Любовь, что движет Солнце и светила

Soundtrack — «The Tide» Niall Horan

Я не стану думать об этом (или о том) Сейчас — это слишком неприятно. Я подумаю об этом завтра. Маргарет Митчел «Унесенные ветром»

В детстве Гермиона читала сказки, в которых принц находит возлюбленную, и они живут долго и счастливо. Как же много таких историй: Золушка, Русалочка, Белоснежка, Рапунцель и другие сказки, которые так любят маленькие девочки. Принц на белом коне? Башня? Долго и счастливо? Это все настоящий бред! Нет никаких принцев… Нет никаких благородных королей и вечной любви. Всё не так сказочно, как казалось в детстве. За девушкой не придет никакой герой и не спасет ее, не будет любви с первого взгляда, также как и не будет этого самого «долго и счастливо». Грейнджер всегда считала себя очень рассудительной и умеющей управлять собственными чувствами и эмоциями девушкой. Когда на четвертом курсе за ней ухаживал Виктор Крам, она знала, что у них ничего не выйдет, и не позволяла себе начать чувствовать к нему что-то серьезное. Но когда появились чувства к Рону ничего запрещать не нужно было. Уизли был рядом начиная с первого курса, он и Гарри знают Гермиону лучше всех в ее окружении и, наверное, поэтому она решила, что допустить чувства к Рону — хорошая идея. Она даже хотела признаться в чувствах ему сегодня на вечеринке, но все изменилось в момент, когда они с Малфоем повернули в коридор находящийся рядом с входом в башню гриффиндора. Внутри что-то оборвалось, разбилось, сломалось, перестало работать вовсе. Сердце стучало как бешенное, а из легких как будто весь воздух вышибли. Было чувство, что она прыгнула со скалы и разбилась о подводные камни. Гермиона застыла на месте, увидев Рона целующимся с Лавандой. Девушка знала, что рядом стоит Драко, и она не может заплакать при нем, а хотелось закричать во все горло, согнуться пополам и рыдать. «НЕЛЬЗЯ! Гермиона, нельзя!»— повторяла себе девушка, пока по щекам текли предательские капли соленой воды. Драко стоял и смотрел то на Гермиону, то на эту парочку около окна и начинал понимать. Леглименция ответила на последние оставшиеся вопросы: Грейнджер влюблена в Вислого. Малфой даже увидел некоторые воспоминания, связанные с этим рыжим идиотом: на первом курсе девушка услышала, как Рон говорил, что она жуткая зануда и поэтому у нее нет друзей, а потом просто чудесным образом вместе с Поттером спас девушку от тролля. «Герои хреновы! Сначала до слез довести, что девчонка половину дня проплакала, а потом чудом жизнь ей спасти! » — подумал слизеринец. Следующим воспоминанием стал разговор Уизли и Гермионы на Святочном балу. Рыжий чуть ли не наорал на Грейнджер из-за того, что та развлекалась с Крамом. Нет, Малфой проклинал тогда все на чем свет стоит, но портить девушке праздник не стал. Стоило ли напоминать, что на том курсе отношения с Золотым Трио были натянуты, как струна? Но даже при том, что Драко на четвертом курсе был бы рад подпортить гриффиндорцам жизнь, он не стал расстраивать девушку. Зато Уизел вновь довел гриффиндорку до слез. Малфой даже не удивится, если кроме того, что доводить Гермиону до слез полудурок ни на что не способен больше. Вдруг староста девочек сорвалась с места и забежала за угол. Не нужно быть легиллиментом, чтобы понять: она дала волю слезам и смотреть на это представление у нее сил не осталось. Слизеринец сжал кулаки и сделал несколько уверенных шагов вперед, затем расслабленно облокотился о колонну плечом так, чтобы его было видно, и громко похлопал в ладоши, обращая внимание парочки на свое присутствие. Уизли отскочил от девушки как ошпаренный, от чего та чуть не свалилась с подоконника, на котором