Брат мой

Все было как-то неправильно, все было будто во сне, из которого он никак не мог проснуться. В странном, бредовом сне. Он сжимал Локи в объятиях, сжимал в кулаке черные волосы и боялся отпустить, посмотреть в глаза. То, что он сделал... Это было даже не странно - страшно. Локи не шевелился, будто превратившись в один из окружающих холодных камней. Тор подумал, что он действительно очень холодный. Как будто неживой... А потом Локи вдруг вцепился в него. Схватил за плечи, прижимаясь всем телом. И всхлипнул, чуть слышно, уткнувшись в плечо. Тор снова ощутил прилив щемящей нежности, отчаяния, сожаления, до боли знакомого чувства вины, моментально разжал руки, и брат медленно опустился на землю, спрятав лицо в ладонях. Его плечи чуть вздрагивали. Он... плачет? Его стало жаль. Пронзительно и откровенно жаль. Он выглядел очень слабым, невероятно хрупким, вселенски одиноким тут, посреди морозной темной безысходности, безвольно сидя на земле и тихо всхлипывая. Тор опустился на колени рядом с ним. Его очень хотелось обнять, прижать к себе, успокоить, утешить, спасти. В который раз спасти от себя. Имею ли я право до тебя дотронуться? Он протянул руки, осторожно положил ему на плечи. - Я не хотел, Локи, пожалуйста, я не хотел, прости меня, - он сам не знает, что значит его "пожалуйста", он прекрасно понимает, что оправдываться глупо, но хочется оправдаться, даже не перед ним - перед собой. Его же хочется обнять. Просто обнять. Это жизненно важно, необходимо, прямо сейчас. Только не вырывайся, умоляюще думает Тор, пожалуйста. Прости меня. Потерпи меня. Сейчас я успокою, сейчас станет легче. Он боится, что Локи дернется. Он знает, что сразу отпустит. Ему кажется, что снова потеряет. Он в который раз боится потерять Локи. Но тот не дергается. Снова хватается за него обеими руками, и Тор автоматически тоже пытается прижать его к себе покрепче. И тут же думает о том, что, возможно, слишком крепко - брат кажется совсем хрупким на ощупь. Очень маленький и немного испуганный. Недоверчивый. Дикий. Звереныш. Ты нужен мне. Его плечи снова вздрагивают, и Тор вдруг понимает: он не плачет - смеется. Но от этого тоже страшно, потому что смеется тихо, надрывно, не демонстративно, не своим привычным смехом. Локи слегка отстраняется, и становится еще страшнее, потому что смотрит прямо в глаза, потому что на его бледных щеках - дорожки от слез. Намек на болезненную, невменяемую улыбку. Острый взгляд, болезненная бледность и легкая дрожь. Фарфоровый осколок сна. - Локи... Он не может больше ничего говорить. Не может оправдываться. А Локи смотрит. Просто молча смотрит на него, будто бы прикрываясь этой улыбкой по инерции, как сломанным во время битвы щитом. Дышит тяжело, как загнанный в угол раненый зверь. И ничего, ничего не делает. Как будто ждет. Я не понимаю, успевает подумать Тор, прежде, чем снова протянуть к нему руку, я ничего не понимаю. Я не знаю, кто ты. И мне действительно уже плевать. Ты все вокруг завел в тупик... Локи очень легко подается к нему. Оказывается близко-близко. Осторожно прикасается губами к его губам. Будто на вкус пробует. Потом отстраняется и тихо, очень серьезно спрашивает: - Как давно? Тор не сразу понимает, о чем речь. А когда понимает, то вдруг осознает, что не знает, как ответить. Вспоминает: злость, отвращение, раздражение - это верхние слои, под которыми есть что-то еще. Что-то еще. - Не знаю, - честно отвечает он, - не знал... И внезапно Локи смеется. И на этот раз его смех именно