Чем Люцифер не шутит

I just wanna feel something, I just wanna feel Something really real so that I can really Feel like a person again

Я слышу, как телефон падает на пол и ударяется о жесткую поверхность пола, но не помню, когда успела отпустить его. Перед глазами всё плывет, и, словно откуда-то очень издалека, я слышу голос Люцифера: — Так и знал. И, кажется, он говорит что-то еще, но меня слишком мутит. Не могу поверить. Это определенно пьяный бред или сон, потому что не может мой отец хоть как-то быть связанным с моей смертью. Ведь я знаю его номер, так? Я бы узнала… Я успеваю наклониться над унитазом прежде, чем меня выворачивает наружу. И надо бы испытать стыд, но мне настолько хреново, что я молюсь только о том, чтобы всё побыстрее закончилось. Я чувствую, как Люцифер аккуратно перехватывает мои волосы, придерживает их сзади, и это, наверное, самое романтичное, что с нами когда-либо случалось. Я уже сижу на полу, упираясь локтями на сидушку унитаза. Первый приступ тошноты прошел, меня пробил пот, но мутное состояние и не думает покидать меня. Я просто хочу лечь на этом восхитительном прохладном полу и уснуть. Желательно навсегда. Демон сидит рядом со мной на корточках и не отпускает моих волос. — Мы уходим. В его голосе – приказ, и я могу только промычать в ответ что-то невразумительное. Он силой поднимает меня на ноги, но я тут же теряю равновесие и наваливаюсь на него, чтобы снова не упасть. Страшно даже подумать, какое зрелище я сейчас представляю со стороны, но мне никогда еще не было настолько плевать. Люцифер, вместо того чтобы отпихнуть моё противное тело от себя, аккуратно придерживает меня за талию и ведет к выходу. Точнее, практически тащит на себе, а я даже позволяю себе засмеяться, представляя, что было бы, унеси он меня отсюда на руках. — Девчонок отпустите, - бормочу ему куда-то в шею и сразу же чувствую, как меня охватывает приятная сонливость. Мы выходим на свежий воздух, отчего становится намного легче дышать. Что происходит дальше – за гранью моей памяти. Могу обозначить лишь какие-то отдельные образы – прекрасные черные крылья, руки, темное ночное небо, мой самый любимый на свете запах и очень много слез. Может, мой мозг еще и не осознал всего ужаса происходящего, но тело уже успело среагировать, и я продолжаю бормотать, как заклинание, что-то похожее на «этого не может быть». Когда в следующий раз ко мне возвращается способность мыслить, я понимаю, что Люцифер перенес нас в свою комнату. А я лежу на его кровати. Обалдеть. Поворачиваю голову вправо, морщась от очередного приступа «вертолетиков», и вижу демона, стоящего у огромного черного шкафа. Точнее сказать, вижу только его часть, потому что обзор на всё остальное мне прикрывает дверца. Зову его тихо, но он тут же выглядывает, и я замираю – Люцифер без рубашки. Это официально самое лучшее и самое сексуальное, что я видела в своей жизни. На его лице – слабая тень беспокойства, но, заметив мои покрасневшие щеки и голодный взгляд, он тут же ухмыляется. — Сколько я была в отключке? – спрашиваю только для того, чтобы разорвать эту напряженную тишину. — Недолго. К сожалению. – Я приподнимаю брови. – Надеялся этой ночью больше не услышать твой голос. Я аж приподнимаюсь от возмущения, но тут же чувствую, как меня ведет. Видимо, прочистка желудка и короткий сон оказались недостаточным, чтобы я окончательно пришла в себя. И я определенно всё еще пьяна, иначе почему никак не могу оторвать взгляд от идеально сложенного демона? Люцифер улыбается, подходит чуть ближе. Он явно наслаждается моей реакцией. По нему уже