- Месть проклятых братьев. Часть 1. Черный рассвет -

*.*.* Три дня спустя... В комнате, освещенной алым светом и обставленной со вкусом все в тех же бордовых тонах, стояли двое. Двое разных и далеких друг от друга существ… Им обоим было не понять друг друга, но, тем не менее, их связывала некая, странная привязанность. Девушка с возрастом более трехсот лет с изумрудными глазами и розовыми локонами, которые небрежно, словно перья, обрамляли ее личико, смотрела на своего супруга с холодом... И без того бледное лицо под свечением красных ламп было белее первого снега… На ее платье цвета сакуры красовались алые, кровавые пятна. Напиток хладных демонов окрасил почти все платье в бордовый цвет, от чего платье прилипло к стройному телу девушки, выделяя каждый изгиб бессмертного тела. Вторым человеком, вернее, бессмертным, оказался парень с огненно-рыжим цветом волос, который, можно сказать, соответствовал стилю комнаты. Огромные, кукольной красоты глаза так же горели алым огнем зла... Вампир стоял немного небрежно и холодно смотрел на жену. Трудно было сказать: о чем он думает сейчас, что чувствует? Ибо столь прекрасное лицо было, как маска и ничего, собственного говоря, не выражало. - Ты снова пахнешь кровью, дорогая. Снова вокруг тебя собрался этот приторно-сладкий запах… Кого на этот раз? Кого я должен буду списать со списка живых в академии? – тихо и немного монотонно спросил вампир, смотря, как с бледных губ любимой стекает медленными струйками кровь. Зеленые глаза жены, которые давно истратили былой блеск, смотрели на него с неким лукавством и плотоядностью. Впрочем… другого взгляда он еще не видел. - Кажется, ее звали Юки… или… Нами… - состроив невинное личико, ответила розоволосая дьяволица, немного растягивая слова, и потом, небрежно махнув рукой, продолжила, - Это столь важно, Сасори-кууун…? Не думаю, что потеря еще одной замухрышки дорого нам обойдется. - Ты думаешь? – «удивленно» спросил Акасуна, - Ты умеешь думать, дорогая? Я думал, что сия столь прекрасная функция у тебя навсегда застыла в режиме «платьиц и косметики»! - Акасуна, ты сейчас нарываешься? – сверкнув глазами, спросила вампирша и зло сжала кулаки. - Что с тобой стало, Сакура? – с толикой грусти в голосе спросил вампир и склонил голову набок, от чего ярко-бордового цвета пряди волос закрыли кукольное лицо парня. Его точеные губы изогнулись в легком подобии улыбки и слова, сотканные изо льда, которые сорвались с его уст, не дали вампирше ответить, - Я не такой тебя знал… Ты, конечно, была стервой, ищущей выгоду, но не такой. В крайнем случае, твое безрассудное поведение нам очень сильно навредит. Сорана схватится за эту девушку… - вампир поднял свои алые глаза на жену и с яростью продолжил, - … и тогда на тебя объявят охоту! И тебя уничтожат либо охотники, либо чистокровные! - Саскеее-кууун не даст меня убииить… - капризно ответила бывшая куноичи, чем взбесила вампира окончательно и тот, не выдержав, в считанные секунды оказался перед ней и прижал вампиршу к стене. Бледные, тонкие пальцы вампира с невероятной силой сомкнулись вокруг шеи Сакуры, лишая ее воздуха, от чего хрип той разнесся эхом по комнате. Розоволосая попыталась оттолкнуть его от себя, но безуспешно. Акасуна приблизился к лицу жены и прошептал: - Твой «Саске-кууун» выбрал ЕЕ… Хинату Хьюгу… чистокровную… От этих слов вампира зрачки изумрудных глаз расширились, и девушка перестала сопротивляться. Именно сейчас марионеточник почувствовал истинную куклу, лишенную воли, души и даже, можно сказать, разума… Вампир прекрасно знал, что девушка столько лет лелеяла в ледяном сердце слепую надежду на то, что сам Учиха снизойдет до нее, выберет, сделает своей… Он знал и презирал эту черту жены больше всего. И как ни странно он любил ее… И пусть даже