Док

Локи думал на протяжении нескольких часов все же отказаться от столь опрометчивого решения пойти в бар, но забирать свои слова назад он не привык. Поэтому, к назначенному часу он был на месте. В баре было шумно, многолюдно и немного дымно. Пахло выпивкой и чем-то жаренным. Тут же вспыли воспоминания асгардских таверн и шумных веселых пьянок братца. Локи тряхнул головой. Он почти пожалел, что пришел сюда. У входа опальный бог замер памятником самому себе и упорно продолжал выискивать темную макушку доктора Брук… В конце концов, ему ничего не мешает развернуться и уйти? Но вот кто-то приветливо махнул ему из дальнего угла, и Локи, повесив пальто на сгиб локтя, направился к небольшой компании. — Добрый вечер. — Он обворожительно улыбнулся. За столом воцарилась тишина. Локи был одет в простые темные брюки и джемпер, однако, умудрялся выглядеть так элегантно, словно собрался на прием к королеве. — Чертовы британцы, — едва слышно усмехнулась темноволосая женщина, которая сидела рядом с доктором. Помимо Брук и неизвестной ему девушки, за столом сидели хмурый темнокожий медбрат, который постоянно ошивался около Брук и светловолосая глупая вечно флиртующая девушка, которую Локи частенько наблюдал за стойкой регистрации в госпитале. Опальный бог вскинул брови. А не погорячился ли он, похвалив вкус доктора Брук? — Добрый вечер, док, позвольте вам представить Лору Бартон, мою близкую подругу, ну, а Майка и Лили вы и так знаете. — Здравствуйте, доктор Блэк, очень рада с вами познакомиться. — Она встала из-за стола и протянула ему руку. — Взаимно, миссис Бартон. Пальцы в его руке дрогнули. — Я не говорила, что замужем. Конечно, она не говорила. Локи довольно сощурился. Но он сразу узнал ее. Он помнил образ жены Соколиного глаза, когда выворачивал наизнанку его мозги. Недаром магия скипетра действует прямо через сердце. Самое уязвимое место человека. Он мог убить ее и спрятать труп так, что лучшие сыщики мира не смогли бы никогда отыскать ее. И никто бы даже не заподозрил ни доктора Блэка, ни Локи. За все унижения и оскорбления, причиненные ему Мстителями, он мог отплатить им той же монетой. Он мог это сделать. Но не стал. И сам до конца не мог понять, что же его остановило. — Я подумал, — мурлыкнул опальный бог, чуть крепче сжимая хрупкую ладонь Лоры Бартон, — что такая очаровательная дама вряд-ли может быть одна. Женщина расслабленно улыбнулась. Ему удалось сгладить неловкий момент. Разговор за столом не клеился. Неприязнь Майка к Локи, который тот выражал хмурым взглядом и надменно сжатыми губами, можно было ощутить буквально физически. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что Майкл просто напросто ревнует. Ревность, идущая рука об руку с любовью — чувства, которые, по убеждениям Локи, были бесполезными и крайне разрушительными. Из которых нельзя было извлечь ни пользы, ни выгоды. А еще это губительное чувство — любовь напрочь лишала людей способности здраво мыслить. Взять хотя бы Тора. Одинсон и так не мог похвастаться великим умом, а влюбившись в эту свою смертную какеётамзвали, вовсе лишился последних мозгов. Локи внутренне скривился: женоненавистником он вовсе не был, и у него случались романы. Правда, длились они не больше нескольких недель, но обзаводиться привязанностями опальный бог не собирался. Он на чужих примерах успел убедиться, как это недальновидно, опасно и глупо. А становиться участником разворачивающейся перед ним драмы в 3-х актах между немного флегматичным доктором Брук и влюбленным медбратом Майклом, Локи и вовсе не желал. Спустя некоторое время Лора Бартон засобиралась домой. Изловчившись, Локи проявил все свое немалое обаяние, успев поухаживать сразу за тремя дамами, оттеснив при этом обиженно сопящего Майкла. Не то, чтобы ему доставляло удовольствие в чем-то соперничать со смертными, но в этом скучном Мидгарде нужно было себя как-то развлекать. Особенно богу Озорства, пусть и в отставке. — Я пришлю тебе фотографии, — миссис Бартон обратилась к доктору Брук, покачав телефон в руке. Это была идея самой Брук запечатлеть этот вечер, а Локи впервые не возражал. По губам опального бога скользнула хищная улыбка. Ему было невероятно интересно узнать, как отреагирует бравый Соколиный глаз, заметив на фотографии со своей женой знакомое лицо? Как жаль, что Локи не сможет насладиться этим презабавным зрелищем. Пока дамы копошились у входа в бар, прощаясь друг с другом, Майкл отвел Локи на небольшое расстояние и заговорил, свистящим от злости, шепотом. — Даже не думай вставать на пути между мной и доктором Брук. У нас с ней все серьезно. — Да? Что-то она не говорила мне про серьезные отношения, когда мы вчера вечером гуляли в парке. — С издевкой протянул Локи, наблюдая, как стремительно багровеет лицо собеседника. Он ведь не соврал и не приукрасил: вчерашняя прогулка действительно имела место быть, правда, смысл