Гарри Поттер и книги прошлого и будущего.

Все обедали. Гермиона, сидя с задумчивым выражением, думала о магии комнаты, откуда тут появляются все вещи и что они вообще тут делают. — Профессора, а разве можно трансфигурировать еду из неоткуда? — произнесла Гермиона. — Нет, мисс Грейнджер, нельзя, но видимо это часть магии этой комнаты, — ответила профессор МакГонагалл. — Может, следует осмотреть ту полку с книгами? — предложила Гермиона. — Да, возможно надо. Гермиона кивнула и, не доев, встала. Подойдя к полке, она принялась осматривать ее. Прошлый раз они её практически не смотрели, взяли книгу и принялись читать. Гермиона под книгами нашла кусочек пергамента. Перевернув пергамент, та заметила текст. Она проговорила: — Я тут нашла записку.

Дорогие заложники! Вы могли заметить, что выйти из комнаты не можете. Выйти сможете, прочитав книги. Книги эти помогут вам узнать будущее и изменить в лучшую сторону. И так же изменить себя и отношение к другим людям. Все что хотите сейчас получить, вы получите, если пожелаете. Удачи вам.

В комнате повисла задумчивая тишина. Все думали о прочитанных словах. Через несколько минут этой тишины, ее прервала Гермиона: — Там было сказано, что если что-то захотим, то оно появится. На животных это, интересно, распространяется? — Возможно, распространяется. Хотя, они живые существа, поэтому, наверное, нет, — произнесла МакГонагалл. Гермиона хмыкнула и пожелала, чтобы тут появился Живоглот. Вдруг! Перед ней появился рыжий кот, который, ничего не понимая, осматривался. Заметив Гермиону, он довольно замяукал. Та посадила кота себе на колени. Рон фыркнул и пожелал, чтобы появилась Короста, но, к его сожалению (к нашему счастью), ничего не произошло. Гарри хмыкнул и тоже попытался пожелать Буклю. Сова появилась. Та, так же как и Живоглот, непонимающи осматривалась, но завидев хозяина ухнула. Рон недовольно зыркнул на друзей, сложив руки на груди. — Думаю, надо бы уже начать читать, — произнесла МакГонагалл. Ученики кивнули. Гермиона села за учительский стол, а Гарри посадил Буклю на шкаф и вернулся на место. На следующее утро Гарри проснулся рано. Он знал, что уже рассвело, но не торопился открывать глаза. «Это был сон, — твердо сказал он себе. — Мне приснилось, что ко мне приходил великан по имени Хагрид, чтобы сообщить мне, что я пойду учиться в школу волшебников. Когда я открою глаза, то окажусь дома в своем чулане». — Гарри, ну что... — ...ты за пессимист. — Ну чего сразу пессимист? Внезапно раздался громкий стук. «А вот и тетя Петунья», — Нет, я из прошлого, не тетя. — подумал Гарри с замиранием сердца. Но глаза его всё еще были закрыты. Сон был слишком хорош, чтобы просыпаться. — Проснись и ты... — ... узнаешь, что... — ...это не сон. Тук Тук Тук — Хорошо, — пробормотал Гарри. — Я встаю. Он сел, и тяжелая куртка Хагрида, под которой он спал, упала на пол. Хижина была залита светом, ураган кончился, Хагрид спал на сломанной софе, а на подоконнике сидела сова с зажатой в клюве газетой и стучала когтем в окно. Гарри вскочил с постели. Счастье распирало его изнутри, словно он проглотил воздушный шар. — Ох, бедный Поттер! Ты там не взорвался? — язвил Малфой. — Нет, не взорвался, а вот ты от своего самолюбия можешь и лопнуть, — в такой же манере произнёс Гарри. Малфой оскорблено фыркнул. Гарри подошел к окну и распахнул его. Сова влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида. — Прекрати! — Это так... — ...не работает,... — ...Гарри. — Уже знаю. Гарри замахал руками, чтобы прогнать сову, но она яростно щелкнула клювом и продолжила терзать куртку. — Хагрид! — громко позвал Гарри. — Тут сова… — Заплати ей, — проворчал Хагрид, уткнувшись лицом в софу. — Что? — Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что он газету притащила. Деньги в кармане. Казалось, что куртка Хагрида состоит из одних карманов. — Мы узнали... – ...тайну куртки... – ... Хагрида. Она... — ...сделана из... — ...