тот: едкий, ядовитый, злой. Тор отталкивает его, отшатывается сам. Гадость! Тебе смешно?! Чувствует, что на подходе очередная волна ярости. Для тебя это все игра?! Для тебя вообще все - игра! Локи обрывает смех, сжимает губы и чуть качает головой. Потому что на самом деле это даже не смешно. Ты не знал, с тихим отчаяньем думает он, конечно же, ты не знал! Эта твоя одержимость мной, твоя злость, твои вспышки ярости вперемешку с ненормальным стремлением обнять - это даже не метод кнута и пряника. Это просто твои метания. И твое вечное отвращение, которое ты не ко мне испытывал, к себе, к своим непозволительным чувствам, но даже себе этого объяснить не мог! Ты не знал! Ты сломал меня, уничтожил меня, украл мою жизнь, мою душу по глупости, по незнанию. Как знакомо. Как по-твоему. Ты хоть понимаешь, что сделал со мной, или все еще слишком велик, чтоб обратить внимание? Я не вещь! Я - равный тебе! Впрочем... кого я обманываю... Мы оба знаем, кто я такой. А теперь сидишь напротив. Отшатнувшись, глядя на меня все с тем же отвращением, и хоть я уже знаю, что это отвращение не ко мне, к тебе, от этого все равно больно. Даже больнее. Почему я не догадался об этом раньше? Да потому что это слишком дико, чтобы догадаться, Тор! Мне были видны твои демоны, Тор, вовсе не потому что ты прятал их на моем фоне, а потому что я - их воплощение, отражение твоих темных тайных желаний. Именно потому тебя швыряет из стороны в сторону: ты не можешь жить с этим, но и уничтожить их ты не можешь, слишком слаб. Почему-то пришедшая в голову идея показалась ему крайне остроумной. Ты не можешь жить с этим сейчас - посмотрим, как ты будешь жить с этим после такого. Он боится, но делает это из спортивной злости, ради маленькой, но хоть какой-то мести. В конце концов, страх - это всего лишь ощущения. Все мы растем. Вот ты. Такой сильный и такой беспомощный. Злишься и ненавидишь. Не меня, Тор, себя. Вот я. Фактически несуществующий. Поломанный тобой. Не нравятся поломанные игрушки, Тор? Смотришь в глаза. Ну, смотри. Резким движением сбрасывает плащ, отстегивает пластину на груди. Глаза Тора снова расширяются. Ты снова дергаешься, снова боишься. Это приятно. Ты ведь понимаешь, чей ход теперь, Тор? Тор не успевает отдышаться. Слишком много чувств намешано внутри: злоба, стыд, отвращение. Слишком много во взгляде Локи: насмешка, издевка и в то же время - глухая тоска, пронзительная боль. И снова - слезы. Он рывком сбрасывает с себя плащ, вторым - пластину с груди. Остается в рубашке. Чуть сжатые губы, взгляд - холодный, прямой, вызывающий. "А что ты мне сделаешь?" И ничего не остается, кроме как снова прикрываться ощущением нереальности, чтобы не сойти с ума вслед за Локи. Гадина! Да кто ты такой?! Из-за тебя я постоянно оказываюсь в каких-то нереальных кошмарах, из-за тебя рушится все вокруг. Из-за тебя все внутри рушится! - Оденься, - цедит сквозь зубы Тор. Что ты делаешь, Локи? Зачем? Локи не отвечает. И не отводит взгляд. Упрямая гадость! Прежде чем успевает осознать, что делает, остановить себя, Тор рывком бросается на него, хватая за воротник, вжимая в землю. Нависает, вглядываясь в лицо. Локи продолжает сжимать губы и с вызовом смотреть в глаза. Нужно испытывать отвращение, напоминает себе Тор, желание схватить его за горло, швырнуть о землю, ударить посильнее, побольнее. Я ведь так всегда делал? Так чувствовал? Бледный, почти белый на фоне черного камня. Дрожишь. Снова мерзнешь? Ты же йотун. Ты же не должен мерзнуть. Он снова