невозможно сказать, что он делал хотя бы глоток алкоголя этой ночью, и я снова проклинаю себя и свой организм за слабость. Я встаю, обходя его по иррационально большой дуге. Не потому, что боюсь его – потому, что боюсь себя. Я иду до небольшой ванной, смежной с комнатой, чтобы немного освежиться и избавиться от этого мерзкого привкуса во рту. Ванная такая же пустая и нежилая, как и его комната – одна зубная щетка, зубной порошок и еще парочка каких-то баночек, выглядящих как будто только-только из магазина. Одну из них я узнаю по цвету – мазь от ран. Почти пустая. Встряхиваю головой, чтобы отогнать от себя это дурацкое «Боже, какой он несчастный котенок, надо приласкать». Котята царапаются, Уокер, и очень больно, так что держи себя и свои инстинкты в руках. Я хихикаю своему отражению – совсем какому-то ошалевшему и растрепанному. Закусываю губу, пытаюсь состроить сексуальное выражение лица, но выгляжу так глупо, что снова смеюсь. Когда я, наконец, выхожу, Люцифер уже лежит на своей кровати в одних брюках, расправив крылья. Боже. Этой школе нужно вместе с запретом на отношения между ангелами и демонами вводить запрет на сексуальность. Жить было бы проще. Он показательно на меня не смотрит, не отрывая взгляда от такого же темного, как и всё в этом месте, потолка. Я чувствую приятное тепло в груди и остатки алкоголя. А еще просто непреодолимое желание дотронуться до этой восхитительной груди. Поэтому я быстро – насколько могу двигаться в таком состоянии – подхожу к нему и буквально падаю на кровать, на его крыло, заставляя демона недовольно повернуться и посмотреть, наконец, на меня. Мы лежим совсем близко, и мои губы расплываются в глупейшей улыбке. Какой же он красивый. Не был бы еще таким прекрасным придурком. — Не помню, чтобы разрешал тебе ложиться на свою кровать, - он говорит недовольно, но я не слушаю, пододвигаюсь ближе, так, чтобы наши тела оказались вплотную. Кладу ладонь на его живот, с удовольствием отмечая, как напрягается пресс от моего касания. — Ну не прогонишь же ты меня, - шепчу ему в ухо, намеренно касаясь его губами. Градус в комнате невыносимо растет. Он не отталкивает меня – и это самое удивительное. Подгоняемая алкоголем, я смелею и начинаю водить ладонью по всей груди, задерживаясь на секунду у пояса и поднимаясь наверх, до самых ключиц. В какой-то момент он не выдерживает и перехватывает мою руку. — Уокер, лучше вали. Я смеюсь вместо того, чтобы разозлиться. Не в этот раз. Приподнимаюсь на локтях, смотрю в его лицо. Слишком серьезное. Он должен начать высмеивать меня, выгонять силой, но смотрит так сосредоточено. И у меня все тормоза срывает от этого темного взгляда. Резко перекатываюсь, оказываясь сверху, сидящей где-то в районе его бедер. Он и в таком ракурсе просто непозволительно красив. Кажется, он открывает рот, чтобы что-то мне сказать, но я пользуюсь ситуацией и накрываю его губы своими. Он резко выдыхает в них. Люцифер отвечает на поцелуй, кладет ладони на мою талию, и я довольно мычу. Его руки, ничуть не стесняясь - не так как у Дино - исследуют моё тело, забираясь под рубашку, касаясь груди. Секунда – и я оказываюсь лежащей на спине, а демон нависает надо мной. Его волосы слегка спадают на лоб, крылья широко расставлены, а взгляд так пылает, что я плавлюсь под ним. — Не смей нас сравнивать. - Он говорит тихо, твердо. Я пораженно замираю. – У тебя всё на лице написано. Не смей, слышишь? Он наклоняется и снова целует меня – очень грубо, кусая губы, так, как я люблю. Я позволяю себе запустить пальцы в его темные волосы и слегка сжать их, чувствуя, что одно это