Смех колокольчиков

Всю следующую ночь после возвращения в Акацки Сакура не могла сомкнуть глаз, хотя смертельно устала после всех тех потрясений, что ей пришлось испытать. Нервное возбуждение, которое постепенно грозилось перерасти в лихорадку, не оставляло девушку. Да и к тому же: как она могла спать в этих маленьких, до омерзения милых покоях, которые снова служат ей клеткой?! Никак. Первые несколько часов Харуно боролась с тем унынием и безысходностью, что нахлынули на неё. Пусть сон так и не одолел её, но перед глазами Харуно так и мелькали какие-то безобразные, страшные сны. В кромешной тьме комнаты мерещились силуэты, рожи с омерзительными улыбками — ещё ужаснее, чем физиономия Зецу. Сакура изо всех сдерживала слезы, боясь, что у неё снова начнется истерика, а этот проклятый человек-алоэ, который наверняка подслушивает, всё доложит Тоби. Куноичи не хотелось доставлять лидеру Акацки удовольствия мучить её. Состояние, в котором она пребывала, на миг толкнуло Сакуру к мыслям о самоубийстве... И куноичи словно проснулась от ужасного сна. Как о таком она может думать? В ответ на этот вопрос прилетела ещё одна мысль, ещё более ужасная, чем предыдущая: убив себя, она наверняка раздосадует Тоби, а этого Сакуре больше всего и хотелось. «Нет, ни в коем случае, — подумала Харуно, отгоняя темные мысли. — Наруто столько сделал для меня, а я в один миг уничтожу результаты всех его усилий!» Сакура переместилась в самый апогей своей злобы и ненависти к Тоби. Ей мерещилось, будто бы она душит его. Девушка снова испугалась собственных мыслей. «Что же это получается? — в ужасе думала она. — Либо я убью себя... либо его? Чертовы Акацки! Чем больше я нахожусь среди них, тем больше становлюсь на них похожей, даже не принимая их идеологию! Нет, на убийство я не пойду. — Сакура подумала с минуту, затем объявила самой себе: -Только в крайнем случае... Если придется защищаться самой!» Сакура вновь вернулась к своим первоначальным мыслям, к ужасному осознанию собственного бессилия, раздирающего сердце. Она поняла, что не может больше сдерживать слез — это самое бесполезное занятие на свете и разрыдалась. Девушка решила дать волю всем своим страданиям, так долго накипавших внутри неё, грозивших вырваться в неизвестное русло. Пусть, пусть шпион Зецу слышит! Пусть даже Тоби узнает, — Сакуре было наплевать. Здесь и сейчас она переживет все страдания вновь, дабы больше никогда не возвращаться к ним. Таково её решение. Когда в комнату скользнул луч рассвета, Сакура уже успокоилась. Негативные чувства она выплеснула, нервное напряжение, словно бездонный источник, иссякло. Харуно даже не запомнила, когда она уснула... Во сне ничто Сакуру не беспокоило, весь её отдых прошел без сновидений. Даже когда она проснулась, никто не поджидал её. Харуно обрадовалась на миг, что никого нет, но потом её охватило странное чувство тревоги. Так страшно ей вдруг стало оставаться одной в этом кукольном доме на маленьком, словно нарисованном острове. Ведь здесь, кроме нее, ни души. Даже Зецу нигде не было. Харуно звала, звала человека-алоэ, а он то ли оглох, то ли куда-то пропал. Тишина. Лишь за окном шуршали волны, разбиваясь о прибрежные скалы. Сакура отправилась в ванную, спокойно приняла душ. Затем спустилась на кухню, и... — Черт возьм! — вскрикнула Харуно от неожиданности, когда прямо перед ней вылез из-под пола Зецу. — Где ты... — Сакура даже хотела упрекнуть Зецу за отсутствие, но потом осеклась: с чего это она должна ругать своего надзирателя за неисполнение работы? — Честно говоря, я даже не знаю, как действовать в такой ситуации... — как-то непонятно начал Зецу. — Но... его нигде нет. Сакура сначала не поняла, о ком это говорил человек-алоэ. Все это утро её не мучили никакие мысли по поводу лидера Акацки, а тут... вот тебе на! Он исчез. — И что с того? — спросила Сакура. — Мне лично лучше, когда рядом со мной нет этого человека. Зецу, пытаясь шевелить несуществующими мозгами, хотел определить, где же сейчас Обито и почему его до сих пор нет, так ничего и не выдумал. Он стоял с полчаса на одном месте, пока Сакура хлопотала на кухне. Так ничего и не придумав, он решил взять Сакуру в логово. — С чего это я должна туда снова возвращаться? — возразила Сакура. Она почувствовала себя свободнее, узнав, что Тоби где-то пропадает. Зецу вздохнул, почти по настоящему, несуществующими легкими, обхватил Сакуру своим желеобразным белым телом. Харуно вскрикнула, начала бранить Зецу, Тоби, всех Акацки. Но потом она подумала, что ругаться бесполезное дело, и замолкла, мысленно ругая себя. Через десять минут Зецу со своей ношей уже были на месте — в лаборатории. Там они оказались не одни — навстречу вышел черный Зецу. — И зачем ты принес сюда её? — сказал он. — Идиот! Нам нужно продумать план