vogue hommes

      — …В смысле я разговариваю с акцентом? — возмутилась Инга, до этого пытавшаяся как можно реже открывать рот и выставлять свой голос на всеобщее обозрение, а именно на аудиторию нескольких тысяч человек. Примерно столько подписчиков Улана смотрели прямой эфир, который он запустил от скуки и желания хоть немного повеселится.       Правда Позняк для ожидаемого веселья ничего не предпринимал: лежал на груди девушки, умело расположив голову так, чтобы лица обладательницы второго размера не было видно, и лишь поглядывал в быстро летящий чат, редко отвечая на вопросы. Только ситуация немного изменилась, стоило Инге написать вопрос, на который Улан озвучил давно заготовленный ответ и чуть не выдал имя в обращении. «Сколько сантиметров? — он непроницаемо прочитал вопрос вслух. — Знаешь, у меня хуй такой длинный, что им можно мерить прыжки спортсменов олимпийских. Это моя вторая профессия, Ин… — Улан сразу же осёкся, а потом как ни в чем не бывало продолжил: — Первая профессия репер, а вторая — у меня длинный хуй». Кариус, слышавшая этот ответ не первый раз тихо съязвила, поинтересовавшись, сколько времени было потрачено на обдумывание.       И после первой за весь эфир реплики Инга перетянула всё действо на себя. Она развлекалась как могла: читала каждый вопрос и отвечала на него сама, на все попытки слушателей угадать кто же она, убеждала всех, что является Робертом и несла всякую чушь на латышском, составляя предложения из первых слов, что пришли в голову. Улан же продолжал держать телефон близко к лицу и безэмоционально смотреть в экран, периодически подавляя улыбку от откровенной чуши на родном языке.       — Да всё чилл, — он поправил волосы, мысленно настраиваясь на более менее правильное произношение. — Мало кто шарит за «Es smēķēju, un jūs nesmēķējat».       — Во-первых, по тебе тоже слышно, что в Риге ты особо не задерживаешься, а во-вторых, я про акцент при разговоре на русском. — Объяснилась Инга. — По крайней мере, я думаю, что они услышали в момент русского.       — Ничего они не услышали, — Улан вздохнул, а после, подняв глаза на девушку, лукаво произнёс: — Ты же не Кугель.       Реакция была моментальной: сначала Инга чуть изменилась в лице, а потом, не скрывая улыбки, протянула:       — Че-е-ел…       Если бы фамилия Кугель прозвучала в разговоре на несколько дней раньше, то всё могло бы закончится нескончаемым потоком воспоминаний, внутренних дискуссий и додумок, но после вчерашнего длительного обсуждения собственных чувств и различных точек зрения на всё происходящее, начиная ещё с две тысячи десятого, ни фамилия ни имя бывшей девушки Улана, попавшей в его окружение в момент, когда школа только закончилась, не вызывали никакой реакции, кроме положительной. Агния была подругой Октября, достаточно известной в своих кругах. Она обожала посещать спортзал, завораживающе танцевала, активно вела соцсети и с большой вероятностью делила один типаж внешности с Ингой. Последнее было понято совсем недавно, буквально вчера, и принято не всеми. Никита во время посиделок в кальянной, не особо далёкой от дома, напомнил про фотографию «cozy gang» и, в принципе, про существование девушки. Он придерживался своей точки зрения о большом сходстве, разделив это мнение с Демидовым на пару, пока Инга, Роберт и Улан со знанием дела это опровергали. Эклера было сложно переубедить, и тогда Кариус, лично не знакомая с Кугель и смутно её помнящая с эпохи постоянных тусовок в центре города, заручилась интересом Плаудиса и Тарасовой и спустя пару мгновений листала нужный аккаунт, заполненный кучей публикаций и актуальных, периодически посмеиваясь с комментариев Роберта под ними. «Хорошая качуха — 10/10 — Инга настолько громко хохотнула, что, кажется, на секунду своим смехом заглушила музыку». И вместо ожидаемой сконфуженной реакции от Плаудиса, прозвучало предложение от Улана. Он призывал наконец прекратить рассматривать профиль Агнии, чтобы не выглядеть как сумасшедшие сталкеры. Инга сделала вид, что не услышала этого, лишь закатила глаза и недовольно фыркнула. Иногда Позняк был до жути вредным.       — Сколько же ещё латвийской хуйни будет озвучено на этом эфире? — спросила у самой себя Кариус и погладила парня по голове, оставив пальцы среди взъерошенных ею же прямых волос.       В тот момент ему особенно нравилось предполагать, что же думает рядовой подписчик, смотрящий на узкое запястье со спокойным маникюром, оставшееся в пространстве, охватываемом камерой. Подписчик, что в безуспешной попытке увидеть черты незнакомого лица разглядывал правый верхний угол, где светлым пятном горела часть тела, не скрытая тканью домашней одежды.       — Damn, my London G is here, — Улан сразу же отвлёкся, стоило Нино отправить пару эмоджи в чат.