ощущение способно довести меня до оргазма. — Есть только я, поняла? – шепчет он в мои губы, а я не понимаю, как это вообще может быть по-другому. – Повтори. — Есть только ты, - послушно отвечаю, также шепча. Люцифер снова касается кончиком языка моих губ, параллельно снимая мою рубашку – слишком медленно, пуговица за пуговицей. Я перехватываю его руки, развожу их в разные стороны, заставляя разорвать эту дурацкую мешающую ткань. — Если ты думаешь, что я не воспользуюсь ситуацией, - он на мгновение замолкает, припадая губами к открытой груди, обводя языком сосок, вызывая у меня довольный стон. – То ты очень сильно ошибаешься. — Пользуйся. Я буквально стону это и отмечаю, что демон довольно улыбается. Он стягивает с меня юбку, а я протягиваю к нему руки, желая прикоснуться к горящему телу, обвести каждую татуировку, коснуться каждого миллиметра, но он не позволяет. Одной рукой перехватывает мои запястья, а другой проникая в меня, сначала одним пальцем, потом добавляя еще два. Я выдыхаю, извиваюсь от его движений. Я чувствую себя такой живой. Боже, как же я хочу снова чувствовать себя живой. Наконец, у меня получается вырваться из хватки, и я нетерпеливо касаюсь ремня его брюк. Он продолжает двигаться во мне пальцами, и все мои сомнения, вся моя злость, все мои проблемы уходят куда-то очень далеко. Есть только он. Только мой. Кажется, последнее я произношу вслух, потому что у демона вырывается смешок. — Какая ты самоуверенная, - он склоняется над моим лицом, ведет языком по подбородку. Чувствую, что он убирает пальцы, и разочарованно стону. Я была так близко, Боже, я готова была умереть там, а он… А он, ведя влажную дорожку ниже, к моей шее, к моим ключицам, резко в меня входит. У меня вырывается тихий крик от неожиданности, но демон тут же ловит его своими губами. Он двигается во мне сначала медленно, с каждой секундой становясь всё жестче, вдавливая меня в изголовье кровати. А я хватаюсь пальцами за его слегка влажные плечи, царапаю их, не сдерживаюсь совершенно. И чем сильнее становятся толчки, чем грубее он двигается, тем яснее я понимаю, что никогда не смогу принадлежать никому другому. — Только мне, - вторит он моим мыслям, ускоряя темп. Я вожу ладонями везде, где только могу, зарываясь в волосы, ловя его поцелуи, задыхаясь, тысячу раз умирая и воскресая вновь. И кончаю, оглушительно, испытывая самый невероятный оргазм в своей жизни. Он делает еще несколько грубых толчков и кончает вслед за мной, до синяков сжимая мои бедра. Мы тяжело дышим, глядя друг другу в глаза. Наши взгляды затуманенные, но уже давно не от алкоголя. Я улыбаюсь ему, слабо, измотанно, с удовольствием ощущая его до сих пор во мне. Он же смотрит на меня серьезно, лицо слегка блестит от пота, взгляд немного расфокусирован. Он перекатывается на кровати, ложится рядом со мной и прикрывает глаза. Я несмело пододвигаюсь ближе, прижимаясь к нему всем телом, понимая, что если перестану его чувствовать, то просто умру. И вместо того, чтобы отпихнуть меня, он накрывает нас своим крылом. На утро ко мне не сразу приходит осознание, где я нахожусь и что произошло прошлой ночью. Комнатный свет слепит глаза, и я недовольно мычу, чувствуя слабый приступ тошноты. Комната слегка плывет, а во рту такое мерзкое ощущение, что хочется либо немедленно его запить, либо хорошо почистить зубы. Первое, что я понимаю – я не в своей комнате. И у меня был самый восхитительный секс в моей жизни. И вторая половина кровати пуста. Я подскакиваю, сердце начинает быстро колотиться, разрывая грудную клетку. Игнорируя неприятное ощущение во всем теле, я