«Rescue Me»

Глава 9.

Тёмно-синее бикини, купленное за бесценок на барахолке напротив родительского дома, идеально смотрится на Клэр. Эластичная ткань приятно холодит тело после выхода из бассейна. Маленькие капельки, стекающие с коротких каштановых волос, аккуратно обводят острые ключицы и спускаются в зону декольте, заставляя танцовщицу поежиться и неожиданно рассмеяться. Сегодняшний вечер кажется для девушки идеальным: фешенебельный отель, огромный бассейн, освещаемый неоновыми прожекторами, расположенными под самым потолком, и любимая, сидящая у кромки воды и исподлобья наблюдающая за ней. Клэр чувствует, как сжимается сердце, переходя сходу на стремительный бег. Она, несомненно, знает этот взгляд, потому что действительно скучала по нему. В глазах умиротворенной после расслабляющих процедур и тайского массажа золотоволосой красавицы читается восхищение и неисчерпанное озеро спрятанных чувств. Сколько заботы в движениях Мишель было после вылазки из бассейна, когда после первого купания девушки выбрались из воды и с непривычки покрылись гусиной кожей, тогда бывший тренер, не теряя времени, укутала Клэр огромным белым махровым полотенцем (являющимся, видимо, визитной карточкой отеля) и начала обтирать девушку, стараясь сделать так, чтобы любимая побыстрее привыкла к неудобству и согрелась. Мишель для Клэр — нежность, первая травинка, появившаяся весной в степи, едва пробивающийся из серых камней маленький цветок, хрупкий, но в тоже время упорно тянущийся вверх, к солнцу. Иногда Клэр не понимала свою девушку, но со временем научилась распознавать моменты, когда ту что-то тревожило, съедало изнутри, заставляя отрешенно смотреть перед собой и скрывая истинные чувства за полу-виноватой улыбкой в уголках рта. Сегодня Мишель выглядела довольно измотанной несмотря на то, что они вместе расслаблялись в спа-салоне и наслаждались компанией друг друга впервые за тянувшуюся, как загустевшая карамель, неделю. Впавшие щеки и темные круги, глубоко залегшие под глазами двумя серыми пещерами, говорили об одном — девушка недавно плакала. В последнее время Клэр удавалось видеть Мишель скорее отрешенной и подавленной, чем беззаботной и искрящейся счастьем, и она отчетливо осознавала причину перемен. Пытаясь не беспокоиться о нависшей угрозе в виде Брэндона, девушка все чаще возвращалась мыслями к той безоблачной жизни без него. Казалось бы прошло совсем немного времени с приезда заносчивого парня, однако последствия были видны налицо уже сейчас. Постоянные перепады в настроении любимой, вечные отрицания, нескрываемое волнение и искусанные до крови губы, кричавшие о нервозности или возбужденности? Клэр понимала, что Брэндон не сидит в своем уголке, молча уткнувшись в книгу и строя в светловолосой голове грандиозные планы, он действует, идет напролом, несмотря на не так давно данное обещание играть по-честному. Хотя, почему речь идет об игре, их судьбы не кукла для младенца, которую спокойно можно отправить разогреваться в микроволновку и потом кинуть на пол так, словно ничего не было. Разница между ними проста: если игрушку можно отдать в ремонт, починить, прикрутить обратно оторванную руку, прикрепить волосы из ниток на макушку и нарисовать новое лицо с помощью старой маминой помады, или бросить всё и купить новую барби, то их чувства как оголенные провода, стоит допустить ошибку, не успеть перерезать правильный и все полетит к чертям — ты сгоришь без следа и подожжешь другого. Мишель испытывала некий стыд и чувство затаенной в груди вины, вспоминая последние часы перед свиданием.Брэндон. Столько нерастраченной нежности было в его движениях, когда он держал одной рукой ковш с водой, а другой пропускал намыленные пряди сквозь пальцы, бережно расчесывая их и не давая запутаться. В последнее время он проявлял себя как внимательный молодой человек, а не как самоуверенный повеса, цепляющийся за каждую юбку. Создавалось впечатление что он повзрослел и, набравшись мудрости, принял решение добиваться одну единственную. Ту, которая одним весенним днем на тренировке, подойдя вплотную и положив ему руку на место, где по всем законам логики должно быть сердце, призналась парню в том, что совершенно ничего не чувствует. Зрительный контакт, установленный между ними в тот момент, пустил в сердце свои импульсы, заставляя винтики в душе Брэндонана мгновение перевернуться. Мужчина запомнил этот момент, хранил его и лелеял. Не каждая девушка могла датьотпор и не поддаться его неиссякаемому обаянию и мужской энергии. Брэндон. Обычный человек, один из миллиона таких же бабников как и он, но есть одно но. Он всеми силами пытается вылезть из зоны комфорта и измениться, стать тем самым принцем, о