vogue hommes

      После блокировки и прекращения общения прошло слишком много времени, практически полгода, если быть точным, и Улан успел несколько раз осознать ошибку своего поведения, пока Инга будто совсем забыла о его существовании. Они больше нигде не пересекались даже несмотря на общих друзей, Гришу или пресловутого Роберта, в определённый момент всё понявшего.       Инга не переставала периодически списываться то с Плаудисом, отлично живущим на три страны, то с Ляховым, часто скучающим по вечерам. В основном, она продолжила жить так, как жила до того самого концерта, послужившего отправной точкой всего самого интересного за последний год: проводила время с Дашей, гуляла по торговым центрам, планировала летние поездки за границу и лишь изредка придавалась воспоминаниям. Обычно это случалось в пасмурные дни, когда солнце даже не думало согревать кожу, а серость неба смешивалась с цветами многоэтажек районов Москвы. Тогда Инга тоскливо просматривала фотоплёнку телефона, рассматривая фотографии, сделанные в Риге и Лондоне.       Улан же кропотливо работал над альбомом, разрываясь между аэропортами. Он всеми возможными способами пытался не думать о том, какую ошибку совершил, поддавшись глупой мысли, посетившей голову, когда из-за плотных штор только начал пробиваться яркий утренний свет, а из звуков в комнате было лишь мерное сопение Инги, уснувшей совсем недавно. Позняк справлялся с подавлением мыслей о собственном проступке практически на отлично, как и со всем, в принципе, только вот раз за разом знакомое лицо мелькало в историях Гриши, и начинать всё приходилось заново.       Так продолжалось до декабря, пока Роберт не дал сольный концерт в Москве, конечно же, пригласив для поддержки кучу знакомых. Улану казалось, что Плаудис собрал абсолютно всех: Тейпа, Гришу, Плохого Парня, Дашу Лавсоммаму, были даже Назар, приехавший из Питера, и Октябрь, сорвавшийся из Чехии. На сцене людей было немерено, и в такие моменты мысли просто вышибает из головы. Ты не думаешь ни о чём, кроме зала, кое-где погрязшего во тьму, и громкого звука до боли знакомых треков. А потом, когда всё заканчивается, и все эти люди с бешеным запасом энергии и яркими фонариками телефона уходят, мысли не возвращаются, перед глазами всё ещё неон клубного освещения, а в ушах отголоском слышатся слова, написанные тобою же. Улан уже привык к этому, но всё равно чувствовал себя крайне разбито после подобного. Одновременно хотелось и продолжить всё «веселье» и отдохнуть. И компания, образованная Робертом, отлично справилась с этой задачей — они поехали к Марку, отпустив пару особо уставших по домам.       — Может кого-нибудь ещё пригласим? — в определённый момент Егор оторвался от наполнения стаканов алкоголем.       Никто не был против, а Гриша даже предложил пригласить пару своих подруг, и все опять согласились, зная насколько Ляхов общителен с девушками. Улан ожидал увидеть стайку каких-то инстаграмных блондинок с притворно нежными голосами и чересчур большими губами, но когда в дверном проёме появилась Инга в сопровождении Даши, он чуть дар речи не потерял. Мог ли Гриша знать о случившемся? Позняк понимал, что мог, но всей душой надеялся, что не знал. Хотелось, чтобы вообще никто об этом не знал, и в таком случае оставалось положиться лишь на благоразумие Инги, практически сразу же зажатой Родовским в жарких объятьях. Улан видел, как развязно скользнула чужая рука по изгибу спины, опустившись непозволительно низко, но сделать ничего не мог, потому что Егор рядом отвлекал разговором, да и вообще, они не были вместе, чтобы ревновать её, опять спрятавшую свой изящный силуэт под внушительным слоем одежды, к Марку.       — Налей ещё, — Позняк протянул Ракитину ещё не до конца пустой стакан и мысленно обрадовался тому, что они сидели поодаль ото всех, вдвоём обсуждая судьбу Тик Така.       