Хагалаз

      С пропажи Блейза Забини прошло три дня. Той ночью директор школы чародейства и волшебства Хогвартс отправилась к одному из приближенных министра. А на следующий день в Министерство Магии. Шло расследование. За месяц пропало два школьника. Тут присутствовала некая закономерность: Астория пропала спустя две недели начала учебного семестра, Блейз спустя две недели после пропажи Астории. Оба были слизеринцами, оба были чистокровными и богатыми наследниками своих родов. Было известно только то, что они пропали после отбоя в коридорах Хогвартса. Эти три дня допрашивали студентов. В первую очередь допросили тех, кто первым заметил пропажу Блейза, затем начали опрашивать остальных. Но насколько было известно, расследование не продвинулось ни на шаг. Три дня спустя Минерва МакГонагалл выступила в Большом зале с речью. — Дорогие ученики! В связи с последними событиями в школу вступят в права следующие правила: первое, нельзя передвигаться по школе по одиночке. Только в самые экстренные случаи. Второе, школу так же будут патрулировать только учителя и ученики седьмого курса. В случае угрозы седьмому курсу разрешается пользоваться заклинаниями, не входящими в список допустимых на патрулировании. Третье, отбой будет теперь на час раньше и будет заканчиваться в десять часов вечера. Прошу отнестись с пониманием, мы обеспечиваем вам безопасность исходя из наших сил. В зале стояло молчание. Многим не нравились эти нововведения, но поспорить никто не решался. В Хогвартсе волнами ощущалось беспокойство, исходящее от учеников. Страх, смятение. Тише всего было за столом Слизерина. Ведь пропадали ребята именно с их факультета. — Стоит отметить то, что временным исполняющим обязанности Старосты школы среди мальчиков, станет Драко Малфой. Он даже не улыбнулся. Гриффиндорцы сразу подняли шум. Рон Уизли нахмурился, переводя взгляд на Гермиону Грейнджер. Она молчала, уставившись пустым взглядом в уже остывший завтрак. Она перестала надеяться на то, что это был всего лишь сон.

***

— Это бред, как МакГонагалл могла подселить к тебе слизняка? При том, что он Пожиратель Смерти! — Бывший Пожиратель. — Нет, Гермиона, эти мрази не становятся «бывшими». Это не просто метка, это… — Рон, прекрати! Гермиона решительно остановилась, заставляя его остановиться перед ней. Ее волосы были заплетены в косу, на ногах обтягиващая юбка миди на лямках. Под тонкими лямками белый тонкий свитер. Большие кроссовки и теплая мантия с эмблемой школы. Рон скрестил руки на груди. Это означало то, что он не собирается ей уступать. Гриффиндорка закатила глаза и пошла дальше, слыша шаги рядом с собой. — Это точно Малфой, больше некому! — Это не он! — Да, Гермиона, где-то я уже слышал эту песенку, — повторил он ее же слова. — Зачем ему это? Это его факультет! Ладно, Астория, но Блейз…они лучшие друзья. И его глаза, когда он все понял…нет, это не он. Они шли по направлению к гостиной Гриффиндора. — Хорек хорошо умеет прикидываться. Да и к тому же, он просил тебя присмотреть за Вальтером. — И что? Грейнджер раздраженно закатила глаза. Она сказала мальчикам то, что разговор был в гостиной. На самом деле они с Малфоем разговаривали у нее в комнате, но это необязательные фрагменты в истории. — Пока он отвлекал тебя, Вальтер похитил Забини, а потом Малфой якобы испугался «ох, где же мой голубок Блейз?», — Рон гримасничал с особым актерским мастерством, — а Вальтер к тому времени уже закончил и был в гостиной Слизерина, а когда вы туда пришли, то они сделали вид… — Рональд, заткнись! — она закрыла рот ему рукой, — Хватит, ты