love gives, love takes

       После этого, Тэхён начинает вновь написывать ему каждое утро, и Чон отвечает сразу же, как только увидит сообщения — он хоть и спит чутко, но бывает, что иногда просто не слышит уведомлений.        Но если не смс-ки его будят, то это умудряется сделать сам Тэхён. Чонгук снова остался с ночёвкой у Кима, даже не обращая внимания на чиминовы жалобы, который уже устал, что не может спокойно провести ночь в собственном доме. Сейчас его будит Тэхён, который слишком громко уронил что-то в раковину. Похоже такова судьба.        Он вздыхает, ожидая ругательства, которые точно будут слетать с губ его парня из-за того, что тот что-то сломал, но слышно только включившуюся воду из крана. В любом случае, ему сейчас слишком удобно, чтобы вообще двигаться, и, о…        Чон чувствует утренний стояк, в этом нет ничего необычного для него, хотя случалось такое не так уж и часто, но и не в первый раз, от чего-то ему всё же неудобно. Он уже собирался встать и пойти в душ, чтобы самому позаботиться об этом, как в его голове промелькнула мысль: это же идеальный повод отомстить Тэхёну, который дразнил его на днях. Не то чтобы те недетские сообщения тогда утром были чем-то неприятным, тем более, если вы спросите Чонгука, последствия были определённо приятными, но всё же он хочет кинуть ответочку. Не с тем связался, мальчик.        Чонгук вытягивает шею, чтобы посмотреть на прикроватный столик и убедиться, что телефона его парня там нет, и берёт собственный в руки. Он быстро находит иконку приложения для чата с Тэхёном, открывает и большим пальцем жмёт на знак камеры, дожидаясь пока загрузится.        Отправлять своему парню фото утренней эрекции — Чонгук и не подумал бы, что когда-нибудь будет делать такое. Особенно если твой бойфренд находится буквально в двух комнатах от тебя, создавая много шума.        После того, как Чонгук нажимает кнопку отправить, всё происходит слишком быстро. С кухни можно было услышать, как телефон Кима оповестил хозяина об уведомлении, кран с водой закрывается, затем слышны чужие шаги. Через десять секунд Тэхён уже стоит около дверного косяка, показывая Чону экран своего мобильного телефона.        — Что это такое? — спрашивает он с поднятой бровью, облокотившись о дверной косяк. Даже с кровати Чонгук видит его чёрные боксеры и очертания твёрдого члена под ними.        — Мой член, — с ухмылкой констатирует очевидное. — Я думал, что ты сразу его узнаешь. Особенно, когда он столько раз побывал в тебе.        Закатив глаза, Тэхён блокирует телефон и оставляет его на столе, прежде чем подойти к кровати.        — Ха-ха, как смешно, Чонгук, — говорит Ким, опуская колени на край матраса. — Хочешь, чтобы я позаботился об этом?        — Только если ты сам этого хочешь, — бормочет Чонгук, но Тэхён уже поднимается вверх по кровати.        Чонгук привстаёт, чтобы сесть, и тут же встречается в небрежном поцелуе с Тэхёном. Он кладёт руку на затылок любимого, путаясь в его мягких волосах, и слышит, как Ким издаёт одобрительное мычание.        — И тебе доброе утро, — говорит он и толкает Чона за голые плечи, заставляя вновь лечь на спину. Чоновы руки инстинктивно тянутся к тэхёновым бёдрам, потом скользят вверх к талии, и сжимают, когда Тэхён седлает его.        — Да-да, с добрым утром, — отвечает Чонгук, прежде чем Тэхён наклоняется поцеловать его, скользя своим горячим и влажным языком по чужим губам.        Тэхён целует так, как будто это не они занимались «этим» прошлой ночью. Целует так быстро и так просяще, кто Чонгук такой, чтобы сопротивляться? Он не удерживается и, задыхаясь, скулит прямо в чужой рот. Чон же не виноват, что его парень — бог секса.        Ким тянет его за нижнюю губу, но после отпускает, чтобы сказать:        — Мы так и не выяснили, правда ли то, что тестостерон повышается по утрам.        Тэхён мычит, когда руки Чона с силой проходятся от бёдер до ягодиц, чтобы обхватить и сжать как следует.        — Так ты хочешь заняться сексом? — в лоб спрашивает Чонгук, заставляя Кима неуверенно рассмеяться. — Так что?        — Да, я хочу заняться сексом, — отвечает Тэхён, нажимая на чонов стояк, — и, я полагаю, вы тоже не против.        Чонгук проскальзывает под футболку Тэхёна (поправочка: под футболку Чонгука, которая теперь на нём) и касается мягкой кожи спины, а тот из-за таких махинаций выгибается навстречу дугой. Чон мычит, прежде чем схватиться за подол футболки и потянуть, чтобы снять её, Тэхён поднимает руки, облегчая парню работу.        — Тебе надо отучиться красть мои вещи, — комментирует Чонгук, переворачивая парня и тут же чувствуя обхватившие кольцом его талию ноги, которые притягивают ближе. Он ощущает, как пятки Кима впиваются ему прямо в поясницу.        Слышится насмешка, а затем Тэхён спрашивает:        — О, правда что ли? И почему же?        Чонгук вздыхает и, держа одной рукой запястья любимого, прижимает их к матрасу. Что-то блеснуло в глазах Кима, когда тот посмотрел на него. Тэхён попытался дёрнуть бёдрами, чтобы получить необходимое ему трение. Но, увы, потерпел фиаско.        — Потому что, — начинает он, спускаясь по груди Кима вниз, пока не находит чужие соски, — у меня заканчиваются белые футболки.        — Что серьёзно? Мне о… ох, блять, очень стыдно, — дерзко кидает в ответ Тэхён, пока у него не перехватывает дыхание, когда Чонгук слегка щипает его за сосок. — Полагаю, тогда тебе придётся ходить без футболки.        Тэхён одаривает его наглой лисьей улыбкой, и Чонгук просто стонет: «Ты худший из всех», потом наклоняется, чтобы снова поцеловать, отпуская запястья. У него болезненно стоит, и постоянные тэхёновы толчки бёдрами вверх не помогают от слова совсем.        — Перестань, — предупреждает Чонгук, с силой проходясь мокрыми поцелуями по тонкой шее Кима.        Никто из них не рассказывал о своих слабых местах, но, несмотря на это, они знали о них, поэтому неудивительно, что Тэхён сейчас просто тает от чонгуковых махинаций. Теперь он мурлычет, как ласковый кот, обхватив ногами талию Чонгука, пока тот покрывает его ключицы поцелуями и лёгкими укусами. У него всё ещё хватает наглости спросить «Ч-что именно прекратить?», даже если сейчас его голос звучит немного сдавленно.        — Вести себя как маленький говнюк, — отвечает Чонгук, прежде чем опуститься к твёрдому соску и облизнуть чувствительную бусинку. Ким шипит, прерывистый стон слетает с его губ, и Чон победно улыбается, нежно покусывая предмет терзания.        — Вот так что ли? — на вопрос Чонгук поднимает голову и видит, как Тэхён смотрит на него, при этом закусив нижнюю губу. — Чонгук, — скулит он, потянувшись одной рукой к затылку парня, когда тот чуть сильнее кусает его за сосок. — Боже, теперь это ты ведёшь себя, как маленький говнюк.        Не обращая внимания на слова своего парня, Чон поднимает другую руку, чтобы перекатить пальцами вторую бусинку. А первую всё ещё лижет, наслаждаясь тем, как ощущается на языке быстро твердеющий сосок, пока его хозяин от нетерпения так красиво извивается под ним.        — Перестань двигаться, — ругает он, но Тэхён не слушает его и снова прижимается бёдрами к Чонгуку. — Клянусь Богом, если ты продолжишь извиваться, я свяжу тебя.        Тэхён шевелит бровями, говоря: «извращенец», но после всё же прекращает движения:        — Думаю, мне бы это понравилось.        Чон удерживает порыв закатить глаза и обводит языком сосок Кима, прежде чем взять и непристойно начать посасывать его, вырывая из груди парня громкие всхлипы.        — Как же охуенно, Чонгукки, — бормочет парень, сильнее запутываясь в чёрных прядях своего любимого, — мне так хорошо. Господи.        Чонгук просто наслаждался своим делом, до тех пор пока грудь Кима не стала вся мокрой от слюны, а его щёки не начали гореть сочным алым цветом. Прежде чем отпустить, он напоследок слегка оттягивает чувствительную кожу, чем заставляет Тэхёна судорожно простонать. Однако Киму не дают времени прийти в себя, Чон быстро двигается к другому соску, теребя его пальцами.        — Я никогда не знал, что твои соски такие чувствительные, — в растерянности комментирует Чонгук, а Тэхён тем временем пытается выдавить из себя хоть что-то внятное. — Что ты сказал?        Тэхён недовольно стонет и вновь возвращается к попыткам связать «два слова»:        — Пожалуйста, — умоляет он, но Чонгук немного жираф и не уверен, о чём просит его парень. — Алло, сколько ещё ты собираешься меня мучить? Почему бы тебе не… О, Боже!        Сегодня словам Кима не суждено быть произнесёнными, они застревают в горле, когда Чонгук снова льнёт губами к соску, со вкусом вылизывая до тех пор, пока не чувствует между губами полностью затвердевшую горошину. Кусает. Совсем легонько, но этого достаточно, чтобы Тэхён под ним вздрогнул.        Теперь Чонгук чувствует, как твёрдый член любимого, просачивающийся сквозь тонкую ткань его нижнего белья, упирается ему в живот. Тэхён крутит бёдрами в надежде найти трение, которое ему сейчас так необходимо. Чонгук в последний раз кусает его за сосок и отпускает. Тэхён издаёт тихий звук разочарования, Чон снова встаёт на колени и смотрит на него сверху вниз.        — На четвереньки? — он (скорее указывает, чем) спрашивает, и Тэхён согласно кивает. Затем он дёргает боксеры парня, добавляя: — и сними это.        — Много требуешь, — кокетливо протестует Ким, но все же приподнимает бёдра, чтобы Чонгук смог снять с него последний (ненужный) элемент одежды. Затем он поворачивает голову в сторону Чонгука и говорит: — Ты тоже.        Чон тоже освобождается от нижнего белья, вздыхая с облегчением, когда Тэхён бросается вперёд, чтобы обхватить пальцами его член. У него стоит так давно, что он просто не может не позволить Киму пару раз подрочить ему, пока сам наклоняется, чтобы урвать поцелуй.        — А-ах, господи, ты такой твёрдый, — комментирует Тэхён, а Чонгук утробно рычит. «Как будто я сам не знаю», — собирался сказать Чон, но он слишком потерялся во всевозможных чувствах, таких как руки Кима на нём, таких как… о, боже, таких как губы на его губах. На грани. Чонгук сейчас находится просто на грани, не в состоянии даже составить пару связных предложений. — Хочешь я сделаю минет?        Он очень хочет сказать «да», не только потому, что минет само собой звучит круто, просто Тэхён в этом деле великолепен, кхм, его рот великолепен, но он уверен, если Ким начнёт отсасывать ему, он точно в сию же секунду кончит, поэтому нет, пасуем, ребята.        — Я же сказал на четвереньки, — говорит он, видя как Ким начинает дуться. Чонгук скрещивает руки на груди, и хотя это кажется нелепым, он всё же говорит: — Я вообще-то собирался отлизать тебе, но…        Тэхён хмыкает, а затем говорит:        — Ну, раз уж ты так мило просишь… — и встаёт на колени раком, раздвинув свои ножки. Чонгук вздыхает и быстро шлёпает одну из ягодиц Тэхёна, когда тот покачивает бёдрами. — А это ещё что такое? Сначала ты угрожаешь связать меня, потом шлёпаешь… не понимаю, как ты всё это время скрывал от меня свои фетиши.        — Рот закрыл, — рычит Чонгук, раздвигая половинки Тэхёна так, чтобы можно было видеть его дырочку, и сминая их в своих руках, когда Ким начинает недовольно мычать. Но он быстро превращает мычания в отчаянные всхлипы, благодаря облизываниям прохода. Во время секса Тэхён всегда очень громкий, но звуки, которые он издаёт сейчас… Боже, это самые любимые звуки Чона.        — Ах, блять, Чонгук, — стонет он, очаровательно выгибаясь, когда Чон обводит языком его вход. На секунду отстранившись, Чонгук с открытым ртом прильнул к внутренней части одной тэхёновой ягодицы и легонько начал покусывать кожу.        — Такой горячий, — хвалит Чонгук кожу любимого, его рука медленно перемещается вниз по телу, чтобы обхватить член Кима. Тэхён снова подаётся назад, прижимаясь задницей к лицу Чона, когда тот возвращается к своему важному делу (если посасывание заднего прохода можно так назвать), дразня колечко мышц языком.        