Loving you is a losing game

      Последние несколько дней Хогвартс не умолкал. И причиной тому были не только прошедшие экзамены. Да что там Хогвартс, весь волшебный мир перевернуло известие о возвращении Тёмного Лорда. Волшебников охватывала паника, министерство налаживало связь с маггловским премьер-министром, а обеспокоенные родители школьников загоняли несчастных сов — каждый родитель хотел убедиться, что его чаду ничего не угрожает.       Когда утром за завтраком новый выпуск Ежедневного Пророка упал на стол перед Драко, тот чуть не захлебнулся чаем — на первой полосе была фотография их с Гермионой отца. Его сестра, которая сидела рядом, схватила газету и начала внимательно читать. «ПОЙМАН НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, — гласила первая полоса, — ЛЮЦИУС МАЛФОЙ ВЕРНУЛСЯ К ТЁМНЫМ ДЕЯНИЯМ».       В статье говорилось, что Люциус Малфой помещён под стражу до суда за причастность к возвращению Волдеморта, а при обыске поместья Малфоев Беллатрисы не было обнаружено. Остальные пожиратели смерти объявлены в розыск. Суд над Люциусом назначен на конец июня.       Гермиона молча отложила газету и подняла глаза на большой зал. Из всех углов на них с Драко оборачивались десятки любопытных учеников. — Твою мать, — Драко запустил руки в волосы и уставился в тарелку. Какой позор, — думал он. Не успели они ещё от прошлых поступков отца отмыться, так добавились новые. — Ты может все-таки свалишь вместе с Мионой? — спросил Блейз, дочитывая статью. — Ага, — раздражённо хмыкнул Малфой, — и бросить мать совсем одну. Отличная идея. Драко поднял глаза, осмотрел зал и встретился взглядом с Гарри. — ЧЕ УСТАВИЛСЯ, ПОТТЕР? — заорал он через весь зал и швырнул в Гарри яблоко, — ДОВОЛЕН? — Драко, успокойся! — схватила его за руку Гермиона. — Гарри тут ни при чём ! Она посмотрела на Поттера, но тот уже отвернулся. — Мистер Малфой! — чей-то бархатный голос обратился к Драко. Профессор МакГонагалл конечно же застала всю эту сцену. Более того, яблоко просвистело прямо перед её лицом. — Что это за поведение? Вы не маленький ребёнок, держите себя в руках. Снимаю десять очков со Слизерина. — Простите, профессор, — извинилась за брата Гермиона. — Чувак, не кипятись, — на плечо Драко упала рука Блейза. Он внимательно прочитал статью ещё раз и ухмыльнулся, — Ещё бы они её нашли. Вашу тётку. — Позорище, — бросил Малфой, допил свой остывший чай и пошёл в сторону соварни.

Здравствуй, мама! Я получил твоё письмо. У нас с Гермионой всё в порядке, она в безопасности и я тоже. Поттера, как ты вероятно знаешь, оправдали. Дамблдора тоже, он снова директор. По поводу отца мы с тобой поговорим по приезду домой. Надеюсь, ты в порядке, а то, что пишут в газетах о тебе — неправда. Твой сын, Драко!

      Малфой привязал письмо к лапке школьной совы и выпустил её в окно. Врать матери не хорошо, но если всё, что пишут в газетах правда, то и она врала ему. Всё это время Нарцисса убеждала сына с дочерью, что она почти ничего не знает о делах мужа. Но не только Ежедневный Пророк говорил обратное — большинство авторитетных и не очень изданий, один за одним публиковали статьи о том, что Нарцисса раньше хоть и не была напрямую причастна к деяниям Тёмного Лорда, а лишь шла на поводу у мужа, сейчас обвинялась в том, что именно она прятала Сириуса Блэка и Беллатриссу Лестранж, а также утверждали о её уже активном участии в возвращении Тёмного Лорда. Также издания акцентировали внимание на том, что Нарцисса Малфой должна быть также, как и Люциус, привлечена к ответственности.       Эти статьи Драко прокручивал в голове снова и снова. Нет, нет, нет, это всё ложь и клевета. Или же это просто страх, что посадят не только отца, но и мать. Но ведь Нарцисса действительно позволила Беллатриссе остаться у них, позволила отцу снова примкнуть к темным силам.       Драко запутался. Реальность менялась быстрее, чем он успевал адаптироваться к ней, привыкнуть и осознать суть происходящего. Его отца вероятно посадят, мать хотят кинуть под суд, в их доме живёт сбежавшая из Азкабана ненормальная убийца, а его кровная сестра завтра бежит из дома. Точнее, даже не появиться дома. В этот раз Драко понятия не имеет, что врать матери. Та, в отличии от отца, ложь распознает моментально. В прошлый раз она раскусила сына быстрее, чем он успел сыграть удивление. Что же будет, когда он снова вернётся домой без сестры?       Малфою определённо не нравилась эта идея с очередным побегом Гермионы из дома, но она слишком упрямая чтобы хоть раз принять во внимание его слова. Она слишком уверенна в своих силах и убеждениях, чтобы слушать кого-то ещё. И попробуй докажи ей, что она права — огребешь по первое число и виноватым останешься. Выбора не было — придётся помогать.