несешь полную чушь! Бред! Ахинею! Всё не сходится, понимаешь? Да и зачем им это? Зачем?! Он ошарашенно на нее уставился, но в следующую секунду его глаза опять загорелись огнем. — Рон, перестань пожалуйста, я устала это слушать, правда устала, — она посмотрела на него щенячьим взглядом, убирая руку. Рон смягчился, обнимая ее и чувствуя руки на своей спине. Гермиона внутри ликовала. Это всегда работало. Они зашли в гостиную Гриффиндора, в которой как всегда было шумно. И тут девушка с содроганьем сердца поняла то, что она отвыкла от этого. Было такое чувство, что она предала гриффиндорцев, но она затолкнула его куда поглубже. — Гермиона! Давно тебя тут не было, — Джинни обняла ее, радостно улыбаясь. — Да, и вправду давно, — Грейнджер обняла Гарри. Уже был вечер. Рон развалился на диване, Джинни в кресле, а Гермиона с Гарри сидели на полу. Они весело переговаривались, ели «Берти Боттс». Гермиона то и дело шлепала Гарри по плечу за слишком неуместные шутки. А когда Рон его поддерживал, то ему доставалось намного сильнее, но теперь уже от Джинни. За весь вечер они с Роном чуть не поссорились раз пять. Рон всегда был вспыльчивым и говорил то, что первое придет в голову, а Джинни это не нравилось. Гарри с Гермионой, от греха подальше, не вмешивались. Внезапно в гостиную зашла МакГонагалл. Все сразу встали со своих мест, с удивлением смотря на того, кто пришел с ней. — Какого черта тут делает Малфой? — озвучил мысли гриффиндорцев Рон. — И тебе доброго вечера, Уизли, — Малфой усмехнулся, с презрением смотря на обстановку в гостиной. — Мистер Уизли! Сделаю вид, что я этого не слышала. Рон нахмурился. — Мисс Грейнджер, хотела вас попросить пройти вместе с мистером Малфоем в Башню старост. Я понимаю, что вы прошли через…многое, но безопасность лишней не будет. — Малфой и безопасность — это несовместимые вещи! — Мистер Уизли! — МакГонагалл вспыхнула. — Не волнуйся, Уизел, защитных заклинаний я знаю раза в три больше, чем ты узнаешь за всю свою жизнь. Рон открыл рот, как… — Я уже иду, — она красноречиво посмотрела на друзей. Гриффиндорцы недоверчиво смерили ее взглядом. Она попрощалась с Гарри и Джинни, Рон демонстративно отвернулся, пробормотав что-то невнятное про хорьков. Старуха дошла с ним и с ней почти до Башни старост, ведя разговор с грязнокровкой Грейнджер об учебе. Драко шел чуть позади, морщась от ее заинтересованных реплик и восклицаний. Наконец старуха попрощалась и ушла восвояси, а куда она держала путь его конечно же не интересовало. Был ли он благодарен ей за назначение? Нет. Ведь Драко будет спать на его кровати, существовать на его месте, даже будто жить его жизнью. Но где сейчас его лучший друг — неизвестно. А занимать место Блейза Драко совсем не хотелось, но тут тоже есть свои плюсы. Власть. А если этим можно пользоваться, то почему нет? Тем более, он умеет делать это грамотно. Да и к тому же, если кто-то еще пропадет, то скорее всего, он об этом узнает раньше других. Ведь если помнить случай с Асторией, то директор прибежала после профессоров именно в Башню старост. Драко хотел думать, что это не из-за того, что старухе просто было по пути. Существенным минусом остается Грейнджер. Она его раздражала. Сильно. Он бы даже не обратил внимание на то, что она общается с уебком-Вальтером, если бы Блейз в «Трех метлах» не сказал о том, что это подозрительно. Ведь именно Вальтер общался с Асторией до того, как она пропала. Он стал что-то подозревать, но поделиться с Малфоем так и не успел. А еще он хотел поговорить об этом с Грейнджер и заставить ее разузнать больше о Вальтере. Блейз