«Rescue Me»

Долина сновидений каждый день привлекает своей непредсказуемостью уставших и обессиленных путников, стремящихся убежать от самого себя или отдохнуть от напряженного дня в компании белоснежных подушек. Иногда хватает пары часов, чтобы набраться энергии для новых свершений, а иногда приходится впадать в сонную кому, чтобы на миг отрезать себя от реальности. Смотря как посмотреть на ситуацию. Если человек оптимист и сон выступает для него жизненно необходимым элементом, как, например, кислород или плитка шоколада для активизации работы мозга, то по приходу из офиса домой, путник отправляется посетить мир грез. Он не бежит от реальности в виде серых похожих друг на друга дней, осознавая, что мир во всем его проявлении прекрасен, а проблемы в своем большинстве решаемы. Ведь посетившая тебя неприятность через пять лет превращается в забавную ситуацию, рассказываемую со смехом в кругу друзей по праздникам. Однако, наступают моменты, когда среднестатистическая личность чувствует себя подавленно, покидая насиженные серые стены и отправляясь домой. Она не встречает должного внимания к своей персоне со стороны близких, ощущая себя «сапожником без сапог» и испытывая непроходящее дежавю — одиночество. У человека не задается день, начальник вновь заставляет исполнять обязанности за другого, на обеденном перерыве все столы заняты, а единственный ребенок перебивается в школе с тройки на двойку. Не остается ничего иного, как укрыться с головой одеялом и отправиться в лучшее измерение. Мир, где с порога с распростертыми объятиями тебя встречает мама, приготовившая к приходу свой фирменный апельсиновый торт. Сон — место, которое может посетить каждый желающий бесплатно, не переплачивая за горячие туры острых ощущений. Если ищешь счастья — спи, если стремишься успокоиться — спи, если испытываешь моральное истощение –спи. Универсальное средство от всех забот и насущных проблем, которое стоит принимать восемь часов семь раз в неделю, чтобы ощутить радость пробуждения и начало новой жизни. Проснувшись рано утром, Брэндон разлепляет глаза и с удивлением обнаруживает спящую рядом Мишель, поджавшую под себя большую часть одеяла и свернувшуюся калачиком на левой стороне кровати. Золотые кудряшки девушки рассыпаны по атласной подушке и благоухают вереском, возвращая Брэндона в далекое детство, когда одним погожим весенним днем его семья выбралась на пикник. «На дворе разгорался солнечный и жаркий май, заставляющий прохожих менять ветровки на футболки и шорты и отправляться дышать свежим воздухом. Дружная троица ловила момент, разместившись в разнотравье среди жужжащих пчел и мелькающих перед глазами стрекоз и с упоением уплетая бутерброды. Отец еще не унаследовал бизнес и не пропадал на работе, предпочитая пышногрудую секретаршу домашнему уюту, а мама не запивала снотворное водкой и не изводила себя по каждому поводу. В тот момент они находились далеки от развода и горячо любили друг друга и сына, который увлекался всем на свете, радуя их своими талантами в спорте и рисовании. Они достаточно часто выбирались куда-нибудь за новыми впечатлениями, наблюдая за гнездящимися в начале марта грачами, прилетающими с юга и приносящими в город весну, собирая ягоды в середине лета и превращая их в наваристый морс, уходя в поход на холм и возвращаясь с корзинами, полными грибов. Между тремя путешественниками выстроилась нерушимая семейная идиллия, пока отец учил маленького светловолосого мальчика мастерить рогатку, а лучащаяся счастьем мама собирала цветочные букеты и плела венки, напевая песни молодости. Тем незабываемым майским днем они перепробовали все забавы на свете, начиная от игры в прятки и заканчивая веселым хороводом среди вереска и душицы. Они даже успели подремать после полудня и, подставив тело солнечному свету, позагорать. Попивая холодный чай на природе, семейство чувствовало себя по-настоящему свободным и счастливым. Создавалось впечатление, что такие моменты будут с каждым днем приумножаться и сыпаться в копилку семейных ценностей и воспоминаний». В глубине шкафа, на самой последней полке, в разваливающейся коробке до сих пор хранится старая потрепанная фотография, не давая мальчику с ожесточенным сердцем и непомерным эгоизмом забыть, что настоящая любовь существовала. Прошлое иногда затрагивает нас и в настоящем, неожиданно открывая чернильные раны в сердце, и превращая их рубцы, кровоточащие при первом неосторожном срывании. Но Брэндон