Манагеры

Выходные Хмелевский решил провести с пользой. Когда он говорил Беккеру про переезд в Германию, то абсолютно не шутил. За своей любовью Роман готов был тащиться хоть на край света. Но лучше бы этот край света оказался всё-таки где-нибудь в России. Родину Ромка тоже очень любил, покидать её не хотелось. Исходя из этих соображений парень почти всё своё время посвятил генерированию идей, как заставить Фолли остаться. Идеи генерировались либо глупые и невыполнимые, либо какие-то уж совсем безумные и кровожадные, вроде реального похищения или членовредительства. Поэтому на всякий случай Рома проштудировал интернеты на тему переезда в Германию на пмж. Ну не так уж всё и страшно, вполне себе выполнимо. Только незнание языка оставалось проблемой. Хотя, за два-три месяца, если упереться рогами, основной словарный запас усвоить можно, благо иностранные языки давались Ромке довольно легко. А за год он вообще будет бегло разговаривать на немецком. В конце концов, поначалу сможет выручить английский, его сейчас знают во всём цивилизованном мире, а английским языком Ромка владел почти в совершенстве. В общем, как-нибудь выкрутится. Серьёзно этот вопрос Ромка решил пока не рассматривать, но теперь хотя бы знал, к чему готовиться. Другой важной темой для ознакомления являлась гей-культура и не только она. Себя Ромка в голубые всё же решил пока не записывать, а вот объект его страсти считал себя стопроцентным геем. А о геях Ромка только и знал, что те в жопу ебутся и ведут себя как недотёлки. В его понимании Беккер выходил или не совсем стандартным геем, или - что скорее всего - Рома ошибается и голубые бывают разные. Он решил подойти к делу обстоятельно, нужно произвести на Фолли сногсшибательное впечатление по всем фронтам, сразить романтикой и умопомрачительным сексом. Хмелевский полумер не признавал, если уж решил встать на путь порочной любви, так значит нужно идти по нему до конца и во всеоружии. Для начала забил в поисковик: “Как ухаживать за геем”, но, к сожалению, не нашёл вообще ничего вразумительного. Поиск по запросу: “Нужно ли дарить гею цветы” дал чуть больше результатов, но тоже не особо помог. Где-то писали, что вкусы геев ничем от вкусов обычных мужиков не отличаются, дарить можно то же, что и любому другому парню. Где-то — что некоторые голубые таки очень любят цветы и всякое такое бабское. Знать бы, что нравится Фолькхарду. Дорогущие брендовые шмотки и элитную выпивку он любит, вот что. Мда, его, наверное, хуй чем удивишь в таком случае. Ну можно купить какой-нибудь аксессуар, вроде галстука или ремня, однако Ромка сильно сомневался в наличии у себя хоть какого-нибудь вкуса в одежде, единственное, на что он был способен - подобрать более-менее подходящую рубашку и галстук к костюму, и то, может ему только так казалось. Хмелевский ещё раз хорошо всё обдумал и подытожил - на первое официальное свидание всё же лучше всего подойдут цветы и хороший алкоголь. Беккер человек культурный, даже если веник придётся не ко двору - в рожу им не засветит, а бухло не может не понравиться, если оно дорого стоит. Оставалось просветиться насчёт особенностей соития с мужиками. Ромка слегка погорячился, когда решил что гей-секс - это просто. Фолли вон про какие-то процедуры упомянул, а что это за таинственные процедуры, Хмелевский был ни сном, ни духом. Стесняясь самого себя, он открыл первую ссылку, ведущую на гейский форум. Через час от обилия информации у него уже распухла голова, так много о педиках он узнавать не планировал, но как-то увлёкся, всё же новая информация всегда интересна. Его мнение по поводу геев сильно в лучшую сторону не изменилось, всё-таки они были какими-то не такими, как нормальные мужики. Чего только стоила особенность называть свою задницу “попой” и “попкой”. Пиздец, у мужика - и “попка”, просто бу-э-э. Оставалось надеяться, что Беккер всё же не такой. Хотя… Даже если и такой, не