Пролог
16 апреля 2020 г., 19:19
Его брат был мёртв. Нет, всё совсем не так; его брат в ловушке — в клетке с Люцифером, в аду. Дин остался один. Вновь дорога, без Бобби, без Кастиэля.
Дин вернулся к Лизе, как и просил Сэм. Она выглядела такой счастливой, когда увидела его живым. Впустила его, позволила отдохнуть. Но он ничего не объяснил. Я потерял Сэмми. Вот и всё. А двумя неделями позднее она смотрела, как он собрал сумку и ушёл.
Он должен вернуть брата.
Он делил своё время между охотой, поисками и пытками, в надежде найти малейшую информацию, но казалось, что её нет ни у монстров, ни у демонов. А когда он терял надежду, одна или две бутылки помогали ему уснуть.
Но как-то вечером он вернулся в номер мотеля, тяжело раненный и излишне пьяный, и он помолился ангелу о помощи. И ангел пришёл.
Кастиэль присматривал за ним. Он выпрямился, словно собирался уйти. Дин почувствовал, как паника скрутила внутренности, и услышал, как попросил ангела остаться. Пожалуйста. Кастиэль замер перед ним. Он стоял так, пока Дин не заснул прямо на полу.
Та же ситуация повторялась несколько раз, в особенности когда Дин терял надежду на возвращение брата и позволял себе размякнуть. Он молился Кастиэлю, ангелу, и тот появлялся и оставался рядом до тех пор, пока не исчерпывал свои силы.
Без Кастиэля он бы умер в номере гостиницы, выпив слишком много. Но ангел не позволил этому случиться. Очень быстро выяснилось, что Кастиэль не силён ни в утешении, ни в мотивировании людей. Но быстро учился. Однако ему потребовалось много времени, чтобы понять: некоторые жесты Дина были не просто дружескими, они говорили гораздо больше, а Дин хотел большего, хоть и не мог сформулировать это. Их отношения развивались постепенно, естественно, как должное.
Несколько месяцев спустя Дин набрался смелости вернуться в дом Бобби. Жизнь постепенно приходила в норму.
И как-то во время охоты появился Сэм. Стоял живой, в сознании. Дин провёл всевозможные проверки, какие только мог представить, но это действительно был он. Всех волновал один и тот же вопрос: как? Никто не находил ответа.
Только через несколько недель они поняли, что с Сэмом что-то не так. Кастиэль поставил диагноз: у него больше нет души. Им нужна была помощь Смерти и ангела, чтобы забрать и вернуть её. Душа, защищённая стеной, что Кастиэль построил сверху... Сэму стало лучше. Семья Дина снова стала полной.
А Кастиэль исчез.
Для ангела стало необычным исчезать. Ненормально, что он так и не вернулся. Ни через несколько дней. Ни через несколько недель. Больше полугода прошло. Шесть месяцев, когда Дин думал, что сходит с ума. Шесть месяцев, полных молитв, поисков, выпытывания информации, хотя, конечно, демоны ничего не знали. Дин отслеживал самые маловероятные следы. Шесть месяцев с одним вопросом: где Кастиэль? Лишь бы его ангел был в порядке. Шесть проклятых месяцев без него.