перешагнул через такой период и продолжает с теплотой вспоминать тот погожий день, где на пледе уместился целый маленький мир: голубоглазая девушка с кудряшками с ситцевом платье, гладящая светловолосого мальчика по голове и с неиссякаемой нежностью смотрящая на мужа». Раньше Брэндон многое бы отдал для возвращения веселого детства с неразведенными родителями и вылазками в поле, усыпанного цветами и травами. А сейчас мужчина принимает прошлое, перебираясь через шаткий разрушенный дом и устремляясь в новый, еще непостроенный, с едва заложенным фундаментом. Он будет по кирпичику возводить крепость, сооружая массивные колонны и оставляя большие проемы для окон, чтобы в дом проникал солнечный свет и затапливал гостиную, спальню и кухню, где одним прекрасным днем они окажутся с Мишель вместе, попивая из фарфоровых чашек молочный улун и создавая новые счастливые воспоминания. И пусть Брэндон лишь мысленно изображает яркими мазками в голове прекрасный вид на озеро и грушевые деревья, расставленные по периметру участка, он осознает, что видение в недалеком будущем воплотится в реальность, плавно перекочевав в жизнь. Пока Мишель сопротивляется, вырывается, бунтует и не принимает свои чувства, он терпеливо выжидает, предоставляя ей возможность заглянуть в глубину своей души и раскрыть внутреннюю силу, постепенно приводящую золотоволосую красавицу к порогу его старательно выкладываемого кирпичиками недостроенного дома. Брэндон готов сжать крепче кулаки и подождать, ведь цель оправдывает средства. В размеренно бьющемся сердце мужчины случается переворот, посылающий по венам ожесточенные удары, перемещающиеся в голову и застывающие приливами нежности в переливающихся лазурными волнами глазах. Она выглядит маленьким хрупким птенчиком, которого хочется прижать к себе и укрыть ото всех бед, но мужчина не рискует и пальцем пошевелить, боясь разрушить крепкий сон танцовщицы. Брэндон до сих пор не может поверить в происходящее: Мишель рядом с ним в одном номере, мирно посапывающая во сне словно маленький ангелок, сошедший с небес и почтивший своим присутствием Землю. Крепко зажмуриваясь, мужчина думает, что представляемая его воображением девушка ничто иное, как мираж, настигающий в пустыне незадачливых путников. Широко распахивая глаза, Брэндон убеждается, что девушка его мечты по прежнему занимает противоположную сторону кровати и никуда не собирается испаряться. Только не сейчас. Сложно поверить в собственное счастье, когда после упорной борьбы сокровенное обрушивается на тебя как снег на голову, соблазняет, а потом мерно посапывает под боком, согревая не только твои мысли, но и душу. Аккуратно придвинувшись ближе, Брэндон одной рукой обвивает Мишель, вдыхая ее аромат, будоражащий его голову не хуже виски со льдом, перепитого вчера вечером. Прижимая девушку к себе, он понимает, что она его сильный яд, проникающий глубоко под кожу и медленно убивающий тело, расщепляющей крепкие кости и перекрывающий легкие. Брэндон с уверенностью может сказать, что, как истинный мазохист, мечтает быть разрушенным лишь одним ее дыханием, вызывающим привыкание и заставляющим биться сердце так, словно рвущаяся на волю птица мечтает покорить своими широко расправленными крыльями небеса. Через мгновение, убаюканный ее размеренным посапыванием, мужчина засыпает, отправляясь следом за любимой в долину сновидений. Переворачиваясь на левый бок, Мишель встречает преграду в виде Брэндона, однако не отстраняется, а наоборот спросонья машинально опускает руку на его талию, сильнее прижимаясь к широкому торсу. В объятиях привлекательного мужчины уютно и безопасно, как у тихо потрескивающих поленьев в камине дома. Жар груди заставляет девушку перестать ощущать себя одинокой и потерянной, и моментально погрузиться в сон. Проснувшись, они могут разбить вдребезги чашу вселенского равновесия, перечеркнув все, что между ними случилось одной нестираемой линией; а могут открыть глаза и провести время вместе, не вылезая все утро из постели. Любовь непредсказуема: вчера она бьет посуду и ругается на всю округу на итальянском, а завтра обхватывает ногами твои бедра, прижимая к себе и заставляя вбиваться в юное тело, доводя тебя до криков и исступления. Сильные чувства невозможно пережить тихо, они вечно дерутся между собой, беснуются, окуная твое тело то в растопленную до красна печку, то опуская головой в ледяную прорубь. Потом сидишь, переводишь дыхание и ощущаешь себя безумцем, выигравшим