котором в далеком детстве мечтала Мишель, читая перед камином старую книгу о девушке в башне, охраняемую драконом. Она отмечала в нем изменения, хотя боялась признаться себе в том, что до сих несмотря ни на что иногда думает о нем, и не только как о партнере по команде и не как о подопечном, которого требуется обучить новым движениям, не как о простом знакомом, необходимом для перекидывания нечем не значащими фразами за чашкой кофе, а как о друге, даже больше… Красавица боялась признаться себе в том, что с момента его неожиданного приезда многое поменялось в ее жизни и в их отношениях с Клэр. Появились недомолвки, косые взгляды, завуалированные за простыми, ничего не значащими улыбками, капли недоверия, переливающиеся из одного сообщающегося сосуда в другой. Мишель понимала, что так долго продолжаться не может и стоит поговорить по душам, расставить всё над «i» и поделиться друг с другом сокровенным, однако она упорно оттягивала момент истины, обманывая себя и одновременно Клэр. Живешь себе в удовольствие, строишь совместные планы с человеком, который для тебя многое значит, собираешься в ближайшем будущем сделать предложение, а потом оказывается, что прошлое тебя не отпускает и требуется испытание временем и обстоятельствами, чтобы выйти из ситуации живым, без разбитого сердца. Возвращаться к старой вазе — плохая примета, но Мишель ничего не могла с собой поделать, уступая при встрече Брэндону. Она беспокоилась о том времени, когда им придется остаться наедине и не могла стопроцентно отвечать за себя, понимая, что чем сильнее пытается отдалиться от мужчины, тем сильнее притягивается к нему. Это больше походило на опыт с двумя магнитами, чем на жизнь: северный и южный полюс, они то притягиваются одним концом, то отталкиваются другим, и с этим ничего нельзя поделать. Иногда ты думаешь, что стоит провести время с правильным человеком, который тебя понимает и поддерживает все начинания, быть с девушкой, как две капли воды зеркалящей твой характер и за счет этого оставаться на одной волне, но потом вспоминаешь, что ты отнюдь не робот и тебе помимо серой и скучной рутины нужны впечатления, и стремишься к тому, кто каждый день неизменно и без капли уныния тебя удивляет. Брэндон вдохновлял Мишель, ей хотелось творить, танцевать, но в тоже время ей бесконечно стыдно было признаться себе и Клэр в том, что парень для нее, оказывается, много значит. Но пока хореограф упорно придерживалась правильной позиции, ставя на высокий пьедестал разум и моральные соображения, она решила во что бы то ни стало вернуть ту близость, что была у них с Клэр до приезда Брэндона и предпринять, пусть и позднюю, но попытку, все же, отпустить его. Весь вечер девушки проводили время весело, забывая о том, что завтра наступит новый день с неразрешимыми проблемами и начнет вновь омрачать их существование в виде маячившего вокруг да около Брэндона. По крайней мере так думала Клэр, стараясь оттенить непрошенные мысли и затолкать их куда подальше, чтобы не было соблазна вернуться к внутренним противоречиям. Приятным сюрпризом оказалось для девушки неожиданно поступившее от Мишель приглашение в спа-салон в отеле, приятным бонусом к которому оказался огромный бассейн с сиреневой в свете прожекторов воде. Мысли, как бешеные, роились в головах обеих девушек, поначалу не давая расслабиться, пока неожиданно прохладная вода в бассейне не сделала свое дело, заставляя девушек поежиться от пробравшего озноба, и посильнее прижаться друг к дружке. И тогда всё понеслось в привычном ритме, они смеялись и подкалывали друг друга, уткнувшись в оголенное плечо друг дружке. Выдавался единственный свободный совместный выходной, проводимый ими в объятиях друг друга. Услышав тихое урчание в животе, девушки дружно расхохотались, предвкушая вкусный ужин. Внезапно, как по мановению волшебной палочки, появился официант с небольшим подносом и накрахмаленным полотенцем в руках. Поставив на небольшой столик принесенное, он открыл крышку и перед девушками предстало серебряное блюдо со свежими фруктами. Тарелка была усыпана свежесобранной клубникой, огромной голубикой и твердым сыром с тягучим медом. — Легкий перекус подан, мисс. Вас ожидает комплимент от отеля, — произнес бархатистым голосом официант, — мы учли Ваши пожелания и сочли смелым забронировать столик в нашем стеклянном ресторане с прекрасным видом на город. — Я и не ожидала такого гостеприимства. Не знаю, что и сказать. Спасибо, мы как раз проголодались, — вежливо ответила Мишель, с улыбкой отмечая про себя, что Брэндон времени зря не терял и постарался на славу. При случае надо будет его поблагодарить. Вспомнив о мужчине, девушка ощутила неожиданный прилив сил, превкушая