сидела. — Уизли, я даже не мечтал наткнуться на такое шоу! — ехидно фыркнул Драко. — Вы продолжайте-продолжайте. Мне очень интересно посмотреть на финал пьесы. — А, это ты, — хмыкнул Рон, распрямляя рубашку. — Твоим мнением никто не интересуется, хорек слизеринский! Иди куда шел! — с этими словами гриффиндорец снова повернулся к Лаванде. — В этом то и дело, Вислый, — губы Драко растянулись в его фирменной ухмылке, — что я тут патрулирую школу. — Малфой, ты слишком много взял на себя! — процедил Уизли сквозь зубы, подходя к слизеринцу ближе. -Нет, Уизел! На себя много берете ты и твой дружок Потти! — Малфой оттолкнулся от колонны и почти вплотную подошел к Рону. Если Поттер был ниже как минимум на полголовы, то Уизли ростом был почти такой же, как и Драко. — Я лишь выполняю обязанности старосты. Поверь, я и не надеялся увидеть вашу с Браун прелюдию на подоконнике. — Уизли вытащил из кармана палочку и направил в грудную клетку Малфоя, на что слизеринец лишь рассмеялся и быстрым движением руки выбил древко из рук рыжего гриффиндорца. — Бон-бон, малыш, — раздался писклявый голос Лаванды, которая начала тащить Рона в сторону прохода, ведущего к их башне, — пошли. Давай вернемся в башню, пожалуйста, — хныкала блондинка. Рон стоял и сверлил Драко взглядом еще какое-то время, потом что-то пробубнив себе под нос, поднял с пола свою палочку и уже хотел уйти, но Малфой его остановил: -Уизел, не так быстро! — хмыкнул слизеринец. — С каждого из вас минус пятнадцать очков, — проговорил блондин в привычной для него манере — растягивая слова. — И с тебя, Вислый, минус двадцать очков за попытку нападения на старосту школы. Теперь валите! Драко развернулся на каблуках и пошел в ту сторону, куда убежала Грейнджер. Он надеялся найти ее за углом, привалившейся к стене, но ее там не оказалось. «Сколько можно?! Второй раз за вечер ходи и ищи её» — подумал Малфой и огляделся по сторонам: никаких следов грязнокровки. Понятное дело, что если Гермиона куда-то и ушла, то это точно место уединенное, где точно никто не станет патрулировать, даже Филч, так еще это место должно быть недалеко отсюда. Драко вспомнил небольшую нишу между этажами, где часто ночами сидели парочки, и именно это место подходило по описанию. Малфой сам не раз «отдыхал» там с девчонками на предыдущих курсах. Интересные, однако, предпочтения у Грейнджер: на четвертом курсе с этим косолапым придурком Крамом встречалась, хотя тот мог говорить только о своих мышцах и квиддиче, затем МакЛагген ей вслед слюнки пускает постоянно, про Уизли вообще ничего говорить не стоит — тупой дружок Поттера. Как Драко и думал: Гермиона сидела на предпоследней ступеньке, облокотившись головой о колонну, а совсем рядом с ней летала стайка маленьких птичек очень схожих с крапивниками. Плечи девушки подрагивали, руками она обнимала себя, держа, таким образом, запахнутую куртку — слизеринец может поклясться, что еще не видел девушку в таком состоянии никогда. Гермиона Грейнджер — вечно веселая и жизнерадостная девушка, которая излучала надежду на лучшее будущее , сейчас сидит на холоде и рыдает из-за рыжего недоразвитого идиота. И когда только жизнь успела стать настолько сумасшедшей? Малфой аккуратно спустился и сел по другую сторону колонны — для Драко это было вообще не свойственно, ведь аристократам не пристало сидеть на грязной бетонной лестнице. Гриффиндорка его не заметила, видимо, погружена в свои мысли, в этот раз слизеринец не стал проникать в сознание девушки, он и так слишком многое увидел и услышал, поэтому, пожалуй, стоит остановиться. — Милые птички, Грейнджер, — сказал Драко, от чего гриффиндорка буквально подскочила на месте. Гермиона