Брат мой

В какой-то момент Локи испугался, что вот теперь его обман точно раскроют. Его начало колотить. Ты - йотун, пытался напомнить себе, тебе не должно быть холодно, тебе не может быть холодно. Но тело больше не слушалось. Несколько раз отключался. Ненадолго, на пару мгновений. Потом снова приходил в себя и снова пытался унять дрожь. А эти существа все никак не уходили. Он уже готов был открыть глаза, когда из последних сил удерживался от того, чтоб обхватить себя руками, чтоб успокоиться, согреться, понимая, что движение могут заметить, но будто бы пытаясь уговорить непонятно кого, мысленно повторял: может, не заметят? А если и заметят, то наверняка не убьют. Потащат куда-то, куда и Тора. Потащат к Тору. Почему-то подумалось, что где бы ни был сейчас сын Одина, там теплее, чем здесь, на этом холодном темном камне. А потом они ушли. Он уже настолько отчаялся, что даже не поверил сначала, подумал: кажется. Но голоса и вопли действительно постепенно удалялись, пока наконец не затихли окончательно. Локи открыл глаза, сел, обхватил руками плечи. Потом осторожно поднялся на ноги, огляделся. Он помнил в какую сторону утащили Тора, медленно двинулся туда, очень надеясь, что идти придется недолго, что успеет до того, как тот самостоятельно выберется из плена. В том, что Тор выберется, Локи не сомневался - слишком хорошо знал брата. Ему пришлось хорошо узнать его, изучить. Очень рано пришлось. Чтобы подстраиваться под него, быть похожим, быть понятным. Он еще не знал, еще не понимал, в чем дело и почему у него никак не получается делать это естественно, а не искусственно, но уже тогда осознавал: иначе - никак. Он с детства умел выживать в неблагоприятных условиях, подстраиваясь под них, превращая в благоприятные. Наверное, в этом была определенная заслуга и Тора, первого неблагоприятного условия его жизни. А теперь это неблагоприятное условие превратилось в единственный шанс. Локи слегка поморщился, заранее представляя себе, как придется снова играть не самую любимую свою роль, и ведь не факт, что Тор поверит. Очень будет хотеть верить, но не факт, что поверит. Тор не так прост, как кажется. Никогда не был прост. Взрывоопасная смесь из гордости, самолюбования и неконтролируемых приступов ярости. Сейчас, когда он изменился, - Локи пришлось признать, что Тор действительно стал другим, возможно, не так кардинально, как ему самому хотелось бы, но стал, - все стало еще сложнее. Теперь его реакцию было невозможно предугадать абсолютно. Когда Тор появился на Земле, когда схватил его в самолете, швырнул о камни, так напоминающие здешний ландшафт, Локи на какой-то миг подумал: всё. Но вместо того, чтобы бить, Тор начал... говорить. Кричать, да, но слушать, спорить, звать домой. Внезапно он начал слышать. Локи замер, уловив какой-то звук за спиной. Прислушался и устало закрыл глаза. Ему не надо было оборачиваться, чтобы понять, что слышит до боли знакомое потрескивание электрических разрядов. Мьельнир. Тор очень быстро приходил в себя. Захотелось ринуться назад, подбежать, схватить обеими руками, привалить какой-нибудь скалой, но Локи знал - если сыну Одина понадобился его чертов молоток, тот не сможет удержать ничто. Потому он просто обреченно повернулся. Впечатанный в камень Мьельнир слегка подрагивал, рукоять искрила. "Что теперь? - панически метались мысли. - Дальше идти к Тору? Бежать в другую сторону? Прятаться? Нет-нет, прятаться нельзя. То, что Тор спасется самостоятельно, еще не будет означать, что все потеряно. Он ведь увидел брата там, на поле боя. Еще есть шансы убедить его в том, что этот брат существует..." Мьельнир внезапно успокоился, затих, снова превращаясь в торчащую из темного камня бесполезную вещь вдалеке. Локи облегченно выдохнул, снова развернулся к нему спиной и ускорил шаг. У него еще были шансы успеть, если поторопится. Силы Тора еще не восстановились до конца. Впрочем, как и его собственные. Плана касательно того, что делать дальше, у Локи не было. Он и шел-то с трудом. Его все еще била дрожь, усилившаяся после фокусов молота. И он совершенно не представлял, как выглядят не то, что тюрьмы местных обитателей - жилища. Они вполне могли жить где-нибудь под землей или в скальных пещерах, замаскированных так, что сроду не найдешь. Локи прислушался к себе. Остановился. Сел на землю, закрыл глаза и протянул обе руки вперед, снова выбрасывая из тела ту малость энергии, что успел накопить. С пальцев сорвались две небольших змеи и тут же растворились в полумраке. Они стали его глазами. Это было опасно - сосредоточившись на змеях, он не видел и не слышал ничего, что творилось вокруг него самого, но другого выхода не было. В последнее время у него почему-то постоянно не было выхода. Поселение великанов обнаружилось довольно скоро. Несколько одноэтажных бесконечно длинных зданий, напоминающих военные казармы - и больше ничего. Где они тебя прячут? Змеи метнулись в разные стороны, заглядывая во все углы, исследую территорию. И вдруг... Локи дернул головой, тихо и коротко зашипев от боли, - на одну из его посланниц нагло наступили. И за эту боль ты тоже ответишь, мысленно обратился к Тору, как только поможешь мне