Прошло совсем немного времени, и Улан потерял Ингу из виду, позже мысленно ликуя из-за появившейся возможности отвлечься. Он чувствовал себя крайне некомфортно, и не помог даже Роберт, спонтанно подсевший к ним и предложивший покурить травы, чтобы расслабиться. Ничего не хотелось: ни моллей, ни кодеина, ни анаши.       — Я не думаю, что это было специально, — сказал Плаудис, поджигая тонкий длинный блант. — Тем более ты прекрасно знаешь Гришаню и его дурную голову…       Егор, совсем не понимающий ситуацию, но желающий поддержать, поддакнул с крайне мудрым видом.       — Мне всё равно, — соврал Позняк и откинулся на спину дивана, заведя руку за голову. Он сосредоточенно наблюдал за горящим огнём самокрутки сквозь прикрытые веки.       Пепел медленно опускался на светлую поверхность стола, Ракитин рядом опять что-то рассказывал, а Роберт всё больше и больше оседал в глубоком кресле. На фоне играло что-то интересно звучащее, и Улан определённо слышал это раньше, но всё никак не мог вспомнить исполнителя или название, потому что на расстоянии всего нескольких шагов вновь возникла знакомая фигура, притягивая всё внимание к себе. Она всё ещё разговаривала с Марком, но держалась на довольно ощутимой дистанции, потому что сама была напряжена до предела. Инга спиной чувствовала направленный на неё взгляд.       -…Ты с нами ещё? — Егор слабо коснулся плеча.       — Да, — Улан сразу же встрепенулся и повернулся в сторону Тейпа с видом полного понимания темы разговора, что всё время звучал фоновым шумом.       — Может, вы поговорите? — на выдохе предложил Роберт. — Не думаю, что Марк не даст тебе этого сделать. Не он же учился с ней десять лет и терпел нытьё по поводу меня.       — Такое было всего лишь раз, — Позняк закатил глаза. — Она не ныла по тебе каждый день, знаешь…       — Я утрировал, — моментально отозвался Плаудис.       Улан в ответ лишь повёл бровью, а потом опять посмотрел за Роберта, но вместо Инги, терпящей Марка, увидел Гришу, разговаривающего одновременно и с Тарасовой и с Юдиной. Кариус куда-то ушла. И возможных вариантов её нахождения было не особо много: кухня, ванная и спальня. Последнее вообще не радовало. Ни капли.       — Тебе крутить? — Роберт, опять занятый скручиванием тонкой бумаги, глянул исподлобья.       — Нет.       — Да камон, — Ракитин наконец отложил очки в сторону. — Даже я сейчас дуну… — никто даже и не обратил внимание на его небольшую смысловую ошибку.       Улан в очередной раз отказался, а потом сказал, что вообще скоро уедет обратно в отель, потому что устал, и что у него самолёт утром. Никто, к счастью, не перечил, парни лишь понимающе кивнули, и через пару минут, когда Позняк, склонившись над телефоном, решал на каком такси ему уехать, сверху послышалось:       — Ты не знаешь, где тут вата?       Он моментально поднял голову и увидел Ингу в каких-то нелепых очках, вытирающую руку о край широкой футболки, надетой поверх водолазки, до жути похожую на ту, что была у него.       — Нет, — удивлённо ответил парень, не ожидающий подобного развития событий, и сразу же услышал, как Роберт, несмотря на чересчур расслабившиеся мышцы лица, громко усмехнулся.       — Всё равно вставай, — Кариус опустила очки на кончик носа. — Мне нужно кое-что уточнить.       Он с лёгкостью встал с дивана, мысленно похвалив самого себя за воздержание от курения, и, не посмотрев в сторону друзей, сохранявших чрезмерную и немного смешную невозмутимость, проследовал за Ингой, ведущей его в коридор. Улан поймал себя на мысли о до жути забавном дежавю, только в этот раз роли были распределены по-другому.       — Ты точно не знаешь, где что лежит? — она аккуратно нажала на выключатель, нарушив темноту воспоминаний.       — Возможно, знаю, — Позняк медленно потёр глаза выпирающей костяшкой большого пальца. Сегодня он в линзах. — А что случилось?       — Неважно, — Инга немногословно отмахнулась и потянулась к двери в ванную. — Может здесь?       — Может, — он пожал плечами. — У Марка кровь пошла? — предположил Улан, когда в глаза ударил довольно яркий свет, и красные разводы на пальцах стали так же сильно заметны, как и бордовые полоски пятен у края футболки.       — Да, — Кариус невозмутимо открыла первый попавшийся под руку шкафчик.       — Вы, что… — осторожно начал Позняк, так и не продолжив.       — Нет, — Инга повернулась к нему и стянула очки, демонстрируя размер зрачков, сразу же сузившихся от смены освещения. — Он предлагал, но я не хочу вновь мучатся от этого говна, не хочу ходить с гноящимся носом и постоянно болящим сердцем. Я во время отказалась, пока он несколько дорог размером с брежневскую бровь снюхал.       — Меф — хуйня, — Улан, решивший остаться в дверном проёме, получил немое согласие на озвученное им утверждение. — Ты говорила, что хочешь что-то уточнить… — на свой страх и риск сказал Позняк. — Что именно?       Девушка шумно вздохнула, помолчала несколько секунд, а потом, набравшись смелости, спросила:       — Почему ты так себя повёл? — она даже не повернулась в сторону двери, боясь столкнуться взглядами.       — Там очень тупая причина, тебе лучше не знать.       — О, поверь, моей печени и рецептам с фальшивыми диагнозами лучше узнать, почему ты повёл себя как еблан, — грубо отозвалась Инга и не сдержала рваного тяжелого вздоха в конце своих слов.       — В смысле? — Улан немного нахмурился, отдалённо догадываясь что имеется ввиду.       — Представляешь, меня это задело, и какое-то время я была ёбаным воплощением ваших треков, находясь во всевозможном опьянении по несколько дней, — она звучно захлопнула шкафчик. — Удивительно, да? Я жду объяснений, раз Гриша решил, что столкнуть нас ахуенная идея.       Позняк видел — она на пределе и еле сдерживает весь этот ураган эмоций, бушующих внутри. Марсело, предложивший мефедрон, послужил замечательным трамплином, для чтобы нервно бегать глазами из стороны в сторону в ожидании ответа.       — Мне почему-то показалось, что всё это неправильно, — начал Улан и в миг почувствовал, как тяжело стало говорить. — В том плане, что я, наверное, воспринимаю тебя как ту Ингу, курящую на разъёбанной лавке у моего дома и рассказывающую о мудаке Роберте. Точнее, воспринимал… И тогда я подумал, что лучше прекратить то, что сам начал, потому что мне казалось, что со стороны это выглядит, ну, знаешь, не очень… Я, наверное, стал заложником прошлого, как и ты, в принципе, и Робчик. — Позняк усмехнулся.       — Я тебя поняла, — ответ прозвучал пугающе тихо.       — Что ты поняла? — осторожно уточнил Улан.       — Ты, видимо, решил, что все знают про эту мою неудавшуюся историю любви, — Инга наконец оторвалась от бездумного рассматривания всего, что находится напротив и зацепилась за немного волнующийся взгляд зелёных глаз. — Но я поспешу тебя переубедить: об этом знаем только мы трое. Это первое. А второе: я бы в любом случае не казалась шлюхой в глазах твоего окружения, если бы была с тобой. Особенно, если учитывать, что ты сам начал всё это говно.       — Ты перебарщиваешь. Я никогда не думал о том, что кто-то воспримет тебя в подобном контексте. — Очередная ложь во благо, озвученная, прежде чем мозг придумал что-то более весомое и правдивое для ответа. Очередное их сходство, никем не замеченное.       Конечно, трезвый Улан о таком не задумывался, потому что всё понимал, но Улан, выкуривший перед сном больше обычного, додумал слишком много всего, от чего разрушил всё то, что сам старательно возводил.       — Неужели? — Инга наигранно удивилась, легко всплеснув руками, и Позняк в момент понял, что в очередной раз проебался, заметив, что глаза, больше не скрытые за пластмассовой линзой очков, стали блестеть пугающе сильно.       — Блять, отойди, — неожиданно прозвучал голос Марка, зажимающего нос. — Я так от потери крови умру.       Он подошёл к Инге, сказал: «Подвинься, пожалуйста», и открыл тот ящик, до которого девушка не успела добраться. Улана всегда забавляло, как Марк балансировал между интонациями.       — Если вы говорите о чём-то, то предлагаю сделать это где-нибудь в другом месте, потому что я устрою тут госпиталь, — Родовский выложил на столешницу раковины не только вату, но ещё и несколько флаконов каких-то медикаментов. — И я не думаю, что то, о чём вы тут размышляете, можно слушать мне.       — Да мы не говорим больше, — Инга на секунду остановилась в дверном проёме. — Я просто узнала, что хотела. — Она растянула губы в фальшивой улыбке, чтобы создать иллюзию для Марка, что разговор закончен на хорошей ноте, и ушла ко всем остальным, разрывающимся между разговорами и расслаблением.       — Ну это классно, — сказал уже скорее Улану, а не Инге, Родовский, не особо понявший, что в слова заложен совершенно противоположный смысл. — Кстати, чел, у меня тут скоро новые свитера будут, там мясо вообще, тебе понравится… — чересчур активно проговорил Марк, вытирающий разводы крови над губой.       Улан тяжело вздохнул — он крайне не любил людей, употребивших мефедрон, за чрезмерную разговорчивость.       — Бро, — Позняк многозначительно глянул исподлобья. — Давай потом.       — Не, ну, как хочешь, — Марк пожал плечами. — Я тебе их пришлю потом, если, конечно, будет желание… У тебя.       Улан согласно кивнул, никак не ответив.       — Это согласие или?.. — уточнил Родовский, совмещающий расположение ваты в носу и довольно светский, как ему казалось, разговор.       — Откуда вы знакомы?       — С Ингой?       — А ты кому-то ещё меф предлагал? — Улан мимолётно усмехнулся.       — Ну-у, — протянул Марк. — А вы вместе типо?.. — он резко поменял тему разговора, озвучив совсем не то, что от него ожидалось.       — Бро, давай сначала ты на мой вопрос ответишь, окей?       — Она занималась ресейлом какое-то время, — начал Родовский, закручивая флакон хлоргексидина. — А я дизайнер, если ты не забыл. Познакомились на фоне общих карьерных увлечений. А вы как сошлись?       — Чел, — Позняк в момент достал телефон из кармана штанов, сделав вид, что ему написали. — Тейп волнуется, где я так долго пропадаю. Давай, если тебе так интересно, поговорим потом. Хорошо? — он даже не поднял голову, чтобы увидеть согласный кивок.       — Пиздец вы, — раздосадованно вздохнул Марк. — Что одна, блять, еле разговаривает, слова лишнего не вытащишь, что другой…       Уходя, Улан, конечно же, услышал это довольно забавное возмущение, и факт о немногословности Инги в разговоре с Марсело обрадовал настолько сильно, что он сам удивился. Видимо, она никак не реагировала на все эти объятия с шаловливыми руками и моментальный перехват её у двери, возможно, делала вид, что ничего не понимает, а возможно, сразу обозначила, что её интересует не парень с забитой рукой и странной мочкой уха, а кое-кто другой, сидящий в компании друзей-рэперов и несколько раз отказывающийся от аккуратных самокруток.       Только ушёл он не обратно к компании Роберта и Егора, всё пытавшихся разобраться, что им делать с совместным треком, а к входной двери, потому что, словил заряд особо решительной энергии и собрался возвращаться обратно в отель, никого об этом не оповестив. Тем более Улан уже говорил, что завтра у него самолёт и даже пытался заказать такси, пока весь этот процесс не нарушила Инга, неожиданно подошедшая. Позняк был уверен, что все поймут с чем связана его резкая пропажа, особенно, Плаудис на пару с Ракитиным. Он надеялся, что они его слушали и запомнили хоть небольшую часть из того, что он говорил, а говорил Улан этим вечером немного.