1

      — Это будет не так, как ты думаешь…       Было необычно слышать этот голос вновь. Казалось, будто всё это должно навечно остаться в Риге, затеряться где-то между красивых улиц и кануть в лету за силуэтами амбициозной молодёжи. Улан ощущал себя до жути странно, и дело было даже не в куче скуренных блантов, а в том, что рядом с ним находилось слишком много тех, кого видеть не особо хотелось. Поводом для этого сомнительного сборища послужил день рождения Роберта. Всё проходило на ура даже, когда Улан заметил среди гостей пару старых рижских знакомых, с кем не особо хотел контактировать. Только стоило Агнии подойти к нему в самом разгаре празднования, как всё превратилось в какой-то сюрреалистичный сон, где вместо девушки виднелись лишь тёмные очертания её тела, выделяющиеся на фоне красного света комнаты, куда они отошли поговорить.       — Аня, — он устало вздохнул и ещё сильнее осел в кресле. — Мне похуй…       Девушка, до этого увлечённо выбирающая между двумя любимыми треками The Weeknd’a на фон, с не озвученной обидой глянула в сторону. За всё время отношений она слышала столько разных имён по отношению к себе, но всё никак не могла привыкнуть. Даже после разрыва. Конечно, трезвый Улан никогда не называл её чужим именем, фамилией или прозвищем. Он всегда был добр, отзывчив и галантен. Чуть ли не в каждом его действии читалось хорошее воспитание и чистота ума. Только эпизодов трезвости с каждым днём всё становилось меньше — Роберт стал писать музыку, втягивая в это всех друзей и заставляя «вдохновляться» давно забытым способом. И из Улана друг получился лучше, чем парень.       Вся эта путаница в именах началась летом перед первым серьезным отъездом в Лондон — новость о поступлении в университет и серьезное намерение Роберта создать хоть что-то, пока самый близкий друг рядом. Тогда Улан впервые ошибся, назвав Инной. Это было во время телефонного разговора, когда Агния интересовалась в силе ли завтрашнее свидание, а Роберт на фоне предавался каким-то школьным воспоминаниям. Закончилось всё в сентябре, когда общение в разы ухудшилось, как, наверное, и здоровье. Кугель считала, что он на новом месте познакомился не с теми людьми, и говорила об этом в открытую, пока ответом лился пьяный лепет о том, какая она хорошая, самая лучшая и красивая и том, как незабываемо пройдёт их будущая встреча. И это правда было незабываемо: Улан, приехавший в Ригу на пару дней, не выходил на контакт, хотя накануне уведомил о своём нахождении в городе, а потом, встретившись с Агнией совершенно случайно, сказал, что не любит её больше и опять называл чужим именем.       — Я — Агния, — она попыталась максимально мягко его исправить, и вздохнув, всё-таки включила музыку на фон.       — Да, — Улан кивнул, привычно облизнув губы. — Точно. Не хочешь крэк, кстати, попробовать?

2

      Очередной дорого выглядящий притон, что заполнен людьми, думающими что они живут действительно светской жизнью. Инга и те друзья, с которыми она пришла, как обычно самые старшие в компании и могли быть наиболее развязными в поведении. Только в этот раз самыми безбашенными оказались какие-то шестнадцатилетние девчонки, подружки худого парня, назвавшегося дизайнером. Они шумели больше и громче всех, пока тот, кто их привёл, а именно, Марк, подходил ко всем знакомиться. С Ингой, сразу заинтересовавшей его, Родовский познакомился в первые минуты пребывания в квартире знакомого знакомой. Кариус выделялась среди других множеством брендов её образа, умело совмещённых, макияжем и особой надменностью с незнакомцами. Поначалу Инга даже не подняла на Марка своих густо подведённых чёрным карандашом глаз, а потом свободно рассказывала о том, что её парень, Андрей, уехал за кладом, и жаловалась, что устала так долго ждать.       Марк быстро понял, что с ней можно много о чём поговорить и даже попросить совета, поэтому он оставил своих подруг, особенно после попытки насильно поцеловать его, и делился планами на будущее. «А я шмот перепродаю, — легко выдала Инга, надувая пузыри из жвачки. — По мне заметно, наверное». Не увидь ранее маленький размер зрачков, Родовский бы с лёгкостью поверил, скажи ему, что новоиспечённая знакомая под кайфом. Только, к сожалению, такое приподнятое настроение не длилось долго. Стоило Андрею вернуться, Инга изменилась в лице и как-то поникла, а парень перенял всю инициативу разговора на себя, засыпав Марка вопросами. Не прошло и получаса, как она отошла в уборную.       Телефон разрывался от сообщений Даши, с которой они совсем недавно познакомились. Она хотела общаться, всячески поддерживала диалог, непрекращающийся уже несколько дней: рекомендовала треки, отправляла мемы и милые картинки с котиками, а также пару раз настаивала на встрече. И теперь, когда находиться в компании того, кто в открытую изменяет, а потом иступлено говорит о любви, стало невыносимо, Инга сама назначила время и место. Юдина отреагировала моментально: «Знаешь, если никто из нас не опоздает, то мы даже успеем на стендап, — прозвучало из динамика голосовое сообщение. — Меня приглашали просто».