карманов! — Мы расскрыли страшную тайну Хагрида! — проговорил Гарри. Связки ключей, расплющенные дробинки, мотки веревки, мятные леденцы, пакетики чая… Наконец Гарри вытащил пригоршню странного вида монет. — Дай ей пять кнатов, — сонно произнес Хагрид. — Кнатов? — Маленьких бронзовых монеток. — Коротко и по факту, — хмыкнула МакГонагалл. Гарри отсчитал пять бронзовых монеток, <...> А я, если по правде, не откажусь от кусочка твоего вчерашнего именинного торта. — А он своим тортом не отравился там? — Нет, он его даже не ел, к его же счастью. — Повезло... — ... Хагриду. — У волшебников есть свои банки? — Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют. Гарри уронил кусок сосиски, который он держал в руке. — Гоблины? — Я тоже сильно удивилась когда узнала. — Гермиона, это понятно что мы с тобой удивлялись, мы оба до того момента не знали ни о магическом мире, ни о Хогвартсе. Гермиона в ответ только фыркнула. — Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк — с гоблинами, Гарри, связываться опасно, да, запомни это. Поэтому если захочешь… э-э… что-то спрятать, то надежнее «Гринготтса» места нет… — В итоге его ограбили. — Ага. — Кажется или вы... — ...когда-нибудь... — ...ограбите Гринготтс? — У нас ещё пять книг про будущее, поэтому все возможно, — проговорил Гарри. — Ага. Может быть мы попытаемся украсть то, что поможет в борьбе с кем-то. — Рон, говори уже прямо. С Волан-де-мортом. — Почему ты решил, что с ним? — Потому что он... — ...пытался убить... — ...Гарри раза три,.. — ...но Гарри слишком... — ...везучий. — Вы сейчас озвучили мои мысли. Разве что Хогвартс. — Ага. В итоге их защиту прошли трое первокурсников. — Слабенькая какая-то.. — ... выходит защита. — Вообще, не особо она и слабая. Короче, узнаете дальше. Да сам увидишь сегодня, когда за деньгами твоими придем — заодно и я там дела свои сделаю. Дамблдор мне поручил кой-чего, да! — Хагрид горделиво выпрямился. — Он мне всегда всякие серьезные вещи поручает. Тебя вот забрать, из «Гринготтса» кое-что взять — он знает, что мне доверять можно, понял? Ну ладно, пошли. — Придите к Хагриду на чай и он все расскажет, — покачав головой, произнесла МакГонагалл. Золотое трио прокашлились в кулаки, ведь зачастую именно так они на первом курсе узнавали все что им надо. Гарри вышел на скалу вслед за Хагридом. Небо было чистым, и море поблескивало в лучах солнца. Лодка, которую арендовал дядя Вернон, всё еще была здесь, но после урагана она была залита водой. — А как ты сюда попал? — Гарри огляделся, но другой лодки так и не увидел. — Прилетел, — ответил Хагрид. — Прилетел? — Да… не будем об этом. Теперь, когда ты со мной мне… э-э… нельзя чудеса творить. — И всё же, как он прилетел? — спросил Гарри, повернувшись к профессорам. МакГонагалл пожала плечами и загадочно улыбнулась. Снейп на это фыркнул. Они уселись в лодку, а Гарри продолжал внимательно разглядывать Хагрида, пытаясь представить его летящим. Рон, предоставив это, прыснул в кулак. — Хотя… да… если по правде, глупо было б грести самому. — Хагрид покосился на Гарри. — Если я… э-э… Если я сделаю так, чтоб мы побыстрее поплыли, ты ведь никому в Хогвартсе не расскажешь? — Конечно нет! — выпалил Гарри, которому не терпелось увидеть что-нибудь магическое. — Ты в прошлой... — ...главе уже видел... — ...и тебе не хватило? — Ну а почему бы и нет? — Тогда... — ...смотри! Фред и Джордж произнесли: «Люмос» и на их палочках появился свет. Выражение Гарри стало притворно-удивленно-восхищенным. Близнецы посмотрели на его лицо и засмеялись, Гарри засмеялся следом. Хагрид вытащил свой розовый зонт, дважды стукнул им о борт лодки, и та помчалась. — А почему только сумасшедший может попытаться ограбить «Гринготтс»? — поинтересовался Гарри. — Заклинания, колдовство, — ответил Хагрид, разворачивая газету. — Говорят, что там у них самые секретные сейфы драконы охраняют. К тому же оттуда еще выбраться надо… «Гринготтс» глубоко под землей находится… сотни миль под Лондоном — чуешь? Глубже, чем метро. Даже если повезет грабителю и получится у него украсть что-нибудь, он с голоду помрет, пока оттуда выберется, да! — Вы точно... — ...его ограбите. — Я уже говорил, что у нас 5 книг про будущее, поэтому все возможно. — Ни возможно,... — ...