***
Дин ехал слишком быстро, слишком быстро даже для своих привычек. Он пытался не думать, и это сработало. Если бы Сэм был рядом, то попросил бы сбавить скорость, остановиться, пересесть за руль. Или сказал что-нибудь, отвлекая внимание. Всё равно бы не сработало. Сэм попытался бы вывести его на разговор, а он не хотел говорить. Он никогда не хотел разговаривать, особенно сейчас, особенно об этом. Резко затормозив, Дин съехал на обочину. Шины импалы завизжали, проскальзывая по асфальту, прежде чем машина полностью остановилась. Ему необходимо было отдышаться. Он больше не мог дышать. Он больше ничего не видел. Слёзы полностью затуманили глаза. Сражённый, он уронил голову на руки, сжатые на руле. Он больше не мог. Не способен выносить это чувство так долго. Следить за каждым знамением уже несколько месяцев, за каждой крошечной зацепкой, настолько маловероятной, насколько вообще возможно. Прошли месяцы, как он потерял Кастиэля. Однажды ангел исчез, куда-то улетел и больше не возвращался. Телефон звонил в пустоту, молитвы Дина оставались безответны, и это продолжалось слишком долго. Где он, чёрт побери? Кастиэль никогда не исчезал столь надолго, не оставляя весточек, не присылая их ему. Больше нет, не после того, как им наконец удалось прояснить происходящее между ними. Кастиэль понял бы, как беспокоился бы Дин. Он знал его и мог представить себя на его месте. Дин уже успел настрадаться. Он потерял своих родителей, брата, близких людей, он прекратил их считать, но он никогда не терял человека, которого любил бы так. Никогда не был настолько влюблён. Умирал каждый раз, стоило представить, что могло соучиться с Кастиэлем, раз он исчез таким образом, он гнал прочь мысли, что не сможет его найти. Дин должен был найти его. Он не мог поступить иначе. Когда несколькими днями ранее он получил зацепку, Сэм точно хотел пойти с ним, но Дин отказался. Брат продолжал смотреть на него с жалостью, и он даже не мог винить его, он чувствовал себя таким жалким. Он не мог спать и с трудом ел, поэтому волнение младшего брата было естественным. Он даже не мог вспомнить, как убедил Сэма отпустить его одного. Ах да, он улизнул. Дин на секунду задумался, почему фокус всё ещё срабатывал. Он знал, что Сэм будет в ярости после его возвращения, но не будет кричать, едва ли упрекнёт. Увидит, что Дин без Кастиэля, и у него не хватит смелости. Дин даже не пытался сдерживать слёзы, просто больше не было сил. Облегчение приносило лишь то, что у его слабости не было свидетелей. С другой стороны, быть может, это причиняло ещё больше боли. Он был один. Никакой ангел не объявился рядом. Зазвонил телефон. Достав его из кармана, Дин увидел на экране имя брата. Блядь, он совершенно не хотел брать трубку. Он глубоко вздохнул и всё же решился ответить, зная, что, если сбросит звонок, потом будет хуже. Если Сэму захотелось на него наорать, то пусть так и сделает. — Да? Его голос хрипел, но он надеялся, что Сэм не заметит. На другой стороне повисла тишина, наконец брат заговорил: — Где ты? — Ок, Сэмми, послушай, я… — Тебе нужно вернуться. Дин нахмурился. Блядь, это пахло проблемами. — Что случилось? Сэм замолчал на несколько секунд. Дин очень завидовал его способности выдерживать драматические паузы, но сейчас ему не хватало терпения. — Он здесь. — Кто здесь? — спросил Дин с раздражением. — Кас. Сердце подпрыгнуло и, Дин мог поклясться, перестало биться. Кастиэль был с Сэмом. — Что? — Кастиэль здесь. Кастиэль был с Сэмом. И последний ничего больше не сказал. А Дина там даже не было. И почему Кастиэль пришёл к Сэму, а не к нему, блядь? — Тебе нужно вернуться. — Естественно, я вернусь. Что я, по-твоему, собираюсь делать? — Хм… он… он… — Что?! — Ты действительно тут необходим. — Я в пути, — сказал он, прежде чем повесить трубку и бросить телефон на соседнее сиденье. Он нажал педаль газа, думая, как это ему не нравится. Кастиэль вернулся, но его не было несколько месяцев, и его чудесное возвращение было настолько невероятным, что все инстинкты Дина шептали — что-то не так. Появление проблем и впрямь не удивило бы, но он не переставал беспокоиться. В животе появилось это ужасное чувство, а в горле встал комок. Едва ли он стал меньше волноваться теперь, когда узнал, где находится его ангел.***
