Брат мой

Как долго я тебя жду? Сколько прошло времени? Дни? Годы? Здесь оно тянется даже не долго, здесь его вообще нет. Оно застыло в янтаре. Остановилось. И каждый миг - вечность. Но ничего. Я жду. Я умею ждать. Ты до сих пор не можешь прийти ко мне. До сих пор не можешь не просто заставить себя посмотреть мне в глаза - подойти! Ты думаешь, это из-за меня? Из-за того, что сделал я? А я думаю, все дело в тебе. Я бужу твоих демонов. А теперь еще и воспоминания о том, как ты встретился с ними и не смог победить. Ты потерпел поражение. Крах. Ты не хочешь думать об этом. И у тебя даже есть вполне сносное оправдание для себя: ты якобы не хочешь говорить с предателем. Ты так сейчас обо мне думаешь? "Предатель"? Или что похуже? Ты так заставляешь себя думать обо мне? Очень правильное решение, Тор, очень логичное: ты не можешь уничтожить демонов, ты не можешь жить с ними, и ты запираешь их в клетке, забываешь к ней дорогу и больше никогда не приходишь. Во мне тоже много демонов, Тор, но мне проще: я не боюсь их. Смешно, да? Это ведь ты у нас бесстрашный воин, а я - трус и подлец. И только мы с тобой знаем, как все обстоит на самом деле. Ты знаешь. Может быть, не признаешь, но глубоко внутри знаешь. Ты ведь защищал меня. Упрямо избегая взгляда, но защищал. Прикидываясь, что всему виной твое обостренное чувство справедливости. Что и не хотел бы сохранять предателю жизнь, но должен. Но ты не должен, Тор, ты ничего мне не должен, и мы оба это знаем. Почему же ты не приходишь?! Здесь так холодно... Локи справился с желанием обхватить себя за плечи. Напомнил: ты - йотун, ты не можешь мерзнуть. Откинулся на стену, поднял взгляд вверх. Где-то там, высоко было небо Асгарда, сокрытое от его взора, и это небо невероятно сильно, до боли, до дрожи, до звериного воя хотелось увидеть. Холодное, пронзительно голубое, такое родное... Локи слегка мотнул головой, стряхивая наваждение. Поднялся, прошелся. По клетке... В общем-то логично. Монстров нужно держать в клетках. Но монстрам куда проще сидеть в них, если им изначально не внушают, что они могут разгуливать на свободе, что они - асы. Что их любят. Что их вообще можно любить. А мне теперь холодно из-за вас! Потому что прежде чем попасть сюда, успел побывать в ваших теплых объятиях. Ведь как все было бы просто, Один, держи ты меня в клетке с рождения. Или хотя бы не рядом с ним, не в такой опасной близости. Все было бы нормально. И с тобой, и с твоим царством, и с твоим сыном. Но тебе нужно было проявить изощренную изобретательность. И ты отравил нас друг другом. Я - не такая уж большая потеря для тебя, верно? Да и, как оказалось, смертельные яды для меня не так уж и смертельны. Но ты его отравил. Его! И теперь он умирает. Он пытается спастись, не понимая еще, что спасения в общем-то нет. В славных битвах, в объятиях женщин, возможно, рядом со своей возлюбленной смертной. Он наверняка уже выжег нифльхеймские леса и двинулся войной еще на кого-то. А ты ему позволяешь, Всеотец. Потому что видишь, как он медленно сходит с ума. Потому что на твоих глазах он умирает, а ты ничего - ничего! - не можешь поделать. И его большое сердце постепенно чернеет, загнивает. Впрочем, ты не стоишь того, чтоб обращаться к тебе даже мысленно, сумасшедший, одноглазый, опьяненный властью старик, который когда-то казался всемогущим и всезнающим, и я никак не мог понять, чего тебе не хватает, что я все время делаю не так. Я просто неверно формулировал вопрос. А Тор, наверное, вздохнул с облегчением, когда узнал правду обо мне. Как минимум, это могло ему помочь оправдать те свои чувства, о которых он тогда знал. Чем ты оправдываешь себя теперь, Тор? Где же ты, брат мой? Как здесь холодно... Локи повел плечами. Вернулся на лавку у стены, снова облокотился, запрокинув голову и закрывая глаза. Все равно не видно неба... Он не знал, сколько прошло дней, ночей, лет, вечностей с тех пор, как в последний раз его видел. Он не считал. Он умел ждать. Он точно знал: игра еще не окончена. Держался за эту мысль мертвой хваткой. Наверное, сошел бы с ума, если б не она. Игра еще не окончена. То была просто очередная партия. И победа в ней осталась за мной. Потому что я разгадал тебя, вскрыл тебя, заглянул внутрь и добрался до сути. А ты меня - нет. Тебя ведь до конца твоих дней будет терзать вопрос, намеренно ли я не попал в сердце. Ты будешь просыпаться по ночам от гложущего тебя неведения, ты будешь раз за разом, секунда за секундой, слово за словом вспоминать все, что было с нами, пытаясь понять, кто же я такой. Ты снова будешь искать во мне что-то хорошее? Ты будешь убеждать себя тем, что я никогда не промахиваюсь, если мне этого не хочется? В любом случае найти однозначный ответ ты не сможешь. И потому придешь ко мне. Когда уже будешь не в состоянии справиться с собой в одиночку, когда демоны разорвут на части твое большое, истерзанное тобою же сердце, когда сон окончательно откажется заглядывать к тебе по ночам, ты придешь. Конечно же, не просто так. Конечно, тебе нужен будет повод. Ты уже ищешь его, Тор? Ты уже ищешь дорогу ко мне? Почему так долго?! Мне же холодно! Мне холодно, Тор, помоги мне... Локи вскинулся, сбрасывая с себя сон, в который чуть было не нырнул. В том сне он уже видел Тора. Выдуманного, ненастоящего и очень теплого. Тот Тор уже почти дотронулся до него, почти сжал в крепких объятиях. Такого Тора нельзя было видеть, подпускать, впускать в сны, в мысли, чтобы не забыться, чтоб не перепутать с ним настоящим. Настоящего не было слишком долго, так долго, что Локи стоило больших усилий удерживать в голове его образ. Но удерживать надо было. Потому что, когда Тор найдет дорогу к нему, когда не выдержит в одиночестве, среди своих метаний и кошмаров, его нужно будет встретить достойно. Встретить его, встретить его взгляд. Ты должен будешь посмотреть мне в глаза, Тор. Останется ли в тебе хоть кусочек асгардского неба? Или там уже вовсю роятся демоны? Хотел бы я их увидеть. Небо ли, демонов ли... В общем-то никакой разницы, Тор. Я знаю и то, и другое. Я хочу видеть твои глаза, что бы там ни было. Я хочу, чтобы ты пришел, и мы начали следующую партию. Ход за тобой, брат. Ну, что, Тор? Когда начинаем?