневшимся щекам. Внезапно что—то тёплое и нежное, будто специально нагретое одеяло, обволокло его. — Прости меня, прости. Я опять довожу тебя до слёз, — всё ещё непонятно чей голос давил своими фибрами на уши. Будто в бреду, Гарри начал повторять: — Ты не уйдёшь, обещай, что не уйдёшь. Ты мне нужен, не важно, что подумают, но ты мне нужен сейчас и здесь. Я же не смогу без тебя, — он взглянул на человека, но даже так не понял кто перед ним. Лицо человека, будто было окутано тенью, настолько тёмной, что цвет кожи казался сероватым. Странно было то, что Поттер мог без труда определить белую рубашку с закатанными по локоть рукавами, идеально выглаженные стрелки на брюках также идеально сидящих на теле или же зелёно-серый галстук факультета Слизерина, слегка оттянутый, чтобы легче было дышать. Он мог с лёгкостью сказать кто перед ним, если бы не лицо...

***

— Гарри, вставай. Тебе стоит сегодня пораньше встать. — безмятежно прозвучало где-то над ухом. Голос был нежный и очень приятны, но от этого желания освобождаться от лап Морфея меньше не становилось. Но так как голос принадлежал его лучшей подруге, а это было что-то новенькое, обычно его будильником были кошмары так, как на Рона в этом вопросе положиться нельзя, он ещё больший соня и обычно именно Гарри будет его, юноша начал просыпаться. — Зачем? — потирая глаза и слегка приподнявшись, спросил Поттер. Они заснули в гостиной, поэтому подруга сейчас была рядом. Гермиона загадочно посмотрела на него. — У меня сегодня хорошее настроение, — она обратила внимание на потухший камин. Лучи солнца проникали в комнату и в их свете хорошо различались даже пылинки. Да и вся гостиная в нём казалась свежей и легкой, несмотря на обилие красного бархата. — Думаю, сегодня ты почувствуешь себя счастливым. — Говоришь, как Трелони. Хотя та, когда в хорошем настроении обычно предсказывает мне смерть, — юноша усмехнулся, чем вызвал у девушки ироничный взгляд. — Но я тебе поверю, вдруг сбудется. — Гарри? — Да? — он поднял глаза. — Почему ты плачешь? — она прикоснулась к его щеке большим пальцем и стерла слезу. — Приснилось что-то грустное? — Да, — он хмыкнул. — Но всё закончилось, больше я не совершу эту ошибку, — Гермиона улыбнулась и потрепала его по голове.