медленный танец в компании с Клэр на крыше отеля под звуки классической музыки. — Всё готово к посещению ресторана, мисс. Как соизволите принять приглашение, мы будет рады принять Вас в качестве почетной гостьи в нашем отеле, — откланялся мужчина, покидая помещение и бесшумно прикрывая за собой дверь. — А он милашка, — заговорщически произнесла Клэр сразу после того, как дверь за официантом затворилась, — Так и стрелял глазками по направлению к тебе. Что-то мне подсказывает, он запал на тебя. — Сладкий мальчик, так бы и съела, — подмигнула девушке Мишель и заливисто рассмеялась. Клэр не оставалось ничего иного, кроме как поддаться заразительному смеху любимой. Обстановка разрядилось, оковы неловкости было окончательно сломлены. Не переставая обнимать одной рукой Мишель, девушка потянулась к блюду с фруктами, и, взяв одну виноградинку, отправила в рот любимой. Романтический настрой разгорался и вот через пару минут девушки кормили друг друга клубникой, не переставая бросать друг на друга хитрые взгляды, говорившие только об одном — еще не вечер. Мишель первая клюнула на уловку любимой и, отодвинув подальше поднос, устроилась на коленях Клэр, не переставая смотреть ей в глаза, и ухмыльнувшись, проводить кончиками пальцев по спине девушки. Легкие поглаживания сменялись массажными движениями вдоль позвоночника. Клэр на мгновение запрокинула голову и прикрыла от удовольствия глаза, позволяя любимой дальше руководить процессом. Постепенно движения переходили из стадии невинных в возбуждающие, сопровождаясь тихими стонами, срываемыми с уст Клэр и сладкими поцелуями Мишель. Приглушенная обстановка и уединение способствовали накалу страстей. Темноволосая красотка, посмотрев на Мишель, впилась в ее губы глубоким настойчивым поцелуем, в котором в этот момент сосредоточилось все счастье Вселенной. Они упивались друг другом, бросаясь с головой в омут и не обладая возможностью оторваться от губ любимой, будто они только того и ждали всю неделю, чтобы остаться наедине и наброситься на партнера, сжимая тело в жарких объятиях. Девушки не могли насытиться друг другом, будто проторчали на расстоянии пустыни Сахара больше месяца без воды. Задыхаясь, они на миг останавливались, переводя сбитое дыхание, и вновь погружались в пучину удовольствия. Они целовались как подростки, безумно и опрометчиво бросавшиеся в пропасть, не имея шанса отстраниться друг от друга. Два магнита, два огня, сжигающие себя изнутри. Девушки согревались, отдавая друг другу частицу души и подбрасывая в пламя хворост. Да вот как может выглядеть счастье — пронеслось в головах бывших соперниц. Долгая прелюдия сменилась смелыми движениями. Задыхаясь от нахлынувшего желания, Клэр прочерчивала сопровождающуюся поцелуями и прикусываниями кожи, влажную дорожку от шеи до зоны декольте, постепенно направляя руку от талии девушки до ее трусиков. Аккуратно отодвинув мешающую ткань, Клэр запустила два пальца в укромное место любимой и начала поступательные движения, срывая с губ Мишель неконтролируемые стоны. Извиваясь, Мишель старалась всеми силами насадиться на пальчики Клэр, убыстряющей темп и с упоением наблюдающей за каждой сменяющейся на лице девушки эмоцией. Переведя взгляд на вздымающуюся в такт движениям грудь Клэр, Мишель развязав лямки бикини, принялась одаривать любимую горячими поцелуями. Настойчиво впившись в сосок девушки, она начала круговыми движениями и легкими прикусываниями доводить девушку до экстаза. В их движениях смешалась смелость, отчаяние, долгая разлука и неоткуда взявшееся чувство вины, сменявшееся погружением в испытываемые ощущения. Если бы Брэндон в этот момент видел Мишель, растрепанную и раскрасневшуюся, истекающую соками и не сдерживающую возбужденных стонов, он захотел бы вначале застрелиться и больше не видеть всех извращений девушек, а потом отнести красавицу к себе в номер и, прижав к стене, грубо сжать бедра, накинуться на нее и довести до пика удовольствия. Но, увы, мужчины не было, а рядом находилась Клэр, изголодавшаяся по женскому сексу и желающая дойти до точки не возврата. Она, будто воздерживающийся долгое время от ласк монах в старой келье, старалась вобрать себя все то, что принадлежало ей по праву. Клэр ждала, скучала и безумно хотела Мишель. Она жаждала близости с любимой, запираясь в душе в течение недели и, подставляя тело струйкам теплой воды, доводила себя пальцами до исступления, представляя рядом с собой Мишель. Но это ничто, по сравнению с тем, что девушка испытывала сейчас, распаляемая поглаживаниями любимой, после прикосновений которой по телу бегали толпы мурашек, отдаваясь приятной ноющей тяжестью внизу живота. Давно рыжеволосая красавица не проявляла первой