Майклом истолкован неверно, что было только на руку Локи. Опальный бог обещал себе не лезть ни в какие дрязги со смертными, но не подразнить этого влюбленного глупца Локи просто не мог. — Слушай, ты… Больше всего Локи ненавидел хамов и дураков. И Майкл успешно попал в обе категории. — Нет, это «ты» меня послушай, — скривившись, опальный бог сделал шаг, нарушая личное пространство медбрата и, благодаря росту, разглядывая Майкла сверху вниз. — Во-первых, соблюдайте субординацию. Я вам не ваш дружок со двора. А во-вторых, прекратите, наконец, искать виноватых в ваших любовных неудачах. Локи смерил его презрительным, насмешливым взглядом холодных зеленых глаз. Йотунская кровь, проявляясь в острые моменты сильных отрицательных чувств, одарила Локи колючим, по-настоящему злым, льдисто-неживым взглядом, который не каждый был способен выдержать. Даже Всеотец предпочитал разглядывать интерьер за плечом младшего сына. Лишь одна Фригг бесстрашно смотрела в глаза чудовищу. Полюбовавшись произведенным на смертного эффектом, Локи направился к доктору Брук, которая, оставшись в одиночестве, неловко топталась у входа, не решаясь подойти к спорящим мужчинам. — Доктор Брук, вас подвезти? — Раздалось за спиной Локи. Он хмыкнул. Надежда, как говорится, умирает последней. Рядом приветливо моргнул фарами красивый красный кабриолет. — Спасибо, Майк, но я, пожалуй, пройдусь, подышу свежим воздухом. Тут до дома недалеко. — Я провожу. — Обольстительно улыбнулся Локи, но доктор осталась равнодушной. — Спасибо. Это очень любезно с вашей стороны. До понедельника, Майк. — До понедельника, доктор Брук. — Вяло ответил медбрат. Красный кабриолет промчался мимо них, и Локи наигранно-удивленно протянул. — Интересно, и откуда же у простого медбрата столько денег? — Он говорил, что подрабатывает где-то еще. — Флегматично дернула плечом доктор Брук и остановилась. Доктор Блэк был порядком выше её, и поэтому Брук пришлось задрать голову, чтобы не разглядывать его подбородок. На нее чуть насмешливо, снисходительно, как смотрят старшие братья на шалости младших, смотрели его глаза. Темно-зеленые, таинственно мерцающие изумруды. Брук думала, что успела хорошо изучить своего коллегу: за все время их совместной работы, доктор видела только два его взгляда — насмешливо-озорной и собранный, серьезный. Но тот ледяной, почти нечеловеческий взгляд, которым он одарил Майкла… Доктор Брук не хотела бы когда-нибудь оказаться на его месте. Откуда во взгляде молодого человека столько ненависти и злобы? Такая горечь разливалась в глазах тех, кто больше полувека ходит по земле. Доктор видела много разных глаз. Но молодого мужчину с глазами старика доктор Брук не видела никогда. — Я понимаю, док, может быть, это не мое дело, но что между вами произошло? Его красивое лицо скривилось, а по губам скользнула липкая ухмылка. Но вскоре эта театральная глумливая маска дрогнула, рассыпавшись, открыв Брук вполне приятное, доброжелательное выражение лица. Локи вдруг отчетливо осознал, что кривляться и казаться хуже, чем он есть на самом деле, перед доктор Брук отчего-то не хотелось. Быть может, потому, что она чем-то неуловимо напоминала ему Фригг? — Вы серьезно не замечаете, как на вас смотрит этот… Майкл? — На язык просились совершенно другие эпитеты, но Локи вовремя сдержался. В конце концов, ну смотрит и смотрит, какое дело богу до смертных? — Я знаю. — Устало ответила она. — Вы это обсуждали? — Да. Так что, доктор Брук, будьте так любезны, провести воспитательную беседу со своим поклонником, чтобы он не видел в каждом вашем знакомом мужского пола потенциальную угрозу. — Ах, вот в чем дело. — Усмехнулась она, продолжив путь и спрятав озябшие руки в карманы. — Я постараюсь поговорить с ним. Остальная часть пути прошла в молчании. Доктор остановилась на несколько ступенек выше Блэка, с видимым превосходством разглядывая его темную макушку, с педантично зачесанными назад иссиня-черными волосами. — Забавно получилось. Вы уже второй раз провожаете меня до дома. — Так может, назовете, наконец, свое имя? Локи любил контролировать все вокруг себя и ему не нравилось, когда он не владел полной информацией. Так, по крайней мере, опальный бог объяснял себе внезапно проснувшееся желание узнать имя доктора Брук. — Меня… — Она усмехнулась, копируя его лукавую улыбку, — зовут… — Нараспев произносит она. — Брук. Локи чувствует на своем лице легкое, почти невесомое касание темных кудрей и приятный запах духов. И вот через секунду она уже стоит у входной двери, а на ее губах играет победная ухмылка. Брук замечает его взгляд, и ее улыбка становится еще шире. — Доброй ночи, док. Ее изящная фигура скрывается в темном дверном проеме. Входная дверь тихо хлопает, закрываясь. Локи фыркает, скрещивая руки на груди. Губы непроизвольно растягиваются в улыбке, которая, впервые за много десятилетий, не притворная и почти искренняя.