***

      Следующим утром хогвартский экспресс наполнялся учениками и готовился совершить свой очередной путь в Лондон. — Мама сказала, что она будет ждать нас на платформе, на случай, если вдруг твои предки появятся, — сказал Рон по пути к поезду. — Не появятся, — с уверенностью ответила Гермиона, — отец в Азкабане, а мать в письме Драко писала, что никак не сможет нас встретить. Так что мне в этот раз не придётся прятаться.       Они втроём уже стояли возле поезда и готовились зайти в вагон, как из толпы Гермиону кто-то позвал. — Миона, подожди! — Драко расталкивал толпу первокурсников, которые не могли нормально выстроиться в очередь, и все как один толкались в двери вагона. — Мерлин, а можно аккуратнее? — он таки сбил с ног одного не очень поворотливого ученика, который случайно кинулся Драко под ноги. — Что это у него? — спросил Гарри. И только после этих слов Гермиона обратила внимание, что её брат нёс какую-то клетку в руках. Когда он подошёл поближе, то она смогла рассмотреть, кто в ней сидит — это был маленький серенький совенок. Он громко ухкал и лепетал крыльями, так как пока Драко воевал с первокурсниками, он успел изрядно растрясти клетку. — Что это? — спросила девушка, когда Драко подошёл. — Так как мы не увидимся на наш день рождения, я решил преподнести тебе подарок сейчас, — он протянул ей клетку с птицей. Гермиона громко хлопнула себе рукой по лбу: — Драко, прости, я совсем забыла, что… — Ты что забыла про наш день рождения? — удивился Драко. — Ладно бы забыла только про свой, так ты ещё и про мой забыла! — Ну прости меня, я правда не специально. Я исправлюсь, обещаю! Малфой махнул рукой: — Ладно, я не за этим тебе сову дарю. Будешь отправлять мне письма только этой совой и никакой другой! — А чем тебя не устроила моя сова или сова Гарри? — возмутился Рон. — О да! Огромная полярная сова и сова, которая не в состоянии столб от человека отличить, — съязвил Малфой. - А эта почти незаметная и места много не занимает. А самое главное — она знает в какое окно лететь, — на этих словах он покосился на Рона, припоминая тот случай с письмом Гарри. — Справедливо, — согласилась Гермиона. — Спасибо тебе, Драко. Ну, до встречи, — она потянулась и обняла брата одной рукой. — Сегодня вечером жду письма. И не дай Мерлин прилетит его белая курица. Зажарю, — тихо пошутил Малфой, обнимая сестру. — Я всё слышу, Малфой — буркнул Гарри. Драко проигнорировал эту реплику, выпустил сестру из объятий и, поцеловав в щеку на прощание, пошёл к вагону, где его ждали слизеринские друзья. — Мерлин, ну до чего же он противный — вздохнул Рон. — Залезай давай, — Гермиона улыбнулась и толкнула Рона к двери вагона. Поезд вот-вот отправится в путь.