джекпот. Один шанс, одна ставка, один риск и лотерейный билет оказывается золотым. Любовь приходит неожиданно именно тогда, когда осознаешь, что никто не в силах унять морозную свежесть в твоем сердце. Мишель распахивает глаза и сладко потягивается после крепкого сна в кровати, но затем, обнаруживая себя не в своем номере, вскакивает. Понимая, что провела ночь не в объятиях любимой, а рядом с тем, от кого бежала с первого дня знакомства в студии, девушка первым делом стремится бесследно улизнуть, боясь слыть замечанной Брэндоном, который, судя по характерным звукам из ванной комнаты, принимает душ. Осознав, что на ней нет одежды, она едва слышно стонет и начинает усиленно соображать, пытаясь прогнать в голове события прошедшей ночи. «Мы с Клэр валялись в номере, сжимая в объятиях друг друга, пока не затренькал телефон и не разрушил нашу идиллию. Любимая с кем-то обеспокоенно переговаривалась, когда я почти уже отправилась к Морфею. Помню, как Клэр пришлось срочно оставить меня и вернуться… Черт, куда вернуться? Неожиданная встреча, неотложные дела, готовящийся сюрприз или прилет долгожданного знакомого? Клэр попросила не переживать, ведь она задержится и поздно вернется, так что скорее всего заночует в их прибрежном домике. Потом я долго ворочалась в кровати, не наблюдая ранее навалившейся усталости, поэтому недолго побродила по комнате, посмотрела на переливающийся всевозможными огнями город, напоминающий буйством ночных красок за окном Вегас, и отправилась на рецепшн. Уже начинаю припоминать холодный и пустынный холл с редкими посетителями и приглушенными криками, доносящимися за закрытыми дверями казино, примыкающими к холлу. Меня настигла жажда, нет, точнее, сушняк! Захотелось не просто выпить воды, но и наполнить желудок янтарной жидкостью или все-таки красным полусладким? Приветливый бармен до блеска натирал стаканы, пока я опустошала бокал. Да, это была явно не стопка, а значит, текила и водка пролетают. Слава богу, иначе я не смогла бы восстановить после такого терпкого алкоголя цепочку событий. Мужчина запустил руку под стойку бара, извлекая небольшое блюдце и записку. Мне уже хватало того, что было выпито, но я не останавливалась. Отчего-то сердце бешено билось и хотелось увидеть одного человека, приласкать его и никогда не отпускать. Надеюсь, когда-нибудь введут запрет на употребление женщинами алкоголя, иначе я стану первым человеком, уничтожившем себя из-за жажды любовных приключений. Желудок урчит, сейчас бы что-нибудь умять… Думай, Мишель, думай. Ты что-то такое прочитала и увидела, что заставило тебя отчаянно метнуться к Брэндону и прыгнуть в его объятия. Почему я пришла сюда? Печенье, да, на блюдце покоилось печенье, будто я пила не вино или ром на ночь глядя, а молоко. Судьба смеется надо мной, подбрасывая очередную пищу для размышлений. Мысленный голод, господа, огромная зияющая пропасть в моей дурной голове. Если бы я осталась в номере, дожидаясь прихода Клэр, то не стояла бы голой посреди комнаты, пытаясь тщетно прикрыть наготу простыней. Теперь я сгораю от стыда, пытаясь найти в голове, набитой опилками, потерявшиеся извилины мозга. Ау, разум, ты точно не покинул меня? Нет, нет, нет. Исключено. Черт, я его поцеловала!!! Сколько бы мысленно не отрицала притяжение между нами, оно все-таки есть. И чем отчаяннее я сопротивлялась, тем сильнее мои действия вылвались в бесповоротные последствия…» Отрицание не лучшее средство, когда ты совершенно ясно осознаешь переворот, произошедший ночью, плавно перетекший в нечто большее, то, с чем, непременно, предстоит разобраться. Иногда мы бежим сами от себя, загоняя в угол и моля о прощении и милости, жалеем испещренную колкими воспоминаниями душу, стараемся залечить пьяное сердце, вечно стремящееся прыгнуть с трамплина и сломать себе жизненно важные органы. Ускоряемся и тормозим, а в итоге получает смачный удар в лобную долю дубовой дверью. Стеклянная вуаль, пролегающая между Брэндоном и Мишель, превратилась из пуленепробиваемой в хрупкую, а затем одним неаккуратным, но тщательно отточенным движением, рассыпалась. Увлекшись восстановлением памяти, отбившейся после выпитого ночью, Мишель не заметила, как в дверях ванной появился широко улыбающийся Брэндон с полотенцем, обвивающем бедра. Стекающие с рельефного торса мужчины капельки воды, подкачанные сильные руки с переплетающимися венами, виднеющимися под кожей, ямочки на щечках, обрамляющие его белозубую улыбку, подаренную