В плененных объятиях

      И без того небольшой кабинет неожиданно стал казаться еще меньше, словно огромные великаны сдвинули своими ручищами все четыре стены практически вплотную, выкачивая еще при этом кислород, находившейся в комнатке. Ха, "брачное предложение королевы Као"...       Геральд, услышав сочетание последних двух слов, невольно вздрогнул. Верно, он опоздал. Его сестра, чья новая реформа прошла уж больно успешно, заслужила доверие граждан Као, и те дружненько подписали петицию, в которой просили других наследников отречься от престола, а Совет - послужить свидетелем воли народа. То было впервые, когда люди сами выбрали себе хозяина, и с миллионами голов Геральду уж точно не тягаться. Да и ни к чему ему это. Видя, как зашивается Флейран, каждую ночь приволакивая свое тело в их покои и без сил отрубаясь на кровати, которая практически уже забыла, когда на ней последний раз занимались сексом, желание править страной поубавилось. Да, его старший брат, на правах наследника, повозникал чутка (и дело не ограничилось лишь битьем посуды), пока его официально не лишили всех прав и не сослали на восток страны. И если к его ссылке приложил руку сам Мебиус, то, возможно, третий принц уже никогда больше не увидит глаз брата, до краев переполненных всепоглощающей жаждой власти, словно бездонная яма - сколько песка туда ни кидай, она никогда не заполнится. Не то, что бы он будет скучать, просто до слез смешно, на что готов пойти человек, всю жизнь мечтавший восседать на жестком троне. Геральд же официально и морально перегорел этим желанием. - Какое еще брачное предложение? - король с энтузиазмом продолжил до последнего строить из себя идиота, откровенно наслаждаясь представлением. - Это ты про тот бесполезный клочек бумаги, сжатый у тебя между пальцев? - Что? - опешил квартрат, недоуменно переводя взгляд с одного улыбающегося мужчины на другого. - Знаете, как бывает? - третий принц прислонился к массивному креслу, в котором сидел Флей, и сложил руки на груди. - Вот вроде кажется, что все идёт по плану, но в какой-то момент идеально выстроенная цепочка даёт сбой. И вы начинаете прокручивать в голове, где же дорожка свернула не туда, все же так гладко шло! И сквозь анализ произошедших событий приходит осознание, что как-то уж больно гладко все складывалось, начинаются поиски подвохов и... - Что это значит? - А то, что Вы попались в мою ловушку, - довольно заключил Геральд. - Признаться, Вы постарались на славу, пытаясь рассорить наши страны на протяжении стольких лет. Упорства Вам не занимать. Только вот Вы никак не ожидали, что я приеду к вам в качестве посла с доброй волей. И это стало Вашей самой серьезной ошибкой - Вы меня недооценили. - Но брачный контракт?.. - Обман, - равнодушно пожал принц плечиками и состроил невинную мину. - Я выяснил, куда вели все корни, оставалось лишь выманить Вас по ложному следу. Мой помощник раздобыл много полезной информации и приложил все усилия, чтобы сфальсифицировать идеальную копию королевских печатей наших стран. Признаюсь, даже я не отличил бы оригинал от подделки. И все же Вы попались. Тот, кого больше всего противили всякие дружеские отношения между нами, не мог не потерять разум от столь серьезного шага. Шах и мат Вам, квартрат Тики.       Старик, словно разом лишившись всех сил, обречено сполз спиной по дверному косяку и понурил голову, продолжая сжимать в руке треклятую бумагу, в одночасье разрушившую все его многолетние усилия. Флейран, которого вся ситуация резко перестала забавлять, строго спросил: - Ты - человек, в котором я сомневался бы в самую последнюю очередь, но почему тогда это был именно ты? - Я делал все ради Вас! - отчаянно закричал Маргард, и слезы полились из его глаз, обрамленных морщинистыми веками. - Я желал видеть Вас королем всего мира! Вам всю жизнь было все равно, с кем воевать, и я уверен, что после завоевания севера Вы непременно направили бы свой взгляд на Као, но принц своим появлением разрушил все наши планы!.. - ТВОИ планы, Маргард, твои, - Флей с силой хлопнул по столу, заставив Геральда испуганно сжаться, а сидевшего на полу бедолагу расплакаться еще сильнее. - Это все ты виноват! - старикан неожиданно перестал плакать и упер безумный взгляд в сторону принца. - Это все ты! Чертово отродье! Сын надменной сучки! Да будь ты проклят!..       