*2*

      «Я подъехала» — горело на дисплее, пока Инга, стоящая в лифте, с замиранием сердца ждала первый этаж. Внутри всё трепетало, будто чувствовало последующие перемены. Оставить друзей и всех остальных оказалось, на удивление, легко. И когда дверь очередной чужой квартиры громко хлопнула за спиной, с души будто камень упал. Ей не надо будет употреблять за компанию с парнем, ей не придется с отвращением смотреть на себя, огромное количество раз обещавшую бросить, в зеркало, ей не понадобиться врать родителям, что она не смогла ответить на звонок, просто потому что телефон остался в куртке, а не потому что на слизистой растворялась очередная дорога.       И стендап, на который девушки всё-таки успели, отлично показывал, что интересно можно жить и в трезвости сознания. Инга, сидя в тёмном зале и смотря на расхаживающего по сцене комика, впервые за долгое время почувствовала лёгкость и удовольствие от всего происходящего. Она медленно потягивала коктейль из трубочки и удивлялась хорошему отношению к ней: Даша была вежливой, не интересовалась чем-то личным, не нарушала границ дозволенного, красиво говорила и в целом создавала такую атмосферу, что Кариус совсем забыла о всём, что было до этого. Все деньги, потраченные на наркотики, все чувства после череды предательств и все слёзы, пролитые после колких оскорблений, остались где-то там, на улице. Пока блеск аккуратных золотых колец на тонких пальцах, держащих бокал, зачаровывали, а заразительный смех после шутки выступающего, напоминал о чём-то из детства.       — Надо будет обязательно встретиться ещё раз! — улыбаясь, на прощанье сказала Инга и покинула такси, стоимость которого они разделили на двоих.       — Конечно, — Даша улыбнулась в ответ. — Подожди! — окликнула она в последний раз. — А какое сегодня число?       — Девятнадцатое, — Кариус уточнила дату на телефоне. — Апреля. А что?       — Ну, нужно же запомнить день начала нашей дружбы.

3

      Комната всё ещё горела красным, и вроде бы не изменилась, только дыма, сдерживаемого закрытыми окнами и дверью, стало в разы больше. Улан тихо сидел в кресле, расслабленно опустив голову на плечо. Он практически не мог говорить — губы не слушались, а мозг не генерировал внятных мыслей, чтобы хоть как-то изъясниться. Всё было как во сне, казалось до жути нереальным. Он не знал сколько всего они с Агнией скурили после предложения крэка. Наверное, не стоило отходить для разговора в спальню, где зип-пакетов было столько, что хватило бы на целую туристическую группу в Амстердаме.       Кугель сидела на полу у кресла и глупо рассматривала свои белые немного испачкавшиеся в пыли носки. Улан редко убирался и это было заметно невооружённым взглядом.       — Слушай, — тихо начала она. — А может я останусь и полы тебе помою, например.       Голос звучал слабо и чересчур пьяно.       — Или что ты с ними обычно делаешь?.. — Агния развернулась к парню, взяв в руки ещё одну самокрутку, одиноко лежавшую около неё.       Улан медленно перевёл взгляд на Кугель. Он практически ничего не видел, только слышал, и то довольно посредственно из-за играющей на фоне музыки. Придумать ответ оказалось максимально сложно: слова совсем не приходили на ум, а в нос резко ударил знакомый запах, стоило девушке поправить волосы и поджечь очередной косяк. Только знаком он был не Лондоном, днём рождения Робчика и предыдущими затяжками.       — Это какие-то старые духи? — невпопад спросил Позняк.       — Тебе кажется, — спокойно отозвалась Агния и протянула ему левую руку с блантом, пока правой легко коснулась ноги. — Будешь ещё?       — Почему ты уехала? — Кугель показалось, что он видел перед собой совсем не её.       — Я никуда не уезжала… — девушка непонимающе нахмурилась.       На это Улан лишь вздохнул, ничего не ответил, и попытался встать, двумя руками упершись в подлокотники, но не смог.