а точно! — Ладно, ладно. Гарри сидел и думал об услышанном. Хагрид читал газету, которая называлась «Ежедневный пророк». Гарри помнил, как дядя Вернон твердил, что, когда человек читает газету, он не любит, чтобы ему мешали. Но сейчас оставить Хагрида в покое было нелегко, потому что никогда в жизни Гарри не хотелось задать столько вопросов. — Хагрид точно не будет против. — А мне откуда тогда знать? — Ну вот, Министерство магии опять дров наломало, — пробормотал Хагрид, переворачивая страницу. — Ничего нового, — фыркнул Снейп. — А есть такое Министерство? — спросил Гарри, позабыв, что мешать читающему газету не следует. — Есть-есть, — ответил Хагрид. — Сначала хотели, чтоб Дамблдор министром стал, но он никогда Хогвартс не оставит, во как! Так что в министры старый Корнелиус Фадж пошел. А хуже его не найдешь. Он теперь каждое утро к Дамблдору сов посылает за советами. — А чем занимается Министерство магии? — Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут. — И, как выразился Хагрид, наломать дров, — проговорил Снейп. — Почему? — Почему? Да ты чо, Гарри? Все ж сразу захотят волшебством свои проблемы решить, эт точно! Не, лучше, чтоб о нас не знали. — Но не все и не всегда об этом думают, — выдохнув, сказал МакГонагалл. В этот момент лодка мягко стукнулась о стену причала. Хагрид сложил газету, и они поднялись по каменным ступеням и оказались на улице. Пока они шли к станции, жители маленького городка во все глаза смотрели на Хагрида. Гарри их прекрасно понимал. Дело даже не в том, что Хагрид был вдвое выше обычного человека, он еще и всю дорогу тыкал пальцем в самые простые, на взгляд Гарри, предметы, вроде парковочных счетчиков, и громко восклицал: — Ну дела, Гарри! И чего эти маглы только не придумают! — Нет, всё же Хагрид идеальный вариант. И при этом скрытный, — проговорила МакГонагалл. — Хагрид! — произнес Гарри, немного запыхавшись, потому что ему было нелегко поспевать за Хагридом. — Ты сказал, что в «Гринготтсе» есть драконы? — Ну, так говорят, — ответил Хагрид. — Э-э-э, хотел бы я иметь дракона. Золотое трио снова прокашливались в кулаки и было отчётливо слышно: «крошка Норберт.» — Ты хотел бы иметь дракона? — Всегда хотел… еще когда маленьким совсем был. Всё, пришли мы. Они были на станции. Поезд на Лондон отходил через пять минут. Хагрид заявил, что ничего не понимает в деньгах маглов, и сунул Гарри несколько купюр, чтобы тот купил билеты. — Наверное странно выглядило, что за билет платит мальчик, а рядом стоит взрослый мужчина, — хмыкнул Гарри. В поезде на них глазели еще больше, чем на улице. Хагрид занял сразу два сиденья и начал вязать нечто похожее на шатер канареечного цвета, вроде тех, где устраивают представления циркачи. — Вяжущий великан,... — ...тыкающий в обычные... — ...вещи. — Вообще, не зная Хагрид, показалось бы либо мы сошли с ума, либо он. — А письмо-то у тебя с собой, Гарри? — спросил он, считая петли. Гарри вытащил из кармана пергаментный конверт. — Отлично, — сказал Хагрид. — Там есть список всего того, что для школы нужно. Гарри развернул второй листок бумаги, который не заметил вчера, и начал читать. — Думаю, я могу пропустить письмо? — спросила Гермиона. Все кивнули. — И это всё можно купить в Лондоне? — ахнул Гарри. — Если знаешь, где искать, — ответил Хагрид. * * * Гарри никогда раньше не гулял по Лондону. А Хагрид, хотя и знал, куда им надо, но обычным способом туда никогда не добирался. Для начала он застрял в турникете метро, — Как он спасся? — Так взял и спасся, Рон. а после громко жаловался, что сиденья в вагонах слишком маленькие, а поезда слишком медленные. — Не представляю, как маглы без магии обходятся, — сказал он, когда они поднялись вверх по сломанному эскалатору и оказались на улице, полной магазинов. — Да вот так, берут и обходятся, — произнесла Гермиона. Хагрид был так велик, что без труда прокладывал себе дорогу сквозь толпу, от Гарри требовалось лишь не отставать. Они проходили мимо книжных и музыкальных магазинов, закусочных и кинотеатров, но ни одно из этих мест не было похоже на то, где можно купить волшебную палочку. — Ты думал, что посреди магловской улицы будет магазин волшебных палочек? — Ну а почему и нет? Это была обычная улица, забитая обычными людьми. Гарри на мгновение показалось, что это сон. Ну разве может находиться под землей волшебный банк, набитый золотом? Разве существуют магазины, которые продают книги заклинаний и метлы? А может, всё это ужасная шутка, которую придумали Дурсли? Если бы Гарри не знал, что у Дурслей нет чувства юмора, он бы так и подумал, но он почему-то верил Хагриду, хотя всё, что тот говорил, было невероятно. — Хагриду нельзя не доверять... — ...