сказал, чтобы Малфой приходил примерно в отбой, тогда Грейнджер точно будет в гостиной. Но план провалился. Да и это их общение. Подумать только. Грейнджер и Блейз. Сначала Драко подумал, что это шутка, но позже стал понимать некоторые тонкости. Их переглядывания, смех, когда были парные работы Слизерин-Гриффиндор, они работали вместе. И Блейза была не переубедить. Поэтому они и были лучшими друзьями. У Забини всегда было свое мнение и если он чего-то хотел, то добивался этого. - Так это ради секса? - Малфой выпустил колечко дыма. - Да нет, просто не вижу смысла отказывать себе в общении с умным человеком, занимаясь ребятчеством, - Блейз пожал плечами. - По-твоему, презирать маглов - это ребятчество? - блондин нахмурил брови. - Нет. Такая система складывалась веками, я уважаю то, что дано нам предками. Естественно, в плане чистоты крови они не будут нам равны. Но ведь глупо отрицать то, что такие как Грейнджер реально стоят того, чтобы обращать на них внимание. Тогда эти слова заставили блондина задуматься. Кажется, что он все понимал, но привычнее было жить с презрением и гордостью. Он просто не привык и не мог общаться с маглорожденными как со своей ровней. Ему было привычно и удобно смотреть на них свысока. Грейнджер. Он уже признал, что касаться ее ему не неприятно. Все таки как никак — она девушка. Конечно странно приходить к такому выводу спустя семь лет знакомства. Но лучше поздно, чем никогда. И все-таки он не понимал, что такого в ней особенного. Она его раздражала. И все. В последние дни он стал мрачнее обычно. Молчаливее. Что было странно, ибо в нем, кажется, червями кишела необузданная злость. — Мистер Малфой, ваши обвинения не обоснованны. Мы не можем более задерживать мистера Вальтера. Его глаза горели. Было необдуманным поступком обвинять этого ублюдка. Все должно было идти по плану. Грейнджер бы что-то вынюхала, она умная, нашлись бы точки пересечения. Но потеря Блейза просто унесла все шансы на какую-либо сдержанность в первый час. Сейчас было проще. Он был в маске. И никто не мог понять, что происходило у него в голове. А у него в голове зарождался план. Он вспомнил взгляд Панси, когда декан Гриффиндора выдернула его с гостиной Слизерина. Конечно, Пэнс не хотела чтоб он уходил. Они давно не трахались и слизеринка порядком соскучилась по нему. А ему не помешал бы хороший трах. Ее умелый рот, ловкие пальчики. Черт. — Сила в истине. Они зашли. Он слышал шаги за собой. Грейнджер остановилась возле дивана. Что ей надо? Почему просто не уйти, нет, убежать как трусливая мышь в свою дрянную комнатушку? Нет, надо встать и стоять столбом сзади него. Как раздражает. Ее спасало лишь то, что она молчала. Сжимала свои чертовы губы, не издавая ни единого мерзкого звука из своего грязного рта. Рот. Эта мысль отозвалась непонятным напряжением по всему телу. Ему это не понравилось. Обойдя диван с другой стороны от грязнокровки, он развалился на нем, даже не смотря в ее сторону. — Акцио, пепельница. Поставив ее на стол, он закурил. Только легче не стало. Грейнджер помассировала виски кончиками пальцев. Давай, сучка, выдави из себя хоть слово и я тебя прикончу. — Может хватит тут курить? Он закрыл глаза. Чертова сука сама полезла. Он не виноват. — Может хватит открывать свой грязный рот? Лед. Малфой был чертовым ледником. Опять. В этой идеально выглаженной одежде, в ненавистном ею черном свитере под горло. Потому, что он шел мерзавцу. А еще потому, что у Гермионы была слабость на вот такие вот вещи на парнях. И от этого она чувствовала себя, в некотором роде, беспомощной. Что