Когда Дин наконец добрался к Бобби, наступила глубокая ночь, в доме горели практически все огни, освещая пространство перед их домом почти так же ярко, как солнце днём. Он припарковался и поспешил выйти из импалы. К крыльцу он практически бежал, дорога позволила представить бесконечность сводящих с ума вариантов. Он поднялся на несколько ступенек, когда Сэм, очевидно, ожидавший его прибытия, открыл дверь. Дин устремился вперёд и чуть не столкнулся с братом, прежде чем понял, что тот намеренно преградил ему путь. Дин бросил на него вопросительный и угрожающий взгляд, но Сэм не сдвинулся. — Сэмми, — в нетерпении прорычал Дин. Брат посмотрел на него взглядом побитой собаки и глубоко вздохнул. Перевёл взгляд с Дина на землю, затем посмотрел вдаль, прежде чем снова встретиться взглядом с братом; и тут Дин понял насколько всё плохо. — Дин, хм… — Богом клянусь, тебе лучше всё мне рассказать и дать поскорее пройти. Дин знал, что не должен был так грубить и наезжать на брата, но речь шла о Кастиэле. У Сэма было полно времени понять, насколько он чувствителен к данному обстоятельству. Сэм знал, что происходит, что случилось, пока его не было. И он был достаточно сообразителен, чтобы понимать, как тяжело Дину дались последние несколько месяцев. Терпение Дина, без сомнений, далеко от бесконечности, ведь человек, которого он хочет увидеть больше всего на свете, стоит за этой грёбаной дверью. — Он плох, очень плох, — наконец сообщил Сэм. Дин почувствовал, как комок в горле увеличился раза в три. — Я не знаю, что с ним случилось, но… его сильно… подкосило. — Пропусти меня, Сэмми. — Я не хочу, чтобы ты… — Сэм. Дин даже не мог смотреть в глаза. Он не хотел, чтобы брат объяснял, как сильно пострадал Кастиэль, он хотел его увидеть. Нуждался в нём. И Сэм, казалось, понял, так как глубоко вздохнул и отошёл в сторону. Дин быстро вошёл в сопровождении брата. Он увидел, как сидящий за столом Бобби отвёл взгляд, заметив его. Дин оглядел комнату, но Кастиэля там не было. — Он наверху, — просто указал Сэм. Дин посмотрел на него и направился к лестнице. Быстро поднимаясь по ступенькам, он чувствовал, как взгляд Сэма обжигал спину. Отчего-то Дин замедлился, когда попал в коридор с голыми белыми стенами. Тёмно-коричневая дверь, ведущая в одну из комнат наверху, была приоткрыта, тогда как остальные закрыты, и он несколько секунд смотрел на неё, прежде чем решился шагнуть. Дин толкнул её осторожно, с опаской, с лёгким уколом в сердце заметив, что Сэм и Бобби не последовали за ним. Затаив дыхание, вошёл в комнату. Кастиэль стоял перед окном, одетый в свой извечный бежевый плащ. Дин глубоко вздохнул — ему показалось, что он не дышал месяцами. — Кас, — позвал он с улыбкой на губах. Ангел никак не отреагировал. Дин предположил, что тот, должно быть, задумался, как частенько случалось, поэтому прошёл дальше, пока не оказался позади него. — Кас? Лицо Кастиэля было совершенно безразличным, его красивые голубые глаза — абсолютно пусты, Дин не помнил, чтобы когда-нибудь видел их такими. Как будто он сейчас был не здесь, словно присутствовало тело, но разум витал вдалеке. Дин почувствовал, что его сердце забилось быстрее по совершенно иной причине. — Кас? КАС? Он не заметил, что практически кричал. Он схватил Кастиэля за плащ на уровне рук и затряс его. Он снова прокричал его имя. Выкрикнул его целиком. Но ангел продолжал смотреть в пространство перед собой своими пустыми глазами на невыразительном лице. — Он уже был таким, когда его нашли, — сказал Сэмми от двери. Дин посмотрел на брата, прежде чем вернуться взглядом обратно к лицу Кастиэля. Он плох — слова эхом отозвались в голове, и внутренний голос закричал, что это было чертовски сильно преуменьшено. Дин даже не мог спросить, как и где они его нашли. Он был полностью одержим опустевшими сапфировыми глазами Кастиэля. Он с жестокостью вспоминал, как в последний раз смотрел в них. Всю привязанность, что в них читалась, улыбку, что появлялась перед поцелуем. Дин попытался было что-то сказать, но не смог сформулировать ни одной мысли. Он отпустил плащ и поднёс одну ладонь к лицу Кастиэля, поглаживая его кончиками пальцев, потом спустил ладонь на челюсть. Реагируй, блядь. Реагируй. — После того, как ты ушёл, один из проинформированных Бобби охотников прибыл с ним, — пояснил Сэм. — Он появился из ниоткуда, нашедшие его люди сообщили