внимания к своей девушке в постели, предпочитая жаркие ночи спокойному сну или долгим и непонятным прогулкам с Брэндонам на берегу океана. Каждая стремилась наверстать упущенное, предоставляя себе и партнеру возможность полностью отдаться и, оголив тело и душу, довести друг друга до оргазма. Обессиленные, уставшие, но невероятно счастливые девушки расположились на лежаке, обнимаясь и наслаждаясь друг другом. Сияющие глаза Мишель говорили об одном — она давно ждала этого момента и такой необходимой после тяжелой недели разрядки. Проведение времени вместе пошло на пользу обеим. — Знаешь, когда я тебя увидела в первый раз в освещенном всеми цветами радуги зале, я и подумать не могла, что однажды мы будем лежать вместе, плечом к плечу, и просто быть друг у друга. Просто быть рядом, — перебирая в руках влажную прядь девушки, издалека начала Клэр. — Ты была в блестящем концертном платье, так выгодно выделявшем твою тонкую талию, и горящими глазами наблюдала за своей командой. Они извивались на сцене и толком еще не знали всех тонкостей хореографии, а ты смотрела на них с надеждой так, будто они твое самое лучшее творение. Твои сжатые костяшки побелели от натиска, а губы выстроились в тонкую линию. Было забавно видеть, как твое волнение пробивается на лице и отдает импульсами по всему телу. Именно тогда я захотела с тобой подружиться. — О, дорогая. Я отчетливо помню тот день, будто бы это было вчера. Не скажешь, что прошло довольно много времени с тех пор, как мы познакомились. А ты оказалась смелой девчонкой и не побоялась прорваться через окружавший меня круг парней и пожать руку, — мечтательно закатила глаза Мишель, вспоминая знакомство. В ее взгляде промелькнуло восхищение и уважение по отношению к любимой. — И с тех пор, Мишель, я благодарна каждому дню, каждой минуте, проведенной вместе. Мы поддерживали друг друга, когда одному из нас грозила опасность. Если наступал кризис, то мы собирались в гостиной, неизменно заваривали крепкий душистый молочный улун и подолгу разговаривали. Искали компромиссы и всегда были рядом. Когда год назад ты испытала огромное разочарование и увидела первое крупное предательство со стороны близких, я последовала за тобой. Пришлось бросить команду, отказаться от карьеры танцовщицы и сломя голову броситься за тобой. Я ни минуты не раздумывала, прежде чем принять решение. Ты знаешь, как давит неопределенность…. Есть только или точное «да», или категорическое «нет». Среднего не дано. Не могла совмещать всё вместе. Надо было выбирать, и я пошла за тобой, не зная, что нас ждет и получится ли у начать жизнь с чистого листа, ведь в тот момент у нас только всё начиналось, — распаляясь с каждым словом, расчувствовалась Клэр. Непрошенные слезы появились на румяных щечках, а в горле образовался необъятный ком. Она редко позволяла себе открыть душу и впустить в свое сердце кого-либо, будь это Мишель или близкие люди. Будучи оптимистом и открытым человеком, она могла нести ерунду и болтать попусту о ничего не значащем в этом мире, но когда дела доходили до чувств, то молчала, боясь проронить лишнее и испортить все на корню. С Мирандой они прошли через море грязи, фальши и ненужного трепа, а в итоге остались ни с чем. Не хотелось в очередной раз наступать на те же самые грабли и испытывать горечь потери. Обе девушки после несчастной любви нашли утешение друг в друге, что в конце концов привело их к этому разговору. — Я понимаю, к чему ты ведешь. Твое чувство вины неоправданно. Клэр, я знаю, что ты не давала дойти до меня письмам, не потому что ревновала меня и думала, что я предам тебя и вернусь на родину, к парням. Ты совершила это, чтобы защитить меня, обезопасить и теперь я знаю, что значит быть любимой, — смакуя на языке словно горькую правду, начала Мишель — До встречи с тобой, нельзя было предположить, что мне могут нравиться не только мужчины, — искренне улыбалась Мишель, смотревшая на стоявшую в бассейне воду, думая над тем, что пока Клэр не вошла в ее жизнь, она сгорала, скрывая зарождавшиеся чувства к одному мужчине, который в тот момент ее не заслуживал. Сами того не зная, они стали спасительной ниточкой к свободе друг друга. Но, как говорится, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Иногда приходится прикладывать усилие, чтобы не утонуть в одном человеке, продолжая задыхаться от нехватки воздуха в другом. До встречи с Клэр она питала к нему симпатию, но в тоже время его поведение отталкивало ее при одном лишь взгляде на него. Он позиционировал себя как последний мудак, делающий то, что думает, и старавшийся показать себя как невыносимо черствый, невероятно холодный человек, не умеющий ничего испытывать. Мужчина менял девушек