разлюбит же его от этого Ромка, придётся смириться. Из полезного Роман узнал, что к анальному сексу нужно готовиться, что как бы логично, мог бы и сам об этом догадаться, просто никогда о таком не задумывался, его дело было нехитрое - вставить член в зад барышне и наслаждаться, а что дамочка что-то делала перед этим со своим телом для чистоты и Ромкиного комфорта - кто ж знал. Теперь вот и Роме предстояло делать это что-то, вот радость-то. Хмелевский не поленился сгонять в аптеку и купить клизму, спринцовку и смазку. Было жутко стрёмно, что подумает про него молоденькая фармацевтша, но он сделал морду кирпичом, будто всё это он зашёл приобрести для любимой мамочки, а вовсе не для себя. Закупившись всем необходимым, парень собрался переходить от теории к практике, для начала решив на эту самую практику посмотреть со стороны. Не в смысле как делать клизму - с этим-то уж он как нибудь справится сам, его интересовало как трахаются парни, в каких позах, как делают минет и римминг, о котором он только что читал. Не то чтобы он собирался сразу же претворять знания о последних в жизнь, но когда-никогда делать придётся, так что лучше сразу отмучиться и изучить всё скопом. От гей-порно Хмелевский не ужаснулся и не проблевался, всё-таки чтение сайтов той же направленности его уже закалило. Единственное, что показалось действительно отвратительным - вылизывание очка, вот уж мерзость, так мерзость. А в остальном было даже немного забавно, вроде наблюдения за трахающими собачками - не возбуждает, но и убежать в панике желания не возникает. Оставалось опробовать всё это на себе. Ну не совсем прям всё, конечно, всё не получится, хотя бы процесс очищения и растягивания жопы. Рома помнил о том, что Фолькхард на первый раз обещал быть снизу, и отказываться от такого подарка, конечно, не собирался. Но так же твёрдо для себя постановил, что и его Беккер обязательно должен трахнуть, пусть убедится что Ромка готов идти до конца и согласен на всё, ну почти на всё, но может большего для начала и не потребуется. После клизмования энтузиазма у парня поубавилось, процедура была не из приятных, если её нужно делать каждый раз перед тем, как ебстись, никакого секса не захочется, вообще импотентом станешь. Потом Ромка прикинул, что ещё нужно сделать, и принял решение побрить очко, терять-то уже нечего, и так скатился ниже некуда. Гель для бритья приятно холодил растревоженный клизмой анус, сев на корточки и кое-как извернувшись, Хмелевский не глядя провёл несколько раз бритвой сзади. Оценить результат своих трудов не представлялось возможным, но на ощупь вроде волоски не чувствовались, и Роман удовлетворился достигнутым результатом. Удобно разместившись в спальне на кровати он, наконец, приступил к самому главному - изучению своей уже порядком настрадавшейся жопы. Для начала выдавил немного смазки на пальцы, размазал её частично вокруг входного отверстия, печально посмотрел на потолок, словно ищя в нём поддержки, немного повздыхал и, наконец, отважился всунуть в себя один палец. Кроме осязания пальца в жопе, никаких интересных ощущений не случилось. Ромка робко им пошевелил, прислушался к себе и пришёл к единственному выводу: чувствовать, как в твоей заднице что-то шебуршится - очень странно. Дискомфорта особого не было, но и приятного тоже мало. Хмелевский совсем осмелел и принялся ощупывать задний проход изнутри, поглаживая стенки и пытаясь заодно нащупать ту самую волшебную точку, о которой все писали. Либо он был бракованный, и природа его таковой не наградила, либо обладал слишком коротким пальцем, либо всё не так делал - простата находиться не желала. Ну и хуй с ней. Ромка плюнул на поиски и, решив что жопа достаточно размякла для принятия большего, добавил ещё смазки и принялся впихивать в себя сразу два пальца - средний и указательный. Дело застопорилось. И вроде ведь пальцы у него не такие уж огромные, и два - ненамного толще