маниакальной, кровавой и неправильной любовью, сотканной из боли, но любил. Даже сейчас, смотря на то, как она медленно погибает изнутри, он чувствует сострадание и…наслаждение от ее боли. Вампир обнажает клыки и, склонившись к губам жены тихо произносит: - Да, Сакура, он выбрал ее. Именно ее… Зачем ему такая, как ты? «Второсортная»… - с этими словами он прикусывает нижнюю губу девушки до крови, но вампирша даже не шелохнулась, позволив крови течь по холодным губам. Заметив, что возлюбленная не реагирует, он легонько касается ее губ своими, и продолжает: - Но ты… ты, Сакура… лучше ее… Хината с тобой не сравнится… - вновь поцелуй, сплетенный с укусом и вновь бордовая струя стекла по губам, медленно сползая по шее. - Да… я лучше… - хрипло отвечает Сакура. Первый признак жизни за эти десять секунд. Этот факт и ее слова заставляют Акасуну довольно улыбнуться и мягко коснуться коротких локонов Сакуры, со словами: - Так и есть, дорогая… - Поэтому я и отомщу. И месть моя будет жестокой… - с кривой ухмылкой на губах, одержимо произнесла госпожа Акасуна и прижалась к мужу. Вампир грубо оттолкнул ее и зло воскликнул: - Не смей! Да ты знаешь, что с тобой будет? Проклятые братья места от тебя не оставят, если с Хинатой что-то случится! Да что там! Да она тебя сама в пепел обратит! Не обратив на его слова абсолютно никакого внимания, девушка медленно приблизилась к нему, соблазнительно двигая бедрами. - А знаешь, Сасори, в чем моя многовековая особенность? – сладким голосом спросила она, и незаметно оказалась позади вампира. Кукольник хотел обернуться, но ручки Сакуры, которые страстно стали блуждать по торсу вампира не дали этого сделать. - В чем же, дорогая? – с хрипотцой в голосе ответил вопросом на вопрос вампир, положив руку на талию жены. - Я….Знаю…Кто…Уничтожил… Кланы…Учиха…И…Намикадзе… *.*.* - Эй, зайка, не так быстро! Я же не успеваю! – сквозь огромную кучу пакетиков, коробок и ленточек с трудом послышался немного обиженный голос парня. Люди, проходившие мимо по торговому центру, не могли никак понять: Есть ли за этой грудой «всякой всячины» человек или нет? И только этот немного обиженный возглас «несчастного», коим считали его все те же прохожие, дал понять, что человек есть и он жив, как ни странно. В это же время наш несчастный… Хотя нет, не так… Наш счастливый несчастный еле успевал за… «ну, ооочень счастливой» блондинкой. Девушка, то есть та блондинка, радостно щебетала, придерживая одной ручкой чехол от телефона. В общей сложности, если убрать половину разговора об «ультрамодной кофточке, которая стоит кучу бабок» диалог самой девушки состоял из следующего: - Ты представляешь: он мне копию мою маленькую предложил! - … - Да нет! Не фотографию! Девочку! Ребеночка! – со счастливым визгом ответила она, и злобно посмотрела на тех, кто странно на нее косился. Из груды «прикольных и, ну, ооочень нужных штучек» послышался мечтательный вздох. - …????????? - Нет, конечно, не собираюсь я сейчас рожать! С дубу рухнула? -…????? - Нее… он мне так встречаться предложил! Я и согласилась! - ….!!!!!! - Я-то как рада! Да-да тот немного глуповатый блондин! От этих слов, из все той же самой груды высунулась блондинистая голова, и ее хозяин недовольно сузил глаза, от чего «усы» парня сложились в веселую гармошку. - «Глуповатый блондин», даттебайо? – тихо повторил, как Вы уже поняли, друзья, Наруто. Парню очень не понравилось это сравнение, и он хотел было как-то колко прокомментировать сие заявление, но не смог, потому как услышал злой голос любимой: - Да я тебе все ребра пересчитаю, если подойдешь или не так посмотришь на него! Подруга еще называется! -…!!! - Я не просто мозги тебе вставлю, но и ему достанется! - …! - Да пошла-ка ты на… - начала было девушка, но вовремя осеклась, заметив, что