испуганно посмотрела на Малфоя, но эта эмоция быстро сменилась болью. Слизеринец как завороженный рассматривал каждую черточку лица девушки: глаза опухли, на щеках мокрые дорожки от слез, нижняя губа слегка кровоточит. — Трансфигурация. Упражняюсь, — выговорила Грейнджер и снова всхлипнула. — Это же крапивники? — озадаченно спросил Малфой. Почему-то для него было важно, чтобы девушка перестала плакать и улыбнулась. Для него улыбка Грейнджер стала своеобразным наркотиком, вызывающим веру в лучшее. Насколько это вообще было возможно, учитывая все обстоятельства. — Зарянки. Я как-то их видела в парке, когда была маленькая и они мне очень понравились, — голос Гермионы все еще был немного хриплым, но видно, что она начала приходить в себя. — Что ты вообще здесь делаешь? — На птичек любуюсь, — с этими словами Драко с ложной заинтересованностью начал наблюдать за небольшой стайкой, летающей у них над головами. Боковым зрением Малфой видел, что Гермиона внимательно смотрит на него и слегка улыбается. Улыбка получилась грустная, такую еще называют «улыбка сквозь слезы», но она была непроизвольная, а значит искренняя. — Нет, — слизеринец резко повернул голову в сторону девушки, — на самом деле я тут тебя искал. — Зачем? — непонимающе воскликнула гриффиндорка. -Затем, что мы еще с патрулированием не закончили, — Драко сказал это таким тоном, как будто объяснял маленькому ребенку элементарные вещи. -Вообще-то закончили, — Гермиона пожала плечами. Малфой уставился на нее с нескрываемым недоумением. — Все просто: Когтевран либо на нашей вечеринке, либо в своей гостиной, Пуффендуй так же, ибо оба этих факультета как огня боятся Снейпа, а значит не станут гулять по школе. Подземелье и этаж с входом в башню моего факультета мы проверили. Драко ничего не ответил, а лишь снова стал наблюдать за резвящимися птичками. Удивительно как ему комфортно рядом с Грейнджер. Кто бы мог подумать, что из всех людей в этой школе легче всего Малфой будет чувствовать себя именно с грязнокровкой, которую презирал и ненавидел долгое время. Главное, причины плохого отношения были настолько нелепы, что хочется смеяться. Взять хотя бы второй курс: в книжном магазине он и отец встретили Золотое трио и Люциус как бы ненавязчиво указал на чистоту крови Гермионы. В этот же год Драко впервые назвал девушку грязнокровкой, ведь он считал, что отец прав: кровь у таких действительно грязная, а сами магглы неразвитые животные. Теперь Малфой понимает мелочность чистоты крови мага. Грейнджер хороший человек, способный прощать и придти на помощь кому угодно. Кровь же никак на человека не влияет! В комнате, где находится Гермиона — светло, где же находится Драко — словно дементор забрал последние крупинки счастья. От размышлений Малфоя отвлекло шевеление справа от него. Он повернул голову и увидел, как Грейнджер пытается поплотнее запахнуть бомбер. Парень ловким движением схватил руку Гермионы. Кожа была как всегда нежная, но до ужаса холодная: все-таки сидеть зимой на морозе идея не лучшая. Драко аккуратно поднялся на ноги, не выпуская руки девушки и, встав напротив нее, рывком поднял ее. Грейнджер ахнула и немного пошатнулась, но парень ее придержал. Убедившись, что она уверенно стоит на ногах, он убрал от гриффиндорки руки и отступил на пару шагов назад. -Что… что это было? — возмущенно проговорила Гермиона. -Ты замерзла, — спокойно сказал парень. -И что? — выпалила гриффиндорка. — В смысле… зачем надо было так делать? -Грейнджер, мне достаточно того, что ты на голову не здорова, — в голосе парня слышалась ирония, — не хватало, чтобы ты еще и простудилась. Девушка возмущенно выдохнула, но ничего не