Тэхён издаёт надломленный гортанный звук, вытягивает руку за спину, чтобы схватиться за чонов затылок, и слегка дергаёт за волосы.        — Жду не дождусь, когда же ты меня трахнешь, — бормочет он хриплым от желания голосом. — Боже, поскорее хочу, чтобы твой член вошёл в меня, Чонгукки.        Чон изнывающе стонет, оставляя на дырочке один смачный и широкий лизок. Ким снова вскрикивает, его тело содрогается, и Чонгук переводит свои руки с задницы Тэхёна на заднюю часть его бёдер, нежно сминая их.        Чонгук полностью осознает, как пошло звучат его чавкающие звуки, которые он не перестаёт издавать, и стоны Тэхёна, которые становятся всё громче и громче. Всё это выглядит довольно грязно, если честно. Его рот и подбородок все в слюне, а Ким так и течёт, пачкая пододеяльник, но Чонгук совсем не хочет сейчас думать об этом.        — Боже, детка, — говорит он, прижимаясь последним влажным поцелуем к ягодице, заставляя своего парня скулить в подушку. Тэхён уже давно бросил попытки снова встать на четвереньки, сейчас он уткнулся лицом в матрас, беспомощно поскуливая от желания. — Подожди, я возьму смазку, окей?        — Хорошо-хорошо, — отвечает Тэхён. Чонгук растягивается на кровати, беря смазку с прикроватного столика Кима, и возвращается на прежнее место позади своего парня. — Блять, мои ноги совсем как желе.        Чонгук смеётся и, обхватив руками чужую талию, наклоняется вперёд, чтобы оставить поцелуй на затылке любимого.        — Ты в порядке?        Когда он отстраняется, Тэхён поворачивает голову, и, не упуская возможности, Чонгук целует парня в губы, придерживая свой вес одной рукой. Ким обхватывает чужой подбородок, тем самым углубляя поцелуй, и мурлычет в него, точно мартовский кот:        — Я более чем в порядке, — уверяет он, — а теперь поторопись и подготовь меня, я хочу объездить тебя.        Чонгук стонет в губы, перемещаясь на корточки, чтобы Ким смог снова встать на четвереньки. Он раздвигает ноги ещё шире, когда Чон надавливает большим пальцем на колечко мышц. Тэхён издаёт лёгкий звук, нечто среднее между вздохом и настоящим стоном.        — Смазка, — напомнил он Чонгуку, как будто бы он мог забыть об этом.        — Я знаю, — отвечает Чон, доставая смазку, которую ранее бросил на кровать рядом с собой. — Сколько пальцев ты хочешь?        На одно мгновение ответа не последовало, как будто Тэхён задумался, но после:        — Может быть, четыре?        Чонгук удивлён, что Тэхён думает о своей возможности принять сразу столько, но этого не показывает. Хотя если бы он был на месте Кима… Боже, он бы уже давно этого захотел. Он бы с нетерпением ждал, чтобы Тэхён вогнал член в его зад. Чон уже собирается капнуть на свои пальцы немного смазки, как Ким прерывает его:        — Ты можешь надеть кольцо мне на член?        — Ты сегодня такой извращённый, — через мгновение говорит Чонгук, а Тэхён поворачивает голову, выгибая вверх свои брови. Сменив положение, он вновь ложится на кровать широко раздвигая ноги, пока Чон тянется к тумбочке. Вернувшись, тот устраивается меж тэхёновых бёдер. Ему стоит огромных усилий сдерживать желание провести руками по золотистой и гладкой коже ног любимого.        — Ну давай же, надень, надень уже, — настойчиво умоляет Тэхён. Такое рвение явно веселит Чонгука, он открывает бутылек смазки (наконец-то) и смачивает им кольцо, чтобы скольжение было удобным.        Он наклоняется вперёд, чтобы поцеловать своего парня, и в то же время надевает кольцо. В изумлении Тэхён открывает рот, когда Чон выпускает игрушку, и чувствует некое давление на основании своего ствола. Чонгуку знакомо это чувство, такое мучительное, но в тоже время просто восхитительное (конечно, невозможность кончить, когда ты этого желаешь, просто отстой, но он то знает, что все это ничто, когда после всего ты получаешь оргазм в десятки раз лучше обычного).        — Всё в порядке? — спрашивает он, на секунду волнуясь, что переборщил и кольцо может быть туговато на Киме. Но парень кивает в знак согласия, обхватывая руками шею своего парня и тут же увлекая его за собой так, что сам ложится на спину, и все чонгуковы протесты теряются в поцелуе.        — Более чем в порядке, — уверяет он, и Чонгук улыбается, прежде чем вернуться к новому поцелую. Тэхён стонет, а после говорит:        — Может уже поработаешь пальчиками?        Скрепя сердцем, Чонгук отстраняется от Кима и выдавливает больше смазки на свои пальцы, стараясь хорошенько разогреть перед тем, как начать что-либо делать. Он подносит руку к заднему проходу парня, пока тот смотрит вниз в предвкушении, закусив нижнюю губу.        Тэхён делает резкий вдох, когда указательный палец Чонгука впервые прижимается к его входу, и слегка поскуливает от того, что в него медленно входят внутрь. Чон не слышит ничего болезненного в этих звуках и продолжает толкаться в нутро, пока не погружает свои фаланги полностью. Ким легонько охает, когда его парень начинает вращать пальцы внутри него, не торопясь, чтобы дать привыкнуть. Но вскоре сам начинает проявлять нетерпение.        — Больше, — просит он, откидывая голову назад на подушку, выставляя напоказ медовую кожу шеи. Чонгук ощущает, как у него перехватывает дыхание, когда видит горло Тэхёна, где виднеются красноватые метки, которые он оставил в прошлый раз, и, похоже, в течении нескольких часов они исчезнут под новыми, вновь украшая красивую кожу, — малыш, пожалуйста.        — Ну раз ты так мило просишь, — отвечает Чонгук. Он не смотрит на Кима, но точно ощущает, как Тэхён закатывает глаза, когда он вытаскивает палец только для того, чтобы добавить ещё.        На этот раз Тэхён стонет тихо, раздвигая ножки ещё шире (хотя, это не так уж и важно). Чонгук замедляется, и как только он полностью погружает пальцы, сразу начинает раздвигать их на манер ножниц. Совсем скоро находит простату, заставляя этим извиваться своего парня на кровати.        — Блять, просто охуеть, — бормочет Тэхён, поджимая пальцы ног, когда Чон выходит и входит в него, попадая в то самое местечко. Тэхён изящно выгибается, и Чонгук не может удержаться, чтобы не начать медленно надрачивать себе (уж простите, он не виноват, что его парень прямо перед ним издаёт неимоверные звуки, прямо как какая-то порнозвезда). В конце концов, он просто слабак. — Чонгук-а, ну давай же, не томи, твою мать.        Чон успокаивающе шикает, принуждая молчать, отпускает свой член, чтобы он смог этой же рукой дотронуться до внутренней стороны бедра Тэхёна, что и делает, рисуя большим пальцем круги на коже. Чонгук добавляет третий палец, чувствуя как сжимается Тэхён, когда он им надавливает.        — Ты такой узкий вокруг моих пальцев, — говорит он, его разум затуманивается от того, как сильно он хочет, чтобы его член тоже был в Тэхёне.        Слышится звук, напоминающий хихиканье, понятно, что Ким издает его, добавляя:        — Правда? Я думаю мне будет лучше с твоим членом внутри, так что поторопись уже.        Чон знает, что не стоит даже пытаться спорить с Тэхёном, поэтому вместо этого он, зная куда и как, меняет угол пальцев и ещё раз находит желанный комочек нервов Тэхёна, наблюдая, как тот просто распадается на атомы с каждым новым толчком. Чонгук дивится тому, как напрягаются мышцы на животе Кима каждый раз, когда он кричит, а спина время от времени выгибается.        Совсем скоро три пальца превращаются в четыре, и тогда Тэхён кажется таким затраханным, что Чонгуку становится просто нечем дышать. Пришло время и о себе подумать, он облегченно выдыхает, когда с трясущимися руками наконец-то обращает внимание на свой давно забытый член.        — Ну же, — настаивает Тэхён, сжавшись вокруг пустоты, в ожидании Чонгука. Щёки Кима пылают, а его кровать — ну, в общем тут тот ещё срач, но Чонгук всё равно думает, что Тэхён чертовски прекрасен даже так. — Боже, ну почему ты такой медленный.        — Заткнись, — ворчит Чонгук, стряхивая смазку с ладоней на собственное бедро. После он ложится на спину, спрашивая: — Разве ты не хотел объездить меня?        — И то верно, — Тэхён светится, когда седлает бёдра Чона, его ладонь ложится на плечо парня в качестве опоры. Затем он протягивает свободную руку назад, берёт член Чонгука и направляет к своей дырочке: — Готов?        Чон только кивает, смотря на Тэхёна снизу вверх. На мгновение он почти чувствует, как взрываются фейерверки в груди, когда Ким опускается на его член, медленно погружаясь на всю длину. Это потрясно, просто пиздец какое облегчение наконец-то ощущать что-то вокруг своего давно колом стоящего достоинства, и Тэхён внутри такой тёплый, такой тугой — просто идеально.        Он упивается блаженным выражением лица Кима, который зажмурив глаза, привыкал к размеру Чонгука внутри себя. Через несколько секунд тэхёнова рука касается шеи Чонгука, они встречаются взглядами, пока Тэхён на пробу пытается качать бёдрами.        Дрожащий вздох покидает чонгуков рот, когда Ким начинает набирать темп, и Чон толкает таз вверх, чтобы встретиться с бёдрами любимого. Тэхён прерывисто стонет, в качестве опоры он кладёт руку на матрас, пока чонгуковская сжимается вокруг его талии.        — Ты так хорошо принимаешь мой член, детка, — хвалит он, наблюдая, как один из уголков рта Тэхёна приподнимается, показывая надломленную улыбку, — такой… ах, Тэ. Такой узкий, пиздец.        Тэхён довольный собой увеличивает скорость, заставляя голову Чонгука кружиться. Чон позволяет своим рукам блуждать по чужим бёдрам, крепко сжимая их.        — Чувствую себя таким заполненным, — лепечет Ким, разрывая зрительный контакт, чтобы прикрыть трепещущие веки. — Обожаю, когда твой толстый, большой член просто разрывает мою задницу на двое.        Чонгук непростительно громко скулит, когда слышит эти слова, как же стыдно осознавать, что он позволяет всем грязным разговорчикам Тэхёна так влиять на него. Господи, это похоже на очень плохой и сухой диалог в порно, но не смотря на это кожу покалывало от разных ощущений. Охуительных ощущений, когда Ким трахает сам себя его же членом, хныча самым восхитительным способом. Чонгук берёт его за обе руки и кладёт их себе на грудь, пока Тэхён пристально смотрит на него сверху вниз.        Странное чувство от того, как взгляд Тэхёна поджигает пламя внутри Чона. Интенсивный темп немного сбивается. Теперь он просто вращает бёдрами, движения быстрые и хаотичные, а похотливые стоны так и срываются из грудной клетки.        — Ах, Боже, я уже хочу кончить, — говорит он, и Чонгук крепко хватается за его бёдра, чтобы остановить движение. — Я хочу… Что ты делаешь?        — Ещё не всё, — отвечает Чонгук, легко меняя их местами. Мило надув свои красивые губки, Тэхён теперь лежит под Чоном. — Зачем ты надел кольцо на член, если собирался снять его, даже не дойдя до самого интересного?        Ким стонет, откидывая голову назад и проговаривая:        — Ты самый худший человек на свете, — Чонгук медленно двигает бёдрами, опускаясь всё ниже, и Тэхён крепко обхватывает его руками за шею, — но, Господи, я так хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно, как только можешь, Чонгук.        Чонгук прерывисто вздыхает прямо в ухо Тэхёна, толкаясь в него, а тот в свою очередь в это же время поднимает бёдра навстречу любимому, и на этот раз комнату заполняют не только стоны Кима. Тэхён проводит по плечам Чона, остервенело оставляя красные царапины всякий раз, когда толчки проходятся по тому самому комку нервов.        Вместе с тем, как Тэхён сжимается вокруг него, он понимает, что его парень долго не продержится. Чонгук знает, что тот уже на грани, но всё ещё пытается оттянуть момент, даже если это кажется маловероятным.        — Так хорошо, — кричит Тэхён хриплым и грубым голосом. — Ты такой пиздецки большой, Боже, я просто обожаю твой член.        