все смотрят на нее. Даже Наруто с интересом выглядывал из-за коробочки с туфлями, дабы услышать ее слова, -… чертова рога! Все «отбой»! Мне не до тебя, черт тебя дери, поломойка! Я с ЛЮ-БИ-МЫМ по магазинам пошла! Чао! Раздраженно выключив телефон, Ино зло бросила его в сумочку и зло спросила у всех прохожих торгового зала: - Вас чет не устраивает? Все мигом отвернулись и сделали вид, что не замечают ее, правда, некоторые бабушки успели все-таки прокомментировать «такое безобразие» и «невоспитанность нового поколения». - Кто звонил, любимая? – счастливо спросил Намикадзе. Оборотень радовался, как ребенок, этой сцены ревности. Ну, кто бы мог подумать, что такая ангелоподобная девушка будет так ревновать и, тем более, к такому демону? А вот тут по подробнее… Мысль о том, что Ино еще ничегошеньки не знает о его мистической сущности, только что озарила его и без того светлую головушку. Намикадзе нахмурился. Пред оборотнем стоял не самый приятный вопрос: Как сказать любимой о том, что он - оборотень? И тут же возникает новый: Как она отреагирует? Убежит или останется с ним? Эти вопросы, как гром среди ясного неба, свалились ему на голову. Оборотень, действительно, боялся спросить, признаться ей. Да, сейчас он похож на труса! Самого настоящего труса, но его трусость оправданна! Он не боится боя, смерти… он боится потерять то, что с таким трудом приобрел, что так лелеял и любил – Ино, эту красивую, порой капризную блондинку. - Подруга бывшая была. Не обращай внимания! – небрежно махнув ручкой, ответила Яманака и присела на ближайшую скамейку. Наруто, обремененный кучей пакетов и нехорошими мыслями, сел рядом с ней, растерянно смотря по сторонам. Он хотел сейчас признаться… именно сейчас сказать, иначе потом будет хуже. Блондинка, что сидела рядом с ним, была далеко не глупа и сразу заметила перемены в настроении солнечного парня. Девушка, нежно коснувшись его плеча, тихо спросила: - Что с тобой, Наруто? - А? ты что-то спросила, любимая? – ответил вопросом на вопрос Намикадзе, пытаясь собраться с мыслями, что витали у него в голове. - Да… - терпеливо ответила девушка и, выждав минутную паузу, вновь спросила, - Что с тобой, Наруто? - Как бы ты отнеслась к тому… если бы я открыл тебе страшную тайну о себе? – осторожно спросил блондин, смотря в лазурные очи Ино. Девушка беспечно улыбнулась над столь серьезным вопросом парня. «Какая может быть страшная тайна у такого светлого парня? Наруто ведь совершить страшное не может! Это такой же миф, как вампиры и оборотни!» - с этими мыслями девушка, сладко пропела: - Я тебе прощу все, любые твои «страшные тайны», кроме трех вещей: лжи, предательства и ухода, Узумаки! В конце-то концов, ты ведь не вампир иль оборотень какой-нибудь! От этих слов парень еще больше насторожился и вновь аккуратненько спросил: - А ты против вампиров и оборотней что ли? - Нет, конечно, бака! Это выдумка! Их не существует! С чего я это должна относиться к ним хоть как-то? – весело ответила блондинка и обняла парня за плечи. Намикадзе понял, что сейчас, как бы он не хотел этого, но не скажет ей правды… Оборотень тяжело вздохнул и растрепал свою золотистую шевелюру. Блондин даже готов был, как Шикамару воскликнуть «Как проблематично!», да делать этого не стал, понимая, что итак навел на себя лишние подозрения. - Так ты что-то мне хотел сказать? Что за тайна? – слегка прищурившись, спросила девушка, заглядывая в родные глаза. Оборотень не любил лгать. Да, и, честно говоря, не умел…Поэтому Наруто с трудом выдержал взгляд любимой и ответил первое, попавшееся в голову: - Я боюсь… темноты! М-да, Намикадзе никогда не отличался смекалкой… - Что? – весело спросила Ино, прикрывая губки ладошкой. - Я боюсь темноты! Боюсь спать один! – натянув беспечную улыбку, ответил блондин и прижал девушку к себе, со словами, - Не оставляй меня ночью одного! Девушка засмеялась грудным, веселым смехом, радуясь тому, что именно этот солнечный человек появился в ее жизни и озарил ее своими лучами. Наруто же, обнимая возлюбленную, твердо решил, что она еще не скоро узнает правду… еще не скоро… *.