его похоже почти все дети любят... — ...да и взрослые. — Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. <...> — Тебе как обычно, Хагрид? — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у того подогнулись колени. — Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. —Это… Неужели это… Гарри зашипел на парселтанге и закатил глаза. Гриффиндорцы хмыкнули, уже понимая, что следует дальше. Слизеринцы переглянулись. В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь! Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за руку. В глазах бармена стояли слезы. — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла. Хагрид сиял. — Хагрид, лучше бы помог, а не сиял. Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Гарри уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла». — Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами. — Большая честь, мистер Поттер, большая честь. — Всегда хотела пожать вашу руку… Я вся дрожу. — Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл. — А я вас уже видел! — воскликнул Гарри, и Дедалус Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. — Вы однажды поклонились мне в магазине. — Он помнит! — вскричал Дедалус Дингл, оглядываясь на остальных. — Вы слышали? Он меня помнит! — Ребята, вы слышали? Гарри нас помнит! — весело воскликнул Рон. — Ребята, вы слышали? Я вас помню! Наверное, — так же весело произнёс Гарри. — Наверное? Как ты можешь! — Рон, пока мы читали прошлую главу ты успел меня предать, так что молчи! — Да как так! Я думал, что ты забыл! — Как я могу забыть предательство?! — Ну почему сразу предательство?! Я просто сказал, что дружил с тобой из-за славы! — А это не предательство?! — Мерлин, Гарри, Рон, хватит тут драму разводить. — Гермиона, не мешай... — ...у них тут такие страсти... — ...и это очень интересно смотреть. Гриффиндорцы переглянулись и засмеялись. Гарри продолжал пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла к нему во второй раз, а потом и в третий. Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко. — Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей. — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами. — Ага, особенно Волан-де-морт на его затылке, чтобы потом попытаться меня убить. — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — Защита от Т-т-темных искусств, — — Как иронично. пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести всё н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. Но остальные не желали мириться с тем, что Квиррелл безраздельно завладел вниманием Гарри. Прошло еще минут десять, прежде чем зычный голос Хагрида перекрыл другие голоса. — Пора идти… нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри. — О Мерлин, Хагрид... — ...наконец-то спас Гарри. Дорис Крокфорд напоследок опять пожала Гарри руку. Хагрид вывел его из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. — Ну, что я тебе говорил? — Хагрид ухмыльнулся. — Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел… хотя, если по правде, он всегда трясется. — Он всегда такой нервный? — Ну-у, он не нервный, — говори Рон. — Ага, просто ему приходится с Волан-де-мортом жить. В одном теле. — Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял… э-э… отпуск, чтоб кой-какой опыт получить… Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна… э-э… история у него произошла с ведьмой… с тех пор он всё, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится… — Ага, а воровать философский камень не боялся. Так, куда это мой зонт подевался? Вампиры? Ведьмы? У Гарри кружилась голова. А Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной. <...