как перчатки, а Мишель и не догадывалась, что так он старался заглушить разрастающееся с каждым днем чувство одиночество в груди. Несмотря на напускное равнодушие и вечную колкость в общении, Брэндон умело прятал ранимость и чувствительность, боясь прослыть беззащитным котенком. Он считал, что любовь — это слабость, поражающая все участки тела и потихоньку парализующая сознание, а заодно и умение здраво мыслить. Он упустил время, ошибся, оттолкнул, так и не приблизив к себе целиком и полностью, давая шанс лишь узнать одну его сторону. А затем потерял ее… Брэндон немало удивился, увидев из-за спавшей с глаз и забитой души темной вуали, что любовь наделяет человека смелостью, возрождает в тебе крылья и заставляет с закрытыми глазами лететь в пропасть. Ты знаешь, что дно есть и в конце концов упадешь, сломаешь ребра, сотрешь колени и локти в кровь, вывихнешь в неестественной позе атрофированные конечности, но он был готов к такому исходу. Всем приходится несладко, и рисковать иногда представляется опасным, но Брэндон поддался. Он проиграл себе и в тоже время выиграл. Спохватившись, мужчина понял, что расстояние между ними увеличилось, и спасти Мишель из плена чувств к Клэр может спасти только долгая и упорная борьба. Жаль, но он должен был прыгнуть выше головы. Всё зависело практически от него одного. Добиться взаимности и возродить погасшие чувства, которые в этот момент разгорались с новой силой не с ним, а между Мишель и Клэр. Той, кого он на дух не переносил. В один прекрасный день, день первой и далеко не последней победы команды, соперница подошла к Мишель, улыбнулась и увела у него рыжеволосую бестию… А Мишель, в отчаянии ухватившаяся за страстность, поддержку и вечно неугасаемый оптимизм Клэр, приняла правила игры и испытала к девушке то, чего никогда не испытывала к Брэндону. Вспомнив об ужине на крыше при блеске свеч, прямо как в лучших голливудских фильмах, где мужчины устраивали девушкам не дешевую романтику с шоколадками и разрисовыванием граффити улицы у дома, а полноценное свидание с роскошным букетом роз и бархатной коробочкой в кармане пиджака, девушки поспешили отправиться в номер. Ужасно проголодавшиеся после интимно проведенного времени, девушки стремились побыстрее набить животы всевозможными явствами.

***

Вальяжно рассевшийся на обитом бархатом кресле мужчина держал в руках бокал виски, раскачивая его из стороны в сторону, и наблюдая, как янтарная жидкость переливается из одного угла граненого стакана в другой. Брэндон выглядел подавленным, в уголках глаз скопились мелкие морщинки, а между бровей после тяжелого дня пролегли две полосы. Он хмурился и пытался расслабиться, однако с каждой секундой ему удавалось это все меньше и меньше. Изрядно побегав по отелю, он организовал поход в спа-салон и выбил в ресторане на крыше самый лучший стол с видом на вечерний город, где каждый ужин неизменно сопровождался живой музыкой. Брэндон, хорошенько изучив во время совместного провождения Мишель, успел понять девушку, поэтому устроил все в лучшем виде. Однако, мужчина несмотря на доброе дело, совершенное для нее, не находил себе место, прекрасно понимая, что толкает Мишель любимого хореографа в объятия одной из «Пиковых дам». Если они сблизятся и забудут про разногласия, то он окончательно и бесповоротно проиграл. Реабилитация невозможна. Мужчина мог бы устроить свидание ее мечты и присутствовать в качестве героя, но увы, Брэндон выбрал сделать девушку чуточку счастливее без своего присутствия. Нет, он не ждал благодарности, но в глубине души верил, что однажды фортуна будет к нему чуточку благосклонней. В комнате наигрывал мелодичный джаз, а в голове играли барабаны, бившие по ушам и кричавшие: «Дурак, ты же сам ее толкаешь туда, откуда дороги уже не будет. Одумайся и беги к ней. Сделай уже что-нибудь, мать его! Укради ее, увези, кричи о своих чувствах, докажи, что девушке не нужен никто! Она, черт его возьми, потеряла тебя в непроглядной темной комнате, подернутой мраком и глушителем шума, и не может найти. Ты просто глупый, раз тогда не догадался обнять ее, прижать к себе и не отпускать, а сейчас сидишь и, как мальчишка, сохнешь без нее. Глотаешь пустой воздух как рыба, выброшенная на сушу, и не понимаешь, сколько будет продолжаться мучение». Простые загоны, свойственные человеку, как иногда не вовремя они появляются и, как непрошенный гость, залазят в твою голову, словно в холодильник, вынося всё самое съедобное, вкусное, питательное, сладкое. Загоны, лишающие тебя пищи для ума и забирающие последние хлебные крохи благоразумия. Потом они непременно уходят, аккуратно прикрыв за собой черепную коробку, и оставляя тебя опустошенным и голодным. Сделав