Закончить свою гневную речь квартрат не успел, поскольку в его горло уперся заточенный клинок. Геральд одобрительно кивнул. Элон вовремя вступил в игру, а то не особо хотелось слышать оскорбления в свой адрес. Они задевают самолюбие, которого было в мужчине в избытке. - Вы знаете причину, по которой рот у людей называется "ртом", а у животных - "пастью"? - воин чуть сильнее надавил лезвием на старческое горло. - Если изо рта человека вырывается животный рык, значит, этот рот нужно закрыть, ведь звери не умеют разговаривать. Даже если придется это сделать силой... - Довольно. Отпусти его, - на Флейрана, который еще буквально недавно был готов разорвать своего когда-то преданного помощника в клочья, внезапно накатила волна усталости, и смотреть на эти разборки не было ни сил, ни желания. Элон послушно подчинился. - Маргард, за то, что ты сделал, я буду лично тебя судить. Но это потом. Как ты мог догадаться, у меня сейчас и без тебя забот по горло, я тут не козявки на палец наматываю. Но не думай, что я спущу тебе содеянное с рук лишь потому, что занят. Я займусь тобой чуть позже, а пока, Элон, уведи его с глаз моих. Запри в восточной темнице. - Будет сделано, - покорно кивнул высокий воин, смирившись с тем фактом, что его даже король Тики давно уже воспринимает своим песиком по умолчанию. Вроде как "все, что принадлежит Геральду - мое". Подняв квартрата за шкирку, он недовольно подтолкнул обмякшее тело к двери. - Двигайтесь!       Когда все посторонние покинули комнату, Флейран сразу же стушевался и стал мрачнее тучи, недовольно поджав губы. Геральд бросил взгляд на его кислую физиономию и ласково положил руку тому на плечо, в успокаивающей манере сжимая пальцы. - Вы как? - У меня нет слов, одни слюни, - король прикрыл глаза, откинул голову, что та с легким стуком ударилась о спинку кресла, и положил руку сгибом локтя себе на лицо. - Чувствую себя раздавленным и преданным. Маргард с самого детства служил при дворе, я даже не думал, что он способен на измену. - Он старался на благо Тики. - Защищаешь его? - Отнюдь. - Тогда не заставляй меня колебаться. Знаешь же, как я это ненавижу. - Тогда, как Вы с ним поступите? - все же решился спросить принц. Да, это явно не будет одним из легких решений, которых еще предстоит сделать великое множество на пути, по которому идут все короли. - То, что он совершил, приравнивается к государственной измене и карается смертью. Хватит ли в Вас смелости, чтобы самолично обречь его на гибель? - Полагаешь, я мало людей убил за свою жизнь? - сложно было сказать, какие эмоции вложил Флей в этот вопрос. Но ответа он явно не собирался получать. - Он, прежде всего, квартрат Тики, и самолично проворачивать подобные делишки под носом у короля - преступление. Прежде всего он выполняет МОИ указы и не может заниматься самовольством. Но, с учетом того, сколько он сделал для страны, я буду думать над посмертным заключением. - Все же у Вас доброе сердце, - слова Геральда не прозвучали как комплимент, скорее как легкий укор, но мужчину лишь позабавило то, что принц сейчас сказал. - Возможно. Но я король этой страны, и лишь мне решать, что делать с этим предателем. "Верно", - подумал Геральд, и легкая улыбка тронула его губы. - "Вы уже давно выросли, и Вам больше не нужна моя помощь. Я буду молиться, чтобы Боги были благосклонны к Вам и Вашему народу, ведь не в моей власти дать Вам больше того, что Вы уже имеете".       Через пару дней после ареста бывшего квартрата Тики до короля дошли слухи, что посол с доброй волей отправляется обратно в свою страну. Без какого-либо предупреждения. Даже без ничтожного намека на отъезд. Просто по-тихому решил исчезнуть из жизни Флейрана, словно его никогда и не было. Всколыхнул все его естество и перевернул вверх дном целый мир, а теперь просто сбегает? Вот так? Не называя ни одной причины? Конечно же, пылкая натура короля не могла мириться с подобным раскладом событий. С чего вдруг Геральда вообще дернуло вернуться домой? Флей что, сделал что-то не то? Чем-то обидел? В чем, черт возьми, эта гребаная причина?!       