Три зерна граната

      Её присутствие имело определённую энергию. Она медленно возникает в воздухе, словно тучи, собирающиеся перед грозой. Тонкой угрожающей вуалью эта энергия обвивает твою кожу. Опасная усмешка искажает пухлые губы.       – Серсея.       Тонкая кисть легла на его лёгкий хитон. Царица богов, богиня брака и семьи, которую смертные нарекли Герой, положила голову с величественным профилем на плечо мужа и пристально посмотрела в Сферу Предвиденья, куда хмуро взирал Рейегар уже длительное время. Сощуренные глаза внезапно распахнулись и вспыхнули зелёным огнём, а пальцы впились в плечо Громовержца, кого люди с благоговением и уважением называли «Зевс».       – Эта дрянь!.. Твоя дочь от этой шлюхи! Сфера ошиблась!       – Сфера никогда не ошибается.       – Я всегда не одобряла твою отвратительную, ненасытную похоть!       Раздался резкий звук пощёчины. Богиня схватилась за лицо со странным злорадством на лице.       – И она же тебя уничтожит.       Бессмертный с ненавистью глянул на свою супругу.       – Никто больше не способен меня уничтожить.       – Она – да.       – Она – моя дочь.       – Тем не менее, ты своего отца погубил.       Царь богов протяжно выдохнул. У него просто не оставалось другого выбора.       – Я должен подавить её силу.       – И как же, муж мой? – с грацией змеи обвив его плечо ладонью, промурлыкала Серсея.

***

      Глухую тишину разбавлял лишь равномерный стук капающей воды. Стены тоннеля отражали этот звук и разносили эхом вглубь.

Кап

      Темнота была холодной, словно безжизненный алтарь смерти. Прыткое дыхание жизни не касалось этого места и будто бы вовсе о нём забыло.       Жизнь здесь не обитает. В Царстве Мёртвых ей не место. Вход есть, а выход доступен лишь немногим бессмертным.

Кап

      Призрачный свет иногда придавал мрачной пещере слабое обсидиановое свечение. Тоннель вёл к широкой и бездыханной реке Ахеронте, чьи тёмные воды так же вечны, как высокий Олимп.

Кап

      Тут раздался новый звук – маленький камень выскользнул из-под золочёной подошвы и с резким «хлоп» покатился вдоль тоннеля, исчезая в его пустоте.

Кап

      Стук камня стихал постепенно, но решивший потревожите покой пещеры знал, что он не закончит свой путь. Вошедший оказался прав. Звук резко оборвался, заглушив равномерное постукивание. Среди тьмы стал заметен ещё более мрачный силуэт, словно сама Смерть вышла встретить бессмертного.

Кап

      Но вовсе не Смерть стояла на пути Громовержца, это был лишь его старший брат, властитель Мёртвого Царства и Подземного Мира. Пару песчинок из вечных часов Хроноса тишина наэлектризовывалась, смолкла даже капель, будто бы внимательно прислушавшись.       – Зачем ты покинул свой золотой Олимп, брат мой?       Рейегар сбросил лёгким движением крепкой руки капюшон и пещеру озарил яркий божественный свет небес. Тот, кого люди знали под именем «Аид» поморщился, но не отступил.       – Мы с Герой решили, что тебе пора найти жену.       Хриплый невесёлый смех впитался в ониксовые стены, жёсткой насмешкой перекликаясь с пустотой.       – Жену? Ты ради этого проделал такой путь? – Хриплый голос звучал ровно, без тени намёка на былой призрак смеха, – Мне не нужна супруга, брат. Никто не способен вынести присутствие духов и ужасов моих владений. Не обрекай несчастную на жизнь во мраке мертвецов. Я не женюсь.       Серебряный вьющийся завиток, блеснув золотом, упал на лоб властителя Олимпа. Желваки заиграли на красивом лице, а кадык угрожающе дёрнулся.       – Я приказываю.       – Здесь ты мне не царь.       – Неужели я тебе ни капли не дорог? Тебе не дорог мир и покой, в котором мы живём? Если так, то уходи, не медля. Иначе же, возьми мою дочь себе в супруги.       Хозяин Подземного Мира непонимающе нахмурился. Его брат никогда не ставил подобных ультиматумов, что могло значить лишь то, что Рейегар в настоящем отчаянии.       – Кто она?       – Дейенерис, богиня Процветания, дочь Лианны.       – Богиня Процветания! – возмущённо повысил голос повелитель мёртвых, – Ты лишился рассудка? Отправлять воплощение возрождения и жизни в пасть прибежища смерти? Это худшая участь из всех возможных для юной богини. Она же совсем невинное дитя!       Рейегар сжал губы в тонкую линию и порывисто прижал брата к холодной стене. Пещера сотряслась и капель сорвалась вновь.