исключительно ей — будоражили тело Мишель, заставляя нервно втянуть в себя будто бы выкачанный из комнаты воздух. Испытывая возбуждение при виде едва прикрытого мужчины, девушка спешит отвернуться, чтобы, сорвавшись, не увести его на кровать. Температура в комнате неприлично повышается. Игра, подобная горячим углям, начинается… *** Брэндон проснулся раньше девушки. Он понежился в кровати, предпринимая попытку заснуть, однако вскоре вскочил и направился к окну — посмотреть на расстилающийся за окном пейзаж. Бескрайний океан, колышущийся под порывами ветра — обычное зрелище для Майами. Мужчина растягивал время похода в душ лишь для того, чтобы лицезреть во всех подробностях спящую Мишель, сбросившую с себя простыню. Точеный силуэт, напоминающий морскую волну, копна рыжих волос, рассыпанная на подушке, легкая улыбка, покоящаяся на тонких губах, заставляли сердце Брэндона подпрыгнуть и ухнуть в пятки. Мужчина не мог поверить собственным глазам: девушка, ради которой он пересек побережье протяженностью более 2000 километров и отказался от жизни в Нью-Йорке, теперь греет его спальню. Маленькая мечта, воплотившаяся спустя долгое время ожидания в реальность. Да, он, несомненно, больше не был тем эгоистичным парнем, пытающимся затащить очередную блондинку в постель. Брэндон решил прыгнуть выше головы и смог испытать нечто большее, чем просто физическое влечение. «Теперь понятно, почему она любит море. Ее золотистые кудри напоминают приливы, а тонкая талия сродни морским волнам, я мог бы быть на гребне волны, но не умею плавать, поэтому тону, тону в глубине ее глаз, в шторме колких фраз. Зато я счастлив, несомненно счастлив. Когда она проснется, то не сможет принять реальность и вновь уйдет, оставляя меня одного». Брэндон думал, что если отправится в душ прямо сейчас, то рискует потерять ее навсегда. Она не станет ждать, пока он вернется. Сильная и гордая. Придется вновь догонять ее, даже если дыхание не позволяет насытиться кислородом, даже если она в конце концов выберет не его. Бросив последний раз печальный, но переполненный непривычной для него нежностью взгляд, Брэндон отправился освежиться. *** — Доброе утро, лапуля! — обрадовался Брэндон, понимая, что девушка пожелала провести утро в его компании, — Не знаю, как долго ты ждала моего появления, но думаю, это стоило того. Завтрак подан, дорогая! — ухмыльнулся Брэндон. Растерявшаяся Мишель вначале не знала, как реагировать на появление мужчины «во всей красоте», однако через пару секунд взяла себя в руки и выпалила: — Между нами что-то произошло ночью? Я проснулась без одежды и с обжигающим чувством стыда. — Ты голодна? Можем заказать что-нибудь в номер, или, если хочешь, я выберусь ради тебя на кухню, стащу пару апельсинов и предложу отведать самый вкусный сок, который ты только пробовала в своей жизни, — предложил Брэндон, опускаясь на кровать и жестом подзывая к себе Мишель, застывшую посередине комнаты, — Не бойся, я не кусаюсь, только, если ты сама об этом не попросишь. Мишель, ты заставляешь меня чувствовать себя любовником, которого застал невовремя пришедший с работы муж. — Где моя одежда? Неловко, что я стою здесь, укутавшись простыней, — произнесла девушка, опускаясь на краешек кровати. Она старалась соблюдать дистанцию, однако движения Брэндона ее постепенно сокращали, оставляя между ними пару сантиметров до соприкосновения. — Она покоится на стуле, там же, где ты вчера и оставила, лапуля, — заговорщически подмигнул мужчина, вкладывая свою руку в ладонь девушки. Сжимая пальцы Мишель, он чувствует, как по ее телу пробегает дрожь, заставляющая его тело реагировать табуном быстро пробегающих по спине мурашек. Электрические разряды, пробегающие по их коже, заставляют сознание мужчины мутнеть, а мысли Мишель путаться. Танцовщица отдергивает руку и вскакивает на ноги, принимаясь обеспокоенно мерить шагами периметр комнаты, судорожно соображая и надеясь на последующие объяснения. — Брэндон, что вчера произошло? Я не могу не чувствовать себя виноватой, не зная всей истории, — девушка почти переходит на крик, сжимая до побеления пальцев злополучный кусок ткани. Попытка добиться успеха и выяснить правду ничто по сравнению с тем, как она хочет закончить эту игру и впиться в его манящие с их первой встречи губы. Она устала разрушать себя, устала чувствовать себя обессиленной и проигравшей. Мишель желает выстрелить себе в голову и принять неизбежное, то, от чего она готова была