*3*

      — …Эй, — прозвучало откуда-то издали. — Брати-ик, очнись уже, — немного сиплый голос и яркий солнечный свет нарушили красочный сон с множеством образов.       — Она сказала, что он очень много выкурил, — это был Никита, говоривший как обычно не особо внятно.       Празднование, видимо, закончилось, раз в квартире было удивительно тихо, если, конечно, не учитывать два мужских голоса.       — Этого индивида нельзя одного уже оставить, — по характерному вздоху ещё не до конца проснувшийся Улан окончательно узнал Роберта.       Позняк еле разлепил глаза и моргнул раз двадцать, прежде чем спросить:       — Зачем ты позвал её?       Плаудис удивлённо покосился на Эклера.       — То есть из всего произошедшего тебя интересует только это?       — Да, — Улан с крайне трезвым и понимающим видом взглянул на друга. — Чел, а что такого в моём вопросе?       Золотых, стоящий в дверях, с облегчением выдохнул: «Раз возмущается, значит всё отлично».

***

      Почему-то в Риге они особенно любили собираться все вместе, устраивать непонятные тусовки и постоянно создавать новые комбинации из присутствующих, приглашая кого-нибудь нового на места тех, кто не смог прийти. Наверное, это всё началось со школы и продолжалось даже сейчас: Улан, наконец выпустивший альбом и успевший дать пару тройку концертов, Роберт, отвлечённый хоть кем-то от создания очередного релиза, Саша, вернувшаяся в компанию спустя долгое время, и Никита, умиротворённо наслаждающийся кальяном, — всё как в старые добрые времена. За редким исключением: Яна оборвала связи со всеми, переехав в Германию, а Женя просто занят своими делами этим вечером.       — …Ты хочешь прям тут зароллить?.. — Инга мимолётно коснулась рукой стеклянной столешницы, пока в ответ прозвучало уверенное «Да». — Он снимает, — она закатила глаза, стоило только перевести взгляд на Улана, пытавшегося незаметно держать телефон вертикально.       — Я снимаю, — Позняк ответил не сразу.       — Давай, Инга, — Даша, прилетевшая буквально на два дня и расположившаяся на противоположном диване, поторопила подругу. — Давай доставай.       Кариус должна была достать то, что купила накануне встречи, и что умело закручивала в тонкую бумагу практически всю свою сознательную жизнь.       Саша, сидевшая рядом с Ингой и отменившая все дела ради встречи со старыми друзьями, невозмутимо продолжала озвучивать слова трека Трэвиса. Улана почему-то очень забавляла старая знакомая, уже, наверное, подруга, с микрофоном. Он не смог себя сдержать — посмеялся, не выпуская телефон из рук.       — Ну что ты снимаешь? — возмутилась Инга, крепко держа бокал и не скрывая улыбки.       Роберт, мирно наблюдающий за происходящим потянулся к своему недопитому коктейлю.       — А у тебя неплохо выходит.       Саша, слишком сосредоточившись на правильном исполнении, даже не повернулась.       — Она ахуенно читает!.. — Инга, подвыпивши, продолжала немного двигаться в такт музыки.       — Ахуенно, — повторил следом парень.

***

      — Слушай, — голос разрезал тишину пока ещё ночи и нарушил атмосферу отдыха от совсем недавно завершившегося кутежа. — А у тебя российское гражданство же теперь?       Инга перевернулась на другой бок и заинтересованно посмотрела на Улана.       — А что такое? — она изогнула бровь.       Моментального ответа опять не последовало. Позняк пару раз столкнулся с девушкой взглядом, подавил одну попытку выдать что-то сумбурное, и только после пары минут размышлений озвучил мысль, что появилась в голове несколько месяцев назад, ещё когда альбом являлся черновиком, а за окном был московский пейзаж, а не рижские виды:       — Может, сменишь его?       Инга удивлённо кашлянула, и как обычно не сдерживаясь в шутках и подтрунивании, поинтересовалась:       — А как же это твоё «Я сделаю русский се паспорт»?       — Я серьезно…