> Ярко светило солнце, отражаясь в котлах, выставленных перед ближайшим к ним магазином. «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные» — гласила висевшая над ними табличка. — Сто-оп, первое, что ты заметил — это был магазин зельеварения? — удивлённо спросил Рон. — Ну а почему бы и нет? — Ага, такой тебе тоже нужен будет, — сказал Хагрид. — Но сначала надо твои денежки забрать. Гарри пожалел, что у него не десять глаз. Пока они шли вверх по улице, он вертел головой, пытаясь увидеть всё сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Полная женщина, стоявшая перед аптекой, мимо которой они проходили, качала головой. — Печень дракона по семнадцать сиклей за унцию — да они с ума сошли… — Да, сошли, так цену повышать, — фыркнул Снейп. Из мрачного на вид магазина доносилось тихое уханье. «Торговый центр „Совы“. Неясыти обыкновенные, сипухи, ушастые и полярные совы» — прочитал Гарри. Несколько мальчишек примерно его возраста прижались носами к другой витрине, разглядывая выставленные в ней метлы. — Смотри, — донеслось до Гарри, — новая модель «Нимбус-2000», самая быстрая. — Гарри, ты даже... — ...квиддич после... — ...зельеварения заметил. — Вы вообще о чем? Я тогда даже о квиддиче не знал. Здесь были магазины, которые торговали мантиями, телескопами и странными серебряными инструментами, каких Гарри никогда не видел. <...> — А что такое это Вы-Знаете-Что в сейфе семьсот тринадцать? — спросил Гарри. — Действительно, что это? — наигранно-задумчиво спросил Гарри. — Не знаю, Гарри, — таким же тоном произнёс Рон. — Не могу я тебе сказать, — таинственно ответил Хагрид. — Очень секретно. Это школы «Хогвартс» касается. Дамблдор мне доверяет. А я своей работой слишком дорожу, чтобы секреты тебе раскрывать. — Ну-у... — протянуло Золотое трио. Крюкохват открыл перед ними дверь. Гарри, ожидавший увидеть вокруг мрамор, был удивлен. Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — Удивительно, что... — ...он вообще там... — ...поместился. — и поехали. <...> Гарри обдало ледяным воздухом, глаза защипало, но он держал их широко открытыми. В какой-то момент ему почудилось, что он заметил вспышку огня в конце коридора, и он быстро обернулся, чтобы увидеть, не дракон ли это, — Всё, точно вы... — ...ограбите Гринготтс... — ...на драконе! — Все возможно. но опоздал — тележка резко ушла вниз. Сейчас она проезжала мимо подземного озера, на потолке и стенах росли сталагмиты и сталактиты. — Знаешь, Хагрид, — громко произнес Гарри, пытаясь заглушить шум тележки. — Я никогда не знал, в чем разница между сталактитом и сталагмитом. — В слове сталагмит есть буква «м», Все ученики в комнате засмеялись. — А ведь логичное... — ...объяснение! — Ага, и очень подробное! — ответил Хагрид. — И больше не спрашивай меня ничего… меня, похоже, сейчас наизнанку вывернет. — Ох, как я его понимаю. — Вообще, зачем устраивать все эти горки? Никто ответ на этот вопрос не нашел. Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подождал, пока у него перестанут дрожать колени. — Бедный Хагрид. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. <...> — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? — Хорошое объяснение. Краткое и понятное, — произнесла МакГонагалл. — Ага, но про сталактиты и сталагмиты все же лучше! — весело произнёс Рон. МакГонагалл немного улыбнулась. Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. — Ещё одна мучительная поездка для Хагрида. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. — А он говорил, что... — ...только одна скорость... — ...Он солгал! — Ага, прям как Рон. — Гарри! Я же говорил, что я ошибся! — Но это не отменяет твоей лжи! — Мерлин, не разводите драму. Снова. Воздух становился холоднее. Когда они проезжали над подземным ущельем, Гарри перегнулся, чтобы разглядеть, что скрывается в его темных глубинах, — Гарри, ты же и упасть мог! — Но это же было правда интересно! но Хагрид со стоном схватил его за шиворот и втащил обратно. — Хагрид спас... — ...Гарри. Опять. — Не опять, а снова. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. — Если это попробует сделать кто-то, кроме работающих в банке гоблинов, его засосет внутрь, и он окажется в ловушке, — произнес Крюкохват. — Но это не помешало в итоге его ограбить. — А как часто вы проверяете, нет ли там кого внутри? — поинтересовался Гарри. — Примерно раз в десять лет, — Как же часто, правда, Фордж? — Правда, Дред. — ответил Крюкохват с довольно неприятной улыбкой. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное, как минимум, драгоценные камни невероятных размеров, — Первый пункт я из прошлого понял правильно, второй — нет. и он поспешно шагнул вперед, чтобы увидеть, что там. Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. — А потом оказалось, что это философский камень. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. — Пошли обратно к этой адовой тележке, и не разговаривай со мной по дороге. Лучше будет, если я буду держать рот закрытым, — сказал Хагрид. — Мучение Хагрида три. * * * Еще одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. Сейчас, когда у него в руках была сумка, полная денег, Гарри не знал, что с ними делать, и с трудом подавлял в себе желание начать покупать всё подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, — важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли. О том, что это волшебные деньги и их можно тратить только в волшебном мире, он как-то забыл. — Какая была реакция Дадли на твоё количество денег? — Он о них даже не знает. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. — Хагрид, Хагрид, пить во время важного поручения, — произнесла МакГонагалл. Хагрид на самом деле был всё еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Хотя он немного нервничал, входя в магазин мадам Малкин в полном одиночестве. <...> В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Малфой хмыкнул, поняв, что это он. Остальные, кроме Гарри, покосились на него. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу её в школу. — Малфой, это случаем не ты? — спросил Рон. Малфоя в ответе опередил Гарри: — Он. Малфой на это только фыркнул. Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена. Гриффиндорцы довольно хмыкнули, а Малфой, наградив их презрительным взглядом, оскорблено фыркнул. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — Гарри отрицательно кивнул головой. — Уже есть. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — Уже играю. — Гарри, мы это все уже знаем, — сказал Гермиона. — Я просто исправляю себя из прошлого! — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — Уже знаю. — в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя всё большим дураком. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. — Нет, не ушел бы, не хочу возвращаться к Дурслям. — Даже если бы ты был на Слизерине? Гарри в ответ только хмыкнул. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. <...> — А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Это единственное, что тебя интересовало тогда, Малфой? — Почему бы и нет, Уизли? — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? На этот раз никто не стал комментировать приоритеты Малфоя. А самому Малфою стало, по непонятным ему причинам, стыдно за эту встречу, но этого он конечно же не показывал. Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Всё готово, — произнесла она. Нельзя сказать, чтобы Гарри был огорчен тем, что у него появился повод закончить разговор, и он поспешно спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик. — Ещё как встретимся.. Гарри молча ел купленное Хагридом мороженое — ванильно-шоколадное с колотыми орешками. Мороженое было настолько вкусным, что есть и одновременно разговаривать было бы слишком. Но Хагрид заметил, что Гарри какой-то притихший и грустный. — Чой-то случилось? — спросил он. — Всё в порядке, — соврал Гарри. Они зашли в магазинчик, чтобы купить пергамент и перья. Гарри немного развеселился, купив флакончик чернил, которые меняли цвет в процессе письма. — Зачем он тебе? — Без понятия. Но он у меня до сих пор есть. — Хагрид, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина. — Давай, Гарри, мы тебя просвятим... — ...