*.* - Все смотрят на нас, как на кусок мяса, готовясь в любой момент наброситься. Для них мы, чистокровные, стоим не больше куска мяса. Их слова лживы, их лесть приторна и режет слух. Пытаясь, к нам подойти поближе, они все слаще и слаще произносят наши имена, надеясь, что вкусят нашей крови. «Аристократы», как они себя называют или ранг «В», как мы их называем – вот наши враги на данный момент, Хината, - холодно произнес мужчина сорока-сорока пяти лет с такими же жемчужными глазами, как и у той, что стоит перед ним, склонив голову, и не смея взглянуть. Единственный сильнейший чистокровный… Хиаши Хьюго редко когда удостаивал свою дочь вниманием. Глава клана Хьюго слишком занят даже для того, чтобы просто пожелать доброго утра членам своего клана. Какого же было удивление Хинаты, когда она узнала, что ее ждет отец и хочет с ней поговорить! Вампирша до того, как войти в кабинет отца, казалось бы, вспомнила все свои грехи за последнее столетие, пытаясь понять: С какой целью тот вызвал ее к себе? Единственным грехом, если его можно назвать таковым, являлась тайна о любви к Учихе Саске и то, что они теперь вместе. Дело в том, что хоть Неджи и пообещал сохранить все в секрете (что не подлежит сомнению), у главы клана везде есть «уши», которые все доложат и расскажут в самых мельчайших подробностях. Вот поэтому Хината сейчас стояла, теребя пальчиками пряди волос, дабы успокоиться, слушала, как ее отец рассказывает о предстоящем бунте «аристократов». Девушка все давно прекрасно понимала и знала. Она и Саске уже не раз оговаривали все мельчайшие подробности, поэтому была весьма осведомлена о теме разговора… - А разве, причиной бунта не является уничтожение двух кланов: Намикадзе и Учиха? – немного твердо спросила девушка, подняв глаза на отца. Нет, все же она не научится твердо, как достойный наследник, отвечать отцу… От этого вопроса невозмутимый Хиаши Хьюго слегка вздрогнул, а в его глазах на мгновение появилось беспокойство, но тут же любое проявление эмоций исчезло. Впервые глава клана Хьюго был благодарен Богу за то, что у него великолепная выдержка, и что он - истинный Хьюго, способный скрыть эмоции. - Нет. Это миф. Они охотятся за силой. Мы должны быть готовы к нападению, - невозмутимо и строго ответил Хиаши. Хината замолчала, задумавшись. Вопреки ожиданиям сильнейшего чистокровного, его дочь заметила все… «Интересно: почему отец так отреагировал на слова о кланах? Может, он что-то скрывает?» - подумала Хината и промолвила тихо: - Я поняла все, ото-сама. Если позволите, то я покину Вас… - Хорошо, Хината… Ты можешь идти, но знай: с Учихой тебе не по пути! Не приближайся к нему, не разговаривай! Это мой приказ! - Но, отец… - дрожащим голосом попыталась возразить Хината, пытаясь ухватиться за тоненькую ниточку, которую называют «надежда», пытаясь хоть как-то постоять за свою любовь, но ее прервал глава клана, со словами: - В противном случае ему несдобровать… Я знаю, что наказания на тебя не действуют… поэтому я предупреждаю: ослушаешься и Учихе не жить! Поняла? Вновь слаба… Вновь она не может перечить… Но если бы дело касалось только нее, ее наказания и жизни, то Хината, не задумываясь, наплевала бы на угрозы отца и сбежала бы к Саске… Была бы с любимым… не долго, но была бы, боролась… Да только сейчас ее необдуманное решение могло стоить жизни возлюбленного. Пусть он будет презирать ее, ненавидеть всем сердцем, но она будет знать, что он жив… просто жив… - Д-да, отец…