vogue hommes

      Парень на секунду опешил, но потом его кратковременное удивление сменилось полным пониманием.       — У тебя есть виза, — утвердил он, а Инга, посчитавшая это вопросом, сразу же поспешила выдать:       — Да, я хотела отпраздновать день рождения там… Вместе с Герой, но Даша заставила остаться меня здесь на пару дней, — она расстроенно вздохнула. — А так я бы уже в Юкей сидела третьи сутки, — Инга, опустила уголки губ вниз и на несколько секунд отвела взгляд куда-то вглубь тесной туалетной кабинки, пока боковым зрением не заметила, как Улан расплылся в улыбке.       -Ну, не зря тебя Даша здесь оставила, — лукаво произнёс он, внимательно наблюдая за реакцией лица напротив.       — Ну конечно, — Инга сразу же закатила глаза с максимально серьёзным видом, но не удержалась и всё-таки скопировала выражение лица парня. А потом, когда Улан, изменившийся в настрое, легко укусил её плечо, едва коснувшись зубами, девушка возмутилась, правда, и в этот раз не по-настоящему, потому что после выпитого алкоголя всё казалось до жути забавным. — Хватит играться! — она слабо оттолкнула его от себя и, воспользовавшись увеличением дистанции, потянулась до шубы, оставленной лежать на опущенной крышке унитаза. — Давай реально уедем. Просто представь как это ахуенно и смешно одновременно…       — Тогда я такси заказываю, да? — Улан потянулся за телефоном, лежащим в кармане его чёрной глянцевой куртки, тем самым отойдя к противоположной стенке.       — Можешь, в принципе, Кирилла с Праги сорвать с его этой маршруткой со съёмок Бентли, Бенза и Бумера, — на грани смеха озвучила Инга, накидывающая шубу поверх бархата платья.       — Бля-я, — немного растянув губы, протянул Позняк. — Мне так нравится, что ты продолжаешь шутить про эту хуйню даже после того, как Октябрь сам тебе сказал, что это не его маршрутка.       — Ну тебе много что нравится, я знаю, — Инга встала рядом, внимательно вглядываясь в приложение Яндекс.Такси. — Заказывай бизнес, если что я тебе добавлю-ю, у меня же мно-о-ого кэша, — уведомила она, забавно протягивая гласные, на что Улан, ничего не ответив, повёл бровью и закатил глаза. Он то точно знал, кто будет платить, не имея ничего против подобного расклада.       Они долго пытались разобраться с приложением: случайно сбрасывали заказ, ошибались адресом, и пойманные врасплох русским языком после крайне содержательных разговоров про Лондон, не могли до конца понять смысл некоторых слов. И ни Инга, головой прислонившаяся к мужскому плечу, уже скрытому курткой, ни Улан, взявший заказ такси на себя, не мог предложить какой-либо альтернативы, потому что единственным вариантом не общественного транспорта был Демидов, давно уехавший по своим делам, а сейчас, наверное, мирно спящий в собственном большом загородном доме.       — Так на какой адрес, я не понимаю… — тихо озвучил Позняк, всё ещё чересчур внимательно, в силу своего состояния, конечно, пялившийся в яркий экран.       — На Кутузовский переулок, — Инга отодвинула палец Улана собственным и заскользила по дисплею, чтобы правильно написать домашний адрес. И всё дело было лишь в том, что в подобном вопросе она не могла полностью доверять парню, большую часть времени проводящему в европейский странах, одна из которых открещивалась от советского прошлого всеми возможными способами, а другая является самым настоящим воплощением Европы. — Дом 32, если тебе нужны все эти подробности.       Они простояли в туалете, сомневаясь в правильности заказа, наверное, целую вечность, прежде чем Инга заметила модель машины, что должна была прибыть через пару минут. Как только она увидела, что чёрным на белом фоне выделяются три заветные буквы «BMW», то сразу же закинула голову назад и, приложив руку к груди, залилась смехом.       — Пиздец, я умру сейчас… Как жаль, что мы без Роберта уезжаем и, как жаль, что я не знаю Назара, — смеялась она. — Это был бы нереальный мем…       — На самом деле, очень хорошо, что ты не знакома с Назаром, — довольно многозначительно произнёс Улан, подхватывающий Ингу за руку, чтобы наконец покинуть душный туалет клуба.       — Это, что?.. — девушка, на несколько мгновений оказавшаяся около зеркала, удивлённо уставилась на отражение парня, параллельно озорно улыбаясь. Ей было важно видеть его реакцию на её глупые вопросы. — Ревность? Но вот только кого к кому? — сразу же продолжила Инга. — Меня к Назару или Назара ко мне?..       Улан красноречиво посмотрел на девушку и ничего не ответил, потому что всё, что он хотел сказать, уже передал взглядом.       — Ну, а что? — Инга сразу же поспешила оправдаться. — Это так выглядит.       — Обла просто очень смешной, ты бы не вывезла, — ответил он на предшествующий вопрос. — Да и в Питер с тобой ехать довольно опасно, знаешь…       — Не напоминай мне про это, — Кариус сразу среагировала на подтекст слов о культурной столице. Она поняла, что Улан, несколько раз толкнувший на употребление ксанакса, всё-таки начал волноваться о её здоровье и зависимостях.       Но вот только в силу опьянения Инга не могла правильно анализировать всё сказанное ей, и поэтому легко поверила в лишь отчасти правдивый ответ. Улан определённо не хотел триггерить девушку поездкой в Питер, имевший не особо приятную славу города закладок и вездесущих наркоманов, но также он не хотел сталкивать её с Назаром. И дело было даже не в Вотякове или неуверенности парня в себе, чем обычно и бывает вызвана ревность — Улан просто так долго не мог нормально провести время с Ингой и насладиться её компанией, что сейчас был готов изолироваться ото всех знакомых и друзей, может быть, на целую вечность, лишь для того, чтобы слышать её голос не в общем шуме компании и делать всё, что захочется без боязни какой-либо реакции со стороны.       Они успешно миновали главный зал незамеченными и, наверное, причина успеха была лишь в том, что от компании, оставленной расправляться с остатками алкоголя, их отделяла куча людей, силуэты которых погрязли в приглушённом свете. После они так же успешно не ошиблись машиной, хотя с учётом лишь показной трезвости, что была необходима, чтобы не осесть на тротуар, могли бы уехать не на заказанном BMW, а на чьей-то Audi, припаркованной рядом. В машине их встретил вежливый водитель, согласный включать любую музыку, пока Инга и Улан, разместившиеся на заднем сидении и практически прилипшие друг к другу, спорили, решая подо что они поедут. Девушка хотела включить что-то до жути абсурдное, чтобы ехать и смеяться от всего происходящего, а парень, в принципе, тоже желавший этого, всё равно немного противился, предлагая альтернативой дрилл, который слушал при любом удобном случае. В итоге они сошлись на том, что стоит выбрать треки Роберта и записать миллион историй с его отметкой. Правда, это было обычное пустое пьяное обещание: никто музыку не слушал, даже не пытался. Инга с подачей стендап комика рассказывала о том, как проводила время после возвращения из Лондона и до знакового столкновения после концерта. Улан, в свою очередь, слушал настолько внимательно, насколько мог, периодически вставлял свои комментарии, немного пошло шутил и всеми возможными способами пытался показать, что всё случившееся не игра, начатая только для того, чтобы потешить заветное самолюбие. А потом машина окончательно остановилась и не около новостройки с огромным количеством этажей, как представлял парень, а у обычного московского дома советского периода. Может, это была сталинка, а может и нет — Улан не разбирался во всех этих названиях, даже с учётом взросления в Риге.       — Я думал, ты в другой категории зданий живёшь, — отозвался Позняк, как только дверца авто прощально хлопнула за спиной.       — Ну, во-первых, я же не на блоке живу, а во-вторых, это собственность, а не аренда, так что я довольна, — Инга, обходившая машину со стороны багажника и поправляющая шубу на плечах, ответила сразу же. — А ты безналом что ли оплату ставил? — она заинтересованно глянула на парня, пока остановившегося на месте, чтобы подождать её.       Улан, сразу же понявший в какое русло зайдёт разговор, многозначительно покосился на Ингу.       — Да, — коротко ответил он и уже приготовился к возмущениям, а потом предложениям отдать часть суммы.       — Мне нужно тебе… — немного неуверенно начала девушка под сопровождение серьёзного взгляда зелёных глаз.       — Нет, — Улан отреагировал сразу же. — Я понимаю, чем вызвано твоё вечное желание не позволять платить кому-либо за себя. И я давно это понял, ещё с того дня, как ты не могла найти кошелёк, когда мы сидели в кальянной. Если отец будет интересоваться твоей экономностью следующую вечность, то скажи, что я сам изъявил желание тратить на тебя деньги, и отсутсвие работы тут не причём. — Позняк закончил свою речь и сразу же взял Ингу за руку, направляясь к двери подъезда.       Девушка, не ожидавшая, что мотивы её поведения будут понятны, молчала и послушно следовала вперёд, в душе удивляясь подобному развитию событий. Она осознала, что её мысли о несерьёзности намерений, простом желании переспать и подобном, были ложным убеждением, появившемся ещё задолго до начала всего этого флирта, заигрывания и частого перелёта между странами лишь для того, чтобы разобраться в себе, своих чувствах и провести время вместе, ну и, конечно, чтобы посмеяться с поведения Роберта, как обычно перебравшего с граммами.

1

      Последняя капельница наконец позади, и Инга больше не будет отворачиваться к стене, чтобы не видеть, как игла пронзает кожу, рука больше не будет болеть от гематом прошлых проколов, а родители теперь будут хоть немного спокойны. Она приводила организм в форму две недели — ровно на столько договорился отец со своим другом и по совместительству тоже врачом. Правда, воздержание от светлого порошка, смешавшего в себе запахи аптеки и кошачьей мочи, длилось недолго — пять дней, причём ровно. Инга практически не корила себя за то, что не продержалась ещё двое суток, а мужчина, важно открывающий ампулы для капельниц, делал вид, что ничего не замечает, каждым вечером твердя в телефон: «Сань, всё прекрасно. Она с каждым днём всё розовее».       — Лена, привет, — Инга, утопающая в слишком большой для неё толстовке, поднесла телефон к уху. — Я закончила своё супер лечение, — она хохотнула, и на другом конце виртуального провода послышалось что-то одобрительное. — Встретимся сегодня?       — Так быстро? — Лена удивилась. — А тебе никто ничего не скажет? Ты же только после больнички…       — Да никто не скажет, — Кариус закатила глаза. Она была уверена на все сто процентов, что ей всё ещё доверяют и никаких серьёзных разговоров не будет. И эта уверенность не была бы чем-то нелепым только в том случае, если бы Инга не заваливалась домой с дикой болью в подреберье и не стонала от чувства, что в грудной клетке что-то треснуло, если бы не прокусила щёку на повороте по пути домой от того, что машину занесло, и если бы не осела прямо на полу коридора большой родительской квартиры с первой серьёзной передозировкой стимуляторами.       Ей недавно исполнилось двадцать, а за спиной уже несколько периодов, слишком сильно отличающиеся друг от друга. В одном она разговаривала на трёх языках, ездила к тёте в Таллин каждый Новый Год и шутила над друзьями, что как обычно пороли чушь и пытались хоть немного походить на реперов, которых они слушают; Во втором Инга общается со всеми подряд, пытается избавиться от акцента во время разговора на русском, грустит по прошлой компании, постоянно гуляет в центре Москвы и лелеет мечту о поступлении в какой-либо лондонский университет; И в последнем, пока ещё не закончившемся, периоде она перепродаёт кроссовки и параллельно сидит на сайтах фриланса, дружит с огромным количеством начинающих дизайнеров, находится только в районе Кузнецкого моста, и с опаской оглядывается по сторонам, пока друг, с которым она поехала ночью за очередным кладом, рыщет рукой около труб и бордюров во дворе спального района.       — Как знаешь, — отозвалась Лена. — Я тебе тогда ближе к вечеру напишу.       — Буду ждать, — ответила Инга и завершила звонок, не прощаясь, а потом поправила осветлённую чёлку и спустилась в метрополитен, чтобы не тратить лишние деньги. Она обязательно их потратит, но не на бесполезно дорогой транспорт. Это уж точно.       В подъезде на удивление тихо, и Инга, полтора часа добиравшаяся до дома и размышляющая о чём только можно и нельзя под треки про жизнь в гетто, невозмутимо прошла к почтовым ящикам, чтобы вновь разорить недавно устроенный там тайник. Тонкая бледная рука уже пролезла в щель между стеной и самим ящиком, и девушка уже представила это до боли знакомое ощущение в носу, как вдруг послышался звук открывающейся двери и голос одного из родителей.       — …Да, если там не будет, то заедь к её подруге, Лене, кажется. — Инга сразу же отпрянула от почтовых ящиков и тихо подошла к перилам, чтобы в лестничном пролёте увидеть лицо мамы, разговаривавшей с отцом, выходящим из квартиры.       Заметить знакомые тёмные вьющиеся волосы, как обычно беспорядочно лежащие в короткой стрижке не составило особого труда, с такого ракурса женщина казалась серьёзнее, чем обычно, а мужчина, сжимающий в ладони ключи от машины, нет — Александр, с возрастом набравший несколько лишних килограмм, выглядел чересчур обеспокоенным, от чего Инга сразу почувствовала укол вины.       — Эй! — воскликнула девушка, резво поднимающаяся по лестнице. — Я здесь! — уведомила она и чуть не подвернула ногу, переступив четыре ступени сразу. — Никого искать не надо.       Кариус ожидала, что родители снисходительно и мягко глянут на неё, возможно, расплывутся в улыбке и втянут в обсуждение очередного ужина с единственными друзьями семьи из России. Только ожидание звучно разбилось о жестокость реальности, как только отец тихо сказал: «Нужно поговорить», и вернулся в квартиру.       — Мне очень грустно от того, что ты вляпалась в такое, — начал он, проходя на кухню и избегая глаз Инги. — Ни я, ни мама не хотим отправлять тебя на полное лечение, потому что надеемся, что всё не так плачевно… но чтобы подобное больше не повторилось, мы пришли к кое какой мысли… — мужчина загадочно глянул на жену, оставшуюся стоять в коридоре, пока младшая Кариус, хмурясь пыталась понять к чему всё идёт и волнительно сжимала шнурок толстовки.       — Ты вернёшься в Ригу при первой возможности и поживёшь у бабушки, — заключила женщина, скрестив руки груди.       Инга удивлённо уставилась на мать. Она не хотела возвращаться от слова совсем, потому что нынешняя жизнь её полностью устраивала. Здесь у неё наконец появилась компания, хоть какая-то работа, небольшая известность в узких кругах и привилегированность, благодаря отличному финансовому положению семьи. А в Риге у неё больше никого и ничего нет — девушка была уверена, что старые друзья больше не общаются в силу смены интересов и места жительства, потому что многие из них были нацелены на переезд, ещё когда Инга не переехала.       — Да всё нормально, — Кариус попыталась придать голосу весёлости, правда потерпела небольшую неудачу. — Я прокапалась и всё, ничего больше не будет. Это был первый и последний раз, я вам клянусь. Просто неудачный поход в клуб и всё, — она пожала плечами. — Я никогда до этого раза не пробовала. — соврала девушка с максимально невинным видом.       Александр недоверчиво покосился на неё, но всё равно сделал вид, что поверил.       — Ты и так доставляешь много проблем, если что-то подобное случится ещё раз, мы больше не будем тебя прощать.       Услышав это, Инга сразу же поникла. Она два года периодически чувствовала себя обузой за то, что в конце одиннадцатого класса импульсивно решила, что не пойдёт никуда учиться, пообещав родителям, что будет зарабатывать сама, как только отгремит последний звонок. Правда гром последнего звонка слишком затянулся — Инга все ещё жила за счёт отца, трудившегося в больнице, а все немногочисленные заработанные деньги спускала на всякий мусор, в том числе и фен. Ей хотелось слезть с родительской шеи, но всё никак не получалось, хоть и была сотня попыток. Недавно Кариус смирилась, что так будет продолжаться ещё ближайшие лет десять, если не больше, и чтобы хоть как-то заставить чувствовать себя лучше, она решила, что стоит создать образ девушки, которая может обеспечить себя полностью и заплатить за себя в любой ситуации, а ещё и за кого нибудь другого, если это потребуется. Испытывать вину за трату родительских денег она привыкла — за трату чужих не хотела.       — Хорошо, — кивнула Инга, а потом не сдержалась и отвела взгляд в пол.       — И не строй никаких планов на вечер, — резко сменив интонацию на более весёлую, мама отошла от двери. — Семья Яны приехала, поедем в ресторан.       — А сама Яна? — осторожно уточнила девушка, что не слышала имя своей прошлой подруги уже целую вечность.       — У неё учёба, — укоризненно отозвался отец. — Она не может всё бросить и приехать.

***

      Помимо тускло горящей прикроватной лампы источником света была ещё и вспышка телефона, что периодически зажигалась, освещая Ингу, застывшей в позе для фотографии, и Улана, находившегося по другую сторону камеры.       — Может, снимешь его?.. — тихо предложил парень, когда Кариус тщетно пыталась поправить задирающийся лацкан пиджака, надетого на голое тело.       — Только если хорошо попросишь, — усмехнулась Инга и немного изменила позу, перекинув волосы на одну сторону.       Они находились в квартире всего лишь час, но дел успели сделать столько, будто посвятили этому четверть дня. Всё началось обсуждением ремонта и его контрастом с чисто советским фасадом дома, продолжилось сбором чемодана, где Инга трудилась над выбором гардероба для прогулок по Лондону, а Улан, пытавшийся освободиться от удушающе тёплой толстовки, распластался поперёк кровати. И сейчас, после того как Инга, ради продолжения шутки сменившая платье на лиф от купальника и домашние свободные штаны, повестка сборов сменилась спонтанной фотосессией.       — Ну-у, — Улан расстроенно вздохнул. — До пиджака не нужно было просить, а почему сейчас?..       — Потому что, — перебила его Инга, а потом с крайне серьёзным видом выдала то, от чего парень не выдержал и рассмеялся: — Мы ещё недостаточно близки.       — Да? — Позняк выгнул бровь. — И что я не успел увидеть?       — Хватит разговаривать, — девушка скептично глянула на него. — Мне нужна ахуенная фотка в инстаграм, и если ты мне в этом не поможешь, то я попрошу кого нибудь другого.       Комнату осветила очередная вспышка.       — И кого ты собралась просить? — парень вновь повёл бровью.       — Дашу, а не того, о ком ты поду…       — Всё-таки будет лучше без одежды, — Улан, подобравшийся ближе, потянул край пиджака в сторону, и Инга, не ожидавшая подобного расклада, сразу же замолчала, не договорив.       Она уставилась на парня и не отводила взгляд с его сосредоточенного лица, пока он вновь не отстранился, вернувшись на место, чтобы не нарушать дистанцию, так необходимую для композиции фото.       — Ты красивая.       Инга, не поспевающая за изменениями их времяпрепровождения, даже немного смутилась от комплимента озвученного в такой ситуации, но особого вида не подала.       — Думаешь, заценят? — она растянула губы в усмешке, а сама немного подалась вперёд, изогнувшись в спине и прикрыв обнажённую грудь рукой. Почему-то сейчас ей как никогда раньше хотелось шутить. Наверное, чтобы разрядить сложившуюся обстановку, только вот Улан, не разделял её весёлого настроя. Он выглядел достаточно серьёзным, чтобы начать думать, что было сказано что-то не то.       — Думаю, да, — Позняк вновь нажал на заветный белый круг в приложении камеры, а потом изменил своё положение, сев немного по-другому, от чего Инга, начавшая трезветь полчаса назад, забегала глазами по комнате.       Когда алкоголь в огромном количестве циркулировал по организму, она могла позволить себе всё, что угодно: поцелуи на глазах у всех, так и не случившийся секс в убитом туалете и глупые спонтанные желания, но сейчас, когда с каждой минутой разум становился всё чище, от напряжения между ней и Уланом становилось немного неловко, даже с учётом всех их прошлых взаимодействий.       — Надеюсь, ты выложишь это к себе в историю, чтобы у меня актив был бешеный, — посмеялась Инга.       — Ну только, если что-то под мой трек будет, — парень усмехнулся и потянулся к своему телефону. — Хочешь стать частью сниппета или под что-нибудь старое? — наконец серьёзная интонация канула в небытие, и на смену ей пришло что-то среднее между смехом и тихой развязностью.       — Как хочешь, — она пожала плечами.       — Тогда я кое-что новое включу…       И через несколько секунд из динамика послышался бит, который Инга до этого не слышала, что и не было чём-то удивительным. Отдалённо она, всё ещё желавшая паясничать, надеялась, что записывать видео в истории придётся под тот самый фит с Федей, который она слушала всего один раз, но слова были совсем другие, да и звучание, в целом, тоже.       Кариус чуть привстала, изменила позу и через несколько секунд растянулась на мягкой плоскости кровати, всё ещё глядя в тёмный круг камеры, пока вспышка, не прекращавшая гореть, неприятно слепила глаза.       Девушка двигалась под ритм довольно плавно от чего трек, и так не обладавший резкостью прошлых творений, становился ещё тягучее.       — Играю в только то, что можно выиграть, — Инга повторила последнюю услышанную строчку и многозначительно глянула на Улана, рассматривавшего её на экране телефона.       — Детка повернула жопу на артиста, — ответ последовал спустя секунд сорок, и реальный голос парня смешался с записью, подвергшейся обработке.       — Даже так? — Кариус удивлённо подняла брови.       — Лирический персонаж, — Улан дёрнул плечом. — Ну ты знаешь…       — Надеюсь, там не видно моё лицо, — Инга, крестом сложившая руки на груди, серьёзно глянула в сторону парня.       Ждать ответ опять пришлось достаточно времени, и девушка уже хотела повторить сказанное, чтобы добиться хотя бы слабого кивка или отрицательного покачивания, но Улан всё-таки не заставил ждать себя чересчур долго — он навис сверху, всё ещё держа в руке телефон, где большую часть кадра успел занять глубокий цвет пододеяльника.       — Теперь не видно.       Инга непроизвольно стала дышать чаще. Мысли в голове начали путаться, и она уже не могла выдать ничего внятного, оставалось лишь рассматривать лицо напротив, что в момент начало казаться ещё привлекательнее, и Кариус не знала наверняка: дело в тусклом свете, взгляде снизу или в отросших и забавно растрёпанных волосах; но она, поддавшись эмоциям, притянула парня ближе к себе, заставляя его практически лечь сверху, и поцеловала, разместив руку где-то между челюстью и шеей.       — Давай останемся здесь, — на секунду оторвавшись от процесса, практически прошептал Улан.       — Не хочешь к себе домой?       — Единственное, что я сейчас хочу — это проводить время с тобой, — он смахнул с её лица прядь волос, упавшую во время очередного поворота. — И не важно у кого, у тебя или у меня. Я не хочу тратить время попусту.