С чистого листа...

Павлова сегодня проспала. Такое с ней бывало редко: обычно она вставала в семь утра, и потому все успевала — привести себя в порядок, попить неспешно кофе, и успеть вовремя на работу. Сегодня же катастрофически опаздывала: с самого начала она попала в пробку, из которой выбралась только через минут пятнадцать. — Поспешишь - людей насмешишь! — буркнула Ирина себе под нос, подъезжая к Склифу и высматривая себе место, где можно припарковаться. Посмотрев на часы, Ирина поняла, что опоздала почти на полчаса. Она набрала номер главврача и, подождав немного, хотела нажать на отбой, но телефон отозвался: — Слушаю вас! — Я опаздываю – попала в пробку — призналась Павлова — Все еще нужна вам на встрече? — Да, я жду вас — миролюбиво ответил главврач. Ирина влетела приемную, запыхавшись. Мимо регистратора Нины она пролетела пулей. Когда Нина попыталась Павлову остановить, она отмахнулась, мол не сейчас. — Здравствуйте, Давид Гурамович! Простите за опоздание — Ирина остановилась, как вкопанная. Она поняла, что главврач не один в кабинете. Мужчина напротив него сидел в кресле, над спинкой был виден его затылок с густой шевелюрой. — Доброе утро! — с этими словами обладатель густой шевелюры крутанулся в кресле и оказался лицом к Павловой. — Елки палки! — вырвалось у нее — ой извините. Пред ней предстал Кривицкий собственной персоной с той же обворожительной улыбкой, которая тут же исчезла с его лица. Какие-то секунды они молча смотрели друг другу в глаза. — Сюрприз удался! — радостно захлопал в ладони Давид Гурамович. Давид Гурамович был куратором Павловой и Кривицкого после окончания института, они были под его крылышком в Склифе. Тогда 16 лет назад он был заведующим отделения скорой помощи. В кабинете воцарилась неловкая пауза. Геннадий тоже был огорошен не меньше Ирины. — Почему вы сразу не сказали? — прервал паузу Кривицкий. — Ну как почему? Иначе сюрприза не вышло бы, а так мне интересна была ваша реакция — хихикнул главврач. — Да уж, ваш сюрприз удался — ответила Ирина своим ледяным голосом — Я так понимаю, Геннадий Ильич и есть наш новый начальник отделения? — Ты совершенно права — ответил Давид Гурамович — Гена, а она твой заместитель. Тут Геннадий поперхнулся. «Час от часу не легче — подумал он — Вот тебе и то самое предчувствие». — Пойдем со мной, покажу кабинет и отделение — с этими словами Павлова покинула кабинет. Геннадий стал ее догонять в коридоре и позвал: — Егорова! Ирина резко повернулась и столкнулась с ним. Все бумаги, которые она держала разлетелись, по полу. Они опустились и стали собирать. Вдруг Кривицкий рассмеялся и спросил: — Чаю из термоса не хочешь предложить мне? — Ты что издеваешься надо мной? — прошипела Ирина — Какая я тебе Егорова? Я уже 15 лет, как Павлова. — Можешь успокоишься, что ты завелась? Знал бы, что ты будешь моим замом, то и не согласился бы. Ладно, показывай мне отделение и познакомь с коллективом. Когда они подошли к стойке регистрации, Павлова представила Нине Геннадия. Нина извиняющимся тоном пробормотала: — Простите, Ирина Алексеевна. Вас час уже ждет Алеников в кабинете. Кривицкий удивленно вскинул брови и посмотрел на Ирину, та поспешно ответила на его немой вопрос: — Да-да, тот самый Толик Алеников. Толю Аленикова мало кто любил в институте. Алеников был человек хитрый, нечестный, интриган и не знал ни стыда, ни совести. Бесконечно влюбленный в Иру, он всячески пытался ее увести, но дело не увенчалось успехом. Несмотря на свой высокий рост - он был трусом. Толя всегда от драк на кулаках уклонялся, предпочитая, чтобы кто-нибудь дрался за него. Однажды в компании, играя в карты, он смошенничал. У Гены лопнуло терпение. Он встал из-за стола и ударил по лицу Толю, затем схватил за шиворот рубашки и стал наносить удары. Разъярённого Кривицкого от Аленикова с трудом оторвали Коля Павлов и Ира. — Ты чего так расшумелся, Кривицкий? — нарочито нагло спросил Толик, пальцами вытирая кровь с разбитой губы. Гена дернулся и Алеников отскочил, трусливо спрятался за чью-то спину. Тогда Алеников проглотил обиду и запомнил на всю жизнь. — Зайдешь? — Павлова остановилась у двери своего кабинета. Кривицкий заколебался, ему не очень хотелось видеть Аленикова даже спустя пятнадцать лет. — Если только на минуту. Они зашли в ее кабинет, в котором на диванчике вальяжно сидел Анатолий и что-то чертил карандашом в своих бумагах. Услышав, что кто-то вошел, тут же вскочил. — Привет! Сколько же лет мы не виделись — радостно затараторил Алеников, протягивая руку для рукопожатия — Не думал, что именно тебя назначат заведующим. — Привет! Да, так получилось — нехотя ответил Геннадий — А ты, я слышал, в Минздраве устроился? — Точно. Ой Ира, прости меня. Забыл тебя поприветствовать — тут Анатолий чмокнул Ирину в губы и обнял. При этом с победным видом взглянул на Кривицкого. — Я понял уже, вы встречаетесь — хмыкнул Геннадий, смерил их ироническим взглядом — Не надо так стараться передо мной. — А ты не меняешься! Знаете что? Давайте-ка лучше коньяку выпьем — с этими словами Алеников, как у себя дома, стал доставать бутылку коньяка из бара. — Красиво живете — неловко крякнул Кривицкий — Коньяки распиваете. — Ну положим не распиваем, а все же просто стоит…— встрянула в их увлекательную беседу Ирина. — Я так и подумал. Может пойдем знакомиться с коллективом? Коллектив принял нового начальника на удивление тепло и дружелюбно. Некоторые еще и помнили Кривицкого во времена студенчества или первых годов его работы в Склифе.