действий, разузнать, в конце концов, где болтается Тоби... А ты тут с пленниками играешься? Ну и зачем она здесь? — Ну, я думал, что... — Ой, умолкни, — махнул единственной рукой Черный Зецу. — Пошли, я кое-что узнал о его местонахождении. — А она? — Зецу взглянул на Сакуру. — Пусть останется здесь, — ответил Черный. — Армия белых Зецу её никуда не отпустит из логова. Две половины удалились. Сакура, оставшись с самой собой наедине, решила, как всегда, навестить Анко. Она вышла в коридор, но вдруг её внимание привлек какой-то шум. Она вышла в огромный зал логова, что был на другом конце коридора и увидела... — Саске... — тихо произнесла Сакура, увидев Учиху. Тот, видимо, отрабатывал какую-то технику. Учиха остановил тренировку, обернулся. Обычный человек ничего бы не различил в темноте, но Саске, со своими новыми глазами, увидел Сакуру. Учиха знал, что она тоже в логове. С того самого момента, как она зашла в его комнату ради любопытства. Сакура застыла. Раньше она млела перед Саске Учихой, перед этим недосягаемым, каким-то неземным существом. В команде семь они почти стали друзьями, а потом... он ещё больше отдалился от неё и Наруто. И сейчас, кроме презрения, Сакура ничего не чувствовала к Учихе. Саске был в растерянности. Вот, в такие маленькие сроки он достиг всего, чего он желал. Убил Итачи, убил Данзо, получил большую силу в виде новых глаз... Только, вот парадокс: как только он чего-то достигал, уже потом он об этом жалел. Желать, а потом жалеть... Учиха не знал, что ему делать. Ему казалось, за что он не возьмется, так все ему выйдет боком. Ещё и Тоби пропал. Сакура так и не произнесла ни слова, и они сверлили друг друга взглядом, одинаково друг друга ненавидя. Сакура — за его предательство Конохи, а Саске — за то, что Сакура являлась воплощением его прошлого. К которому он, кстати, мог бы вернуться. — Чего тебе надо? — нарушил тишину Учиха. Сакура встрепенулась, словно её ударили хлыстом. — Ничего... чертов предатель! — сказала Сакура. Надоело ей молчать. Надоело и всё! Пусть Учиха разозлиться до белой горячки, убьет её, но она не станет молчать! — Предатель? — заулыбался Саске странной улыбкой. — И это говорит мне та, что выступает на стороне Конохи — селения убийц и лжецов? Сакура невольно вспомнила вчерашний разговор Тоби и Такаюки. «— Я? Чудовище? — сказал тогда Тоби. — И это говорит мне тот человек, который продает людей в рабство?!» «Наверное, у всех тиранов есть свойство обвинять в своих грехах кого угодно, — подумала Сакура. — Только не себя.» — Да, судьба у нашего селения нелегкая, — согласилась Сакура. — И много ошибок совершали люди, стоящие у власти. Но легче всего, Саске, стать преступником. Я тебя понимаю. У тебя просто нет той силы воли, что есть у Наруто. — Опять вы с ним за старое... Он и тебе мозги отравил своими «добрыми наставлениями». Я даже спорить с тобой не хочу, это бесполезное дело. Оставь меня в покое... Саске погрузился в мысли. Что ему действительно теперь делать? Никакой почвы под ногами. Ни Тоби, ни команды Така. Никого. — Слабовольный идиот, — бросила Сакура. Она больше не могла терпеть злобного взгляда Учихи и ушла обратно в лабораторию. Ей было обидно даже не за себя, не за свою обманутую любовь, а за Наруто. Обидно за то, что Узумаки, прилагая столько усилий, не может вернуть друга на истинный путь. А все потому что этому другу промыли мозги. Сначала Орочимару, потом Акацки. «Он как чистый лист! — подумала Харуно. — Каждый прохожий может написать на нем всё что угодно! Обмануть его не составляет и труда... Этим и пользуется Тоби. Давит на больное! Скольких людей он обманул, пообещав лучшую жизнь!» Сакура была готова рвать и метать, и появись сейчас Тоби, наверное, и убила его. Харуно приказала себе успокоиться: вот ещё, тратить нервы на Акацки! Уподобляться им! Фу, ну и мерзость! После всего переполоха, вызванного отсутствием Тоби, черный Зецу более менее смог установить порядок в логове. Он сказал своей белой половине доставить обратно Сакуру в дом. Все стало как обычно. Харуно оставалась целый день в кукольном домике, а Зецу, невидимый надзиратель, наблюдал за ней. День прошел в тоске и скуке. Сакура снова не могла уснуть. Она оделась, вышла на улицу, решив пройти по морскому берегу. Харуно увидела вдалеке черный силуэт. Это явно не был Зецу, и съедаемая любопытством, Сакура поспешила к нему. Вдруг это какой-то шиноби? Может, у неё есть шанс на спасение? — Тоби? — сказала Сакура с разочарованием в голосе. Фигура обернулась. Снова этот алый шаринган. Но Сакура не испугалась его. Странно, но Тоби показался ей ненастоящим. — Что ты тут делаешь? — продолжала Харуно. Тоби молчал, и это неестественное молчание пугало Сакуру. — Усни... — прошептал «Тоби», коснувшись лба Сакуры. Харуно тотчас же потеряла сознание.