внушительный глоток, мужчина откидывается на спинку кресла, позволяя телу на миг почувствовать легкость и заглушить внезапно накативший ком пустоты, разрастающийся с огромной скоростью, и вбирающий в себя последние текущие по венам жизненные силы. Одной затяжки янтарной жидкости становится маловато. Брэндон берет и опустошает стакан целиком, в лучших традициях одинокой пьянки, ничем не закусывая. Как же сейчас хотелось почувствовать в себе не прожигающий горло виски, а ее язык, блуждающий по его небу и ощутить прикосновения тонких рук Мишель вокруг своей шеи, а не холодные мурашки, блуждающие по телу от нехватки тепла. Он дотрагивается одной рукой до полупустой бутылки и наливает штрафную: раньше он проводил время гораздо веселее. Видимо, стареет или мудреет, но это как посмотреть по обстоятельствам. Выпивает залпом, нервно сглатывает и вновь наливает. Размеренный стук в дверь прерывает мрачные посиделки Брэндона в гордом одиночестве, заставляя обернуться и обронить: — Проходите. — Вы просили доложить, как всё пройдет. — Присаживайся, — делая пару спешных глотков, отвечает начинающий потихоньку хмелеть Брэндон, указывая жестом официанту на бутылку. — Простите, но я предпочту воздержаться. В другой раз бы с радостью, но сейчас я на работе. От начальства влетит. — Я твое начальство. Ладно. Забудь. Понимаю, — добавляет Брэндон, бросая осмысленный взгляд на молодого парнишку. — Как Вы и заказывали, в определенное время я принес поднос с фруктами к бассейну. Между девушками проскакивала напряженка, но во взглядах виднелась нескрываемая теплота. Они напоминали нерешительных подростков. А госпожа Мишель выглядела подавленной и задумчивой. Можно было подумать, что они скорее старые знакомые, чем любовницы. Мне пришлось оставить их наедине. Думал, ничего плохого не случится, — уверенно излагал официант. — Говоришь, обычные женские посиделки, со сплетнями и глупыми улыбочками. Хм, слабо верится. Девушки. Как сложны и иногда непонятны бывают они для нас. Проявляют внимание — значит ты им нравишься, игнорируют и ведут себя холодно– хотят, чтобы ты за ними побегал и проявил внимание. Ни черта не понимаю, чего им надо? Как они себя ведут, — распалялся Брэндон, подливая очередную порцию успокоительного пойла. — Согласен. Чертовки! Машут хвостом и поминай как звали. А в конце пути — разбитое сердце. — Точно не надо наполнить стакан? — участливо предложил Брэндон, в ответ получая уверенный кивок головой и протестующий жест руками. — Потом я решил заглянуть за угол и посмотреть на поведение девушек. Они смотрели друг на друга с нежностью и кормили с рук фруктами. Представьте, я им даже не наливал, а между ними в какой-то момент проскочили искры. — Что-то произошло? — всеми силами стараясь скрыть заинтересованность и растягивая по привычке слова, произнес Брэндон, разбалтывая жидкость в руке и проливая пару капель на пушистый ковер. В сердце неприятно кольнуло, однако мужчина предпочел проигнорировать тревожный звоночек. — Можно сказать, они переспали, но я никогда не понимал, как у девушек получается ну то самое. — Ты подсматривал, маленький извращенец, — нехорошо прищурился Брэндон, сжимая в руках пустой стакан. — Простите, но я следовал Вашим указаниям. Поцелуи там всякие, поглаживания, страсть… — Не продолжай, можешь идти. Хотя, стой, что по ресторану? Ей понравилось? — надежда в голосе мужчины переплеталась тугим узлом с желанием закрыться и никого не впускать, хотя бы до завтрашнего дня. — Мисс Мишель выглядела счастливой и ее подруга тоже. Она смеялась и выпила пару бокалов шампанского, и даже один раз станцевала. Я успел ее сфотографировать, уж такой красивой девушка была в этот момент. Аж глаз радуется. Простите, это комплимент, я не засматривался. У Вас отличный вкус, господин, — виновато улыбнулся доносчик, одновременно копаясь в телефоне и ища нужную фотографию. Глазам Брэндона предстала улыбающаяся раскрасневшаяся Мишель. Оголенные плечи, острые ключицы, вечернее обтягивающее платье, задорный взгляд, направленный в сторону бара. Его Мишель. Ее аромат духов до сих пор у него в голове, в ее колкие слова по-прежнему разливаются по венам, стягивая ровную кожу. Она — причина его радости, энергии и вдохновения, а также неизменный спутник в его голове и, возможно, яркий пример, почему у него появятся морщины раньше времени. Забралась в душу, прожгла дырку, приятно щемящую по краям и благоухающую полевыми цветами, а затем удалилась прочь. — Можешь кое-что отнести вниз и оставить? — напоследок попросил Брэндон, пьяным голосом давая уходящему официанту указания. Комната вновь наполнилась тягостным молчанием и тишиной, разрываемой плеском янтарной жидкости в бокале мужчины.

