- Месть проклятых братьев. Часть 1. Черный рассвет -

*.*.* Лунная ночь. Как прекрасна она в своей тиши и таинственности. Даже звезды сияют по-особенному, оставляя свое хладное тепло. По темным улицам окраины Токио, медленным шагом шел человек. Его темный пиджак и немного длинноватые волосы развевал ветер, а все та же луна, будто сопровождала его, освящая столь одинокую фигуру. Темные волосы его, цвета вороньего крыла, выделялись даже сейчас, во Тьме ночи. Бледная кожа светилась, как фарфор, а черные глаза цвета смолы придавали ему некую зловещесть. Таинственность и холод в каждом движении свидетельствовало о том, что человек… вернее, вампир очень силен и могуществен. Не смотря на столь юное тело, в нем есть многовековая мудрость, которая таилась именно в этих глазах. Юноша легким движение свернул направо и оказался в заброшенном квартале, где ничего кроме разрушенных и забытых домов не было. В ночном воздухе, именно в этом месте, отчетливо был слышен металлический запах крови, который заставил глаза вампира заалеть. Саске, а это был именно он, направился в сторону запаха крови, который пусть и не манил его, но говорил о месте охоты. Кривая улыбка коснулась точеных губ вампира, и он чуть ускорил шаг. «Так и знал, что ранг «В» именно здесь. Надеюсь, что это именно тот, кто мне нужен.» - подумал Учиха и в мгновении ока оказался перед домом, откуда исходил этот запах. - Ранг «В»… как мне противны… - прошептал вампир и вошел внутрь здания. Запах грязи и крови смешались в резкий, невозможный микс, который сильно ударил по носу чистокровного, заставив Саске прикрыть лицо воротом рубашки. В этом грязном месте, укрытом легким туманом ночи, в углу вампир низкого ранга прижимал к себе мертвую девушку. Волосы вампира цвета шоколада закрывали глаза, падая непослушными прядями на лицо, холодные, бледные руки с удлиненными, острыми ногтями прижимали труп к себе, пытаясь испить все до последней капли. Шея мертвой девушки была почти разорвана и отчасти висела благодаря маленькому участку плоти, которая удерживала голову к туловищу. Саске брезгливо поморщился, поражаясь варварству этих подонков. Насколько он знал ранг «В» или «аристократы», как они себя называют, очень аккуратны и умны, чем, собственного говоря, они и отличаются от ранга «А». Но здесь аккуратностью даже не пахнет... Чистокровный выступил чуть вперед и увидел, как вампир смотрит на свою жертву с безумием и маниакальной улыбкой полной удовлетворенности и радости. Саске сразу понял, что представитель ранга «В» просто обращается в низший класс «А», теряя свою человеческую сущность. Вампиры-«аристократы» могут просто на просто обезуметь от жажды и внутренний человек, который столь отличал его от падальщиков, может сдастся внутреннему зверю. В этом случае вампиры ранга «В» теряют над собой контроль и становятся низким рангом, которого ничего кроме крови не волнует… - Канаме Мичиру, - твердо произнес Саске. Нет, он не спрашивал его имени. Он знал его, наслышан был от многих. Отличительной чертой этого вампира была татуировка в виде креста на запястье, которая сейчас красовалась под лунным светом. Вампир, которого окликнули, медленно поднял свои зеленые глаза на Саске. Глаза эти были затуманены дымкой жажды, на губах, омытых в крови, играла довольная улыбка и «аристократ» не сразу понял, что его окликнули. И только потом, увидев, кто стоит перед ним, обнажил клыки… В полуразрушенном доме, покрытом лишь пылью и многовековой грязью, стояли двое демонов ночи, с ненавистью смотря друг на друга. Перед ногами одного из них лежал труп девушки, которая по непонятным причинам оказалась здесь. Один из них с ужасом в глазах смотрел на брюнета, что