сказала. Малфой пожал плечами и начал подниматься по винтовой лестнице, но быстро понял, что за ним никто не идет, поэтому обернулся, спускаясь одной ногой на ступеньку ниже, и посмотрел на Гермиону: -Эй, Грейнджер! Ты ходить разучилась? — Малфой в вопросительном жесте поднял брови. Девушка нахмурилась и пробормотала «Оппуньо». В следующий момент Драко пришлось уклоняться от летящих в него птиц. — Чего творишь то? — убедившись, что в него больше никто и ничего не летит, спросил парень. -Иди, пока еще что-нибудь в тебя не запустила! — с притворным гневом прикрикнула девушка. Драко в сдающемся жесте поднял руки и поспешил вверх по лестнице. Гермиона захотела сделать крюк, чтобы обдумать всё, пока воспоминания свежие и ни одной детали не упущено. Было до жути обидно из-за поступка Рона. Правда он же даже не мог подозревать о том, что не безразличен девушке, хотя она сама, да и Гарри неоднократно пытались донести до Уизли, что Гермиона видит в нем не только друга. Об увиденном Грейнджер обязательно поговорит с Поттером, а до тех пор она не станет разговаривать с Роном. Да, от этого больно и грустно, но так будет правильно. Надо же ей было влюбиться в своего лучшего друга! Мало же проблем: обязанности старосты, Малфой за стенкой, воскресший Темный Лорд, в конце концов! Кстати о Малфое, его поведение вообще выбило девушку из колеи. Ей показалось или это действительно был их первый нормальный разговор? Щеки залились предательским румянцем. Гермиона поняла, что сегодня увидела совершенно другого Драко. Этот человек со своеобразным чувством юмора, красивой улыбкой… Он же смог ее заставить отвлечься и улыбнуться. Даже у Гарри это не всегда получается, а Малфою это удалось за минут двадцать. Все-таки они не знают этого слизеринца. Он — загадка, которую хочется разгадать. «Кто бы мог подумать, что я захочу понять Драко Малфоя? Но он действительно не такой…он не так прост как кажется» — подумала Гермиона. Сегодня вечером коридоры школы не казались такими жуткими, и девушка еще ходила бы в своих мыслях, если бы не холодный ветер, который гулял из-за открытых оконных арок. Нужно было возвращаться, иначе она действительно заболеет, как заметил Драко, поднимая девушку с лестницы. Кстати об этом! Это была явно забота, хоть и в его манере, но это точно была она. Еще эти ужасные синяки у него на лице… «Нужно будет ему обработать их. У меня, вроде, что-то было в личных запасах от ран и синяков» — задумалась гриффиндорка и даже не заметила, что уже подошла к портрету Девушки с розами. Прошептав пароль, Гермиона вошла в гостиную и на нее сразу навалилась какая- то усталость, которой не было, когда она гуляла по коридорам. Малфоя внизу не было, но камин горел, значит он в башне. Да, Грейнджер хотела обработать ему синяки, но она замерзла и было бы неплохо сначала принять душ. Девушка сбросила одежду и встала под горячие струи воды, которые она так любила после сложного дня. Вода расслабляла мышцы и успокаивала нервы. Любимый запах ванили распространился вместе с паром, когда Гермиона смывала свой гель для душа. Решения принятые ранее стали казаться еще правильнее: не говорить с Роном и лучше узнать Драко. Почему-то второе не казалось ей сумасшествием, а наоборот чем-то до ужаса правильным. Может это потому что парень показал другую свою сторону, которая способна не только поливать ядом, но и проявлять заботу. Грейнджер хмыкнула и достала из шкафа любимые домашние вещи: светло серые спортивные штаны и старый мамин растянутый свитер молочного цвета, который слегка оголял плечо девушки. Волосы она заколола в небрежный пучок, который держала подаренная Джинни заколка «крабик». Достав из аптечки пару