невероятно злило. Она поморщилась, стягивая с себя мантию и бросая ее на кресло. И тут она заметила слабо светящиеся цветы под потолком. Надо будет прочитать про это растение. Откуда у него столько злости? Малфой будто бы был соткан из нее, воссоздан желчным художником, который не пропустил ни одной детали, ни одного мазка. И когда она начала сравнивать Малфоя с произведением искусства? — Прекрати, мне жаль, что так случилось с Бле… — Закрой свой рот! Не смей даже имя его произносить! Его глаза метали молнии. Он встал и выбросил сигарету в камин. Ментол. Она сделала шаг назад. — Не забывайся, грязнокровка. Ты мне не подружка. Не смей лезть ко мне со своей чертовой жалостью! — он сделал шаг вперед. Грязнокровкагрязнокровкагрязнокровка. Цветы погасли. В свете камина Малфой смотрелся устрашающе. Угольная черная одежда, в контрасте с этим бледная шея, где пульсировала жилка. Внезапно захотелось коснуться ее кончиком пальца, но Гермиона тут же отдернула себя. Что за бред? Она вспомнила, как он касался ее тела, пока застегивал платье. Гермионе казалось, что спина была самым чувствительным ее местом. По телу побежали мурашки. Она вспомнила, как он прижимал ее к себе в нише, когда его рука покоилась у нее на животе. Как шептал на ухо. Внизу живота приятно потянуло. Черт возьми, Малфой. Почему твои мерзкие слова идут вразрез моим чувствам к тебе? Подождите-ка, каким еще чувствам? Захотелось вырвать себе язык, а еще лучше выпить огневиски или закурить. Огневиски, сигареты. Общество Малфоя не влияет на нее положительно. Она усмехнулась. Он скептически поднял бровь. — Что смешного я сказал, дура-Грейнджер? — его голосом можно было резать стекло. — Если я начну перечислять, то боюсь, этого учебного года нам не хватит, — она задрала подбородок, смотря прямо ему в глаза. — Я смешной? — Именно. Малфой начал приближаться. — Не подходи ко мне! — предупреждающе начала Гермиона. — О, — он скривил губы, — я же смешной, Грейнджер. Он с силой впечатал ее в стену. — Малфой! — Раз я такой смешной, Грейнджер, тогда почему ты боишься? Она округлила глаза. Драко оперся ладонями на стену. Склонил голову набок, рассматривая ее как декоративную зверушку. — Я не боюсь. Надо было отвлечь его. Малфой придвинулся ближе. Она чувствовала запах сигарет. — А ты уверена, Грейнджер? — он нагнулся еще ближе и в нос ударил запах вишни. Он с удовольствием осознал то, что он ему не так уж и приятен. Гермиона не прерывала с ним зрительный контакт. Внезапно он почувствовал легкое прикосновение к своей ноге. Случайное. Реакция была моментальной. Драко перехватил ее руку вместе с палочкой. — Что, решила засветить меня люмосом до смерти? — усмешка. — Есть идея получше, — шепот, — Агуаменти! Поток воды ударил ему в лицо, что заставило отойти на пару шагов. Цветы дали тусклый свет. Малфой вытер лицо рукавом. — Гребаная сука. И тут, он уставился на нее. Часть воды попала Гермионе на шею и грудь. Тонкий свитер сделался полупрозрачным. Но Малфой отчетливо видел темный лифчик и выпирающие бугорки. Небольшие, конечно, но… Его тело среагировала моментально. Твою ж… Грейнджер тяжело дышала. Ее влажный рот был чуть приоткрыт, щеки горели, а в глазах читался испуг. Что, смелость закончилась? — Малфой, я… Договорить она не успела. Потому, что он, черт возьми, с силой впечатался в нее. Сминал ее губы, держал руки. Она вырывалась. Хотела что-то сказать ему. Не сейчас, Грейнджер. Просто не сейчас. И внезапно, ее протесты перестали чувствоваться. Внезапно он почувствовал ответ. Она перехватила инициативу, кусая его за губу. Кажется, что до