Буквально долетев до знакомой двери, король врезался в настойчиво протянутые руки охранника. Неописуемая волна злости поднялась из самых глубин, и Флей еле сдерживался, чтобы не перейти на крик. - Отойди. - Не могу. - Отойди, иначе я тебя прирежу! - зашипел Флейран, схватив воина сзади за волосы и притянув к себе, заставив того слегка нагнуться. Но даже тогда ни один мускул на лице мужчины не дрогнул. - Это приказ. Я не смею Вас пропустить. - Ты, мелкий ублюдок... - Впусти его, - раздался приглушенный голос из-за двери. Пальцы, что держали отросшие волосы Элона, словно по щелчку разжались, но взгляд оставался все таким же острым. Воин послушно сделал шаг в сторону, освобождая путь, и король, задушив в себе эту нарастающую лавину ярости, готовую беспощадно обрушиться на любого, кто преградит путь, еле сдержался, чтобы не сказать что-нибудь этому бесяче-безразличному охраннику, однако плечом все же боднул, проходя мимо грозной фурией.       Флейран теперь уже беспрепятственно проник в комнату принца и, закрыв за собой дверь, увидел сидевшего к нему спиной мужчину. Рядом стояли несколько сумок, и повсюду были раскиданы вещи в хаотичном порядке: на кровати, на стульях, на столиках, и что-то даже валялось на полу. Слишком нехарактерный беспорядок для всегда собранного и идеального во всем принца. - Вы кричите так громко, что слышно даже через плотно закрытую дверь. - Когда ты планировал мне рассказать? - мужчина решительно пересек пространство комнаты и опустился напротив возлюбленного на кровать. Нет, он не кричал, но внутри был готов взорваться. - И планировал ли вообще? - Послушайте... - Почему, Боги тебя дери, ты вообще решил уехать?! - все же терпение не выдержало, и треснувший кувшин окончательно развалился на осколки. - Я недостаточно уделяю тебе внимания? Или тебе чего-то не хватает? Только скажи, и я положу весь мир к твоим ногам! - Мне не нужен весь мир. - Тогда чего же ты хочешь?       Геральд вздрогнул. Однажды они было в такой же ситуации, с разницей лишь в том, что этот вопрос был адресован тому, кто задал его сейчас с такой неописуемой болью на лице. Сердце принца сжалось, и он словно почувствовал, как кто-то вдобавок проткнул его ножом. Туда же, в самое сердце. - Вы ничего не должны делать для меня, Ваше Величество. Вы теперь король этой страны, и моя помощь уже не нужна... - Какая к черту!.. - взревел было Флей, но все же, сжав до боли кулаки, тем самым приводя себя в чувство, попытался загасить возмущение. - Какая к черту помощь? Просто оставайся рядом. Я хочу всегда видеть тебя подле себя. - Я не могу оставаться тут вечно. Моя страна не Тика. - Обычно люди поступают по двум причинам - "хочу" и "надо". Скажи мне, почему ты возвращаешься в Као? Потому что хочешь? Или потому что должен? - Флейран, - Геральд осторожно взял в свои ладони руки короля и нежно - как только умел - прошелся по ним слегка холодными пальцами, обжигая этим холодком смуглую кожу. - Я третий принц своей страны, я родился в своем замке, и каждый вздох по мере моего взросления слышали те холодные каменные стены. Я стал послом с доброй волей и встретил Вас лишь потому, что был рожден принцем. Я не могу так просто отказаться от всего, что имею. Не могу и не хочу. Као - мой дом, а его народ - мои люди, так же, как все эти люди - Ваши. Так скажите мне, как я могу разграничивать свои желания от ответственности, что с рождения уготована мне судьбой?       