флакончиков и бинты, девушка спустилась в гостиную и застала Малфоя за прочтением письма. -Вернулась, наконец, — фыркнул слизеринец, смерив ее оценивающим взглядом. Волосы парня были в беспорядке и слегка мокрые, со лба катились капельки пота, как будто он только что пробежал огромную дистанцию. Оно и немудрено: огонь в камине согрел комнату очень быстро, а Драко сидел в свитере и штанах. — Миленький свитерок, — добавил слизеринец, снова опуская взгляд в письмо. — Малфой, — девушка не узнала своего голоса. «Мерлин, Гермиона, ты же хочешь просто обработать ему раны! Что за паника?» — попыталась успокоить себя девушка. -М?.. — парень даже не оторвался от своего занятия. -Я… Э-э-э… Я хотела предложить тебе обработать твои раны, — пробубнила Гермиона, неуверенная, что сама поняла, что сказала только что. -Грейнджер, ты как давно мямлить начала? — спросил Малфой, сворачивая письмо и сжигая его в камине. — Садись на диван, — она махнула в сторону кожаного предмета мебели, — я обработаю раны и синяки. -А ты можешь без приказного тона поговорить хоть раз? — Драко поднял брови в вопросительном жесте, но все-таки просьбу выполнил. Гермиона ничего не стала отвечать на его замечание, а лишь театрально закатила глаза. Разложив все на журнальном столике все необходимое, Грейнджер подняла взгляд на парня и спросила: — Пострадали только лицо и руки? — получив в ответ короткий кивок, она набрала на пальцы одной руки немного мази от синяков и подошла к Малфою, который пристально следил за каждым движением девушки. Гриффиндорка осторожно повернула голову парня и нежными движениями начала наносить лекарство. От касания девушки Драко вздрогнул как от удара током. Она аккуратно покрывала ушиб, сосредоточившись на деле, даже не замечая, что за ней наблюдают цвета грозовой тучи глаза. Малфой давно заметил, что когда девушка чем-то занята, а особенно чем-то, требующим концентрации, на лбу у гриффиндорки появляется небольшая морщинка. Когда он начал замечать за ней такие мелочи? Он же не следит за ней, сам того не замечая? «Мерлин! Когда же я успел с такой силы головой приложиться?!» — в мыслях простонал Драко. Вдруг место рассеченной брови жутко заболело, и парень инстинктивно потянулся туда, но сразу получил шлепок по руке. — Не думай даже! — строго сказала Грейнджер, выставив перед собой указательный палец. -Опять этот тон "а-ля МакГонаглл", — закатил глаза блондин, но девушка уже не заметила этого жеста, так как отвернулась за бинтами. Малфой снова потянулся к ране на лице. -Сказано же было! — прикрикнула девушка и села около Драко на диван, схватив, без лишних предисловий, его руку. Гермиона оценивающе посмотрела на костяшки и взглянула на парня исподлобья. — Чем тебе стены не угодили? -Я был рад новости, что нам с тобой нужно будет патрулировать сегодня, — фыркнул парень, — я так праздновал. -Мило, — буркнула Гермиона, принимаясь за обработку. Парень пару раз шикнул, но все остальное время пытался не привлекать к себе внимание — не хотел, чтобы Грейнджер заметила то, как он за ней наблюдает, ибо объяснить он это даже себе не может, что уж до других. Когда девушка встала и начала собирать все свои вещи, парень призвал себе книгу с полки и, вальяжно развалившись на диване, раскрыл где-то на середине. На самом деле он не читал, а снова наблюдал за гриффиндоркой, а книга — прикрытие. Вдруг девушка резко подняла взгляд на него и, глубоко вздохнув, спросила: -Зачем ты всегда пытаешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле? -И как это понимать? — спокойно спросил Драко, делая вид, что книга куда интересней собеседницы. «Хотя книга д е й с т в и т е л ь н о должна быть