беспокойно оглядываюсь. Люцифер спокойно сидит в одном из кресел, полностью одетый, и с интересом смотрит на мою оголенную грудь, ни капли не смущаясь. Я тут же прикрываюсь одеялом. — Думал, ты решила, что в твоей жизни больше никогда не будет ничего настолько восхитительного, как секс со мной, и захотела сразу умереть. Я краснею, кидаю подушку в его улыбающуюся рожу, но она даже не долетает до цели. Демон растягивает губы еще шире. — Ты… ты воспользовался моим состоянием! И несмотря на то, что это действительно отчасти было так, я говорю это скорее чтобы скрыть собственное смущение, чем и правда ощущаю злость. Люцифер округляет глаза в притворном удивлении и поднимает брови. — Ты воспользовалась моим состоянием! – он умудряется в точности скопировать мою интонацию, отчего я тут же вспыхиваю, как будто только и ждала провокацию. — Я была пьяная! — Я тоже. — Ты притащил меня в свою комнату! — А ты осталась. — Ты… ты ходил здесь раздетый! — А ты раздевала меня глазами. Сука. И не поспоришь. Мне становится безумно смешно от всей ситуации, и я вижу отражение своего веселья искоркой в красных глазах. Но у меня еще есть парочка козырей. — У тебя слишком охренительное тело! – не меняю тон. — У тебя… - Он замолкает, и я улыбаюсь. Ну давай, давай, сам же начал эту игру, скажи уже. – Ну да, ты права. Моё тело – преступление. Приношу извинения, был не прав. И теперь уже я глупо открываю рот и смотрю на него ошарашенно. Вот ведь гад! И собираюсь сказать всё, что только о нем думаю, как вдруг, не переставая улыбаться, он подходит ко мне, наклоняется и целует. Я даже среагировать никак не успеваю – ни рот закрыть, ни позу сменить. Тогда его язык беспрепятственно проникает глубже, и всё резко становится для меня неважным и незначительным. Это просто космическая химия. Когда он отрывается от моих губ, я улыбаюсь. Очень-очень не хочется, чтобы он отходил, но не могу позволить себе его снова коснуться – слишком уж что-то шаткое между нами образовалось этим утром. — Сегодня не выставишь меня за дверь? — Мог бы. Но от тебя не избавиться – ты всегда возвращаешься. О да. Здесь он прав. Мы замолкаем, и вдруг становится как-то невыносимо неловко. Чувство, которое я очень и очень давно не испытывала рядом с ним. И в сложившейся тишине меня резко накрывает воспоминание о вчерашнем звонке и об отце. Люцифер улавливает перемену в моем лице и хмурит брови. Я в задумчивости приподнимаюсь, отыскивая свои вещи на полу у кровати. Медленно одеваюсь, отмечая про себя, что одежда почти не пострадала этой ночью. Демон меня беспрепятственно разглядывает, как будто решая, что со мной сделать. У меня идет медленный мыслительный процесс, а он спокойно – спокойно? – ждет. — Мой отец ответил на звонок, - говорю спустя, кажется, целую вечность. Люцифер молчит, его лицо вообще никак не меняется. И, может, еще месяц назад я бы списала это на его непроницаемую маску, но сейчас я могу сказать точно – он совершенно не удивлен. Картинка в голове медленно складывается в единое целое. — Ты сказал мне вчера… Ты сказал, что так и знал. – Люцифер всё так же молчит, только мрачно на меня смотрит. Вся атмосфера легкости, царящая в этой комнате еще несколько минут назад, исчезает без следа. – Ты знал, Люцифер? Он смотрит мне в глаза несколько невероятно долгих мгновений. — Знал. Держи. Себя. В. Руках. Это может быть что угодно, дыши, Уокер, у него может быть тысяча причин и разумных объяснений. Сейчас ты его спокойно выслушаешь, только дыши, мать твою, гребаный ублюдок, что значит «знал»?! — Какого хрена?! — Успокойся. – Его голос – лёд, но он