крови. Попыталась зализать, но он снова впился в нее, проникая языком внутрь. Его рука зацепилась за ее бедро. Чертова узкая юбка. Он поднял ее до талии и оторвался от Грейнджер на секунду. Читая в ее глазах ошеломление и…желание? Ее стройные ноги, чуть округлые бедра. Тонкие белые трусики. Черт, он же трахнет ее прямо сейчас. Сглотнув, Драко вернулся к ее рту. Сорвал с волос резинку, распушив волосы. Прекрасна. Как она прекрасна. Рука погладила ее бедро, через секунду, она уже была закинута на него, ногами держась за его торс. Малфой оторвал ее от стены, кладя на диван. Зажав одну ее ногу между спинкой дивана и своим телом, медленно переходил вниз, к ее шее. И тут, стон. Еле различимый, смешанный с тяжелым дыханием. Ширинка топорщилась, будто разрываясь. Ему просто нужно было это. Она даст ему и это пройдет. Наваждение, влечение, мания. Пройдет и он никогда больше на нее не посмотрит. Грейнджер сминала его влажные волосы, закинув вторую свою ногу ему на спину. Ощутимо приложившись по ней кроссовком. Черт, он начинал ненавидеть ее огромную обувь. Задрав свитер, он облизывал и целовал ее живот, грудь. Прошелся губами и языком по ребрам. Содрал с нее этот гребаный свитер. Она резко втянула воздух, когда его рука нашла ее белье. Гермиона притянула его к себе, порывисто целуя. Драко медленно двигал двумя пальцами, ощущая какая она мокрая. Пальцы пролезли сквозь тонкую ткань, вырисовывая непонятные узоры. Гермиона застонала, когда его палец наткнулся на чувствительную точку. Продолжая ласкать ее клитор, Драко оставил ей засос на шее. Совсем маленький. Но тут же его лицо было бесцеремонно отодвинуто и он почувствовал ее губы на своей шее. Она будто задыхалась. Но при этом продолжала вырисовывать языком какие-то незнакомые символы у него на шее. Прикусывая, посасывая. Сгорая от желания. Она потянула его свитер вверх, Малфой оторвался от нее, стягивая ненужную вещь с себя. Хотелось ощущать ее всем телом. Он вернул пальцы обратно, касаясь ее торсом. Гермиона закинула ноги ему на спину, параллельно царапая ее. Их языки сплетались, горячие тела двигались в такт, его пальцы медленно входили в ее лоно. Черт, какая же узкая. Гриффиндорка задрожала всем телом, оставляя на его спине глубокие царапины. Драко втянул воздух, чувствуя, как она стонет и кончает. Чувствуя, как кончает он сам. Он лег с другой стороны боком, слыша ее тяжелое дыхание. Она легла спиной к нему. Огонь в камине полыхал не ярко. Гермиона закрыла глаза. Не было сил думать, размышлять, анализировать. И прежде чем уснуть, она почувствовала как ее талию обвивает чья-то рука.

***

Субботнее утро встретило ее яркими солнечными лучами. Или только казалось, что сейчас было утро? Шатенка зажмурилась, медленно открывая глаза. Платиновые волосы в свете солнца будто светились. Драко мирно спал, его лицо казалось ей безмятежным и таким спокойным. Его рука покоилась у нее на талии. Стоит ли вставать? Нет, скорее всего он проснется, хотя она точно не знала как он спит. Крепко или чутко. Стоит ли его будить? Точно нет. Тогда он снова посмотрит на нее своими льдинками, скривит рот, черт, она ведь уже даже знала, что он скажет. «Твою мать, Грейнджер, сотри мне память, чтобы отмыться от твоей херовой грязи на моих пальцах мне придется стоять под душем неделю» Может как-то более вычурно и исковеркано, но смысл будет таков. Черт, это какое-то безумие! Она закрыла глаза, пытаясь вдохнуть поглубже. И внезапно ощутила дрожь во всем теле. Всхлип вырвался наружу, пока она осознавала. Да она же плачет! Мокрые дорожки побежали по щекам, падая ему на