Король не ответил на вопрос, лишь только вымученно улыбнулся и, освободив одну руку, обхватил ладонью родное лицо. Медленно и бережно провел большим пальцем по щеке принца, словно тот был самым дорогим и хрупким сокровищем мира, и, перехватив любимого за шею, притянул к себе, утыкаясь своим лбом в его. - Это мне в тебе и нравится. Твоя верность стране и непоколебимая решительность, граничащая с непреклонностью. Ты словно хрупкая стена, которую ни за что не сломать, как ни старайся. - У каждого из нас есть обязательства. Вы выполняете свою роль, я же играю свою. - Даже в такой трогательный момент ты меня поучаешь, - слабо усмехнулся Флей и потерся лбом о мужчину. Слишком мало внутренних сил, чтобы разжать пальцы и, убрав руку, навсегда отпустить человека, что дороже всех на свете и сияет так ярко, что даже солнце может позавидовать этому свечению. - Мне пора собираться, - прошло минут десять тишины, прежде чем Геральд набрался смелости произнести три слова. Каких-то сраных три слова, но в душе словно мост рухнул, соединяющий два конца чего-то важного. - Верно, - нехотя, но король все же выпустил принца из объятий и поднялся с кровати. Отошел на пару шагов, чтобы не было соблазна послать все к чертям и прижать к себе возлюбленного, никогда больше не размыкая рук. - Когда ты отплываешь? - Думаю, в ближайшие два дня. - Довольно скоро. Элону не понравится такая спешка. - Ему много чего не нравится, - слабо усмехнулся Геральд, но улыбка вышла болезненной. Надо срочно сменить тему и абстрагироваться от грустных мыслей. - Но он крайне способный и умелый. - В этом ты прав. Он смелый малый, и с мозгами. - Я уже говорил Вам, что сам его одолжил. - Да-да, конечно. Он скорее отрубит себе голову, чем добровольно согласится служить мне. - Не стоит его винить, его сердце находится в Као.       Зря Геральд заговорил об этом - обоим стало очень больно. Больнее, чем удариться мизинцем о прикроватную тумбочку под покровом ночи.       Резко крутанувшись на пятках, Флейран, не оглядываясь, поспешил к двери, убивая в себе желание упасть на колени и умолять принца остаться, ведь как бы громко и истошно он ни рыдал, тот все равно останется при своем решении. Лишь в самых дверях мужчина остановился, чтобы бросить последний взгляд на любимого. Последний раз увидеть его безупречное лицо, ведь не важно, король он, или простой раб, Флей не сможет вновь заставить себя попрощаться с Геральдом. Просто не сможет. - Береги себя. - И Вы себя, Ваше Величество, - едва лишь прошептал принц, как дверь, отделявшая его от мужчины, закрылась. Вот и все.       Не в силах отпустить дверную ручку, Флейран краем глаза уловил неподвижно стоявшего буквально в трех шагах воина. Ублюдок бесячий, но и он по-своему нравился королю. - Я мог тебя убить. - Это не так, - уверено заявил Элон, переводя равнодушный взгляд на мужчину. Эта холодность и непоколебимая уверенность действительно раздражает, но и заставляет относиться с уважением. - С чего такая уверенность? - Вы держали осанку, что говорило о частичной, но все же собранности и контроле над ситуацией. Меч висит у Вас на бедре, но Вы даже не думали вынимать его из ножен. Если бы Вы хотели меня запугать, то не стали бы хватать за волосы, а сразу же приставили лезвие к горлу. То, как небрежно застегнуты Ваши пуговицы, говорит о том, что Вы собирались сюда в спешке и не стали бы тратить время на что-то столь бесполезное, как мое запугивание или марание рук кровью. И последнее: в Ваших глазах не было желания убить меня. - Твое умение читать людей действительно пугает, - естественно, Флей не был напуган. Скорее, поражен. Он и не предполагал, что если присмотреться внимательнее, то за считанные секунды можно так много рассказать о человеке, что стоит перед тобой. Но, разумеется, подобной фигней мужчина явно не намерен страдать - слишком уж простой и беззаботный он человек для подобного. - Не скажу, что буду скучать, но твоего бубнежа явно будет не хватать. - Если Вы ждете, что я расплачусь в сантиментах, то только зря время потеряете. - Вот же подонок, а! - цокнул тот языком, но взгляд у обоих был веселый. Все же за десять месяцев можно сильно привязаться к людям. - Будь аккуратен в пути. - Конечно. - И только попробуй пропустить хоть один волосок с головы Геральда! Если с ним что-то случится - повешу тебя на твоих же кишках! - Буду иметь в виду. Вам пора, Ваше Величество. - Береги себя, - бросил напоследок правитель Тики и, решительно развернувшись, двинулся прочь от комнаты третьего принца, звонко стуча подошвами ботинок по полу. Или, быть может, то стучало его рвущееся на сотни мелким кусочков сердце.