в полицию, но охотник принял вызов и отправился туда. Узнал его по описанию Бобби. И поскольку он был… уже в таком состоянии, охотник привёл его сюда. Я сразу же позвонил тебе, мы ничего не смогли с ним сделать. Наблюдали за ним, предполагая, что он, возможно, отреагирует на знакомую обстановку. Но нет. Я оставался здесь до твоего возвращения. На протяжении всего объяснения Сэма он смотрел на Кастиэля. Через несколько секунд он понял: знакомая обстановка — это комната, которую он занимал, когда они проводили время у Бобби. Комната, которая могла стать их комнатой, когда они оставались здесь. Ему было трудно привыкнуть к этому. Не к факту, что он и Кас вышли за рамки «друзей», а к тому, как легко Сэм и Бобби это приняли. Что эти сукины дети с тобой сделали? Дин нежно погладил щёки Кастиэля большими пальцами, словно этот контакт внезапно разбудил бы его, и тот бы посмотрел на Дина, извинился, и они снова начали бы свою жизнь с того момента, где оставили её много месяцев назад. — Что будем делать? — спросил Сэм. Дин так и не отвел взгляда от пустых лазурных глаз перед ним. У него не было ответов..***
Дин стоял там, смотрел на Кастиэля, ожидая чуда, заставившего бы его прийти в себя. И тогда ангел склонил бы голову на бок и нахмурился, молчаливо спрашивая Дина, почему он плачет. Сэм не выходил из комнаты, но не представлял, что можно сказать или сделать. Дин не мог сдержать слёз, прислонившись лбом ко лбу ангела, пытался сдерживать всхлипывания и рыдания. Он плакал, потому что это было необходимо, потому что он больше не мог убегать, воображая, что Кастиэль вернётся и всё вновь станет хорошо. Потому что здесь, смотря в пустые голубые глаза любимого человека, он больше не верил. Он мягко подтолкнул Кастиэля обратно к кровати. Ангел чисто автоматически сделал несколько шагов назад. Дин заставил его сесть на край кровати. И встал перед ним на колени, беря его лицо в ладони. Сэм знал, ему следовало уйти, ведь брату будет плохо, когда он поймёт, что Сэм всё видел. Но в глубине души он задавался вопросом, могло ли его старшему брату стать хуже. Он прекрасно знал — какого это терять любимого человека. Но также знал, случившееся с Джесс было далеко от того, что происходит с ангелом. В этот момент, совершенно эгоистично, Сэм был рад, что не находится на месте брата. Дин прекратил плакать и уставился на Кастиэля, от воющей в нём боли его лицо застыло маской, как у ангела. Сэм вернулся вниз к Бобби. Тот искал в своих книгах, куда мог уйти Кастиэль, что там с ним произошло и как ему помочь. Как будто за последние месяцы они не уверились, что у них нет объяснений случившемуся. Но он всё равно пытался, ведь это единственное, что они могли сделать. Каждый из них частенько поглядывал на лестницу, но звук шагов, спускающихся по скрипучим ступеням, им лишь чудился. Голос Дина зазвучал в тишине несколько часов спустя. Его глаза покраснели, он даже не пытался это скрыть. Он прошел к холодильнику так, словно навалившийся на него груз стал слишком тяжёл. Добравшись, достал пиво. — Дин? — позвал Бобби. Но тот ничего не ответил, лишь открыл бутылку и сделал большой глоток. Бобби выглядел взволнованным, даже слегка паникующим, но Дин избегал взглядов. — Оставь это, — сказал старый охотник твёрдым голосом. Дин медленно покачал головой. Бобби поднялся и быстро обошёл стол, выхватывая бутылку прямо из рук своего приёмного сына. Он собирался наорать на него, пока не увидел потерянный и измученный взгляд мальчишки, тихо зовущего на помощь. Старик положил руку ему на плечо, едва он коснулся, как Дин спрятал лицо в ладонях, пальцы сомкнулись на прядях теперь слишком длинных и спадающих ему на лоб. Он задрожал и соскользнул по кухонному шкафу вниз. Их названный отец опустился рядом на колени, неловко обнимая тело, сотрясаемое в тихих рыданиях. Сэм наблюдал за происходящим издалека, сидя на стуле перед столом, и не мог пошевелиться, парализованный болью брата. Долгие минуты спустя Бобби подал знак подойти, и Сэм заметил, что Дин уснул. Мужчины обменялись взглядами, не говоря ни слова, подхватили Дина под руки и отнесли наверх в комнату Бобби. Они положили его на кровать, и пока Сэм снимал с него обувь, Бобби накрыл его одеялом. Они оба стояли рядом, наблюдая. — Что будем делать? — спросил Сэм. Бобби не ответил. Он ничего не знал.