***

Время было за полночь, неумолимо приближая девушек друг к другу и склоняя ко сну. Уставшие, счастливые, они лежали на атласных простынях на этаж ниже Брэндона и думали о своем. Мишель до сих пор была вне себя от радости, узнав об аренде студии, которую наконец-то можно будет оформить по своему вкусу и приняться обучать детей. Телефонный звонок разбавил умиротворенную тишину в комнате, вызывая недовольство и жалобные вздохи со стороны Мишель. — Не бери трубку. Мы спим, — пробормотала спросонья Мишель. — А если что-то важное? — взволнованным голосов произнесла Клэр. — Любовник звонит? — улыбнулась Мишель. — Целая толпа мужиков, дорогая. Сейчас придут в номер, наденут на нас наручники и устроят с нами оргию. Ты же так мечтала поскакать на мужском члене, дорогая, — усмехнудась Клэр, получая несильный пинок в коленку от девушки. Трель телефона не прекращалась, заставляя Клэр встать, и, укутавшись в простыню, подойти по привычке к окну, прижимая трубку плотнее к уху. Пара минут ожидания, несколько кивков головы, удивленные вздохи и серьезные нотки в голосе сделали свое дело — Мишель не могла уже лежать спокойно, ерзая в кровати и исподлобья наблюдая за реакциями Клэр. Аккуратно положив трубку экраном вниз, Клэр неуклюже подошла к Мишель, приподняла ее подбородок и, взглянув в глаза, будто стараясь заглянуть в самую душу, с нежностью в голосе произнесла: — У меня появились неожиданно-важные дела, но, поверь, это того определенно стоит. Обещаю, завтра все узнаешь. Для меня тоже непривычно. Не волнуйся, все будет хорошо, не жди меня, засыпай, дорогая. Я не поведу себя так, чтобы вызвать в тебе ревность. Спасибо за прекрасный вечер. Думаю, будет не совсем страшно, если мы переночуем отдельно. Я буду в нашем домике, а ты оставайся в отеле, тем более кое-кто успел достаточно много выпить и нуждается во сне куда больше, чем я. Так что прошу: не обижайся. Давай будем считать, что это наше первое свидание как в те давние времена, когда мы сразу разошлись по домам и оставшуюся ночь скучали и думали друг о дружке. — Хорошо. Я тебе доверяю. Ты знаешь, что делаешь, — поцеловала Мишель свою девушку. — Я люблю тебя. Не забывай это, — едва коснувшись губами макушки Мишель, произнесла Клэр, быстро покидая комнату и не дожидаясь ответной реакции. Впервые за долгое время Клэр была абсолютно уверена, что Мишель вновь к ней испытывает тоже, что и раньше, еще до приезда заносчивого голубоглазого прилипалы. Она совершенно не ожидала таких ночных сюрпризов, но делать было нечего.