Чонгук издаёт хриплый стон, протягивая руку чтобы снять кольцо с члена, наблюдая, как искажается лицо Кима от удовольствия, когда он делает это.        — Я хочу, чтобы ты кончил, не притрагиваясь к себе, — чеканит он, пока тело под ним изящно изгибается, — просто от того, как хорошо я втрахиваю тебя в кровать.        Раздается надломленный стон, похожий на протест, но затем Тэхён быстро кивает. Чонгук берёт парня под коленки, сгибая его до такой степени, чтобы у того не было ни единой возможности дотронуться до себя (Тэхён, возможно, и возразил бы, если бы не был уже так близок к тому, чтобы кончить, его член просто горит, размазывая естественную смазку по плоскому животу).        Чонгук, тоже на пределе, Ким сжимает его талию ногами, поэтому он ускоряет свои толчки. Сейчас в комнате можно услышать, как встречаются кожа о кожу два разгорячённых тела и их похотливые стоны, и этого достаточно, чтобы внутри Чона нарастало чувство кульминации.        Заливая себе весь живот, первым кончает Тэхён, с бесконечным потоком «блять» на губах, смешанных с бормотанием имени Чонгука. Чон пачкает грудь семенем своего любимого, когда наклоняется, чтобы найти своими губами тэхёновы. Следом кончает и он, издавая в поцелуй громкий стон. После оргазма, Чонгук всё ещё продолжает толкаться в Кима, делая движения бёдер более медленными и томными.        Тэхён хнычет в знак протеста, когда из него выходят, держа чужие колени широко расставленными. Это должно быть скорее всего отвратительно, но есть что-то одновременно и завораживающее, и приятное в том, чтобы лицезреть, как собственный член выходит из чужой задницы, откуда медленно вытекает его же сперма, направляясь вниз по коже, достигая одеяла и пачкая его.        — Когда ты закончишь пялиться на свой шедевр, — начинает Тэхён, ирония сквозит в каждом его слове, — я бы хотел воспользоваться тёплым полотенцем и убрать с себя вот это всё.        Чонгук стонет, опускаясь на кровать рядом со своим парнем.        — Можно взять и футболку.        Ким ударяет его по руке один раз, два и спрашивает:        — Что? Харе вести себя как дебильный бойфренд, и принеси мне уже что-нибудь, я хочу вытереться, — хнычет он.        Чонгук окольцовывает талию Тэхёна, целует в лоб, и встаёт.        — Хорошо, — сдаётся он, и на лице Кима появляется улыбка, — но после этого ты немного поспишь со мной. А если ты меня разбудишь, клянусь…        — Да-да, я понял, — гогочет Тэхён, — а теперь иди уже, мне становится чертовски противно.        Чонгук тратит меньше минуты на то, чтобы сходить в ванную и взять полотенце, а вернувшись, увидеть, что Тэхён всё ещё лежит в той же позе. Поскольку он самый лучший бойфренд на свете, несмотря на все претензии Кима, он сам вытирает сперму и смазку с чужой задницы, бёдер и груди, прежде чем очистить свой собственный живот и выбросить ткань на пол.        Тэхён с блаженным выражением лица, счастливо вздыхает и тянет парня за руку, заставляя того плюхнуться рядом с собой.        — Спасибо, — шепчет он, беря в плен своих рук чоново тело, сплетая ноги друг с другом.        — Тебе не нужно благодарить меня, — отвечает Чонгук и закидывает руку себе за голову, лежа на спине.        Низко мурлыча, Тэхён ёрзает, пока не устраивается поудобнее. Кладёт голову на чужое плечо и говорит:        — А теперь спи нахуй. Разве не это ты любишь больше всего?        В голосе были слышны нотки издевательства, но Чонгук видит, что за этими словами стоит любовь, поэтому он тянет своего парня поближе, целуя того в макушку.        — Не говори так, — шепчет в волосы Кима, — во всяком случае, спать мне нравится куда меньше, чем ты, — Тэхён пытается что-то ответить, но Чонгук быстро добавляет: — я люблю тебя, ты же знаешь.        Слышится тихий грудной гогот со стороны Кима. Он коротко целует чужое плечо, его губы немного щекотят кожу Чона, и говорит:        — Убедил. Сладких снов, Чонгукки.