Три зерна граната

      Когда слёзы высохли на её щеках, богиня услышала треск горящих поленьев. Кто успел их поджечь? Не обращая внимания на колотящую тело дрожь, Дени подошла к камину и села прямо на пол, обняв колени и впитывая необходимое тепло. Камины она видела только на рисунках некоторых свитков. Их имели в основном только люди, живущие в холодных горах и некоторые богачи, чтобы греться в дождливые мрачные дни. Лианна относилась к ним презрительно. «Жалкое изобретение неблагодарных смертных», – фыркала она. Дейенерис в целом разделяла её мнение. Для многих это лишь прихоть, словно и мало им вечного цветущего благоденствия и тёплого солнца. Однако сейчас Дени слабо улыбалась огню, изучая красивый орнамент камина. Вот бы рассказать об этом Ирри или Дорее…. Или маме. Слёзы снова навернулись на глаза, и сереброволосая упрямо выдохнула, собираясь с силами. Дени поджала губы, когда дверь легко поддалась на её рывок, и легко выскользнула из комнаты.

***

      Коридоры оказались куда мрачнее комнаты, в которой Дени проснулась. Факелы вспыхивали, как только богиня к ним приближалась, и в их свете ей удалось рассмотреть мерцание драгоценных камней, как правило, оникса. Сначала Дейенерис испуганно вздрагивала, а затем привыкла. Дойдя до конца коридора, богиня процветания увидела развилку: вправо уходила ковровая дорожка, образуя ещё один коридор, а слева Дени обнаружила роскошную лестницу из оникса и серебра. Впереди был небольшой выступ с невысоким ограждением, образую своеобразный балкон. Осторожно ступая, Дейенерис на нетвёрдых ногах прошла вперёд и вцепилась в холодные перила, с жадностью разглядывая нижнюю площадку. Внизу простиралась огромная зала, где Дени впервые заметила уже вкрапления золота. Освещение исходило из небольших окон и огромной люстры, украшенной камнями аметиста. Пол был вымощен из тёмного мрамора с золотыми прожилками. Богиня бы даже полюбовалась этим мрачным великолепием, с которым столкнулась впервые в жизни, но что-то привлекло её внимание в большей степени. Это «что-то» заставило её широко улыбнуться на секунду, а затем порывисто броситься бежать, перепрыгивая порой через две ступеньки холодной лестницы. Нельзя сказать, что она хорошо подумала в этот момент. В этот момент важно было одно – впереди парадная дверь. Дверь наружу из ужасного замка. Окрылённая тем, что минула встречу с самим хозяином замка, она искренне поверила, что это её путь на свободу. Путь домой.       Дейенерис потянула ониксовую ручки и дверь поддалась. Но как только Дени выбежала наружу, её обдал порыв невыразимо холодного ветра, что заставило богиню тоненько пискнуть и обхватить себя руками. О, Зевс! Чем она заслужила такое?       Тихонько всхлипнув и опустив голову как можно ниже, пытаясь избежать ледяного ветра, Дени сделала первый шаг, ощущая, как ветер нещадно стал спутывать её волосы, пробрался под невесомое платье и истязает юное тело, приученное лишь к жаркому свету Гелиоса. Ноги онемели, но богиня упорно заставляла их идти. Её сознание всё ещё упрямо цеплялось за эфемерную надежду. Ещё чуть-чуть, думала она, где-то здесь должен быть выход в мир живых, я смогу до него добраться… Мама меня отыщет… Меня не бросят..       Сделав шагов пять, Дени заметила, что ветер поутих и осмелилась поднять голову, дрожа всем телом. Она вновь увидела холодный белый мир. Башни замка возвышались справа и слева от богини. Впереди она увидела деревья, покрытые белой массой, образующие пародию на сад. От их скопления уходило три вымощенных из камня тропинки. Дейенерис шагнула наугад и резко вскрикнула, тут же зажав себе рот рукой, когда её нога задела белую массу. Холод буквально ужалил ее, и слёзы снова подкатили к глазам. Через силу богиня заставила себя снова шагнуть вперёд, а затем и побежать, забыв про боль и холод. Её кожа словно превратилась в камень. Дени её уже не чувствовала, наполняя лёгкие новым потоком колючего воздуха. От бега она даже немного согрелась, но бежать пришлось долго, а результата от этого было мало. Стены замка будто и не удалились от неё – таким он был огромным. Отчаяние начало медленно охватывать лодыжки богини процветания, поднимаясь выше и выше, пока не защекотало её сердце и не вырвало его из рёбер.       – Следовало выбрать другую дорогу.       От удивления Дейенерис чуть не взвыла, но сдержалась. Лишь её колени слегка подкосились, но и этого оказалось достаточно, чтобы девушка поскользнулась и свалилась в большое облако белой массы. Она будто и не ощутила ледяного холода, потерянная в собственных рыданиях. Её сознание едва балансировалось на грани здравого смысла.       Рядом богиня услышала хруст, а затем почувствовала тёплое дыхание на щеке и сильные руки на теле. Кто-то подхватил её, но у богини не осталось сил, чтобы вырваться из цепких рук отчаяния, открыть глаза и взглянуть на незнакомца.       – Мрачный тартар, да эта девчонка вся дрожит… – ругнулся мужчина себе под нос, куда-то неся её.       – Я… – вырвалось у Дени с всхлипом, – Я хочу домой…       Ответом ей стал тяжёлый вздох. Незнакомец остановился. Богиня почувствовала, что что-то произошло. Он использовал свои божественные силы, и внезапно она стала согреваться, услышав треск горящих поленьев.       Разлепив покрасневшие от слёз веки, Дени увидела камин из тёмного камня. Это была не та комната, где она проснулась. Переведя взгляд на мужчину, Дейенерис прикусила губу, чтобы снова не зарыдать. Это был он. Её похититель. Мрачный Аид, властитель мёртвых. Он бесстрастно смотрел на неё своими тёмно-серыми глазами, которые были холоднее ветра снаружи. Ей очень хотелось отвести от него взгляд, но что-то мешало ей разорвать этот зрительный контакт. Её завораживала и пугала глубина его глаз. Но тут он моргнул, на долю секунды ей померещилось в его глазах раздражение, а затем он их отвёл и отпустил её. Дени плюхнулась в большое кресло перед камином, ахнув от неожиданности.       – Теперь это твой дом. Через 15 минут будь готова к ужину, – с такими словами он развернулся и направился к выходу.       Богиня прикусила губу, решив, что ему подходит такой пугающий низкий суровый голос. А потом до неё дошли его слова.       – Постой, я не…       Но дверь уже захлопнулась.