стоял перед ним. Луна, которая освещала все вокруг, изредка пряталась за тучи, будто боясь, что демон с глазами цвета тьмы уничтожит или заберет ее с собой. Кровь, которая была здесь, на давно испорченном и скрипучем дереве половиц, отражала глаза цвета огня. - Знаешь... вампиры должны бояться и почитать чистокровных, а ты без колебаний обнажил свои клыки… - холодно промолвил Учиха, с презрением смотря на второсортного вампира, который стоял перед ним, пытаясь хоть как-то защититься, сверкая своими клыками. - Учих-ха-с-сама… - дрожащим голосом промолвил вампир. - Он самый, - с этими словами чистокровный слегка наклонил голову набок и приблизился к вампиру. - П-прос-сти-те, Учих-ха-с-сама… М-м-не н-не с-следов-вало зде-с-сь охоти-т-ться, - продолжая дрожать, ответил представитель ранга «В» и поклонился, прижав правую руку к груди в знак почтения, продолжил, - С В-ваш-ш-его п-поз-з-волен-ния я уй-д-ду… - Нет. Останься! – повелительно промолвил Саске и остановил, пятящегося назад вампира, взмахом руки. Тот оканемел и покорно остановился на месте. Во взгляде вампира низкого ранга появился огонек ненависти к чистокровному, и безумие поселилось в его глазах. - Учиха-сама, а не многого Вы себе позволяете по отношению к «аристократам»? Вы разве не знаете, что нашему совету это очень не понравится? – нагло спросил вампир. Брюнет также холодно посмотрел на него, но на губах чистокровного появилась легкая улыбка, от чего белоснежные клыки удлинились, заставляя смельчака задрожать сильнее. Саске было наплевать на то, что он говорил. Учиха пришел за информацией, значит, он ее и получит. Но вот только чрезмерная дерзость наглеца немного, да сыграла на нервах чистокровного. Однако, Саске со свойственным ему безразличием сделал пару шагов по направлению к вампиру и остановился со словами: - Отнюдь, не многого. Ровно столько, сколько Вы – сброд, того заслуживаете. Ваш совет не имеет на меня никакого влияния, Канаме. Тебя так звать, верно? Или мне называть тебя рангом «В»? - Ах ты… - хотел было вампир что-то сказать, но ему не дал Саске, в мгновение ока появившийся позади него. Холодная рука чистокровного обвила шею «аристократа», от чего тот стал задыхаться, а Саске продолжил, склонившись над ним: - Ты жив, пока необходим мне для определенных сведений. Запомни это. - Я… ничего… Вам… не скажу… - ответил Канаме и попытался выбраться, но тщетно – сила Учихи была намного больше. - Посмотрим… - тихо произнес Саске и отпустил того, отойдя на пару шагов от низшего ранга, - Что ты знаешь об уничтожении кланов Учиха и Намикадзе? - Я ничего не скажу! – ответил вампир, сверкнув глазами. - Хм…А если так? – с этими словами чистокровный поднял руку. Поднялся сильный ветер и окружил «аристократа», не давая ему дышать и оставляя глубокие порезы на теле вампира. Крик низкосортного вампира нарушил ночную тишину, отдаваясь глухим эхом в полуразрушенных стенах дома. - Н-не… с-скаж-жу… - прохрипел Канаме, давясь собственной кровью. Саске улыбнулся и промолвил: - Ну, что за глупец ведь? Живет дольше меня, да ума ни капельки. - Вот… именно…дольше…Вас… Я знал… Ваших… родителей… - ответил вампир, вытерев рубашкой кровь из губ. - А ведь я Вас, Канаме Мичиру, просто позвал для беседы. Хотя… лгу. Нашел Вас на охоте… - с этими словами Саске посмотрел на обезображенный труп девушки и промолвил, - Мерзко, кстати говоря. Вам за столько лет следовало хоть как-то научиться обуздать звериную жажду, а Вы наоборот… Расскажите все, что знаете и я Вас отпущу. - Х-х-хорош-шо… - прошептал вампир и, как только его отпустили, продолжил, - Клан Намикадзе хотел предотвратить войну… Глава клана Намикадзе - Минато предложил Вашему