стал младшим, маленьким. Едва ли не испуганным ребенком. Испуганный ребенок протянул к нему руку, коснулся пальцами его губ. Его захотелось обнять. Потом - избить. Убери от меня свою руку! Он даже замахнулся, для удара, но в последний момент впечатал кулак в землю у его головы. Локи вздрогнул, но взгляд не отвел. И не убрал от губ холодные дрожащие пальцы. Его колотит. Ты - йотун, пытается напомнить себе, тебе не должно быть холодно, тебе не может быть холодно. А потом понимает: это не от холода. Это от горящего, впившегося в его лицо взгляда Тора. От дикого напряжения. От страха. От того, что снова в последний момент хочется переиграть. Забыть обо всем и спрятаться. Вот только снова слишком поздно. Потому что спрятаться можно было только в его теплых объятиях, где впервые за долгое, бесконечно долгое время он вновь почувствовал себя защищенным... Где ты был раньше? Ты, огромное светловолосое существо, внезапно оказавшееся таким невозможно близким. У Тора удивительно пронзительные глаза сейчас. И Локи снова видит того, настоящего, который вернулся из Мидгарда. Спасать, а не убивать. Жаль, что уже убил, думает Локи. И в очередной раз: жаль, что нечего спасать... И понимает - всё. Всё. Партию снова нужно доигрывать до конца. Мы уже те, кем стали. Назад пути нет. В конце концов, страх - необходимая жертва ради победы. Побеждать всегда было страшно. Потерпи, Локи. Сколько раз ты терпел его руку на своей шее? Он подносит руку к губам Тора, касается их. Видит вспышку в его и без того пылающем взгляде. Сейчас ударит, думает с какой-то отстраненной тоской. Ну, бей. Теперь у тебя даже есть повод. Взрывоопасная смесь из гордости, самолюбования и неконтролируемых приступов ярости. Тор бьет, но удар уходит в промерзлую насквозь темную землю. Локи не отрывает от него взгляда. Он снова просто не может этого сделать. Сходящий с ума Тор - слишком приятное зрелище, чтобы его пропустить. Так, по крайней мере, он себе твердит. А еще твердит "я убью тебя, я убью тебя", как мантру, как заклинание, понимая, что все это представление в таком случае будет совершенно бессмысленным, понимая, что этим утверждением он прикрывается от щемящей, пронзительной боли, что если не прикрыться, то он сам сойдет с ума прямо сейчас. Потому что из-за тебя все рушится. Потому что в твоих глазах - небо. Потому что ты - единственное, к чему я привязан. Потому что ты слишком долго за мной ходил, что, кажется, заразил меня этим чувством. Потому что ты можешь спасти, если не от смерти, то хотя бы от холода. Что ты сделал со мной, Тор? Я больше не могу в твоих руках! Я задыхаюсь! И снова они слишком надолго застывают. Слишком близко. Да сделай же что-нибудь! Дрожь все сильнее, но уже не от страха. Это отражение твоей дрожи. Я - отражение твоих тайных желаний. Это ужасно неправильно, это дико, мне страшно, что мне совершенно не страшно. Жаль меня, жаль тебя, Тор, жаль нас, которых никогда не было. У нас не было нас, Тор. Рука скользит от губ по щеке, к светлым волосам, по плечу, на грудь - к сердцу. Локи переводит на нее взгляд. Я хочу слышать, как оно бьется. Рваные быстрые удары. Как громко стучит, думает Локи. Все дело в сердце, Тор, все дело в сердце. - Помоги мне, Тор, - завороженно рассматривая руку, просит он и поднимает взгляд. Он сам не до конца понимает, зачем просит, он даже не понимает, о чем просит. Зато понимает Тор. Реагирует сразу, моментально, наваливается сверху, прижимается к нему, касается губами шеи. Теплый. Сильный. Локи