С чистого листа...

В этот теплый июньский день Геннадий Ильич Кривицкий проснулся очень рано, еще не было шести утра. Проснулся с предчувствием – сегодня что-то произойдет. Несколько минут он лежал под одеялом, пытаясь вникнуть в это ощущение. Потом встал, и пошел на кухню, пить кофе. Все еще пока спали, и в квартире стояла утренняя расслабленная тишина. «В чем же дело? — думал Геннадий — Откуда это чувство? Неужели я так волнуюсь из-за первого дня работы на новом месте». Послышался топот босых ног и в дверях показался его пятилетний сын – в мятой пижаме, взъерошенный и сонный. — Егорка, это еще что такое? Почему не спишь? — Я проснулся, а тебя рядом нет — сладко зевнул Егорка. Кривицкий промолчал, разглаживая темные взъерошенные вихры сына, а потом мягко сказал: — Садись за стол, я чай тебе сделаю и завтрак приготовлю. После того, как Геннадий приготовил всем завтрак, на кухне появился его отец. — Доброе утро! Завтрак готов, а я пошел собираться на работу. Егорке не давай шоколада, у него аллергия на него. — Есть начальник — козырнул с улыбкой Илья Петрович. Егорка побежал за отцом в комнату. Геннадий, складывая свои документы, бумажник и записную книжку в сумку, не заметил как оттуда выпала фотография. Егорка быстро поднял с пола. Он перевернул фото, чтобы передать его отцу и в этот момент лицо у него стало удивленным. На фотографии была изображена девушка со светлыми волосами. — Это не мама… — Да, ты прав. Это не мама. — вздохнул Кривицкий, взял фото из рук сына и спрятал в сумке. Затем он повернулся спиной и стал нарочито прибираться на столе. Он сразу полюбил ее тогда в коридоре среди рассыпанных учебников. Ира была самой красивой студенткой в институте, все в нее были влюблены. Как любая красавица была своенравной, но чувствовала рамки и ее окружающие считали высокомерной. Наступил конец июня, пришло долгожданное тепло и сессия позади. — Поехали купаться — предложила Ира. Гена и Ира стали часто ездить на пляж купаться. Они заходили в воду вместе и заплывали далеко, веселясь и играя под водой. Возвращались на берег, растирали друг друга полотенцем. Растягивались на мягком сухом песке, подставив лица солнцу. У Иры была целая корзина фруктов, у Гены была бутылка вина. Они пили вино прямо из бутылки и заедали фруктами. На обратном пути Гена и Ира обычно не садились на электричку, а шли самой длинной дорогой, тянувшейся в траве вдоль шоссе. Нередко Ира водила Гену на вокзал. Она любила сидеть в зале ожидания и смотреть на встречи и расставания людей. Это напоминало театр. Сквозь обыденность проступали человеческие драмы, чувства, и веяло романтикой странствий. Так странно и постепенно раскрывался внутренний мир любимой. — А кто это? — прервал воспоминания голос Егорки сзади. — Будешь много знать, скоро состаришься — Геннадий загадочно улыбнулся и щелкнул сына по носу. Егорка немного обиделся, но смолчал. Кривицкий направился в прихожую, одновременно из кухни и комнаты вышли проводить Илья Петрович и сын. — Все ключи взял? — спросил отец. Геннадий проверил в кармане ключи от машины. Егорка подошел, чтобы попрощаться. Он обнял папу и крепко прижался к нему. Кривицкий оторвал его от себя и высоко поднял над полом. — Слушайся дедушку. Хорошо? — Хорошо. — До вечера! — он пожал всем руки и прикрыл за собой дверь.