Мой призрак

***

      Сингто, безусловно, понимал недовольство младшего, который не ограничился обдумыванием уже известных обстоятельств сложившейся ситуации, а продолжил уточнять всё новые и новые подробности, но сам Прачая за Кристом не поспевал. Обрывочные воспоминания, которые возникали в его сознании, касались совершенно разных временных отрезков, и ему точно требовалось гораздо больше двадцати минут, чтобы разобраться с ними со всеми. Уже то, что память вообще стала возвращаться, после того, как пи’Джейн приоткрыл завесу его прошлого, привело Сингто в замешательство, и любые дополнительные нагрузки на его перегруженное сознание воспринимались с трудом. Только вот и игнорировать Перавата было себе дороже: Прачая не очень хорошо разбирался в обидах, но чувствовал, что обиды Криста могут иметь для него фатальные последствия. И это при том, что он ещё даже не вернулся в собственное тело. Если это, конечно, вообще было возможно…       — Прости. Я не помню, о чём думал, когда шло обсуждение ролей. Но, если я поправлюсь, мы точно можем попробовать оба варианта. Пусть решает режиссёр, кто на чью роль подходит лучше. Мне это не принципиально, — Сингто вложил в свой голос всю имеющуюся у него искренность. Он и правда не против был сыграть подопечного Криста. Просто ему казалось логичным, что, раз он старше, то и должен быть наставником. Обвинения Перавата в искажении возраста не имели под собой никаких оснований. Сингто теперь уже точно знал, когда у него был день рождения. — Но я действительно пи' для тебя. Мне двадцать четыре.       — И почему в твоём голосе столько самодовольства? Какой-то год! — Крист раздраженно фыркнул, а Прачая слегка запаниковал: неужели радость от разницы в их возрасте как-то сказалась на его интонации? Он вовсе не хотел так сразу признаваться, что его старшинство, позволяющее присматривать за Пераватом, а иногда и наставлять его, грело ему душу. То есть полностью — с головы до ног. — Тебе в любом случае ещё учиться и учиться играть. Ты — желторотый новичок, который…       Крист внезапно завис, уставившись на него широко распахнутыми глазами, и стало понятно, что ещё какая-то мысль пришла ему в голову.       — Подожди. То есть когда ты заявил, что хочешь учиться у меня актёрскому мастерству, ты не шутил? Ты банально хотел использовать мои знания, чтобы потом на съёмках мной же и командовать? Ну ты жууууук.       С такой формулировкой Прачая был не согласен категорически: он точно делал всё исключительно из благих побуждений. Но вряд ли удалось бы доказать это Кристу. Сингто не чувствовал в себе ни малейшего дара красноречия. Лучше было просто замять неудобную тему. Например, начав изучать затылок пи’Джейна. Жаль только, что тот тоже передавал некую долю осуждения, хотя и не было ясно, на кого оно было направлено: на самого Прачаю или на неугомонного Перавата.       — Это не так, — поняв, что ответ от него всё же требуется, Сингто решился на отчаянный шаг. Лесть. — Просто ты действительно хорош в передаче эмоций. Полагаю, что это осталось у меня где-то на подкорке, и я решил, что, если мы будем вместе участвовать в лакорне, то я не должен тебе уступать.       Судя по заалевшим скулам Перавата, выбранный метод сработал на ура. Раздраженным Крист больше не выглядел.       — Кхм. Если так подумать, то в этом есть смысл. Когда ты очнешься, я дам тебе пару частных уроков. Не бесплатных, конечно. Раз ты можешь оплатить запуск целого лакорна, то и мой найм не станет для тебя проблемой. Как на счёт вечерних занятий? Днем в свободные от съёмок дни я тренируюсь в зале, а потом…       — В сочинении сказок ты тренируешься. Целыми днями напролёт. И в доведении меня до белого каления. Ничего, что я всё ещё тут и слушаю, как ты общаешься с пустотой? Кто оплатит мои нервные клетки, которые погибают сейчас миллионами? — пи’Джейн горестно вздохнул, выруливая на очередную улицу, и пробормотал уже чуть тише. — Никогда бы не поверил, что мне придётся наблюдать за флиртом человека с воздухом.       — Сам ты воздух. Пи’Синг — существует, и ты об этом знаешь. И вообще — я не флиртую, а обеспечиваю успех нашего будущего лакорна. Мог бы оказать посильную поддержку, пи. Например, дать мне нормальное расписание на ближайшие пару недель хотя бы. Вечно впихиваете свои фотосеты без предупреждения, — Крист принялся переругиваться со старшим, и у Сингто, наконец-то, появилась возможность немного перевести дух. Сложные разговоры явно не относились к его сильным сторонам, и он всё больше в этом убеждался. Хорошо, что чаще всего Перават умудрялся не только задавать провокационные вопросы, но и самостоятельно на них отвечать.       К сожалению, свои разборки с пи’Джейном Крист завершил очень быстро. И снова уставился на самого Сингто. Очень хитро уставился, между прочим. А спустя мгновение выудил из джинс свой телефон и бодро принялся печатать.       «Пи’Джейн, конечно, ужасно вредный, но неплохой. Не будем его смущать. Кстати, не забудь потом купить ему какую-нибудь вкусняху или познакомить с парнем. Ты же, наверняка, знаешь, кого пообеспеченнее, а он заслужил. Готов поклясться, что заметил у него сегодня пару седых волос. Раньше их не было. Мы должны как-то возместить их появление».       Перават в довесок убедительно покивал, когда заметил, что он закончил читать, и улыбнулся. Всё-таки, несмотря на свою непоседливость, Крист был очень добрым. Просто чудесным. Пусть Сингто и не представлял, с кем мог бы свести пи’Джейна, или, почему, говоря о том, что им нужно поддержать менеджера, младший подразумевал, что заниматься этим будет именно Прачая. В чем заключалось предполагаемое участие Перавата оставалось загадкой.