меня не остужает. Я завожусь, вскакиваю. Он вновь подходит ко мне, давит ладонью на плечо, заставляя сесть обратно, но я пытаюсь вырваться. Демон начинает выходить из себя. — Сядь и слушай. Не подчиниться его тону сложно, так что я делаю еще несколько глубоких вздохов – один, два, три, четыре, пять – и сажусь обратно, сжимая под собой покрывало в кулаке. Если он сейчас же не заговорит, клянусь, я наброшусь на него и пусть меня потом исключат или сдадут в дурку. — Сначала ответь мне: ты считаешь, что твой отец может быть в этом замешан? — Нет! – не раздумывая. Он кивает. — Я тоже так решил. Правда, мои выводы не основываются на предвзятом отношении и слепой любви. Он слегка морщится, а я понимаю, что нихрена не понимаю. — Что значит «тоже так решил»? Откуда ты вообще знал? Он взъерошивает волосы рукой в новом, незнакомом мне жесте, от которого всё внутри вдруг замирает, а дышать становится очень тяжело. — Уокер. Хоть раз, прежде чем бросаться сразу с обрыва, сядь и подумай. Всем от этого будет легче жить. – Мне отчего-то кажется, что он очень хочет добавить «мне особенно». – Я ввязался во всё это дерьмо с твоей смертью, терпел обвинения отца и нотации от тошнотворного Фенцио не для того, чтобы просто пустить всё на самотёк, пока ты сидишь, запираясь в комнате, и оплакиваешь свои несчастные крылья. — Эй! — Они были уродские, Уокер, честно. – Я поджимаю губы. Ладно. Сейчас не до этого. Люцифер некоторое время ждет реакции и, поняв, что я не собираюсь тратить время на споры, довольно кивает. – В своё следующее задание я позвонил по номеру. Потом просто отследил звонок, а когда понял, что владелец телефона – человек с фамилией Уокер, всё стало как-то немного прозрачнее. Я давлю в себя очередной приступ слез, услышав об отце. Всё хорошо. Люцифер тоже знает, что он не замешан. Чувствую невероятный прилив благодарности, переходящий в желание кинуться с объятиями, но он продолжает: — Я проследил за ним немного, навел справки. Даже пообщался несколько раз – о, только не делай такое лицо. Мы просто разговаривали. Я всегда могу сказать, лжет человек или нет. Могу прочитать его мысли. Твой отец совершенно ни при чем. Его телефон был украден сразу после твоей смерти, пришлось покупать новый. Просто кто-то очень хотел, чтобы ты потратила херову кучу времени на расследование. — Зачем? – Он пожимает плечами. — У меня есть одна версия. Тебе она не понравится. Он снова держит драматическую паузу, но, видимо, продолжать в этот раз даже не собирается. — Почему ты не сказал мне сразу? — Сказал что, Уокер? Что телефон принадлежит твоему отцу? Чтобы ты сразу кинулась, не разобравшись, а в итоге оказалась сосланной в Ад? Ну да. Он, конечно, прав. Никакая сила рационального мышления не смогла бы меня так просто здесь удержать. Я закрываю лицо ладонями, делая несколько рваных вздохов. Отлично. Тупик. Значит, всё это было зря – с самого начала, с полицейского участка. Просто игра под чью-то дудку, а по итогу полное разочарование. — Спасибо, - я шепчу очень тихо, поднимая взгляд. Но он слышит. Люцифер слегка дергается, отворачивается. Явно не умеет принимать благодарность и явно не привык её слушать. — Услуга за услугу. Ты помогаешь мне с моим отцом, я – с твоим. Я позволяю себе слабо улыбнуться. Типичный Люцифер. Только если залечивание следов от побоев считается помощью. Мы молчим некоторое время, когда я, наконец, нахожу в себе силы спросить: — Так в чем заключается твоя версия? Он вновь хмурится, сжимает кулаки. Даже его крылья слегка подрагивают, и мне становится страшно. — Придется поговорить с твоим ангелком.