скрываться в райском на первый взгляд Майами, который стал ее крепостью, заточением собственных чувств. Брэндон неотрывно смотрит на Мишель, мысленно проигрывая в очередной раз борьбу самому себе и медленно начинает: — Вчера вечером я предавался одиночеству, распивая одну за другой припасенные для особых случаев бутылки виски. Когда я представлял, как ты извиваешься под пальчиками Клэр, выкрикивая на всю спа-комнату ее имя, то чувствовал себя отвратительно. Надо же, молодец, Брэндон! Своими руками направил девушку в руки той, кого на дух не переносишь. Ревность съедала меня изнутри, и единственным средством, способным заглушить ее, стал крепкий алкоголь. Как оказалось, никакая янтарная жидкость не способна вылечить разбитое сердце. Я ошибся и потерпел поражение. Снова и снова меня преследовала мысль, что не стоило отпускать тебя… Ты единственная, кто заставляет меня взять себя в руки и совершать правильные вещи, наплевав на непроходимый эгоизм. Даже если я бы возжелал тебя так, что не смог больше сдерживаться, то предпочел бы уйти, чем не оставлять тебе выбора. Потом я подумал, что если ты действительно счастлива с Клэр, то не буду мешать. Я хотел просто убедиться, что она именно та, кто дарит тебе солнечный свет всего мира и наполняет жизнь смыслом. Едва я собирался выйти из комнаты и отыскать тебя и увидеть, как ты переполнена радостью, то наткнулся в дверях на… Мишель. Моя Мишель. Прекрасная как распускающийся после утренней росы цветок! Когда ты посмотрела на меня своими блестящими глазами, я подумал, что пропал, пленен тобой, окончательно и бесповоротно. А затем ты сделала то, чего я ждал последние пару месяцев… Ты отбросила все сомнения, приняла свои чувства и поцеловала меня. Впервые ты не сомневалась в правильности действий. И отвечая на твой вопрос: больше ничего не было. Ты была слишком пьяной, чтобы я позволил переступить твои границы гордости и самоуважения. Я помог тебе раздеться и лег рядом, укутав простыней. Я обнимал тебя, чтобы ты побыстрее заснула. Но этот поцелуй значит для меня гораздо больше, чем ты можешь себе представить, и чем могу, получается, представить я. Впервые в жизни мужчина признавался в любви, открывал сердце девушке, однажды поставившей его на место в той самой старой студии. Тяжесть произнесенного граничила с легкостью души. Весь пройденный путь и рядом не стоял с этим днем. Мужчина встает и подходит к Мишель, застывая в пару сантиметров от нее в нерешительности. Сбившееся дыхание постепенно приходит в норму, а пульсация в виске утихает. Он ее любит. Он задыхался от невозможности прикоснуться к ней и почувствовать аромат ее пахнущих цитрусом и мятой волос. — Мои губы до сих пор хранят жар твоих прикосновений, — едва слышно произносит Мишель, прикасаясь указательным пальцем к верхней губе и чувствуя ритм готового выпрыгнуть из груди сердца. Она бросает быстрый взгляд на Брэндона и опускается на кровать, переваривая услышанное. Он подходит ближе, обхватывает ее ладони, оставляя легкий поцелуй на запястьях, заставляя густой румянец выступить на щечках девушки. Невинный жест, исполняемый мужчинами, стремившимися проявить себя джентльменами на балах, в отношении приглянувшейся его сердцу дамы. Знак, обозначающий: «уважение к тебе выше моих желаний. Если я не могу прильнуть к твоим алеющим губам, то попытаю счастья в прикосновении к нежным пальчикам». Интимность, оглушающая несмолкаемый гул переполненного туристами Майами. Редкий знак того, что испытываешь к женщине глубокую крепкую привязанность, рассоединить которую не в силах ни один человек во Вселенной. Мишель в растерянности, но в тоже время ее сознание преисполнено ясности. И пусть она собирается совершить то, за что придется расплачиваться, долгое ожидание взяло своё. Она поднимается и одним движением стягивает с Брэндона полотенце, оголяя его широкие бедра. Обхватив руками лицо, она нежно целует его, обводя языком контуры губ и впиваясь в них легкими покусываниями, заставляя мужчину простонать. Завесы сняты, простыни ненужными кусками ткани валяются на полу. Желание одолевает обоих, подводя медленно, но верно к точке невозврата. Молодые люди и не думают торопиться, растягивая долгожданный момент близости. Миг, когда не только душа устремится к своей любимой, но и тела смогут наконец-то воссоединиться в целое. Брэндон убирает волосы девушки с шеи, прочерчивая мокрые дорожки от острых ключиц до маленькой упругой груди, сопровождающиеся оттягиванием