***

      Корабль уносил их все дальше и дальше от берега, и сложно было представить, что практически год назад они вот так же, по тому же морю плыли во владения тогда еще враждебной Тики. Теперь же слишком много воспоминаний - веселых и грустных, нелепых и опасных - связывало этих двоих с тем местом. Каждый приобрел что-то новое, но и каждый потерял какую-то частичку себя, и не важно, большую или малую. Потеря есть потеря. - Даже не верится, что спустя столько времени я возвращаюсь обратно, - Геральд вздохнул полной грудью и прикрыл глаза, позволяя прохладному ветру лизать свое лицо. - Такое чувство, словно прошло столько лет... - Скучали? - кротко поинтересовался воин, но наткнулся лишь на презренную усмешку. - А есть причины? Это моя страна. Я просто возвращаюсь в то место, которому принадлежу. - Као - Ваш дом, но действительно ли Вы принадлежите именно этому месту? - Что ты хочешь этим сказать? - Вы выбрали страну, а не любовь. - Морской воздух и качка развязывают тебе язык, - недовольно подметил принц, но сворачивать тему не стал. Он так же заметил, что и его язык при тех же условиях имеет свойство становиться бескостным. - Он - король. А я - принц соседней страны без права на престол. Что я могу ему дать? Возле него должна стоять королева, что подарит ему наследников. Я же не смогу ему этого дать, понимаешь? Я буду просто балластом для Его Величества. - Никогда не думал, что любить кого-то - слабость. - Ты просто никогда не любил настолько, чтобы любовь стала твоей слабостью, - усмехнулся Геральд, наблюдая, как кислится лицо стоявшего рядом воина. - Что, вспомнил о ком-то? - Нет. - Не ври мне. Ты тоже уехал из-за "любви", как и я сейчас покидаю того, кто мне дорог. - Мы с Вами отличаемся. Вы возвращаетесь, чтобы защитить короля, я же оставил его, потому что забоялся собственных чувств, - Элон не уточнил, кто этот "он", но Геральд и так все понял. Не только рухнувшая стена, но и две прилетевшие в воина стрелы во время осады говорят о том, что сильная магия до сих пор таится в его теле. - У меня не хватило смелости бороться. - А у меня не хватило ее, чтобы продолжать, - принц весело рассмеялся, хотя веселого тут ничего не было. Просто его вдруг позабавила вся эта ситуация. - Мы с тобой глупцы. И трусы. Принц или слуга - не важно. Все мы равны, когда имеем неосторожность влюбиться. - Не думал, что однажды услышу эти слова именно от Вас, Ваше Высочество. - Что, раз я надменный, то уже не человек? - фиалковые глаза ехидно блеснули на солнце, и волны словно на мгновение отразились в них. - Хвастаешься своим умением читать людей, но так поверхностно судишь обо мне. Вот вроде с виду умный парень, но если присмотреться... - Не продолжайте, - Элон пристыженно опустил голову, заставив принца весело рассмеяться. - Ничего, всем свойственно совершать ошибки. За свою жизнь я слишком часто сворачивал не туда и делал то, что не должен был. Научись извлекать из всего урок. - Приму за честь получить от Вас наставление, - воин кротко склонил голову, но Геральд лишь скривил лицо в отвращении и сморщил нос. - Умоляю, только без пафоса - с детства его не переношу!       Элон вновь поклонился, но теперь уже в извиняющейся манере. Принц лишь махнул рукой, мол, хватит тут этих челобитий. И без этого от качки дурновато.       Оставшийся путь прошел гладко, словно сами Боги благосклонно посылали попутный ветер и благоприятную погоду. За небрежными разговорами и принц, и воин пытались отвлечь себя от мыслей, тяготивших их сердца. Геральд делал много ошибок в своей жизни, но каждый раз оправдывал свои действия и решения тем, что он - принц, а потому вправе поступать по-своему, но сейчас он впервые в жизни сожалел. Он не был глуп, и никогда не плакал над разбитым корытом, лишь только брал на заметку какие-то умозаключения и двигался дальше, но почему-то эта нелепая попытка сбежать от короля вызывала в нем противоречивые чувства. С одной стороны, он препятствовал своему возлюбленному заслужить уважение других империй и обзавестись сильной королевой и наследником, что продолжит его славный род, но с другой стороны, отчего-то принц был уверен, что никто в этом мире