Эти безумные пони

      Тронный зал озарила фиолетовая вспышка, являя принцессу дружбы и троицу людей. Как и сказал драконикус, здесь их уже поджидали, но не только чародей, способный открыть портал в другой мир, но также и три принцессы. Кейденс и Луна тут же обернулись на вспышку, добродушно улыбаясь и встречая новоприбывших. Третья принцесса — величественная Селестия, о чём-то негромко разговаривала с серым единорогом в синей мантии с рисунком россыпи звёзд поверх ткани, как две капли воды похожим на свой витраж — восстановленный на прежнем месте, как, собственно, и другие.  — Принцессы! — радостно воскликнула Твайлайт, подбегая к аликорнам и словно жеребёнок переминаясь с копыта на копыто; ещё бОльший восторг накрыл кобылицу когда Старсвирл Бородатый что-то кивнул старшей принцессе и, обратив внимание на Твайлайт, также улыбнулся, будто встречал давнюю подругу. — Последнй час я помогала друзьям в городе, не видела как вы прибыли… А где остальные Столпы? Вы уже знаете, что происходило в ваше отсутствие? — вопросы сыпались из принцессы дружбы как из рога изобилия.  — Мы здесь явно лишние, — заметил Калиновский, но к его удивлению принцессы так не думали.  — Подойдите, — величественно объявила Селестия, выходя вперёд остальных и дожидаясь пока люди, с некоторой осторожностью, но всё же подойдут, оказавшись прямо напротив аликорна, почти лицом к лицу. Взгляд принцессы смягчился, на лице появилась добродушная улыбка. — До меня дошли слухи о том, что вы приняли не последнее участие в спасении Эквестрии от террора Темпест Шедоу и её повелителя. Это так?  — Формально, своего «повелителя» она сама и грохнула… — поправил правительницу капитан, читая в её глазах некоторое удивление и скорее завершая мысль: — Но в остальном очень похоже на правду.  — Что-ж, про часть с «грохнула» мы тоже осведомлены, — загадочно добавила принцесса Луна.  — Принцессы, а как вы успели обо всём этом узнать? — насторожилась Твайлайт, переводя взгляд сначала на целые витражи (хотя ещё недавно они были полностью уничтожены), а затем останавливаясь на фигурах самих принцесс, задумчиво проговаривая: — И как вы освободились от каменного плена?..  — Не стоит недооценивать силу щелчка пальцами, — в тот же миг раздалось из-под потолка. Принцесса дружбы и люди подняли глаза наверх, где в своде тронного зала парила фигура драконикуса, подслушивая начавшийся разговор. Селестия прицокнула языком и покачала головой, тогда Дискорд телепортировался непосредственно к людям, встав на ноги и сложив лапы за выгнутой спиной. — Поскольку подруги нашей принцессы дружбы всё равно запретили бы мне восстанавливать Кантерлот своими силами, пришлось оживить принцесс, иначе этот город месяцами будет стоять в полуразрушенном виде. Да и кто тогда солнце с луной будет менять…  — Как благородно с твоей стороны, — саркастично заметила принцесса Луна.  — Я — сама благородность, — Дискорд щёлкнул пальцами появляясь рядом с принцессой ночи и приобнимая ту за шею против её же воли. — К тому же, вам хватило одного дня чтобы прочувствовать всё то, что я ощущал на протяжении долгой тысячи лет своего заточения, — голос драконикуса неожиданно наполнился тяжестью и зловещими нотками, — слышать всё, что происходит вокруг, но без возможности что-то поделать… Участь похуже смерти.  — Ха-ха, вот и ответ на твой вопрос, Твайлайт, — нервно хохотнув заметила старшая принцесса, не став вдаваться в подробности, а вместо этого добавляя голосу официальности и прилюдно заявляя: — Кхм, как принцесса Эквестрии, я выдаю тебе, Дискорд, своё личное разрешение на восстановление домов пони в их первоначальном виде. Но не перестарайся, и даже не думай устраивать шоколадные дожди. Селестия уставилась на Дискорда, всем своим видом намекая чтобы тот скорее покинул тронный зал и приступил к «реконструкции». Дух хаоса задумчиво потёр козлиную бородку, смерил обоих сестёр-принцесс недоверчивым взглядом, и в итоге кивнул, проронив короткое «Адьос!», после чего растворяясь в воздухе словно утренний туман.  — Ты думаешь, он просто возьмёт, уйдёт, и не попытается нас подслушивать? — холодно спросила ночная принцесса, потирая шею.  — Даже если и нет, мы ведь знаем заклинания по стиранию памяти, верно, сестра? — заметила старшая принцесса подмигивая младшей. Стоявший рядом Старсвирл Бородатый наконец не выдержал и деликатно откашлялся, давая понять, что неплохо было бы уже перейти к делу. — На чём мы остановились? Да, точно: помимо словесной благодарности за ваш поступок, мы с сестрой успели обсудить и ваше предстоящее возвращение в родной мир. Утром этот план ещё был полон сомнений, но теперь мы можем заявить основательно — перемещение возможно!  — Значит вы нашли подходящее… заклинание? — с небольшим скепсисом спросил Калиновский, на что ответили уже не принцессы, а непосредственно сам Старсвирл.  — Мир, из которого предположительно вы трое пришли, для меня остаётся загадкой покрытой семью печатями, однако не обязательно знать о нём всё, чтобы попасть в него, — загадочно молвил единорог, голосом полным мудрости поколений, сразу располагающим к беседе. — Принцесса Селестия успела рассказать про некий объект, в котором вы прибыли в Кантерлот, а значит могли попасть и в наш мир.  — Вы о железнодорожном вагоне? — тут же оживилась принцесса дружбы.  — Вполне возможно. Если двуногие прибыли в нём…  — Люди. Мы зовёмся людьми, — поправил Старсвирла капитан. Единорог на мгновение застыл, покосившись на говорившего с удивлением, но спорить не стал, вместо этого понятливо кивнув и продолжив рассуждать:  — Если люди прибыли из другого мира внутри вагона, то наложив на него специальные чары и отправив по железной дороге в обратном направлении, мы сможем открыть пространственный портал в том самом месте, где тот впервые появился…  — Хотите сказать, что ваше заклинание позволит провернуть обратный процесс перемещения в наиболее слабой точке пространственно-временной материи? — подхватив мысль единорога и переведя на понятный лишь себе язык добавил Калиновский, чем несколько удивил и военных, и принцесс.  — Именно так, — улыбнулся чародей, присматриваясь к человеку в потрёпанном белом халате. — Приятно, когда тебя понимают с полуслова.  — И это, то есть, ваше специальное заклинание… Может быть использовано в любой момент? — уточнил сержант Данаев, на что единорог также коротко кивнул.  — Придётся забрать из кабинета нужный свиток, но это дело двух телепортаций, так что… Да, всё так.  — А ваш железнодорожный вагон можно будет прикрепить в хвост уходящего из Кантерлота поезда, — предложила принцесса ночи, многозначительно переглянувшись с сестрой. — Смена луны и солнца предстоит уже скоро, поэтому вы, если конечно захотите, как раз успеете на последний поезд, отходящий из Кантерлота сегодня перед закатом!  — А это идея, — прикинув перспективы скорейшего возвращения обратно на Землю отметил старший военный, переглянувшись с остальными людьми. — Товарищи, как считаете?  — Только за, — ответил Павел Данаев; военные дружно уставились с вопросом на Калиновского, пожавшего плечами и негромко хмыкнувшего в знак одобрения этой идеи.       От слов довольно быстро перешли к делу. Старсвирл Бородатый отправился за свитком с заклинанием, в то время как люди (не без помощи принцесс) переместились через весь Кантерлот прямо к вокзалу, где в хвосте «цветасто-вырвиглазного» состава, прибывшего утром, высился он — стальной гигант, покарёженный первым межпространственным перемещением. Удивительно, но вторжение Темпест никак на нём не сказалось, и либо монстры не додумались что можно сделать с вагоном, либо просто не обратили на него внимание ввиду внешней непривлекательности.       По первому же приказу Луны на платформу прибыла небольшая кучка стражников, тут же принявшихся заниматься тяжёлой работой, а именно перетаскивать вагон. В считанные мгновения крупногабаритный монстр заблестел в магическом свечении, со скрипом отцепляясь от стандартного эквестрийского вагона и медленно поднимаясь над железнодорожными путями. На лицах единорогов уже начали выступать капли пота, но те продолжали упорно перемещать вагон по воздуху.  — Они не надорвутся? — серьёзно забеспокоился капитан глядя на процесс перетаскивания и мысленно восхищаясь выдержкой этих, не обделённых силой единорогов.  — По идее не должны… — задумчиво протянула ночная принцесса, но на всякий случай поспешила помочь подданным, тем самым ускорив процесс и поставив вагон на нужные рельсы уже через минуту; все (включая и людей) вздохнули с облегчением. В целом поезд был готов к отправке, но ещё оставалась небольшая деталь, а именно заклинание.  — Итак, вагон готов? — появившись из белой магической вспышки тут же задал вопрос Старсвирл, телекинезом удерживая помятый свиток с начертанным на него текстом. Принцесса Селестия кивнула, указывая на железную махину и отходя в сторону, давая простор чародею. Однако вопреки ожидаемого людьми целого магического ритуала с танцами и бубнами, Старсвирл немного откашлялся и, сверившись с содержимым свитка, окутал контур лабораторного вагона серебристым свечением, под действием которого грубый металл вагона начал слабо переливаться; больше ничего не произошло.  — И это всё? — немного разочарованно проговорила принцесса ночи когда свечение угасло.  — Ох Луна, прошло больше тысячи лет, а ты так и не запомнила, что самые искуссные заклинания творятся без красочного шоу и взрывов, — заметил единорог сворачивая свиток в тонкую трубочку и смеряя младшую принцессу наставническим взглядом.       Люди рассматривая лабораторный вагон, пока рядом с ними неожиданно не сверкнула вспышка и на платформе не появилась Твайлайт Спаркл, которая, насколько запомнил Симонов, вместе с третьей принцессой первыми покинули тронный зал дворца, предварительно о чём-то договорившись. На лице кобылки невооружённым глазом читалось волнение, но когда пони убедилась что люди ещё никуда не уехали, тревога сменилась радостью.  — Капитан, сержант, учёный… — прерывисто объявила принцесса дружбы и в тот же момент на платформу начали выходить пони, много пони, среди которых были как незнакомые людям представители «толпы», так и те, с кеми они успели познакомиться ранее: капитан Шайнинг Армор, бок о бок с принцессой Кейденс и дракончиком Спайком, сидящим у неё на спине; подруги Твайлайт, Старлайт Глиммер, некоторые кристальные гвардейцы, и, разумеется, Граббер, на этот раз державшийся более уверенно. — Я думаю, будет несправедливо если вы так и не успеете побывать на Фестивале дружбы, хотя бы пару минут. Тем более, Пинки Пай забронировала для вас кусочек нового торта…  — Для каждого по кусочку, между прочим! — выпалила розовогривая пони из толпы.  — И поэтому я… а точнее мы с принцессой Кейденс, и остальными, — Твайлайт окинула всех собравшихся благодарным взглядом, — решили принести частичку фестиваля сюда, чтобы достойно проводить вас в путь дорогу до вашей южной страны! — кобылка подмигнула людям и выжидающе уставилась на сестёр-принцесс, которые уже и подзабыли существующую вокруг «попаданцев» легенду.  — Да, точно… — протянула Селестия, аккуратно толкнув ночную принцессу. — Сестра, ведь так?  — Безусловно, сестра, — холодно ответила аликорн. Старсвирл Бородатый театрально покачал головой, отходя в сторону, — к пятерым пони, в лицах которых угадывались небезызвестные Столпы Эквестрии.  — Давайте не будем тратить время в пустую. Торт в студию! — объявила Рейнбоу Дэш. Тут же напротив людей и прямо посреди платформы сверкнула новая вспышка магии, телепортируя, пусть уже и не такой величественный и огромный, но по прежнему аппетитно выглядящий клубничный торт. При виде лакомства, Калиновский не смог удержаться и облизнулся, уж слишком сильно его организм требовал пищи.  — Мы сделали его совместно с Граббером, специально для нового фестиваля и в рекордно короткие сроки! — выпалила Пинки Пай, подскочив к торту сбоку и чуть ли не копытом по нему проводя. Внимание людей тут же перевелось на ежа, который, как оказалось быстро адаптировался к местным порядкам и занялся своим любимым делом.  — Оказывается, некоторые пони умеют восхитительно готовить… — пожал плечами Граббер и тут же облизнулся, поглядывая на торт. — Советую попробовать бисквит. Сделан по моему собственному рецепту, — лучшему и единственному на все Штормовые острова! Уговаривать людей дважды не пришлось.       Так незаметно пролетело десять минут, и вскоре по платформе разнёсся протяжный гудок, оповещая присутствующих о том, что поезд наконец-то готов к отправке. Некоторые пони из толпы запрыгнули внутрь своих вагонов, а непосредственно в сам локомотив забрался машинист. Только закончившие поедать свои куски торта люди обернулись к лабораторному вагону.  — Что-ж, пора, — проговорил сержант, первым залезая внутрь вагона. Учёный и капитан забрались следом, осматривая знакомые оплавленные и пронизанные дырами стены и испытывая своеобразную ностальгию. Снаружи доносилось множество пожеланий удачной поездки, как от знакомых людям пони (и существ), стоявших в первых рядах, так и от многих гражданских, среди которых был и тот самый синешёрстный пегас, с которым сержант умудрился познакомиться при весьма сложных обстоятельствах.  — Люди, можно у вас спросить? — принцесса дружбы подошла к вагону, уставившись на старшего военного.  — Конечно спрашивайте, принцесса.  — Вы бы хотели ещё сюда вернуться? Всё-же мы пока мало знаем о вашей расе, культуре, о вашей далёкой южной «стране», — специально сделала акцент кобылка, — а в мирное время, без войны и конфликтов мы могли бы даже подружится.  — Вы так считаете? — капитан впервые за весь этот день по настоящему задумался насчёт того, могли бы они, люди, действительно обрести друзей в лице карликовых цветных пони. Разум твердил ему что это невозможно, а вот интуиция подсказывала… что в целом нет ничего невозможного. Принцесса дружбы тем временем уверенно кивнула, указав куда-то сторону, где Граббер о чём-то увлечённо разговаривал с Пинки Пай за кусочком торта; до слуха людей доносились отрывки их разговора, посвящённого будущим совместным кондитерским проектам.  — Дружба может возникнуть везде, — весело заметила принцесса, но тут же вновь припомнила Темпест и недавние слова самого капитана, добавив: — Однако, иногда нам следует действовать решительнее, полагаясь не только на слова.       Над платформой разнёсся громкий голос, оповещающий всех об отправлении. Селестия с Луной переглянулись, зажигая рога магией и поднимая головы к небу тем самым приводя в движение светила. По мере того как солнечный свет исчезал за высокими горами, а с другой стороны на Эквестрию ложились сумерки, поезд медленно стартовал от платформы, громко пыхтя и ритмично стуча колёсами по рельсам.  — От лица всей нашей команды заявляю: было приятно с вами познакомиться! — воскликнул старший военный, обращаясь не только к принцессе дружбы, но и ко всем остальным. Капитан вспомнил, что так и не ответил на вопрос принцессы, но очевидно что ответ мог быть только один: — Прощайте…       Поезд стремительно набирал скорость, покидая Кантерлот, в котором то тут, то там блестели магические вспышки восстанавливающие дома пони; солнце уже окончательно скрылось за горизонтом и на небе зависла полная луна. Наслаждаться ночными пейзажами Эквестрии через распахнутые двери вагона люди предпочли в полной тишине, у каждого из них были свои мысли, своё мнение по поводу всего пережитого за этот безумный день, но когда окружающий вагон мир вдруг пропал в белёсой вспышке, все мысли словно по чей-то воли исчезли. Люди ощутили себя в невесомости, увидели серебристый блеск, постепенно обволакивающий вагон и услышали странное гудение.   — Совсем забыл спросить: а куда именно на Земле нас выкинет? — «вовремя» поинтересовался сержант.  — У науки нет ответа на такой вопрос, — словно зачарованный проговорил Калиновский. — Так что… куда кривая выведет, Эйнштейн меня подери. Гудение всё нарастало, а свечение достигло своего апогея, переливаясь несколькими оттенками серебряного, но неожиданно всё стихло. Вагон со всей силы тряхнуло и резко завалило на бок, бросая людей словно тряпичные куклы; сквозь распахнутую дверь старший военный беглым взглядом успел рассмотреть ночной горный пейзаж, на фоне которого блестели огоньки какого-то города, а в небо поднимались дымящиеся полосатые трубы. Сомнений не оставалось, на этот раз город был вполне себе земной.       Из-за сильного удара для Симонова всё дальнейшее предстало словно в тумане, сквозь который военный различил разве что появившиеся неопределённое время спустя расплывчатые фигуры людей в форме спасателей и с яркими фонарями в руках. Они проникли внутрь перевёрнутого лабораторного вагона, о чём-то разговаривая и склоняясь над бессознательными фигурами.  — Живы хоть? — поинтересовался один из спасателей.  — Живее нас с вами будут. Вагон с рельс сошёл, в соседний лес рухнул, а у них даже шеи не переломаны, — горько усмехнулся спасатель, махая руками куда-то за пределы вагона, — Эй! Переправляем в первый городской госпиталь… Три человека! Дальнейшее Симонов уже не слышал, с умиротворением провалившись в обморок.