кожи зубами и неуловимыми прикосновениями губ к желанному телу. Возвращаясь наверх, мужчина бесцеремонно впивается жадным поцелуем в Мишель, перекрывая поступление кислорода в мозг. Переплетение языков, блуждающих по небу друг друг и вновь возвращающихся к губам партнера, посылают импульсы вниз живота, заставляя молодых людей желать большего. Но они не решаются, стараясь растянуть прелюдию и развести и без того пылающих огонь в едва соприкасающихся телах. Мишель круговыми движениями поглаживает спину Брэндона, отыскивая точки, вызывающие удовольствие. Нависая над девушкой, мужчина одной рукой сжимает густые волосы Мишель, заставляя ее посмотреть в свои глаза, в другой опускается в низ живота, проводя кончиками пальчиков по бархатистой девичьей коже, пылающей под его прикосновениями. Желая доставить любимой удовольствие, он без труда отыскивает клитор и надавливает на заветный бугорок, побуждая тело девушки выгнуться навстречу движению его рук. Массируя нежную кожу, он не забывает уделять внимание внутренней стороне бедра и половым губам. Мужчина отстраняется, наблюдая за изменением выражения лица девушки, которая выглядит так, как будто его пальцы были главной составляющей ее тела. Останавливаясь на миг, они переводят дыхание, искренне улыбаясь и чувствуя прилив гормонов, вновь бросающих их навстречу друг другу. Поцелуи становятся настойчивее, движения рук ускоряются. Мягкие нажимы эрогенных зон транслируют импульсы по всему телу девушки. Брэндон поднимает двумя пальцами подбородок красавицы, получая подтверждение продолжать. Нащупывая вход, мужчина запускает внутрь сначала один палец, затем другой и начинает двигаться внутри нее, вызывая нестерпимые крики из уст девушки. Ускоряя движения, он не забывает уделять вниманием тонкой шее и острым ключицам партнерши. Испытывая трепет от происходящего, находящаяся на пике удовольствия и готовая кончить от пальчиков мужчины, Мишель все же отстраняется, смотря на Брэндона, изогнувшего в недоумении бровь и внезапно прекратившего ласки. Он ощущает под собой дрощажее тело девушки и обнимает ее, крепко прижимая к себе и рассеянно поглаживая слегка влажные шелковистые волосы любимой. Отодвигая прядь и случайно задевая мочку уха, реагирующую на его прикосновение взрывом петарды в сердце девушки, он обеспокоенно шепчет: — Если ты не хочешь, мы может остановиться. Лапуля, я не готов сломать все, что между нами происходит, одним грубым движением. — Иди ко мне. Я хочу почувствовать тебя в себе. — Ты уверена? Путей отступления больше не будет, Мишель, — глядя прямо в переливающиеся искорками счастья глаза, отвечает Брэндон. — Никогда не была так уверена, как сейчас. Дай мне всего себя, — наклоняясь к жарким губам Брэндона, произносит Мишель. Мужчина нависает над ней, и поднимаясь на локтях, входит в девушку». Доносящаяся рядом с ухом вибрация телефона заставляет Мишель вздрогнуть и проснуться. Настигающая реальность отвешивает хлесткую пощечину, заставляя от неожиданности горестно застонать. «Господи, это всего лишь сон! Горячий сон с главной ролью Брэндона. Черт!» — Доброе утро, Лапуля, — ухмыляется Брэндон, наблюдая за взбудораженной Мишель с кресла. — Не думал, что ты так бурно реагируешь на сны. Он смотрит на нее и широко улыбается, зная истинную причину возбужденности. — Что? — недоуменно спрашивает Мишель, пряча глаза в белоснежной подушке. — Ты стонала во сне и выкрикивала мое имя. Если бы ты вчера решилась, то узнала, насколько я хорош не только во сне, но и в постели, — посылает воздушный поцелуй Брэндон, болтая в воздухе стаканом воды. — О боже мой! — одно восклицание стоит тысячи слов. — Пока ты спала, я провел исследование, — отрываясь от дивана, мужчина подходит к Мишель и садится на самый край кровати, опуская руку на талию девушки, — Пока разум твердит, что я для тебя никто, тело кричит, что бы я не останавливался. Боюсь представить, какой ритм выбивает сердце. Брэндон медленно ведет рукой по простыне, которой укрывается девушка, обостряя ее чувствительные точки. Обхватывая ее ладонь, он нежно смотрит в глаза Мишель, расплываясь в удовлетворительной улыбке. — Твой пульс зашкаливает, лапуля. Меня не обманешь. Она медленно высвобождает руку из хватки и сглатывает образовавшийся в горле ком. Переведя за пару секунд дыхание, девушка упрямо отвечает: — Вечером мне снесло крышу и мы поцеловались. Если бы я только захотела, мы бы уже давно смогли переспать. Как видишь, меня недостаточно тянет