плечо. Малфой был так близко. Она видела его длинные ресницы, прямой лоб, чуть нахмуренные брови. Глаза будто застилала пелена. Почему он хмурится? Эта близость была лишней. После этого, уверена она, он даже не посмотрит в ее сторону. Он добился чего хотел. Теперь Драко должен понимать, что она слаба перед ним. Нет! Это нельзя так оставлять. Гермиона должна показать себя сильной. А сейчас просто забрать свой пахнущий ментолом свитер и уйти. Убежать с места преступления. Как трусливо. И это она хотела показать себя сильной? Гриффиндорка закусила губу. Она просто не выдержит этого утра, не выдержит его глаз, слов. И это Гермиона уверяла его вчера в том, что не боится? Она чертовски боялась его пробуждения, но при этом не двигалась с места. Будто время замерло. Будто она наслаждалась последними минутами перед чертовым концом. И почему-то от осознания этого, ей стало больно. — Какого хера ты плачешь? — шепот. Гермиона вздрогнула, широко распахивая глаза. Он открыл глаза, и почему-то у нее создалась ассоциация с драконом. Они так же медленно, будто лениво, открывают глаза. Грейнджер думала, что он спал. Но Малфой проснулся, когда почувствовал, как дрожит ее тело. Первом порывом было встать и уйти. Он не мог переварить то, что произошло. Это был просто порыв, просто мимолетное возбуждение. Его раззадорила Паркинсон. Мерлин, ему даже не хотелось о ней думать. И тут он услышал всхлип. Да какого черта? Ему захотелось сделать все, чтобы она перестала. Чтобы не плакала. Он терпеть не мог слезы. Потому, что не знал как на них реагировать. Какого хрена она молчит? Только смотрит на него своими огромными глазами, в которых читается…страх? Что Грейнджер? Сейчас? Она что, издевается над ним? — Я не знаю. Незнаюнезнаю. Он даже не убрал свою руку. И внезапно, стук. Спасительный стук. Гермиона подорвалась, опуская юбку под взгляд Малфоя, натягивая свой свитер. Слизеринец наблюдал за этим с усмешкой. — Малфой, оденься! — она кинула в него его свитер. — Зачем? Она округлила глаза. — Вдруг там профессора или директор… — Они бы давно уже зашли, не стучали. Даю пять галлеонов на то, что это кто-то из твоих ущербных дружков. — Они не…иди ты. Драко засмеялся. Его заспанный полуголый вид, небрежность в прическе. Ровный ряд зубов. И взгляд…не уродливый и холодный, не брезгливый. А такой…обычный? Будто с усмешкой, но все же, он был теплый. Гермиона пошла к двери, думая, что ей просто показалось. Малфой и теплый взгляд. Нет, невозможно. Горячее тело — да, взгляд — нет. Она открыла дверь, встречаясь взглядом с Гарри. — Гермиона, где ты пропадаешь? — он тут же нахмурился, — Что с тобой? Ты плакала? Гермиона стояла перед ним с покрасневшими глазами, в мятой, будто одетой наспех одеждой, какая-то растрепанная и сонная. — Гарри, подожди меня тут пожалуйста, я на пять минут. Она впустила его в гостиную и забежала в свою комнату. Затем взяв какие-то вещи удалилась в ванную, смотря перед собой. Поттер проводил ее обеспокоенным взглядом. И тут же замер. На диване сидел заспанный Малфой. — О, знаменитый золотой мальчик пожаловал к нам, в скромную обитель Старост школы, чем обязан? — Малфой ехидно улыбнулся. У паршивца было на редкость хорошее настроение. — Что ты сделал, Малфой? Вы спали вместе? — Гарри встал возле кресла, прищурив глаза. Слизеринец взял пачку сигарет на камине, усаживаясь обратно на диван. — Ты что, кретин? Конечно же нет. Я не опущусь до такого. И да, Поттер, будь душкой, открой балкон, — он насмехался. — Сигарету. — Что? — Драко нахмурил брови, — Нет, нет, нет, Поттер, мы не будем курить вместе.

