Эти безумные пони

      Несмотря на в целом скептическое мнение капитана насчёт незапланированного попутчика, да ещё и одного из тех кто принимал непосредственное участие в организации военного вторжения в Кантерлот, Граббер оказался куда спокойннее, разговорчивее и дружелюбнее, чем значительно отличался от своих соплеменников с копьями или же Темпест Шедоу. За неимением других занятий и необходимостью как-то убить время полёта военные слушали рассказы ежа, варьирующиеся от описания войн прошлого и пересказа биографии каждого (в буквальном смысле) штормового гвардейца, до какого-нибудь экзотического рецепта пирога.  — …И тогда, после отказа их правительства открыть доступ к сокровищнице гвардейцы Его Высочества были вынужденны пойти по плохому сценарию… До сих пор вспоминаю залитые кровью улицы города и всякий раз от этого дрожь по шкуре проходит. Не по душе мне подобное, понимаете? — ёж уставился на людей таким взглядом будто бы и не рассказывал им минут пять назад рецепт своего фирменного торта с клубникой, а только и вещал что про террор и завоевания.       Молчавший всё это время Симонов продолжал проводить параллели с землёй, и чем больше об этом думал тем яснее понимал что в возможном будущем противостоянии монстрам без насилия никак не обойтись. Однако учитывая отсутствие боезапаса для оружия и туманные перспективы по поиску принцессы дружбы, шансы самих людей выйти из противостояния живыми могли свестись к нулю.  — Но благо Его Высочество не сторонник насилия. Поэтому этот случай, а также ещё несколько более мелких — были исключениями. Обыкновенно королю просто отдавали все нажитые богатства и капитулировали, — подытожил свой рассказ ёж.  — Как тебя только угораздило во всё это ввязаться? — в итоге спросил капитан выбравшись из собственных мыслей и вернувшись в реальность.  — Не знаю, — пожал плечами Граббер заставив людей вопросительно переглянуться. — Вернее, я не помню когда именно стал служить Его Высочеству. Первое моё воспоминание связано с тем что я уже был его подчинённым и работал на флагманском корабле. Потом появилась Темпест и меня повысили, обязав всё время находиться рядом с ней; так и подружились! Волнуется за меня, наверное…  — И ты не помнишь как родился, как именно попал в услужение короля? Ничего? — переспросил Данаев.  — Видимо в моей памяти нашлось место для сотен рецептов, но не нашлось для многих воспоминаний, — усмехнулся Граббер и хотел было продолжить рассказывать про завоевания, но внезапно корабль с силой тряхнуло, следом прошла не менее сильная дрожь заставив многие незакреплённые вещи в кают-кампании пойти ходуном или даже подпрыгнуть на месте; скорость дирижабля резко упала.       Симонов незамедлительно встал из за стола и рывком открыв дверь выбрался на палубу. Дрожь под палубой вновь повторилась, на этот раз ещё более сильная, чуть не свалившая человека с ног. Тучи вокруг дирижабля странным образом стелились будто под дном пасудины был не километр открытого пространства, а твёрдая земля. Подбежав к краю Евгений интуитивно выглянул за палубу сразу обнаруживая источник неприятностей — огромный песчаный бархан над которым и колыхались штормовые тучи. Вершина бархана обхватывала весь дирижабль не давая тому нормально двигаться и способствуя возникновению дрожи при трении.  — Здрасте приехали, — негодующе протянул военный разворачиваясь к подошедшему сержанту и обеспокоенному Грабберу. — Мы на мель сели!  — На мель? Товарищ капитан, это шутка такая?  — Взгляни, — Симонов кивнул за борт и пронаблюдал за тем как сержант подходит к краю, заглядывает через него, несколько долгих мгновений смотрит на песок округлёнными глазами и поворачивается к старшему военному одним лишь взглядом вопрошая: «что это за ху…»  — М-может во время наших посиделок управление сбилось? — предположил Павел оглядываясь на стоящий по центру палубы штурвал. — Прошло достаточно времени, дирижабль мог потерять высоту и застрять в… пустыне? Хотя какая пустыня, мы же не могли пролетели настолько большое расстояние чтобы покинуть лесистую Эквестрию и попасть в грёбанную Руб-эль-Хали.  — И вправду пустыня, — негромко протянул Граббер выглядывая за палубу и наблюдая песчаный бархан; в голове ежа появились предположения, но пока не подтверждённые.  — Мы точно не знаем какие тут расстояния, сержант, — закономерно произнёс Симонов приблизившись к штурвалу и потянув на себя рычаг отвечающий за скорость. В одну секунду дрожь внутри дирижабля угасла, скорость упала на минимум, новые тучи перестали образовываться вместе с отключением всех систем, о чём говорило прекращения тихого механического гула из недр воздушной машины. — Очень может быть что Эквестрия размером с Нидерланды и имеет границу с пустыней. Отрицать этого наверняка мы в любом случае не сможем.  — Действительно… — пожал плечами Данаев под вопросительный взгляд Граббера.  — Что такое Нидерланды?  — Страна такая. Небольшая, — попытался объяснить Евгений, но ёжа этот ответ не устроил.  — Небольшая? Если вы сравниваете её по размеру с Эквестрией то она более чем большая! — негодующе воскликнул зверёк и тут же задумался приложив лапу к подбородку. — И почему Его Высочество никогда о такой стране раньше не слышало?  — Страна очень и очень… южная, — придерживаясь состряпанной принцессой дружбы легенды ответил Данаев. Ёж перевёл вопросительный взгляд на капитана; Евгений кивнул в подтверждения слов сержанта.       Между тем маскировка корабля постепенно рассеивалась. Секунды спустя на палубу лёг первый луч солнца, затем ещё один, а вскоре и вовсе заливая светом всю поверхность дирижабля. Искусственные тучи, нежизнеспособные без подпитки генератора исчезали словно мыльная пена, рассеивались по воздуху и открывали широкий обзор на окружающий мир. Чем больше военные видели, тем сильнее у них отвисала челюсть; реакция Граббера была спокойнее, словно он уже встречал подобное; вдобавок, предположения ежа полностью подтвердились.       Дирижабль стоял на вершине поистине исполинского песчаного бархана, под которым на многие мили вокруг тянулась огромная золотистая пустыня с бушующим над её поверхностью и перегоняющим песок ветром. Примерно в паре километров южнее от дирижабля, прямо из пустыни вырастало огромное нагромождение досок, железа, искуственных каменных построек, мельниц и прочего добра. Вокруг конструкций были заметны другие воздушные корабли, но в отличии от флагманского дирижабля Темпест — не оставляющие за собой обширного дымового следа. Это был настоящий оазис посреди безжизненных просторов.  — Однако быстро мы до Клуджатауна долетели, — почесал мокушку Граббер и прищурил глаза всматриваясь вдаль и оглядывая конструкции города. — Вам случайно не сюда нужно было?  — Сержант, вы видите тоже, что и я? — недоумённо спросил старший военный.  — Так точно, — отозвался Данаев.  — Эй! Я будто в пустоту говорю, — повторил Граббер немного громче и поочерёдно взглянул то на Данаева то на Симонова. — С тех пор как вы угнали корабль Темпест мы просто следовали на юг, без конкретной цели маршрута… Между прочим Темпест могла бы вас подбросить в нужное место даже без угона её дирижабля, достаточно было бы попросить! Да и я бы замолвил словечко.  — Информация строго конфиденциальная и огласке не подлежит, — процедил капитан дёрнув за другой рычаг и легонько повернув штурвал по направлению пустынного города. Дирижабль слабо задрожал отрываясь от вершины бархана и поднимаясь на несколько метров ввысь. Испустив клубы серого дыма корабль плавно двинулся в сторону Клуджтауна, но теперь капитан не убирал рук со штурвала и мониторил весь маршрут, дабы корабль — единственное средство передвижения доступное людям на данный момент, не попал в более серьёзное происшествие.  — Тайны… Всё ясно, — вздохнул ёж отойдя от края палубы. — Знаете, в этом вы похожи на Темпест. Тоже всё время серьёзная и преследует какую-то свою цель. Я бы не сказал что это плохо, но раз мы с вами на одной лодке, то возможно…  — Ты упомянул его название. Выходит, этот город тебе знаком? — перебил рассуждения Граббера капитан. Клуджтаун приближался, и вблизи выглядел куда более величественным и крупным чем казался с вершины гигантского бархана. В каком-то смысле он был даже крупнее центральной платформы Кантерлота, на которой стоял дворец.  — Город? Ещё как знаком. Этот Клуджтаун — та ещё дыра, хотя до завоевания пустыни Его Высочеством был вполне себе крупной торговой точкой. Конечно он и сейчас не утратил этот статус, но стал менее привлекательным для честной торговли. Эх, чего там только нельзя было купить… к слову, эти красавицы, — мечтательно проговорил Граббер и постучал лапой по одному из орудий стоявших у края палубы, — были приобретены именно тут. Некоторые комплектующие для дирижаблей, в основном металлические детали, брали также здесь.  — А патроны тут можно достать? — вдруг поинтересовался Данаев вытаскивая из-за спины автомат для наглядности. Ёж осмотрел «чудо-оружие» и только пожал плечами.  — Не думаю что для этого тут найдутся патроны… но кто знает? Может кто-нибудь с далёкого юга привёз партию, — расплывчато предположил Граббер, даже не догадываясь о каком «далёке» на самом деле имелось ввиду.  — Сержант, — старший военный покачал головой и, достав из кабуры пистолет, добавил: — Подходящих патронов мы здесь не найдём. По понятным причинам.  — Попытка, как говориться, не пытка, — ответил Данаев и вновь облакотился о край палубы глядя на стремительно приближающийся город. Скорость корабля по прежнему сохранялась низкой поэтому меткому взгляду военного удавалось рассмотреть похожие на улицы проёмы между огромных массивов дерева и железа; где-то даже удалось увидеть блуждающие там и тут фигуры — пусть крохотные для того чтобы различить детали, но очевидно принадлежавшие не людям. Однако по настоящему внимание сержанта привлекло несколько цветных пятен мелькнувших у входа в город — в том месте где в пустыню упирался длинный деревянный настил. Военный прищурил глаза и взглянул повнимательнее.  — Капитан, срочно ко мне, — процедил Павел не отходя от края. Убедившись что корабль идёт медленно и без отклонений с маршрута Симонов оставил штурвал и подошёл к младшему военному, посмотрев в том направлении куда тот указал пальцем. Среди тёмного металла и деревянных прилавков выделялось шесть маленьких цветных фигурок, настолько мелких что на фоне других существ они выглядели просто ничтожно.  — Что вы там наблюдаете? - поинтересовался Граббер.  — На дирижабле есть бинокль… или труба подзорная? — второпях спросил Симонов повернувшись к ежу.  — Есть… Увеличительное стекло, которое я выменял у одного из гвардейцев на кусок торта. Если нужно, то я принесу, — попросив людей подождать пару секунд ёж скрылся в кают-кампании и вскоре вернувшись передал капитану небольшое и невзрачное на вид стеклышко, будто и бывшее когда-то частью подзорной трубы. Тем не менее этого оказалось достаточно, и, взглянув на приближающийся Клуджтаун через призму увеличительного стекла, Симонов смог разглядеть в цветных фигурах шестерых маленьких пони; самой первой из них, часто озирающейся по сторонам и идущей с расправленными крыльями была принцесса Твайлайт.  — Будем садиться, — решительно заявил Симонов возвращаясь обратно к штурвалу и отдавая стекло Грабберу. Оставалась лишь одна проблема — как сажать этот дирижабль, и не на мель, военный ещё не разобрался.