Квиддич это игра, в которую мы с тобой играем! — Ой да ладно, я не знал! Спасибо, что меня просвятили! — Черт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! Извини… э-э… Всё время забываю, что ты почти ничего не знаешь. <...> — Ты мне так и не ответил: что такое квиддич? — Мы тебе уже... — ...ответили. — Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде… э-э… футбола у маглов. Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча… ну, сложно это, в общем, тебе всё объяснять, правила и всё такое… — А что такое Слизерин и Пуффендуй? — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но… — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, — мрачно заметил Гарри. — Нет, ты ошибся... — ...ты на Гриффиндоре... — ...вроде бы. — Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. — Ну вообще, это не всегда. Злодеев и на других факультетов хватает. — Волан… извини… Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. После этого они зашли за учебниками в магазин под названием «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел, — они стояли на полках, занимая всё пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплетах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шелковых обложках; там были книги, испещренные непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Хагриду пришлось буквально силой оттаскивать Гарри от учебника профессора Виндиктуса Виридиана «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас» («Очаруйте ваших друзей и одурманьте ваших врагов. Самые современные способы взять реванш» — гласил подзаголовок книги. — «Выпадение волос. Ватные ноги. Немота и многое-многое другое»). — Я пытался узнать, как наслать проклятие на Дадли, — объяснил Гарри. — Неплохая идея, Гарри. — Не скажу, что идея плоха, — Хагрид тоже согласен! но ты пойми, нельзя… э-э… пользоваться магией в мире маглов. Хотя, если по правде, иногда можно… н-ну… от ситуации зависит. — Хагрид покивал, показывая, что с пониманием относится к тому, что сказал Гарри, — ведь это именно из-за Хагрида у Дадли вырос поросячий хвостик. — Но ты ж всё равно так не сможешь пока — этому не сразу учат. Тебе сначала многое другое надо будет узнать. — Ага, например Вингардиум Левиоооса — произнёс Рон, выделяя ударение, и покосился на Гермиону. Хагрид не позволил Гарри купить котел из чистого золота. — Не слишком ли богато, Поттер? — Просто радость в голову ударила, профессор. — В списке сказано, что тебе оловянный нужен, значит, оловянный и купим. — Тут великан был неумолим. <...> — Не, еще не всё… еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. Гарри почувствовал, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны… — Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего… куплю-ка я тебе животное. Может, жабу… хотя нет, жабы сто лет как из моды вышли, тебя в школе на смех подымут. И кошек я не люблю, мне от них… э-э… чихать охота. Во — купим тебе сову. О совах все дети мечтают, да и к тому же полезные они, почту твою носят, и всё такое. — Букля, тут в книге момент, где я с Хагридом тебя покупаю! — повернувшись к шкафу, где сидела сова, произнёс Гарри. Букля ухнула. Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр „Совы“», и Гарри зажмурился от яркого солнца, потому что в магазине царила полная шорохов, шелеста и шуршания перьев тьма, освещаемая лишь мерцанием ярких, как драгоценные камни, глаз. В руке Гарри держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. — А вот и Букля. Сова спала, засунув голову под крыло. Гарри распирало чувство признательности, и он никак не мог остановиться, в сотый раз говоря Хагриду большое спасибо и начиная заикаться, как профессор Квиррелл. — Вообще, сейчас я понимаю, что это не лучшее сравнение.. — Ну хватит тебе, — ворчливо заметил Хагрид, пытаясь скрыть смущение — он явно был очень польщен. — Я ж так понял, что Дурсли эти тебя… ну, не особо подарками баловали. А ты не с ними теперь, а с нами, тут… э-э… по-другому всё будет. Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! — Сейчас мы узнаем,... — ...