***

Гермиона вышла из душа с полотенцем на голове и в теплом махровом халатике. Вид был более свежий, чем когда она встретила Поттера. Ступив на ковер, ее брови взметнулись. Малфой курил с Гарри. Балкон был открыт. Девушка поежилась. — Гарри? — он повернул голову, — Какого ты куришь? — Грейнджер, — елейный голос, — Кажется, Потти вырос. Он даже не закашлялся. Она смотрела на Гарри, скрестив руки на груди. Тот спокойно потушил сигарету. — Я давно курю, Герм, просто не хотел тебе говорить. Герм. Малфой скривился. Она вдохнула и выдохнула. Они поговорят об этом позже. — Ладно, так что ты хотел? Брови Поттера взметнулись вверх. Малфой разлегся на диване, кажется, игнорируя все вокруг, пребывая будто в каком-то коконе. У него было хорошее настроение. Интересно, из-за нее? — Мы же договаривались, что пойдем сегодня к Хагриду. Гермиона почувствовала, как Малфой закатил глаза. — Да, точно, я не забыла. — Мы договаривались пойти в час дня. — Я помню. — Сейчас два часа, Гермиона. Он подозрительно обвел взглядом довольного Малфоя и неуверенную Гермиону. У первого виднелись засосы и укусы на теле. А вторая смотрела на него как-то виновато. И она прочитала в глазах Поттера догадку. Такую запретную, преступную мысль. — Почему ты плакала? Это Малфой, скажи мне? — Гарри встал. Драко устроился поудобнее, с иронией смотря на них. Будто какой-то спектакль. Чертов ублюдок. Почему она отдувается одна? — Нет! Не из-за него, это просто…просто… — Просто Грейнджер гребаная истеричка, которой не нравится, что я порчу ее святыню, а именно этот прекрасный диван, на котором она мечтает потрахаться с каким-нибудь девственником-очкариком. Кстати, Поттер, вы с Вальтером идеально подходите на это место. Устроите тройничок? О, я не знал, Грейнджер. Ради такого могу не трахать тут Паркинсон, — он встал, — Прошу, голубки, — сделал приглашающий жест руками. «Трахать Паркинсон». Гарри скептически поднял бровь. — А где же сама Паркинсон? Блондин пожал плечами. — Я не позволяю никому спать с собой. Гарри закатил глаза, а Гермиона подавила улыбку. — Я оденусь и выйду, хорошо? — Да, Герм, — Поттер отвернулся и она мельком взглянула на Драко. Закрыв дверь в комнату, Гермиона приложила голову к деревянной поверхности. Улыбка не слезала с ее лица. Твою мать, это какое-то безумие. Она чувствовала себя преступницей. И ее сообщником был Драко Малфой.

***

— У меня до сих пор десна болят, — Рон показательно поморщился — А я говорила, что не стоит рисковать и есть его кексы, — заметила Гермиона. — Ну, вдруг он за лето приобрел навыки готовки, — пожал плечами, — Гарри, ты всю дорогу молчишь. Уизли красноречиво посмотрел на Поттера, требуя объяснений. Гермиона сглотнула. Гарри не дурак. Он мог что-то заподозрить. Или уже заподозрил. Поттер перевел взгляд на Гермиону, затем на Рона. — Задумался просто. — О чем? — О квиддиче, скоро начнутся тренировки. Нет. Только не это. Гриффиндорка с силой закусила губу. Она соврала Гарри. А он соврал Рону. Он ведь не думал о квиддиче. По его взглядам было все совершенно понятно. Ей стало страшно. — Гермиона. Мальчики обернулись. Она резко остановилась. Кажется, на улице похолодало на пару десятков градусов. — Чего тебе, Вальтер? — Рон загородил Гермиону. — Мне надо поговорить с ней…не с тобой. — О чем? — Рон! Не надо. Нам действительно надо поговорить, — она взяла рыжего за руку, заглядывая тому в глаза, — Правда. Рон несколько секунд изучал ее лицо, затем кивнул. — Ладно. Она поймала холодный взгляд Гарри. Он закатил глаза и ушел с Роном. Гермиона смотрела ему вслед. Еще никогда Гарри не смотрел на нее так. Господи, что она делает? Общается со слизеринцами, которые