выжить и подпустишь поближе. Я помню, Тор, я все помню... И вдруг услышал знакомый голос. Вторая змея, собственно, его и услышавшая, повинуясь мысленному приказу хозяина, тут же ринулась на звук. Локи приподнял брови. Тора держали под землей. И очень вовремя открыли темницу, откатив в сторону обычный и неподъемный, на первый взгляд, камень. И как удачно сложилось, что Тор не умеет говорить тихо. Иначе искать бы его его еще и искать... - Где Локи?! - услышал он, и что-то такое было в голосе Тора, что немного удивленно, немного насмешливо вскинул брови. Зацепил я тебя таки, братец? - Локи, сын Одина, - как удар, как пощечина. Дернулся, поморщился, усмехнулся. А ты молчишь, Тор... Почему ты молчишь?! Не хочется называть меня сыном Одина? И в то же время не хочется выносить грязные семейные тайны на публику? Да еще и на какую публику! - Где он?! - сколько отчаянной ярости в голосе, Тор. Как будто на самом деле не за трофей переживаешь, а за брата. Впрочем, все правильно, что же я постоянно удивляюсь... Ты же видел брата в бою, ты за него и переживаешь. Просто почему-то казалось, что на этот раз провести тебя будет сложнее. После всего произошедшего. - Он мертв. Он будет там. Мы убили. Локи почувствовал, как губы вновь разъезжаются в ядовитой ухмылке. Ну, скажи что-нибудь, Тор. Ну, покричи. Хотя бы свое коронное "Не-е-ет!" Давай же, Тор. Я хочу слышать. Но тот молчал. И Локи решился. Я хочу видеть. Камень на краю ямы уже начали задвигать, когда змея рывком бросилась вперед и успела нырнуть в колодец прежде, чем его закрыли окончательно. Локи видел, как Тор медленно упал на колени, застыл. Не кричал, не размахивал руками, не бил стены. Слишком устал? Или все-таки не так уж я был и важен? Змея скользнула по стене, застыла напротив его лица. Тор медленно поднял голову, и Локи вздрогнул, спешно щелкнул пальцами, заставляя змею раствориться в воздухе. Нет, умом он понимал, что сын Одина вряд ли увидит ее, темную, на темном камне, в кромешной тьме. Он испугался на каком-то другом, подсознательном уровне. С таким темным, холодным и страшным взглядом названного брата он еще не встречался никогда. Поднялся и с удивлением обнаружил, что больше не дрожит. Несмотря на то, что на Нифльхейм опускалась ночь, заставляя серое небо стремительно темнеть, ему вдруг почему-то стало теплее. Когда он добрался до цели, ночь окончательно вступила в свои права. Притаился за камнем неподалеку от поселения великанов, выждал. Там было тихо. Похоже, местные обитатели не имели обыкновения бодрствовать ночью. Он серой тенью проскользнул мимо "казарм", без труда добрался до колодца. Ненадолго замер над закрывающим его камнем. Там, внизу, был Тор. Ключ к спасению. Или прямая дорога к смерти. Локи вспомнил тяжелый холодный взгляд, передернул плечами. Еще есть время передумать... Да не о чем думать! Его и так убьют. До него доберутся и убьют, если не найти покровительства. Лучше уж тогда Тор. Этот хотя бы сделает все быстро. Собрался с силами и протянул руки к плите. Сдвинуть ее самостоятельно у него бы вряд ли получилось, а вот подтолкнуть с помощью снова немного восстановившейся магической силы - без проблем. Та неприятно заскрежетала (Локи быстро огляделся, но, кажется, тревогу никто бить не начал) и отъехала в сторону. Локи сделал шаг вперед, к самому краю, услышал за спиной свист и еле успел уклониться от тяжелого молота, в тот же миг, его очень сильно толкнули в грудь, заваливая на спину и прижимая к земле: Тор, выпрыгнувший навстречу Мьельниру и перехвативший его, рухнул сверху. По инерции замахнулся. Замер. Голубые глаза изумленно расширились. Локи выбросил вперед руку, прижимая ладонь к его губам. Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Локи - снова испуганно, умоляюще. Тор сначала растерянно, недоверчиво, потом - изумленно, потом - рассержено, раздраженно, но совсем не тем взглядом, который недавно перехватила змея. В глазах уже не было той темной холодной ярости, от которой хотелось спрятаться и убежать, там был обычный, привычный даже, с детства знакомый пылающий гнев. А потом ударил. Свободной, не сжимавшей молот рукой. Точно в переносицу, коротко и больно. Перед глазами вспыхнул сноп искр, чуть не хлынули слезы. Медленно поднялся, поудобнее перехватил Мьельнир, сделал шаг в сторону жилищ великанов и, кажется, даже набрал в грудь воздуха, чтоб вызывать на бой. Если бы у Локи было время подумать, он наверняка подумал бы о том, что некоторые вещи никогда не меняются. Но времени у него не было. Он спешно вскочил, хватая Тора за локоть, останавливая, чуть слышно начал: - Тор... - и осекся. Пришло очень явное, очень четкое узнавание ситуации. Когда-то он уже делал это. Когда-то пытался удержать от неравного боя. Говоря фактически те же слова, которые собирался сказать сейчас, но они почему-то застряли в горле. Тор обернулся через плечо. Какое-то время они снова мерялись взглядами. Потом сын Одина довольно резко вырвал руку, с рыком развернулся и... двинулся в противоположную сторону. Локи некоторое время просто растерянно глядел ему вслед, но потом собрался с мыслями, быстрым шагом догнал. А некоторые вещи, видимо, все-таки меняются.