A whisper in the castle corridors

Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, остужая обжигающие лучи в прохладной морской пене. Дыхание наступающего вечера дарило такое необходимое в этот жаркий день ощущение свежести. Волны с приятным плеском ударялись об острые камни, тяжёлые сапоги давно были отставлены в сторону, брюки — закатаны до середины голеней. Лютик полулежал на камне, возвышающемся посреди залива, опустив ноги в воду, позволяя волнам ласкать обнажённые ступни. Его камзол, безнадёжно испорченный пятнами свежей крови, был отброшен в сторону, лицо — подставлено последним лучам солнца, лёгкий морской бриз шевелил тёмную чёлку. Геральт выходит из незаметной на первый взгляд пещеры, бросает чью-то не самую приятную на вид тушу позади и опускается на камень рядом. Лютик лениво поворачивает к нему голову и приоткрывает глаза, забавно щурясь. Они приехали сюда за каким-то морским чудовищем (бард никогда не запоминал их названий), которое мешало местным рыбакам заниматься ловлей, и если Лютик лишь запачкал костюм, то Геральт покрыт кровью чудовища почти с ног до головы. Юлиан только слегка морщит нос ради приличия и устремляет взгляд к морю. Геральт наклоняется к воде, смывает кровь со своего лица и не может удержаться от того, чтобы слегка окатить барда прохладными брызгами: слишком умиротворённой выглядит его мордашка. Лютик недовольно фыркает, однако не может скрыть улыбку. — Ну что, люди теперь могут спокойно рыбачить в этих водах, а, Белый Волк? — спрашивает он. Ведьмак хмыкает в знак согласия и закрывает глаза, подставляя лицо морскому воздуху. Геральт редко выглядит таким расслабленным, но кажется, свежий морской воздух смог повлиять и на него. Или не только воздух? Лютик пару мгновений смотрит на то, как ветер слегка шевелит белые пряди, и полностью ложится спиной на камни. — Вот и отлично, — тянет он и довольно вздыхает, — я всегда мечтал увидеть море. Ведьмак открывает глаза, и они смотрят друг на друга, припоминая, что в течение этой поездки Юлиан чуть не утонул, его лютня чуть не утонула дважды, а камзол оказался покрыт кровью, после того как Геральт снёс голову монстру в двух шагах от Лютика, уже прощавшегося со своей жизнью, и тихо смеются, одновременно откидывая голову назад. Отсмеявшись, ведьмак придвигается ближе к Лютику и нависает сверху, заглядывая в его глаза. — Не жалеешь? — О чём? — он улыбается. — Море-то я всё-таки увидел. А камзол — ерунда, новый куплю. — Я не об этом, — он аккуратно убирает чёлку с голубых глаз, — не жалеешь, что согласился тогда? В замке. — Ты ждал несколько месяцев, чтобы это спросить? — усмехается Лютик, но Геральт выглядит напряжённым, и бард нежно пробегает пальцами по его лицу. — Не жалею, — говорит он серьёзно. Пожалуй, слишком серьёзно для себя, но сомнений в искренности его слов, произнесённых и невысказанных, но понятных из взглядов и касаний, не остаётся. Капля воды с волос Геральта падает на нос барда, и тот весело фыркает, возвращаясь к своему обычному состоянию. — Насколько срочно тебе нужно отнести голову… этого в деревню? — спрашивает Лютик. — М-м-м… — Геральт растягивается на камне, касаясь барда бедром. Лютик обожает, когда он так делает. Неизвестно, что в такие моменты происходит в голове ведьмака: желание быть уверенным, что Юлиан здесь, что он не нашёл себе очередные приключения на голову, не утонул в какой-нибудь луже, не зарезался струной от лютни; или же человеческая нежность, желание прикоснуться? Лютик не знает, но его сердце каждый раз делает кульбит. — Вообще не срочно, — отвечает Геральт. Юлиан лучезарно улыбается и устраивается рядом. Они лежат посреди залива, ощущая брызги волн и вдыхая влажный воздух. Рубашка Геральта пропитана кровью, что перестало волновать Лютика ровно в тот момент, как он понял, что кровь ведьмаку не принадлежит; солнце уже почти село, завтра они вновь отправятся в путь. И виконт де Леттенхоф, в данный момент чувствующий прохладу камня под собой и тепло внимательного взгляда, разгуливающего по его фигуре, обладатель которого, по-видимому, пребывал в абсолютной уверенности, что остаётся незамеченным, не жалеет совершенно. Ведь он всегда хотел увидеть море. И пусть его он нашёл гораздо раньше в глазах одного ведьмака, там же, где нашёл и своё предназначение. The end.