снова хватается за его плечи, вжимается в него. По телу проходят сразу несколько электрических разрядов. Локи страшно. Плотно сжатые губы дрожат. В глазах - темное отчаянье. Напряженно смотрит. Ждет. Не шевелится. Если не считать крупной дрожи, их общей дрожи. Тор боится верить, он не разрешает себе верить. Он знает, что должен отстраниться, но не может, физически не может разорвать ни телесный, ни зрительный контакт. Ему хочется прижаться к нему. Прижать. Согреть. Ему уже давно не нужен брат, ему нужно это существо, кем бы оно ни было. Как можно ближе. Но ему страшно. Дрожащая прохладная ладонь скользит по щеке, легко касается головы и снова спускается вниз - к сердцу. Локи опускает взгляд на руку. И один этот жест вызывает в нем волну горячего желания. Тор вспоминает все разы, когда заставлял его отводить взгляд, когда заставлял гаснуть так редко вспыхивающий там огонек, чтобы наблюдать за ним с извращенным удовольствием. Как оказалось, куда более извращенным, чем он думал раньше. К желанию примешивается пронзительное чувство вины. Тор уже готов отпустить, оттолкнуть, вынырнуть из этого бредового кошмара, но Локи вдруг чуть слышно просит: - Помоги мне, Тор, - и поднимает взгляд. Глаза серые. Бесконечно, беспросветно темно-серые, как здешнее небо. Сердце болезненно сжимается от нового прилива нежности, Тор обхватывает его, прижимаясь всем телом, целует. Он очень холодный. В звенящей пустоте в голове появляется единственная назойливая мысль: "его нужно согреть". И Тор понимает, что уже не сможет отпустить его. Ему же будет холодно. В объятиях Локи начинает колотить еще сильнее. Тор снова целует, снова сжимает, снова шепчет на ухо какие-то бессмысленные слова. Сейчас любые слова бессмысленны, может, потому и нет ни слов, ни мыслей, только Локи в его объятиях. Смысл. Суть. Средоточие его жизни. Не мерзни, не бойся, я рядом. И ты больше не ускользаешь. Ты здесь, со мной, в моих руках. Тебя когда-то выбили из них люди. Теперь - не выбьют. Никто не выбьет. Вдруг Локи отпускает его плечи, руки соскальзывают вниз, между ними, под одежду. Тор отстраняется. Теперь его глаза зеленые, мутные. Рефлекторно подается вперед, за ним, но Тор останавливает. Локи с трудом сосредотачивает подернутый пеленой взгляд на нем, чуть заметно ухмыляется и шепчет: - Боишься? Настоящий. Насмешливый. Прорывается сквозь свои темные мысли, сквозь светлые маски. Локи. Ответ странный. И глупый. И очень правильный. - Нет. Больше не боюсь. Мне есть, на что опереться. Ты. И этот твой взгляд снизу вверх. Его руки продолжают скользить по застежкам, и на очень маленьком, очень далеком, незатуманенном желанием островке сознания вспыхивает вопрос: как у него получается так ловко с ними справляться? Тору кажется, что он сам делает это куда медленнее. Потом он срывает с Локи рубашку. Тут же прижимает его к себе - чтоб не замерз. Скорее чувствует, нежели слышит его тихий вздох. И становится спокойно. Хорошо и правильно. С наконец-то пойманным дрожащим зверенышем в руках. И целая вечность впереди. Он плотно сжимает губы, чтобы не застонать, не зарычать, не закричать. Он не готов. Он очень по-детски думает: "Не надо, я не хочу". - Локи... - говорит Тор. Странно говорит, непривычно мягко, почти нежно. Его бьет крупная дрожь, на лбу - мелкие капельки пота. Он очень тихо стонет. Потерпи еще немного, продержись еще немного. - Прости, - чуть слышно шепчет Тор (в который раз?) и целует. ...я просто держу тебя ...я нашел тебя. Враг мой... Брат мой...