к тебе. — Вздернутый носик не сможет меня выбить из колеи, Мишель, — парирует Брэндон, пряча за легкой ухмылкой тоску, — Помнишь, какой сегодня день? Ты не единственная причина, почему я оказался в Майами. Солнце, море, пляж — время загорать и купаться. — Мне нужно время, чтобы собраться. Через пару часов я буду готова, — обворачиваясь в простыню, отвечает Мишель, — А теперь, будь так добр, покинь номер, я переоденусь. — И упустить очередной шанс увидеть тебя обнаженной, — брови Брэндона приподнимаются, а глаза темнеют от загорающегося желания, — Если ты забыла, то это мой номер. Но ради тебя я отвернусь. Мужчина уступает, разворачиваясь спиной к рыжеволосой красавице. Выждав пару секунд, Брэндон оборачивается и восхищенно смотрит на силуэт девушки, ее тонкую талию, обрамляющие спину длинные кудрявые пряди, упругую попку. Увиденное заставляет мужчину вздохнуть и продолжить наблюдать, как Мишель, нагибаясь, поднимает с пола вечернее платье и натягивает на себя. — Не поможешь с замком? — слова Мишель действуют на увлеченного мужчину отрезвляюще. Брэндон аккуратно проводит тыльной стороной ладони по лопаткам девушки, касаясь кончиками пальцев бархатистой кожи и приближаясь к позвоночнику. Молодые люди затаивают дыхание, ощущая ток, проносящийся от невесомого прикосновения по телам обоих. Мишель хочет развернуться и провести ладонью по его щеке, переместиться на торс и обхватить пульсирующую плоть, но вместо этого нервно сглатывает. Лязгнувшая собачка покоится наверху. Поправив волосы девушки, мужчина отступает на пару шагов. — Чтобы солнечный удар не хватил тебя после выхода из отеля, тебе нужен аспирин и стакан воды, — указывая на тумбочку, отвечает на незаданный вопрос Брэндон, — Я заскочу за тобой, лапуля. Одаривая мужчину ослепительной улыбкой, Мишель отправляется к себе в номер. *** Застилая кровать, Брэндон прокручивает в голове утренний разговор и натыкается на забытую Мишель вещь — телефон. Черт, 20 пропущенных от Клэр. Кому-то явно предстоит «теплый прием» дома. Мужчина открывает переписку и натыкается на кучу уведомлений. Перелистывая гневные сообщения в начало, он пробегает глазами: 1:20. Дорогая, не волнуйся. Утром тебя ждет сюрприз. Ты не поверишь своим глазам, когда узнаешь… 1.21. Спасибо за романтический вечер! Я вновь почувствовала себя как в сказке. Доброй ночи. 2.25. Черт. Я не понимаю, где ты и почему не берешь трубку. 2.30. Что случилось? Возьми трубку, дура. 2.59. Я бегала как сумасшедшая по отелю, пытаясь найти тебя. Расспрашивала персонал, спустилась к бару, мучила официанта, искала тебя чуть ли не в каждой щели этого злополучного места. Знаешь, я зря это сделала… 3.02. Если бы я знала всю правду, то давно оставила тебя в покое. Мне плевать, переспала ты с ним или случайно перепутала двери. Ты пошла к нему и перечеркнула все наши счастливые моменты. Предала того, кто долгое время относился к тебе как к самому драгоценному, что было у него в жизни. 3.15. Я идиотка, что доверяла тебе. Он до сих пор не может отпустить тебя, Мишель. Гребаная любовь… 3.20. Я ненавижу все, что связано с тобой. Когда вернешься, мы еще поговорим. Кстати, сюрприз — приехала Молли». Прочитав переписку, Брэндон опускается на пол и хватается за голову: Клэр встретила Молли в аэропорту и привезла в их с Мишель дом, а потом, уложив сестру, отправилась в отель… Отыскав свой телефон в кармане брюк, мужчина увидел пару пропущенных от Джастина и Молли. Проебать последнюю связующую его с Мишель нить… *** Бессонная ночь дала о себе знать. Возвращаясь в четыре часа ночи из отеля, Клэр едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться при смотрящих на нее с нескрываемым удивлением и жалостью людях. Танцовщица терпеть не могла осуждающих взглядов, бросаемых на нее. Месть пришла откуда не ждали: если бы она смогла повернуть время вспять и не пустить в топку бесконечные письма, посылаемые Брэндоном и командой, то сейчас бы нежилась в постели, опустив голову на грудь любимой. Жестокость судьбы в том, что иногда ты стремишься залечить разбитое сердце человека, который безмерно дорог душе и вызывает в сердце яркие блики солнечного света, а бумерангом тебе возвращается отрезвляющая реальность, использующая тебя для любимого в качестве спасательной жилетки. Клэр с самого начала понимала, что для Мишель она — баллон с необходимым легким кислородом, без которого мозг перестает функционировать и постепенно без живительной силы отмирает. Обычная