чем один, но нихрена не получалось, стало очень больно. Рома так добросовестно старался, что аж вспотел от усердия, однако желаемого так и не добился. “Чё-то не прикольно, - безрадостно подумал он. - Как же в меня влезет член Беккера, если даже с пальцами ничего не выходит?” Мысли его потекли в другом направлении. Может, это наоборот хорошо, что он такой узкий? Ну типа девственник же и всё такое, куча его знакомых мужиков любили попиздеть о том, что сломать девке целку - чуть ли не самое охуенное удовольствие в сексе. Сам Рома был с этим категорически не согласен, в тот единственный раз, когда он оказался у девушки первый, испытал такой стресс, будто не трахался, а грузил ящики с гексогеном. Интересно, а нравится ли педикам лишать анальной девственности мужиков? Понадеявшись, что именно Фолькхарду такое всё же нравится и он это делать умеет, Хмелевский малодушно решил сдаться. К чему сейчас себя насиловать, если к тому времени, как он придёт на свидание к Беккеру, растянутое очко по любому сожмётся обратно, не ходить же ему с пальцами в жопе все три дня. Зато теперь он знал, что его ожидает, и знание это его совсем не вдохновляло. Чтобы хоть как-то себя утешить, Рома принял решение хотя бы просто подрочить, благо и смазка так удачно под рукой имелась. Представлял он, естественно, Фолли. Немец в его фантазиях принимал самые развратные позы, какие только Ромка мог выдумать, гладил себя по груди, становился раком, раздвигал руками ягодицы, чувственно стонал и умолял как можно скорее трахнуть. Хмелевский сначала долго дразнил его, играя с анусом одними лишь пальцами, потом, когда Фолли уже начал завывать от нетерпения, снисходительно согласился, ворвался в его тело одним резким движением и начал наяривать по-полной программе. Беккер вскрикивал от наслаждения, просил быстрее и сильнее. Под вопли Фолькхарда, почему-то на немецком: “Я, я, зер гуд, дас ист фантастиш”, Ромка и кончил. За остаток выходных Хмелевкий ещё не один раз вдрочнул на Фолли, воображая секс с ним в разных вариациях. Больше всего понравилось мечтать о том, как немец ему отсасывает. Картины, где Фолькхард стоял на коленях, подняв своё красивое лицо на Ромку и глядя ему прямо в глаза, а потом принимал в рот его член, нежно обхватывая губами, заставляли Хмелевского спустить буквально за несколько минут. Рома даже рискнул пару раз представить и себя подставляющим задницу Фолли. Зрелище получилось возбуждающим - будоражило ощущение новизны и чего-то запретного. Парень пришёл к выводу, что в принципе уже морально готов к аморальному сексу. Утро понедельника встретило Романа озабоченным лицом Шульдешова. Не успел Хмелевский расположиться на рабочем месте, как друг подхватил его под руку и потащил в курилку, мотивируя это тем, что им нужно срочно поговорить. - Ты слышал, что Беккер уехал? - взволнованно спросил друг, когда они оказались на месте. Ошарашенный Роман отрицательно покачал головой. - Как это уехал, когда? Он должен был не раньше чем через две недели, - убито спросил он. - Уехал сегодня ночью, - подтвердил Сенька. - Мне Ленка сказала, у него самолёт был в четыре утра. Уехал значит. Улетел. Опять сбежал. Ну что ж, значит, Германия. Никакого выбора Фолькхард ему не оставил. И если он думает, что может так легко избавиться от Ромки, то очень сильно заблуждается. Пусть Фолли тогда ему не ответил согласием, но и “нет” тоже не сказал, а значит все шансы добиться любви у Ромы имеются. Никуда от него немец теперь не денется. Хмелевский даже повеселел от таких мыслей. Ничего, прорвёмся. У их фирмы вон скоро поставки в Германию начнутся, а значит там будет нужен свой представитель и им должен стать именно Рома. Уж в этом он Боровицкого убедит, парень даже не сомневался. - Вась, - встревоженно окликнул его Сеня. - Ты чё притих-то? Я за тебя волнуюсь. - Я думаю, Сенька. - О чём? Ромка улыбнулся: - О том, что мне срочно нужен репетитор по немецкому.