как Гарри выбрал... — ...палочку. Без понятия... — ...зачем нам это, но... — ...мы узнаем. Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем всё остальное, что было в списке. <...> — Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности. Хагрид, по-видимому, тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося стула. Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. — А вот и сам Олливандер. — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Откуда он всех знает? Ладно Гарри, но меня, маглорожденную волшебницу, он откуда узнал, когда я ходила к нему? — спросила Гермиона. И опять никто не смог дать ответ — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. — Теперь мы знаем... — ...палочку матери Гарри. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. — Знаем палочку... — ...отца Гарри Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. — Похоже, он это всем говорит.. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… — Знаем палочку... — ...Сами-знаете-кого. Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — Знаем палочку... — ...Хагрида. — Ага, но теперь это зонтик. — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, её переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки. — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — О, конечно нет, сэр, — Хагрид, врать... — ...нехорошо. — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик. — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда. — Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша! — Мы это, конечно,... — ...до этого знали,... — ...но теперь мы... — ... официально знаем, что... — ...Гарри правша. — Вытяните руку. Вот так. Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, от колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. <...> — Любопытно… очень любопытно… — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами. — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что её сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — её сестра оставила на вашем лбу этот шрам. Все удивлённо посмотрели на Гарри. — Что вы так на меня сморите? — Твоя палочка-сестра палочки Сам-знаешь-кого, и ты нам не говорил? — Рон, я должен был при нашей первой встрече сказать: «Привет, я Гарри, у меня палочка-сестра палочки Волан-де-морта»? — Ну да, в принципе ты прав. Гарри судорожно вздохнул. <...> Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно всё еще пребывающий в Косом переулке, осознал, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал его по плечу. — Интересно, что ты делал? — Я уже не помню. — Надо б немного перекусить… как раз до твоего поезда успеем, — произнес Хагрид. Он купил себе и Гарри по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным. — С тобой всё нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но всё же, всё же, всё же… — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан… извини, я хотел сказать Ты-Знаешь-Кто… В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители… — В какой-то степени, это хорошо, что ты не помнишь. Трудно было бы жить с воспоминанием о том, как погибли твои родители. В детстве так точно, — произнесла Гермиона. — Ты как обычно права. Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться. — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе… как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде. — Тут Хагрид не ошибся. В Хогвартсе правда здорово. Даже не смотря на то, что я два раза чуть не умер и эти разы явно не последние. Когда подошел поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все его вещи и на прощанье протянул конверт. — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс», там всё написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри. — Он ведь даже не сказал, как попасть на платформу, — покачав головой, произнесла МакГонагалл. Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. — Трансгрессия? Но он ведь не умеет трангрессировать. Тогда как? — Этого мы никогда не узнаем. — Ага, а теперь, Гермиона, освободи место, я буду читать, — произнёс Рон, уже подойдя к учительскому столу.