Кап-кап-кап

      Аид скривился и оттолкнул Громовержца.       – Повторишь подобное и разговор окончен.       Рейегар поморщился.       – Ты не понимаешь. Да, это наивное дитя. Но которому предсказана огромная сила, способная сокрушить даже мою мощь. Царство мёртвых её умалит. Пусть дарит свет здесь, пусть зачахнет, ведь даже при всей моей любви к ней, я не могу позволить разрушить моё королевство и светлый Олимп!       Брат Царя богов презрительно прищурился, и земля заходила ходуном под их ногами, посыпались жёсткие камни. Зевс напрягся, готовясь дать отпор любой возможной выходке, но всё внезапно прекратилось. Владыка Подземного Мира выдохнул.       – Хорошо. Я сделаю, как ты сказал, но только ради мира.       Рейегар облегчённо улыбнулся одними уголками губ.       – Есть только одна проблема.       – Какая?       – Её нужно будет похитить.

***

      День был прекрасен, а цветы наполняли воздух лёгким духом свежего полудня и пестрили по всей поляне. Океаниды весело смеялись, напевали мелодичные песни и плели венки. Светловолосая океанида Дорея возложила венок из жёлтых полевых цветов себе на голову и рассмеялась, нарекая себя богиней Солнца.       – Аполлон обидится, – несмешливо бросила темноволосая Ирри.       – А я стану ему супругой! – вызывающе усмехнулась нимфа в ответ сестре.       Дейенерис звонко рассмеялась над лёгкой перепалкой подруг. Казалось, от её улыбки и живого смеха вся Нисейская долина зацвела новыми прекрасными красками. Её венок из вечно свежих розовых роз украшал длинные серебряные локоны, которые переливались на солнце всеми оттенками серебра и золота. Дочери Океана предложили сыграть в салки, выбрав Дени водить. С яркой улыбкой, богиня Процветания сняла шёлковый пояс с платья, распустив белую полупрозрачную ткань свободно развиваться вокруг обнажённого тела, и завязала себе глаза.       Мягкая трава щекотала босые ноги утренней прохладой, юная богиня слышала хлопки, звонкий смех и подзадоривание под щебет птиц. Дейенерис смеялась в ответ, гонясь то за одной, то за другой озорной нимфой, но так и не поймав ни одной. Она шла дальше, вперёд, непрерывно улыбаясь и хихикая, когда заметила, что смех и пение птиц больше не наполняют тёплый воздух и сама замолкла. Богиня поспешила снять повязку.       – Эй? – неуверенно спросила Дени, не узнавая открывшейся её глазам части долины.       Вдруг она заметила в тени небольшой рощи цветок и нетвёрдым шагом подошла к нему, восхищённо приоткрыв рот. Это было самое прекрасное растение, которое она когда-либо видела – необычайно пышная роза насыщенного небесного цвета. Богиня наклонилась и лёгким движением руки сорвала его, накладывая чары против увядания. Дейенерис восторженно улыбнулась находке, и цветок будто бы потянулся к ней, отвечая взаимной симпатией. Но тут дыхание дочери Лианны участилось, страх пробежал по позвоночнику, когда она услышала сзади приближающиеся шаги. На поляну упала тень. Сердце забилось, словно у меленькой колибри, и она, собрав мужество в кулак, резко обернулась, надеясь, что это одна из океанид решила так пошутить. Но нет. Фиалковые испуганные глаза встречают серые стальные, в которых с трудом читалось любопытство и лёгкое удивление.       – Ты ещё моложе, чем я думал, – От слов незнакомца веяло холодом беззвёздной ночи. Дейенерис растеряно моргнула, во все глаза уставившись на мужчину довольно мрачного вида. Нет. На бога. Она чувствовала это своей собственной божественной сущностью. Его тёмные, кудрявые волосы, собранные сзади слегка растрепались, одежда была чёрной с примесью серебра и оникса.       – Ч-что? – Её голос дрожал. На секунду в спутанных мыслях мелькнуло, что он привлекателен. И опасен. Безусловно, очень опасен. Не успела она додумать эту мысль, как стальные руки обхватили богиню и они растворились в тёмной, пустой мгле. Только тогда у Дейенерис вырвался громкий крик.