***

Поместье Малфоев

      Драко переступил порог родного дома. Никогда ранее он не казался ему таким пустым. Не слышно было тяжёлых шагов отца по столовой, смеха Гермионы и радостной матери, которая обычно приговаривала, как они выросли за год.       Нарцисса мягко спускалась по ступенькам в холл, чтобы поприветствовать детей. Глаза у неё были красные, а её худое лицо опухло. Она проплакала несколько дней. Увидев на пороге только сына, она чуть не потеряла равновесие. Нарцисса бросилась к сыну. — Где Гермиона? — спросила она. — Сбежала, вероятно опять к Визли. Мы всё время были вместе, а на перроне я на секунду отвернулся и она уже смылась, — врал как мог Драко. Нарцисса внимательно смотрела ему в глаза. — Врешь, — заключила она. — Да, — признался Драко. Смысла отрицать не было. Ему не надо было объяснять матери, как всё было на самом деле. Она отлично владела легилименцией и уже знала всё. Женщина также не видела смысла ругать сына, так как он помогал сестре из добрых побуждений. Но, кажется, сегодня вечер обещает быть для Нарциссы напряжённым. — Проходи, сын, ужин уже на столе, — сказала она, указав рукой на гостиную. Драко послушно прошёл в дом, а Нарцисса схватила свою мантию. — Буду поздно, — сказала она сыну и направилась к выходу. — А ты куда, мам? — поинтересовался Драко. — К Визли. Давненько я их не проведывала, — ответила Нарцисса и захлопнула за собой дверь. — Вот блин, — выругался Драко. Того, что мать решит пойти к Визли он уж точно не мог предугадать. Как же теперь предупредить Гермиону о том, что с минуты на минуту Нарцисса будет у них. Точно, камин, — подумал Малфой и кинулся в отцовский кабинет. Он дёрнул ручку раз, второй. Она не поддавалась. — Алохомора, — прошептал Драко, направив на дверь свою волшебную палочку. Дверь всё также не открывалась. — Можешь не пытаться, Драко, — чей-то голос сильно напугал парня. Он думал, что кроме него и эльфа-домовика в поместье нет никого. — Кабинет заперт более сильными заклятиями, о которых в школе не учат. Драко обернулся. Со второго этажа спускалась Беллатриса. — Добрый вечер, мой дорогой племянник, — поприветствовала она Драко. — Здравствуй, — кинул ей Малфой. — И что же тебе нужно было в кабинете Люциуса? Парень промолчал. Беллатриса подошла к нему вплотную, почти впечатывая в стену. — Дай-ка угадаю — ты хотел предупредить свою сестру-предательницу, о том, что моя сестрица пошла забрать её домой? Угадала? -  ехидно говорила она. — Угадала. Так вот запомни, — голос Беллатрисы резко стал ниже и серьёзнее, — ей здесь больше не рады. И когда Нарцисса приведёт её домой — гнев Тёмного Лорда будет велик. — Она не служит Тёмному Лорду и никогда не будет! — процедил сквозь зубы Драко. — Ты прав, — согласилась Белла, — её убьют быстрее, чем она решит изменить свои взгляды.       Драко застыл от ужаса. Если Беллатриса говорит правду, то мать приведёт Гермиону на верную гибель.       Он попытался пройти мимо Беллатриссы к выходу, но та загородила ему путь. — Ужин стынет, мне было велено проследить, чтобы ты поел и отправился спать, — мягко произнесла она и головой указала на лестницу, — вперёд. Теперь Малфою оставалось только надеяться, что Гермиона все-таки каким-то чудом останется у Визли.