***

      Инга решила не задерживаться в ванной не потому что была всё ещё обижена на Улана, а потому что ясно понимала, что разговаривать при Марке не нужно, и особенно, не нужно придерживаться его замечаний о смене места дискуссии. Она не нарочно создала образ душевных терзаний, продолжающихся чересчур долго, хотя на самом деле девушка не то, что больше не обижалась, она, наоборот, хотела восстановить общение. И поэтому она приехала к Марку, прекрасно зная о прошедшем ранее концерте и возможной незапланированной встрече, всё-таки произошедшей.       — Ну тебе чисто объективно с чёрными идёт больше, — Демидов, в секунду решивший поддаться волне вежливости и сделать комплимент, провёл рукой по внушительно отросшей щетине.       После разговора в ванной Инга сразу же, к своему счастью, оказалась втянута в решение какого-то дружеского спора между Никитой и Сашей. Золотых то и дело постоянно накидывал новые аргументы, пока Демидов чуть ли не после каждого слова в своей типичной манере выставлял руки вперёд, будто призывая немного успокоиться, и постоянно начинал свою речь со слов: «Тут ты, конечно, прав, но…». Ингу, подошедшую совсем недавно и не по зову сердца, желавшего бурных немного пьяных споров, это позабавило, и она на какое-то время почувствовала расслабление, забыв о слишком активной внутренней борьбе перед каталогом Икеи с несколькими дорогами и о лёгком шоке от вида раскаивающегося в собственной глупости Позняка, к удивлению, говорившего не так легко, как раньше.       — Значит эта покраска не ошибка, — Кариус едва заметно приподняла уголок губ и опять принялась рассматривать всех находившихся рядом.       — Определённо не ошибка, — Никита, уже целую вечность державший полупустую бутылку пива, выразил солидарность.       Инга улыбнулась чуть сильнее и одобрительно щёлкнула пальцами, а потом заметила, что Роберт и Егор, с которым она всё хотела поговорить, чтобы потом убить Влада фактом знакомства с Тейпом, продолжают сидеть вдвоём, хотя времени прошло столько, что Улан в любом бы случае успел вернуться.       Она уведомила парней, в разговор с которыми оказалась спонтанно втянута, что отойдёт проверить Родовского, так же ещё не вернувшегося, и проскользнула в коридор, вновь ничем не освещённый. Горела лишь полоска света ванной, видная из-за приоткрытой двери.       — Всё нормально? — Кариус, успешно вытянувшая голову в проём, принялась крутить дверную ручку туда-сюда, немного поддавшись волнению.       — Да, — моментально отозвался Марк. — Я просто сначала с Кристаллом поговорил, а потом пришлось кое-кому на сообщения отвечать…       Инга вопросительно выгнула бровь.       — А о чём вы говорили?       — Сначала о моей предстоящей коллекции, — Родовский аккуратно поправил нос. — А потом о тебе, потому что ему стало интересно, где мы познакомились.       — О, надеюсь, ты сказал, что мы закорешились на супер жёстком марафоне, — Инга посмеялась, в глубине души немного удивляясь факту подобного расспроса от Позняка.       И подобная реакция была вызвана лишь тем, что Кариус в какой-то момент размышлений перед сном решила, что теперь в жизни Улана определённо появился кто-то другой, и если они возобновят общение, то только в качестве друзей, у которых в какой-то момент вопрос секса слишком затянулся, а потом стал не желаемой точкой в дружбе.       — Именно, — Марк негромко посмеялся.       — Не хочешь вернуться обратно?       — Ну, я собирался уже уходить отсюда, — парень пафосно проверил, в правильное ли место он вернул всю ту часть аптечки, которая потребовалась для того, чтобы остановить кровотечение. — И кстати, пока мы не ушли — можешь, если хочешь, футболку в стирку закинуть, у тебя всё равно водолазка под ней.       — Не, не сегодня, — девушка отмахнулась. — Пойдём.       И пока Инга в компании Марка, постоянно поправляющего вату у себя в носу, возвращалась к дискуссиям Опуса и Эклера, минуя коридор, она заметила отсутствие кроссовок, принадлежащих Позняку. Она знала, наверное, модель каждой пары обуви Улана благодаря Грише, постоянно обсуждавшему всё на свете.       — Никит, не хочешь покурить? — слёту спросила Кариус, едва только успела подойти.       — Ты куришь разве? — Золотых немного нахмурился.       — Да, — с особой важностью заявила Инга. — Но сигареты с тебя.       Никита, улыбнувшись, закатил глаза, но покурить не отказался. Они практически сразу после завершения диалога переместились на балкон, оставив Демидова и Родовского разговаривать непонятно о чём, и не позаботившись о куртках для довольно длительного нахождения на улице, хоть и в рамках балкона.       — Держи, — парень протянул сигарету из немного помятой пачки.       — Спасибо, — Инга звучно щёлкнула зажигалкой, и искры прыснули в опасной близости от пряди волос, не заправленной за ухо.       — Ты поговорить о чём-то хотела или просто?.. — уточнил Золотых, открывая окно.       — Просто, — отозвалась Кариус между небольшими затяжками и рассматриванием двора, в надежде увидеть Улана, ещё не уехавшего.       — Тогда о чём будем вести фоновое размышление? — Никита с вопросом повернулся в сторону Инги, потянувшуюся карману широких джинс за телефоном, а потом на мгновение нахмурился из-за непривычно яркого света экрана.       — Ну вы же не любите, когда девушки пиздят много, поэтому я могу помолчать. — Кариус, не поднимая головы, скользила пальцами по немного поцарапанному стеклу и пыталась осуществить идею, возникшую в сознании пару секунд назад.       — Это ты возмущаешься что ли? — Золотых опёрся на оконную раму, поёжился от холодного ветра и с внушительной высоты подметил знакомую фигуру с аналогичным белым свечением вытянутого дисплея.       — Нет, — ответила Инга и замолкла на пару минут, пока голос Эклера вновь не отвлёк.       — Мотылёк летит на свет, да? — с особой интонацией спросил он и сделал последнюю затяжку, приподняв брови.       — В смысле? — Кариус, не понимая, что имеется ввиду, неловко улыбнулась и немного нахмурилась.       — Да не важно, — чересчур спокойно ответил Никита и щелчком выкинул бычок, только вот Инга всё равно заметила крайне ощутимый подтекст в его словах.       — Ну как хочешь, — она пожала плечами и в попытке скрыть довольную улыбку посмотрела вниз, на влажный асфальт с кучей реагентов и скудным слоем снега и проезжающие по нему машины. @karrius Я приглашаю тебя на день рождения

@lilkrystalll ого надеюсь, что не завтра

@karrius Не притворяйся, что не знаешь когда оно

@lilkrystalll ну летать в Москву практически каждые две недели это сильно

@karrius Но я замечу чисто объективно, что я твоя подруга Возможно, самая близкая

@lilkrystalll определённо самая близкая я прилечу, не волнуйся