***

Мишель, полежав полчаса в кровати и не имея возможности заснуть, ощутила тремор. Она поднялась с кровати и, накинув теплый махровый халат с серебряной вышитой буквой «П» и надев на ноги безразмерные тапки, отправилась по направлению к бару. Девушке безумно захотелось выпить вина, красного, терпкого, сухого и почувствовать себя вновь причастной к той богатой жизни, которая сегодня с головы до ног окутала ее прозрачной вуалью. Немного пошатываясь, девушка медленно, но верно, пробиралась к лифту и спустя пару минут, опираясь о стойку бара, рассматривала пестрящее кусающимися ценами и изысканными напитками меню. — Можете заказывать всё, что только душе угодно. Один молодой человек оплатил наперед все ваши прихоти и попросил передать, чтобы вы не стеснялись. Кстати, чуть не забыл. Он оставил вам маленькую вещь. Из-за стойки бара появилась небольшое блюдо, где аккуратно лежали крохотные печенюшки в виде звездочек — напоминание о детстве. Мишель, заметив содержимое, удивилась и подумала: «Неужели этот человек меня настолько хорошо знает и помнит такую мелочь? Если он чувствует меня также, как и я его, это же не значит, что между нами что-то есть? Что-то, невидимое глазом, но крепкое, сильное и глубокое». Рядом на хрустальном блюдце лежал сложенный пополам лист бумаги. Мишель не преминула его развернуть и прочесть одним взглядом: «Если будешь пить — закусывай. P.S. Сияй как звезды». Взяв в руки долгожданный бокал, Мишель поспешила в два счета умять печенье, спокойно покоившееся на тарелке, как в голову ударила мысль — почерк. Точно такие же завитки были в записке утром рядом с букетом полевых цветов. Она ошибочно приняла красивый жест, думая, что он от Клэр, но никак ни от Брэндона. Попросив еще один бокал, девушка отчетливо поняла — он любит ее. Поэтому приехал в Майами, поэтому неустанно добивается ее и завоевывает сердце, поэтому не отступает и всеми силами пытается доказать, что достоин ее. Однажды Мишель дала себе обещание больше не вспоминать о молодом человеке, уповая на судьбу, которая отгородит ее сердце от осколков и ран. Она надеялась больше не пересечься с ним и выстроить новую жизнь с Клэр. Выпив залпом только что наполненный бокал красного сухого, девушка поморщилась и напрямую спросила у бармена, выдавая всем своим видом взволнованность и нетерпеливость: — Новый день наступил? Время перекинулось за двенадцать? Услышав положительный ответ, порядком охмелевшая, но уверенная в себе и своих чувствах девушка побежала к лифту, отчего-то безумно боясь слышимого на километры бешеного стука сердца. Пару раз нажав на нужный этаж, она отсчитывала секунды, улыбаясь своему отражению в зеркале, где перед ней стояла взлохмоченная, но невороятно счастливая девушка, та, которая была прежде до приезда в солнечный городок. Время тянулось бесконечно, заставляя перед глазами мелькать картину ночного купания, неожиданной встречи в магазине и чаепития с Брэндоном. Взлетев на этаж и отыскав нужную комнату, Мишель принялась неистово стучать. Ей было совершенно безразлично, если все соседи проснутся и позовут охрану. Нет, теперь она не уйдет, только не сегодня и будь, что будет, она готова. Принятое на пьяную голову решение в этот миг казалось девушке самым правильным в жизни. Не теряться, не сдаваться, не отступать. Поступить также, как сделал бы тот, кто целую неделю заполнял ее мысли, сердце и низ живота мыслями и предвкушением. Дверь распахнулась и перед ее глазами предстал измученный Брэндон со стаканом виски в руке. Увидев Мишель, он не поверил собственным глазам — несмотря на домашнее одеяние, выглядела она потрясающе, живой и с неистовыми искорками и огромной любовью в глазах. — Лапуля?! — недоуменно пробормотал мужчина. — Брэндон, я… — слова давались девушке с трудом и не потому, что она вечером позволил себе выпить, а от душевного волнения, окатившего ее с головой. — Мишель, прежде, чем ты совершишь ошибку… — начал Брэндон, однако безапелляционно был прерван подошедшей к нему почти вплотную Мишель. Расстояние между ними непозволительно быстро сокращалось, заставляя обоих едва не потерять голову и не оставить весь мир позади, погрузившись наконец друг в друга. Секунды зрительного контакта, глаза в глаза, плечом к плечу казались бесконечностью. Время замедлило свой неистовый темп. Сейчас или никогда… — К черту, — произнесла Мишель, обхватывая лиц Брэндона руками и впиваясь в губы жадным поцелуем. Воздуха в помещении стало катастрофически не хватать. Долгожданное произошло: она в его объятиях, горячая, желанная, его. Он рядом с ней и крепко удерживает ее за талию, боясь проснуться и ощутить острую нехватку ее сладких губ и острых ключиц. К счастью, это не сон. Глухой удар стакана о ковер не вырывает молодых людей из объятий.Пьяные и счастливые, стремящиеся открыть сердца друг другу, будто целую жизнь только того и ждали, чтобы встретиться и не расцепляться. Дышите, голубки, дышите, пока можете, ведь завтра наступит новый день и кислорода может хватить не всем…