отцу, Учихе Фугаку, совершить перемирие… - Это я и без Вас знаю. Дальше! – приказал брюнет и вампир, склонив голову, продолжил: - В этот день, когда должна была состояться сделка, их всех уничтожили, убив чистым серебром. Из клана Намикадзе остался лишь Наруто-сама, а из Учих – Вы. Много лет никто не мог понять, что произошло и почему? Рикудо-сама решил забросить это дело, дабы не начался бунт и скрыл многие факты. - Какие? – задумавшись, спросил чистокровный. Ему не понравилась информация о том, что сам Рикудо закрыл это дело. Хотя и его можно понять, да только дело в том, что само дело об уничтожении кланов можно закрыть для общества, но расследование провести он должен был секретно, чего, стоит заметить, не сделал. - Например, то, что в ту ночь спала не вся Коноха… и АНБУ были на стороже, следили за кланами. Если бы тогда их допросили, то явно узнали бы кто убийца, да только этого не сделали, - смотря на чистокровного взглядом полным презрения, ответил вампир. «Аристократ» ненавидел чистокровных, как и все, желал убрать их, а эта ситуация, где ЧИСТОКРОВНЫЙ зависел от НИЖЕ ПО УРОВНЮ РАНГА, давала ему ощутить некую силу, уверенность. Саске заметил этот взгляд и, ухмыльнувшись, спросил: - И это все? - Да… Тень легла на глаза Учихи, а клыки засверкали во тьме. - А что ты знаешь о… бунте ранга «В»? Вампир, услышав этот вопрос, замер в шоке. Да, «аристократы» готовились к бунту, да только держали все в тайне, дабы ни Рикудо, ни сами чистокровные не знали об этом. И сейчас то, что один из чистокровных знает все, не сулило им ничего хорошего, поэтому вампир, сделав крайне озадаченное выражение лица, спросил: - О чем Вы? Саске довольно хмыкнул и ответил: - Я, да и клан Хьюго знаем о вашем бунте. Совет охотников так же осведомлен и начинается Ваше полное истребление. Кстати говоря, Вы не этого должны страшиться, Мичиру-сан, а того, что Вы понемногу обращаетесь в ранг «А», но это уже не мое дело: за Вас возьмутся охотники. Как только Учиха произнес слова о ранге «А» зрачки, стоявшего перед ним, вампира увеличились. Мичиру знал, что жажда понемногу превращает его в низкий ранг без разума. И единственное, что может спасти его, не считая пули охотника - это кровь чистокровного. Сделать его сильнее и приравнять к чистокровным она не сделает в этой ситуации, но то, что спасет от «падения» до ранга «А» и оставит ему его «аристократичную» сущность – это точно. От этой мысли «аристократ» улыбнулся, и темная тень легла на его глаза. Вампир, облизнув свои губы, произнес: - Я расскажу вам еще кое-что важное про кланы, если… Хината-сама отдаст мне своей крови. Я, конечно, ничего против Вас, Учиха-сама, не имею, но Вы, как видите, я предпочитаю впиваться в шею нежных, красивых девушек. Вампир указал на труп несчастной, что лежал на полу. Саске обомлел от такого наглого заявления вампира. Учиха пылал от злости и ненависти к нему. Да как он смеет ставить ему, Учихе Саске, условия и требовать крови его возлюбленной? Никто кроме Саске не смеет пить крови ЕГО девушки, ЕГО вампирши! Этот вампир явно самоубийца! - А знаете, что, Канаме Мичиру? – глаза брюнета заалели, и рука стала медленно, но верно сжиматься, заставляя «аристократа» жалеть о том, что он сказал. - П-п-прос-стит-те, Уч-чи-х-ха-с-сам-ма… - прохрипел вампир, но Саске его уже не слушал. С каждым разом, как пальцы чистокровного понемногу сжимались представитель ранга «В» испытывал невероятную боль, а кожа темнела, приобретая синеватый оттенок. Прекрасный аристократ, который ранее стоял перед ним, сейчас, когда Саске почти сжал руку в кулак, превратился в разложившийся труп: волосы цвета шоколада поседели, лицо покрылось множеством морщинок, которые словно паутина, появились на лице, и кожа приобрела синеватый оттенок, на ней виднелись черные, набухшие вены… - Я обойдусь дальше без Вас, а падальщиков станет меньше! – воскликнул Саске и с силой сжал кулак. Вампир с диким криком начал гореть и вскоре обратился в пепел… *.