интересней» — нашептывал этот мерзкий голосок в голове. -А так, что зачем то ты постоянно пытаешься кого-то задеть, показать какой ты бесчувственный, способный только на подлости слизеринец, — возмущенно пояснила девушка. — Это же не так… — чуть тише добавила Гермиона. — Грейнджер, Грейнджер, — хмыкнул парень, качая головой из стороны в сторону, — ты такая наивная. Тебе не приходило в твою гриффиндорскую кудрявую голову, что я попросту не притворяюсь? Что я такой и есть на самом деле? -Это же не так! Это же глупая маска! — воскликнула девушка, возмущенно ставя флакончики на стол. — На кой черт играть какие-то роли?! -Это ты глупая! Мне ни к чему какие-то маски, не нужны роли! -также сорвался на крик Драко, отбросив в сторону книгу. — Да перед кем ты постоянно пытаешься выслужиться? Перед своими однокурсниками? Не думаю — ты среди них главный! Чертов король слизерина! Тогда перед кем? — кричала девушка, сверля взглядом Малфоя, который, так же как и она был на взводе. -Грейнджер, ты сама придумала в своей голове какой-то образ, а теперь пытаешься убедить всех вокруг, что он реален, что это не плод твоего больного воображения! Я не принц из сказок! — воздух между ними стал настолько наколенным, что, казалось, еще чуть-чуть и начнут сверкать молнии. — Какие фантазии? О чем ты вообще? Я пытаюсь до тебя донести, что не обязательно быть последней задницей, чтобы тебя уважали! -Мне достаточно того, что меня боятся, как и моего отца! — зло прошипел Драко. -Ах, так вот в чем все дело! — грустно усмехнувшись, кивнула Гермиона. — Ты боишься своего отца, вот и потакаешь каждому его слову! Так попробуй разок своей головой подумать, Малфой! Ты не можешь всю жизнь плясать под чью-то дудку! У тебя же должно быть собственное мнение, а не только мнение друзей, отца или… — девушка запнулась, ибо слова застряли в горле комом, -… или Сам-знаешь-кого. Драко сорвался с места и с неимоверной скоростью оказался около девушки. Схватив ее за шею, он придавил её к стене, нависая над ней. Испуганный взгляд Гермионы бегал по лицу парня, медленно сменяясь злостью, когда их взгляды снова встретились в глазах Грейнджер плясал огонь, отражавшейся от ближайших свечей. -Ну давай, — с вызовом прошептала она, — давай! Придуши меня! Полегчает? Драко стоял и смотрел на девушку, не отрываясь и почти не моргая. Внутри парня происходила борьба. Грейнджер была права во многих вещах и во многом ошиблась. Ему действительно надоело носить маску, играть роль нужную сначала отцу, потом Темному Лорду. Малфой хотел бы прекратить плясать под чью-то дудку, правда, если он позволит себе такую роскошь, то пострадают дорогие ему люди, а этого он допустить не может. В мире Гермионы все куда проще: она сражается за то, во что верит, а рядом с ней люди, готовые поддерживать друг друга. В мире Драко все иначе: он не согласен с политикой Лорда, он не разделяет этой жестокости, а нахождение в рядах Пожирателей смерти подразумевает то, что в любой момент тебе в спину может полететь нож, поэтому можно надеяться только на себя. В следующую секунду произошло то, чего от него никто не мог ожидать, даже он сам: он сделал то, что захотел, что казалось в тот момент самым правильным решением. Драко впился в губы Гермионы со всей страстью и отчаянием, которые были в нем в этот момент. Девушка издала стон удивления и попыталась оттолкнуть парня, но попытки эти были настолько слабыми, что о сопротивлении можно было лишь догадаться, учитывая их отношения. Рука парня соскользнула с шеи на затылок, и он ближе притянул девушку к себе, опуская вторую руку ей на талию. Именно в этот момент произошло то, чего он ждал… Гермиона ответила на поцелуй.