не сможет поддержать этого немного глуповатого и неразумного правителя Тики лучше его самого. Лишь только Геральд всегда будет на его стороне и станет самым мощным оружием и острым умом Флейрана. Мужчина больше не боялся, что имел неосторожность так глубоко впустить в свое сердце этого неотесанного короля - он не боялся ни насмешек, ни предрассудков, ни своей собственной гордости, что столько лет стояла поперек дверей, закрывавших вход в это его холодное сердце. Сейчас он чувствовал, что сделает все ради того, чтобы еще раз увидеть эту чарующую улыбку, убьет любого, даже самого Бога, лишь бы только шрамов на теле возлюбленного не становилось больше. И если непоколебимого принца терзало сожаление, то стоявшего возле него воина рвали на части страх и волнение. Он знал, что его маг жив и здоров, ведь даже кончики пальцев ощущали потоки магии, обволакивающее все тело теплым покрывалом, но волновался он не столько о его здоровье, которое должно быть слабым в связи с наложением столь мощного заклинания, сколько о том, что может увидеть в бесстрастный глазах. Он боялся холодного равнодушия или, того хуже, открытой неприязни. Что ему делать, если Мебиусу он больше не нужен, если тот не захочет его видеть? Он был готов на самую грязную и ничтожную работу, лишь бы только тот оставил его подле себя.       Когда темы для разговора иссякли, двое мужчин, не сговариваясь, погрузились глубоко в свои думы, размышляя над тем, что каждому предстоит сделать по возвращении.

***

      Геральда встречал народ как героя: дорога, по которой тот шел к родительскому замку, была выложена лепестками цветов самых различных форм, размеров и красок. Люди кричали, восхваляя жертву принца, что был далеко не заложником политической выгоды, плакали горькими слезами счастья и хлопали в ладоши так громко, что, казалось, барабанные перепонки готовы были взорваться. Еще никогда любовь народа не была настолько обременительной, как в этот раз. Геральд не чувствовал удовлетворения, лишь тяготеющую пустоту и некое раздражение - все эти люди радуются, и поводом их ликования стала его безграничная жертва. И от этого хотелось заставить каждого кричавшего заткнуться, ведь те не знали, какой болью пришлось заплатить за то, чтобы эти неразумные свиньи сейчас так радостно сверкали глазами и скандировали имя третьего принца.       Королева встретила своего брата сдержанным поклоном и теплой улыбкой. Геральд немного успокоил свой гнев, увидев, что его сестра, наконец, окончательно превратилась в женщину, нет, в мать целой страны. - Ваше Величество, третий принц Као, Геральд, рад приветствовать Солнце страны, - мужчина осторожно схватил протянутую женскую ручку и невесомо поцеловал. Сестра расплылась в довольной улыбке, а ее взгляд, такой теплый и радушный, казалось, мог успокоить даже самого дикого зверя. - Я безгранично рада, что Вы целы и невредимы. Полагаю, Вы устали с дороги. Отдохните, сколь потребуется, а после этого я хотела бы услышать от Вас подробности Вашего пребывания в Тике. - Всенепременно. Благодарю за Вашу любезность.       Элон, все это время стоявший позади Геральда, нашел, наконец, в себе смелость поднять глаза. Стоило только увидеть знакомые черты лица и силуэт Главенствующего анга, как стук сердца вскоре заглушил все прочие звуки: воин не слышал ни речей членов королевской семьи, ни ликование народа, он лишь только мог впереть взгляд в седовласого мужчину, не смея отвести его, и с замеревшим дыханием следить за каждым взмахом его ресниц, за каждым небрежным движением. Он молил всех Богов, чтобы анг хотя бы бросил взгляд в его сторону, но тот, вопреки всем молитвам, продолжал неотрывно наблюдать за диалогом брата и сестры. Естественно, анг сразу же заметил Элона - почувствовал его сферу еще в тот момент, как нога воина коснулась земли в порту, - но не мог заставить себя бросить даже мимолетный взгляд в его сторону. То было испытанием, который Мебиус сам себе придумал - быть настолько далеко от Элона, насколько это возможно, и в идеале - навсегда искоренить ничтожные чувства, магнитом тянувшие его к этому простолюдину.       