Эти безумные пони

— Капитан Евгений Симонов… — неизвестный голос выдернул военного из бессознательного состояния получше нашатырного спирта. — Евгений Симонов, вы слышите меня? Дайте сигнал, если слышите… — голос становился всё громче и громче, пока капитан не смог приоткрыть глаза, щурясь от яркого белого света и с удивлением обнаруживая себя не в покореженном вагоне, а в стерильной больничной палате, на мягкой постели, к тому же без военной формы и тем более без оружия. Параллельно кровати капитана стояли ещё две точно такие же, на которых лежали очнувшиеся сержант и учёный.  — Кто меня спрашивает? — насторожившись спросил военный, медленно приподнимаясь и взирая на человека средних лет, в халате учёного и круглыми очками на носу; Симонову показалось, что он уже видел это лицо, причём не так давно, но где именно вспомнить никак не мог. — Я… Мы вас знаем?  — Я профессор Карпов, один из тех, кого ваша команда должна была сопровождать вместе с проектом Золотая Стрела. До инцидента на поезде, разумеется… — тактично прояснил человек, складывая руки в замок и тревожно оглядываясь на дверь палаты. — У меня не так много времени, капитан. Я лишь хотел убедиться что все трое живы и здоровы, что пережили «инцидент» и остались такими же людьми, какими были «до».  — Не стоит беспокоится, коллега, по крайней мере людьмы мы точно остались, — глупо пошутил Калиновский, на что гость натянуто улыбнулся, однако было понятно что ему сейчас не до шуток.  — Насчёт того, что произошло с вами… — профессор выдержал короткую паузу, всё ещё подозрительно озираясь на дверь, и в добавок поднимая глаза под потолок и осматривая углы палаты на предмет отсутствия камер видеонаблюдения. — Вы помните, что с вами случилось после дестабилизации Ядра? Запомните, в данный конкретный момент я единственный, с кем вы можете быть откровенны, я не буду ставить под сомнение ваш рассказ, и уж тем более не стану считать вас троих психически нездоровыми. Виктор не даст мне соврать.  — Точно не дадите? — с долей иронии переспросил сержант обращаясь непосредственно к Калиновскому. Младший учёный только пожал плечами, не зная что на это и ответить.  — Было бы ещё что рассказывать, — протянул капитан, с такой интонацией будто и небыло никакого межпространственного перемещения, а тем более другого мира, населённого говорящими пони. — Если меня не подводит память, то после вспышки наступила кромешная темнота; видимо нас троих отправило в бессознательное состояние, из которого конкретно меня вывел уже ваш голос, профессор Карпов. Чёрт его знает, что тогда с нами произошло…  — Виктор, Павел, вы помните тоже самое? — обратился к двум другим людям профессор, очевидно неудовлетворённый ответом капитана; Калиновский с Данаевом почти слово в слово повторили рассказ старшего военного, опуская детали про Эквестрию. — Я вас понял… В таком случае, не вижу больше смысла занимать ваше время, господа. К большому удивлению Симонова, гость не стал клещами вытягивать из них дополнительную информацию и пытаться выяснить правду, вместо этого поправив очки и пожелав людям спокойного отдыха после всего пережитого, Карпов скорее покинул палату, не забыв плотно закрыть за собой дверь. Троица осталась лежать в полной тишине, наедине лишь со своими мыслями и многочисленными вопросами. Неожиданно, Калиновский усмехнулся.  — Боюсь только, они всё уже знают. Обработанное пулевое ранение сержанта, мой ожог на руке, и растраченный боезапас автоматической винтовки… Рано или поздно скрыть всю правду будет невозможно, пусть мои коллеги и пытаются нам в этом помочь, — Виктор быстро понял, что профессор хочет их прикрыть пока не началось расследование на высшем уровне. Именно поэтому они сейчас и лежат в обыкновенном госпитале, а никак не в военном центре под круглосуточным наблюдением, осаждаемые тоннами вопросов и разного рода анализами.  — Даже если и так, рассказывать про Эквестрию нам всё равно не стоит, — негромко процедил Симонов, устраиваясь на кровати поудобнее.       Одинокий военный вертолёт летел над береговой линией широкой реки, следуя известным только его экипажу координатам. На борту находилось трое военных, не считая пилота, один из которых удерживал в руках рацию и был подключён к связи со штабом. За очередной излучиной реки и небольшим, поросшим низкорослыми деревьями холмом, перед экипажем раскинулась просторная равнина, на которой совсем недавно, предположительно потерпела крушение тяжёлая ракета. Правда, количество обломков, их размеры и форма никак не совпадали с описанием ракеты, скорее это был другой летательный аппарат.  — Прямо Гинденбург 2.0, — процедил один из военных, всматриваясь в бинокль.  — С чего решил, что прямо «Гинденбург»? — поинтересовался пилот, готовясь снижаться и выискивая лучшее место для посадки, благо на равнине таких было хоть отбавляй.  — Тут у нас и относительно целая часть корпуса, и остатки аэростата проглядывают, и даже хвостовые винты присутствуют. Это точно не ракета, — прокомментировал тот же военный, внимательно разглядывая место крушения, — вот только… какого хрена дирижабль забыл здесь?  — У вас есть какие-то свои опасения по этому поводу, капитан? — насторожился Калиновский, но затем, проведя кое какие параллели в голове, неожиданно для самого себя заключил. — Всё дело в природе этих пони, так?  — Скорее в их излишней человечности, — невесело хмыкнул капитан. — Их мир реален, и люди своими силами, при помощи одного только Ядра и чистой случайности, будь она проклята, открыли портал в этот мир. И с чем мы там столкнулись? Да с теми же «людьми», только меньшими размером и на четырёх копытах, для которых мы — неведомые двуногие макаки с весьма хорошим навыком убивать, пусть даже и условных «плохих парней». А теперь представьте, Виктор, что будет если уже они придут к нам? А они ведь могут, и даже без помощи случая… — капитан пристально уставился на учёного, таким взглядом, что непреднамеренно вызвал у того волну мурашек по всей спине.       Военные медленно продвигались по усеянной обломками территории, держа наготове автоматические винтовки и внимательно осматриваясь вокруг; штаб пока молчал, но это означало только то, что им самим были неизвестны детали и причины крушения. Впереди людей находился крупнейший уцелевший фрагмент размером в два раза больше вертолёта, что позволило военным без труда ступить на гладкую выгоревшую поверхность и увидеть остатки рулевого управления, похожее на то, что обычно присутствовало на морских кораблях.  — Штаб, это группа разведки, масштабы крушения оказались куда бóльшими нежеле мы зафиксировали изначально. И ещё… — один из военных внимательно осмотрел штурвал, — это что угодно, но точно не ракета. Склоняемся к тому, что здесь рухнул дирижабль.  — Гинденбург 2.0, — пошутил второй военный, тем временем рассматривая широкую выемку посреди конструкции, в центре которой что-то прерывисто искрилось. Присмотревшись, человек увидел нечто похожее на небольшой оплавленный ромб с ели заметной желтоватой серединой, из которой и выбрасывались искры; здесь же рядом валялась длинная, с бледным голубым кристаллом на окончании палка, имитирующая посох или что-то вроде того.  — Группа разведки, продолжайте изыскания, — отозвался холодный механический голос из рации.  — Так точно, штаб.  — Ничего хорошего, очевидно, не произойдёт… — процедил Калиновский в ответ на слова Евгения, и отмечая способность военного к иррациональному мышлению.  — Вот то-то и оно. А там и до полноценной войны миров недалеко, если конечно мы будем рассуждать с точки зрения пессимистов, — подвёл итог Симонов, через окно глядя на полную луну, висящую над вершинами далёких гор и так напоминавших пейзаж волшебной страны. — Нам прекрасно известно, что среди людей бывает много агрессивных психов. А что у пони? Ну… их там, как оказалось, тоже достаточно.  — А может даже и больше, — задумчиво добавил Калиновский.       Внимание одного из военных привлекла чья-то фигура, лежавшая немного в стороне, у полуразрушенного борта, отделевшего пространство бывшей палубы от остального мира. Медленно ступая военный приблизился к фигуре, разглядывая её и чувствуя как внутри разгарается паника, — перед ним было нечто живое, покрытое тёмными пластинами брони. В местах где броня отсутствовала человек заметил испачканную вишнёвую шёрстку, а также огромные свежие ожоги. Строение головы существа напомнило военному непарнокопытное, однако в отличии от тех же коров или лошадей, у этого из головы торчал уродливый обломок, похожий на деформированный шип или рог.  — Да что тут чёрт возьми случилось?.. — процедил себе под нос военный.  — Что там такое? — окликнули его сзади. Двое товарищей закончили рассматривать странные находки и в целом окружение, готовые отправить новый отсчёт в штаб чтобы затем переключиться на другие обломки.  — Не уверен, но… похоже на животное какое-то. Пони, я бы сказал.  — Пони? — удивился один из военных подходя к товарищу и разглядывая «животное». — Откуда в этих ебенях, да ещё посреди обломков, взялась какая-то пони? Неожиданно обломок рога начал искриться серебристым светом и источать вокруг себя электрические разряды. Фигура медленно двинула копытами, одно из которых оказалось простреленным, побуждая военных отпрянуть назад, вопросительно переглядываясь и мысленно спрашивая друг у друга: «что за хрень тут творится?». В этот же самый момент Темпест открыла глаза.