*.* - Здравствуй, дорогая… - нежно коснувшись мягких волос девушки, произнес вампир. В эту же ночь, когда он узнал нечто новое об уничтожении кланов, Саске хотел поделиться этой маленькой радостью с возлюбленной. Поэтому, не страшась того, что его найдут представители клана Хьюго, Учиха смело пробрался в поместье клана и без труда нашел комнату Хинаты, где она мирно сидела и смотрела на звезды немного грустным взглядом. Девушка, погруженная в мысли, не сразу заметила, что в комнате есть еще кто-то кроме нее и поэтому, услышав голос вампира, слегка вздрогнула и удивленно посмотрела на него. Саске определенно не понравилась та грусть, которая затаилась в глазах возлюбленной и он, сев перед ней на колени, нежно спросил: - Что произошло, Хина? Хината лишь отвела взгляд от столь родного лица. Руки предательски задрожали, но губы все же произнесли то, что она так не хотела говорить: - Все хорошо, Учиха-сама. Вам не стоило сюда приходить. Саске ошеломленно посмотрел на нее, пытаясь убедиться, что не ослышался, и она назвала его «Учихой». Парень склонился над ней и испытывающе посмотрел на нее, пытаясь хоть как-то понять возлюбленную. - Хината, ответь: что произошло? Вампирша сжала ручку стула, от чего дерево в мгновение ока превратилось в щепки. Нет, Хината определенно не сможет сказать… не сможет сказать то, что так тщательно готовила… Если бы она только могла… Если бы только могла рассказать ему все: о наказании, о пытках, о боли, о ее безграничной любви к нему. Если бы только могла попросить его помощи, защиты, то билась бы с ним до конца и попросила бы, да только… Возможности Саске еще не раскрылись, и он весьма слаб перед ее отцом. Сейчас ее не волновала собственная судьба, не волновали ее раны на спине, тщательно замазанные лекарством с резким запахом, дабы никто из вампиров не учуял аромата ее крови… не волновало ее это. Так же, как и то, что, скорее всего, если ее возможности, присущие клану Хьюго не откроются, то ее убьют… Не волновало это. Для девушки сейчас было важнее всего то, чтобы Саске остался жив, чтобы мог дышать, был хоть и далеко, но жив. Поэтому Хината, собрав всю свою волю в кулак, холодно ответила: - Я же сказала, Учиха-сама, что все хорошо. Вам не стоило это спрашивать дважды, так же, как и не стоило приходить. Саске не мог поверить своим ушам. То, что сейчас говорит Хината – невозможно: ведь она прекрасно знает, что он любит ее, так же, как и она его. Учиха взволнованно смотрел на нее, как мальчишка, пытался понять, найти ту ниточку лжи, чтобы рассмеяться над неудачной шуткой возлюбленной. Саске легонько коснулся хладными пальцами нежного подбородка девушки и заглянул в дымчатые глаза. Хината лишь пару секунд смотрела на него, не отрываясь, но потом не выдержала и зажмурилась. Как трудно… Как трудно лгать… - Посмотри на меня, Хината. Посмотри на меня и скажи, чтобы я ушел, что я не нужен тебе, что ты настолько меня презираешь, настолько я тебе противен, что имени моего ты не осмеливаешься произносить, кидая, как камень в лицо, лишь фамилию! – взволнованно потребовал Саске и коснулся мягкой щеки возлюбленной. Сказать такое? Нет, Хината не осмелиться… «Ками-сама, прошу перестань меня мучать… Пусть он уйдет.» - подумала девушка, опустив глаза. Хината понимала, что если сейчас она такое скажет, то потеряет его навсегда… потеряет смысл своей жизни, то, чем так дорожит… Но с другой стороны она