унижали ее все эти годы, которые воевали по ту сторону баррикад. Теперь уже не только общается. Забывает про своих друзей. Захотелось зарыдать в голос. Но она не могла. Подул ветер, отбрасывая ее волосы на другую сторону. — Герм, прости меня. — За что? — она подняла на него глаза. — За все беспокойство, что причинила тебе эта ситуация, — он взял ее за руку, — Ответь только на один вопрос. Она выразительно посмотрела на него, сжимая его руку крепче. Фиолетовые глаза внимательно следили за ней, будто готовые сразу же считать ложь, отразившуюся на ее лице. В ее глазах. Поло поправил очки, приоткрыл губы. Сейчас. — Ты веришь мне? Стук. Стук. — Да, Поло, я тебе верю. Стукстукстук. Она чувствовала биение своего сердца, смотря в глаза тому, кому не доверяла. Он купился. Поверил. Улыбнулся. — Я рад, Герм, боже, как я рад, — Вальтер обнял ее, прижимая к себе. Она обвила руками его спину. — О, Гермиона, Поло, — Джинни с улыбкой их поприветствовала, выходя в школьный двор, — Привет. — Здравствуй, — улыбнулся Поло Вальтер, не сводя с нее глаз. Хищных и где-то в глубине загадочно опасных. Джинни застенчиво улыбнулась, обнимая Гермиону. Пересекаясь с Поло взглядом. Таким зовущим и заманчивым…хотелось беспрекословно пойти за ним. Он усмехнулся. И это была лучшая усмешка в ее жизни! Уже вечером, когда они сидели в гостиной Гриффиндора, Гарри Поттер обнимал свою девушку, пока Гермиона спорила с его лучшим другом. Джинни смотрела прямо перед собой, закусывая губу, явно размышляя о чем-то. — Что случилось, Джин? Ты какая-то задумчивая. Она как-то равнодушно на него посмотрела и Поттеру это не понравилось. — Ничего, Гарри, — она склонила голову набок, — Просто мне и вправду нужно немного подумать. — О чем? — нахмурил брови. — О нас, — она убрала его руку, уходя в комнаты девочек. Гарри Поттер проводил ее взглядом и вдруг обернулся. Возле камина хохотала Гермиона, трогая Рона за плечо. Они ничего не заметили. Но что-то беспокоило его. Взглядом он исследовал свою лучшую подругу, внезапно замечая маленький засос на шее. Он закрыл глаза. Хотелось курить. А спустя две недели после пропажи Блейза Забини, пропала Джинни Уизли. Эта новость ошеломила весь Хогвартс. В Большом Зале за завтраком Гермиона Грейнджер пересеклась взглядом с Драко Малфоем. Вчера опять шел град. Чуть позже Гермиона нашла Поло в библиотеке. — Боже, детка, она найдется, я точно уверен, — Поло гладил ее волосы, пока Грейнджер уткнулась в его плечо. Она начала отстраняться, как заметила рыжий волос на его мантии. Резко сжала руку. — Ай, ты чего? — он непонимающе смотрел ей в глаза. — Прости, — Гермиона сморгнула слезу. Джинни странно себя вела все это время. После встречи с Поло, она старалась избегать Гарри. Часто улыбалась и будто находилась в своих мечтах. Часто где-то пропадала. И всегда говорила, что идет в ванную старост или прогуляться. Но так ли это, никто так и не решился проверить. А теперь она пропала. Тем же вечером хлопнула дверь Башни Старост. Малфой вопросительно поднял брови, отрываясь от книги. — Я верю тебе. Я верю тебе, Малфой. Гермиона сделала уверенный шаг вперед. — Мы раскроем Поло Вальтера. Мы поймаем его. — Мы? — Я и ты. Он встал, с серьезным выражением лица заглядывая ей в глаза. Свет камина отражался в карих глазах, переливаясь теплыми оттенками. Но эта решимость, уверенность во взгляде никак не вязались с их теплым цветом. — По рукам. Или как там говорят магглы? — По рукам. Именно в этот вечер началась разработка плана. Именно этот вечер сблизил гриффиндорку и слизеринца, оставляя все недопонимания на потом. Ибо сейчас было важно лишь одно. Поймать и наказать Поло Вальтера.