***

Берлога

      Нарцисса трансгрессировала прямо напротив дома семьи Визли. Уверенным шагом она подошла к двери, распахнула её и вошла в прихожую. — Где моя дочь? — громко спросила она. На звук вышел Рон, увидев Нарциссу, он побледнел. — ГДЕ МОЯ ДОЧЬ? — повторила ещё громче женщина. — Мааам, тут миссис Малфой, — позвал мать Рон. Послышались торопливые шаги по лестнице. На первые этаж спустилась Молли, за ней Гермиона и Джинни. — Гермиона, как это называется? -  кричала Нарцисса. — Ни слова, ни записки, брата заставила врать. Я не видела тебя целый год! — Нарцисса, успокойся, Мерлина ради. Присядь, — Молли пыталась успокоить женщину и жестом пригласила ту присесть на диван. — Я пришла сюда не как жена пожирателя смерти, слуга Тёмного Лорда, в конце концов не как Малфой! Я пришла сюда как мать! Пойми меня, Молли!       Нарцисса сложила руки на груди, чуть ли не плача и с надеждой смотрела на миссис Визли. Та обняла её за плечи и подвела к дивану. — Я заварю тебе чай, — сказала Молли и пока Нарцисса не видела жестом показала Джинни и Рону, чтобы те покинули гостиную. Они послушно поднялись наверх. Гермиона присела возле матери. Молли уже несла чай. — Прости, — всё, что смогла выдавить из себя Гермиона. Ей было безумно стыдно. Только сейчас она осознала, как плохо обошлась с матерью. Ей и так сейчас ужасно тяжело, как и всей их семье, а Гермиона сбегает, не сказав ни слова. — Нарцисса, выслушай её, — обратилась к женщине Молли. Она присела на соседнее к дивану кресло и отдала чашку с чаем Нарциссе. — Благодарю, — ответила та. — Пойми, девочка напугана. Всё, что происходит последнее время давит на неё, ей просто хочется побыть среди друзей, вдали от всего этого, — говорила миссис Визли, пытаясь как-то оправдать Гермиону перед матерью. Нарцисса какое-то время молчала, а затем сказала: — Не возвращайся больше домой. — Что? Мама, ты меня выгоняешь? - девушка застыла от шока. — Нарцисса, почему ты не хочешь её понять? — начала было Молли, но миссис Малфой её перебила. — Молли, позволь мы поговорим наедине, — сказала она. — Разумеется, — миссис Визли быстренько покинула гостиную. — А теперь слушай меня очень внимательно, — Нарцисса наклонилась к дочери и еле слышно заговорила, — тебе нельзя домой ни в коем случае. Грядут тёмные времена и лучшее, что я могу для тебя сделать это оградить тебя от нашей семьи. Что я попытаюсь сделать и для Драко. Тёмный Лорд снова собирает армию. Он силен как никогда. Доченька, я прошу тебя будь осторожна. Никому не рассказывай о том, что я тебе сказала. Скажи всем, что я тебя выгнала, для своего же блага.       Женщина держала лицо дочери двумя руками и внимательно на неё смотрела. Затем поцеловала в лоб. — Я сделаю всё возможное, чтобы ты и Драко были в безопасности. Ты меня поняла? — Да, — Гермиона кивнула в ответ. — Мне пора, — сказала Нарцисса, — держи с братом связь. И не забывай, что я тебя люблю, девочка моя! — И я тебя люблю, — ответила Гермиона. Миссис Малфой смахнула слезы с уголков глаз, поднялась с дивана и кивнув дочери в знак прощания трансгрессировала.       Гермиона упала в кресло. Она давно не чувствовала себя такой подавленной. — Что, уже ушла? — спросила Молли, спускаясь в комнату. Девушка кивнула. — Неужели выгнала? — Выгнала. — О, милая, — Молли подошла к Гермионе, приобняла её и погладила по волосам, — ничего, всё будет хорошо.

Дорогой Драко! Я думаю, ты уже знаешь последние события и знаешь, какой разговор у меня случился с матерью. Пожалуйста, по возможности держи меня в курсе всего, что происходит в доме. Не хотелось бы узнавать все новости из газетных заголовков. Береги себя и маму! Твоя Гермиона! P. S. Ещё раз спасибо за сову. За мной должок!

      Гермиона отдала письмо сове и та устремилась в темноту. Драко был прав, такую маленькую темную птичку действительно трудно заметить, особенно в темное время суток. Девушка засмотрелась на звёздное небо, мечтая о том, чтобы всё стало, как прежде — тихо и мирно. Из мыслей её выдернул стук в дверь. Это была Джинни. — Можно? — спросила она. — Да, заходи, конечно, — ответила Гермиона. Девушка вошла в комнату и присела на ковёр, облокотившись на диван. — Что тебе сказала мама? — спросила Джинни. Вероятно, Рон её подослал разузнать, что же произошло, так как весь остаток вечера Гермиона ходила разбитая, молчала и не смеялась с его идиотских шуточек. — Сказала, чтобы я не смела больше переступать порог дома, что я предательница рода и ей стыдно, что у неё такая дочь, — врала Гермиона. — Я уверена она не имела это ввиду, — сказала Джинни. — Ей сейчас трудно, она просто сорвалась. Наша мама тоже частенько на нас кричит и не всегда подбирает слов, но она любит нас. — Хотелось бы, чтобы ты была права, Джинни, — ответила Малфой. — Она бы не стала приходить сюда, если бы не любила тебя, Гермиона, — сказала девушка. И она была права, права во всем. Хоть Нарцисса и не говорила всего того, что на ходу придумала Гермиона, это не отменяло того, что лучшей матерью ей точно не быть. Она всегда была довольно холодная и сдержанная. Мать Гермионы показывала эмоции лишь в крайних случаях, а именно в двух — когда отец поднял на Гермиону руку, и два часа назад в гостиной Визли. Но если бы Нарцисса не беспокоилась и не любила своих детей, она бы не явилась сюда, не предупредила бы дочь об опасности.       Да, Нарцисса Малфой не похожа на Молли Визли, которая плетет детям свитера на Рождество, сама готовит вкусное печенье и приходит пожелать каждому спокойной ночи каждый день, но её любовь находит выход иным способом. Она была воспитана иначе, но её любовь к собственным детям также безгранична, как и любовь Молли.