так же понимала, что если встанет со стула, обнимет его и скажет, что это не так, то Саске определенно учует запах ее крови. И, увидев, что они с ней сделали, просто на просто заберет ее отсюда, при этом убив несколько членов клана. Потом, когда ее отец узнает об этом, то уничтожит Саске одним только гендзютсу или лишит рассудка, чего Хината допустить не могла: ведь она не сможет помочь ему выйти из гендзютсу, не владея особенностью клана… Девушка медленно подняла взгляд и посмотрела на столь родное лицо. Нервно, чтобы не закричать, Хината прикусила нижнюю губу до крови и произнесла: - Уходите, Учиха-сама. Я Вас презираю. Вы мне настолько противны, что мне не хочется произносить Вашего имени. Я Вас никогда… никогда… никогда… не любила… Эти слова… Они прозвучали, словно смертный приговор и надежда, что была в глазах Саске, исчезла, вернув былой холод и пустоту. Сейчас он адекватно мыслить не мог. Злость и боль от предательства, потери, которые охватили его, лишили полностью возможности мыслить. И столь очевидные вопросы, как «Почему она это сказала? В чем причина?» не лезли в голову Саске. Хината опустила лицо, чтобы не видеть этого, того, что натворила только что… Учиха холодно произнес: - Ну, что же, Хьюго. Мне не стоило верить такой как ты. Я всегда знал, что под прекрасным личиком лишь ложь и обман. Да только знаешь, что? – Саске приблизился к Хинате, заставив ее вжаться в стул, и прошептал, - Я возьму плату за все - твою кровь. Тем более, Хьюго, что ты мне должна… С этими словами вампир резко впился в шею вампирши, причинив боль своими острыми клыками, от чего Хината зажмурилась, но не оттолкнула его, а наоборот прижала к себе, проведя хладными пальчиками по волосам. Она не винит его… ни в чем не винит… она это заслужила… Саске же понимал, что причинил ей боль, той, которую, не смотря ни на что, любил, да только внутренний эгоист говорил ему, что так надо, что раскаиваться не имеет смысла… Ощущая сладкую кровь вампирши на губах, и чувствуя аромат персика, Саске чувствовал вину за все, что он сейчас сделал…Но остановиться он не мог, поэтому слегка приподнял девушку и сильнее прижал к себе. Запах крови чистокровной витал по всей комнате, ночная рубашка, пропитанная в крови, прилипла к телу вампирши. Саске проведя по ее спине, дабы намереваясь углубить укус, почувствовал подушками пальцев огромные рубцы на хладной кожи, но не придал этому значения… Хината чувствовала, как ослабла: она потеряла слишком много крови от ударов серебряным кнутом, да и Саске нещадно пьет ее кровь – это может убить ее. Но девушка медленно поднимает обессиленные руки и обнимает ими вампира. Это действие выводит Саске из плена ее крови, и он отрывается от нее. Хината тяжело вновь падает на стул, от чего боль в рубцах на спине вновь появилась, заставив чистокровную поморщиться от боли. Да только боль душевная была сильнее телесной боли. Учиха вновь склоняется над ней. Хината уж подумала, что он решил ее убить, но Саске, приравнявшись с ней лицом, ложит холодную ладонь на ее голову и тормошит идеальную челку, словно маленькой девочке. Хината с непониманием посмотрела на него, а Саске коснувшись лбом ее лба тихо шепчет: - Прости… Теперь ты расплатилась и мы квиты. Надеюсь, Хьюго, что ты больше никогда не подойдешь ко мне. Ты мне, действительно, противна. Кровь твоя хороша, да и только. Ты больше ни на что не годна, кроме роли контейнера… Теперь слова Саске ранили девушку настолько сильно, что алые, кровавые слезы, которые появляются у вампира раз в сто лет, скатились с белоснежных щечек вампирши… Кровавые слезы… Да только Саске их не увидел: Учиха исчез в ночи до того, как холодное сердце Хинаты зарыдало…