Стоило официальной части закончиться, как все - люди, пришедшие поглазеть на церемонию, Совет, Королевские анги и члены правящей семьи - неспешно принялись рассасываться по своим делам. Мебиус не был исключением, поспешив вернуться к себе в кабинет разгребать многочисленные документы. Он даже подумывал о том, что Элон слишком привык за столь долгий срок к третьему принцу, поэтому был смысл оставить его подле Геральда. Да, так будет даже лучше - не останется ни шанса на их встречи. Но, как это часто и бывает, зачатую происходит именно то, чего мы не желаем. - Подождите!..       Мебиус замер в пустом коридоре, ярко освященном солнечным светом, проникавшем из огромных стеклянных окон, и услышал голос, от которого по телу пробежали давно позабывшие мага мурашки. Мужчина заставил себя обернуться, пряча руки на груди в длинных рукавах накидки - пальцы от волнения впились в кожу, и это необходимо было спрятать. Ничто не должно выдать смятение анга. - Давно не виделись, - и опять же, Мебиус заставил себя заговорить первым, иначе он был в опасной близости проиграть эту войну. То, как вздрогнул Элон, услышав голос мага, заставило второго недоуменно напрячься.       Воин абсолютно не изменился, разве что ранее короткие черные волосы были теперь небрежно заправлены назад и кое-как завязаны в подобие хвоста. И взгляд изменился. Вымученный, уставший, наполненный непонятной болью. Мебиус приказал себе сохранять неприступность лица, когда внутри все органы решили устроить бал. - Как и сказала Ее Величество королева, дорога была долгой. Отдохни, и если у тебя есть, в чем передо мной отчитаться - приходи зав... - Нет, - дерзко перебил Элон и решительно шагнул вперед. Хватит, он и так десять месяцев убегал, и даже дня не готов боле ждать. - У меня есть, что сказать прямо сейчас. Прошу уделить мне время.       Мебиус проницательно уставился в лицо Элона, гадая, что же тот так спешит ему сообщить, и через какое-то мгновение сдался. Все равно однажды им придется встретиться лично, так что нет смысла оттягивать неизбежное. - Следуй за мной, - кивнул анг и поспешно развернулся.       Элон, не возражая, последовал за своим хозяином, преисполненный решимости, даже если его уверенность спустит его с небес на землю. Он прекрасно осознавал абсурдность своих чувств и знал, что испытывает их не к абы кому, а к Главенствующему ангу, но даже так уж лучше жалеть о том, что он собирался сделать, нежели всю жизнь корить себя за трусость. - Я тебя внимательно слушаю, - Мебиус поспешил занять свое законное место в кресле, но не успел до него дойти, когда услышал резкий хлопок закрывающейся двери, пару спешных шагов, а потом его тело было поймано со спины в силки чужих крепкий рук, переплетением длинных пальцев поставив замок. Голова Элона опустилась ему на плечо, волосы защекотали шею. - Что ты?.. - Я скучал, - воин обжег горячим дыханием ухо анга и сильнее перехватил того в объятия. - Я так сильно скучал, что, думал, умру. - О чем ты говоришь? Ты болен? Что произошло? - Я о стольком сожалел, о стольком хотел рассказать...       Мебиус попытался разжать руки воина, но тот слишком крепко прижимался к нему, да и нормально использовать магию он сейчас не мог. Равшай, конечно, вытащил его из могилы, когда тот уже было лежал в гробу и держался одним лишь пальчиком за поверхность, но силы все еще не вернулись к нему в полном объеме. Он знал, на что обрекал свое тело и душу, когда накладывал на Элона одну из самых сильных магий, требовавших кровь за кровь и жизнь за жизнь. Естественно, анг не мог позволить себе никого убить, ведь заклятие было наложено в личных целях, а не по королевскому указу, поэтому расплачивался за него сам. И сложно не утратить столько сил, когда Элона, а значит, и самого Мебиуса, трижды убили. Плюс, огромное расстояние так же значительно истощило запасы энергии. - Отпусти меня, - на одном выдохе потребовал анг, но воин даже не шелохнулся. Мебиус был сбит с толку подобным поведением подчиненного, но не мог до конца поверить, что сейчас происходит именно то, что происходит. Боялся поверить, а оттого предпочел поступить, как привычно - оградиться каменной стеной. - Элон, это приказ. - Плевал я на Ваши приказы.