второстепенная роль без доброго счастливого конца. Когда Мишель, подставляя тело ледяной воде и не сдерживая слез, приняла решение начать писать жизнь с чистого листа, Клэр безоговорочно поддержала ее. Некоторое время они нежились в объятиях друг друга и наслаждались жизнью. Они принадлежали сами себе: не осуждали, не вспоминали, не ворошили прошлое. Девушки вычеркнули из списка друзей всех, кто мог бы причинить им боль или расстроить расшатанные и без того нервы, включая Джастина и Брэндона. Мишель долго переживала из-за расставания с Молли, однако другого варианта влюбленные не видели. Клэр отреклась от подруг, закончила находящуюся в самом разгаре карьеру танцовщицы за одну лишь возможность находиться рядом. Она заботилась о Мишель, оберегала ее, давала время свыкнуться с новой ролью «вечно молодой, вечно отдыхающей». Сколько усилий пришлось приложить, чтобы любимая расцвела рядом с неугомонной морской стихией в окружении длинноногих пальм. Пропитанный солью воздух пошел девушкам на пользу: они каждый день подставляли свои стройные тела морскому бризу и палящему солнцу, получая равномерный качественный загар, затмить который не под силу любому солярию. Вечерами половинки одного целого пили сухое красное вино, надевали лучшие наряды и отправлялись покорять танцполы местных баров. Иногда упоенные вниманием друг друга, они проводили жаркие ночи, лаская партнера и доводя до оргазма. Сегодня удрученная обстоятельствами Клэр познала горесть маячившего на горизонте конца сказки. Сложно признавать действительность, когда душа до сих пор впитывает, как губка, проведенные с любимой моменты. Вот они лежат на песке и потягивают через трубочку фруктовые коктейли, ловят вечером такси и отправляются смотреть закат на побережье, любуются восходящим с востока солнцем, подставляют лица с веснушками палящему с неба шару, бегают под дождем как сумасшедшие, задувают на дни рождения свечи на свежеиспеченном торте, целуются в примерочной, гуляют по парку рядом с деловой частью города, занимаются йогой в погожий день на свежем воздухе. Любовь подобна цветку, ты наслаждаешься каждым мигом жизни на земле, не замечая, как скоротечен век пребывания под солнцем. Увядая, ты стремишься снова подставить макушку лучам, но терпишь поражение и склоняешь голову к земле. Пусть сегодня боль снедает тебя изнутри, будь стойкой, не показывай пепел своей истлевшей души, на которой маленькие беснующиеся чертята пляшут и тихо шипят: «А мы говорили. В конце обязательно ждет разочарование. Но ты не послушала нас и пошла по второму разу на одни и те же острые грабли. Теперь жди, когда кровоточащие раны затянутся, чтобы вновь прыгнуть на вилы любви». Придется утереть слезы, поспать последние имеющиеся в распоряжении до прихода Мишель часы, и притвориться в присутствии Молли, что все движется как нельзя идеально. Сжать кулаки покрепче, как учил в детстве отец, когда хвастливые мальчики задирали маленькую беззащитную девочку, включить актерские навыки, а потом ударить со всей мощью, на которую она только способна. Если бы Клэр послушалась папу и не дала отпор тому задире, который в пятом классе отрезал ей прядь волос, то сейчас не стала бы такой сильной и уверенной в себе женщиной. Перетерпеть трудности, радушно принять Молли, а потом расставить все точки над «i» с той, с кем она не сможет больше шагать рука об руку. Утерев подступающие слезы, Клэр отправилась по побережье — вдохнуть полной грудью пропитанный солью воздух. Опустившись на холодную землю, девушка зарылась руками в непрогретый первыми лучами солнца песок. Вид расстилающегося до горизонта моря помог девушке на пару мгновений забыть о случившемся, когда не обнаружив Мишель, она побежала искать ее по всему отелю, пока не поняла главного — ее дорогая сердцу подруга до сих влюблена в Брэндона. Два сумасшедших: один потерял голову, пока гнался за девушкой, а другая, прячась за гордостью и псевдообидой отчаянно мечтает переступить через себя и остаться с ним. И в конце концов у этой парочки все получится, и тогда Клэр останется на берегу одна, как всегда не к месту, как всегда мешающая счастью молодых. Вернувшись ночью в номер, Клэр обнаружила в верхней полке стоящего у кровати комода маленькую коробочку. Она не могла поверить собственному счастью, ведь Мишель собиралась сделать ей предложение, однако сейчас, опираясь локтями в песчаное дно, девушка понимала — свадьбы не будет. Вспоминая последние моменты, она отыскивает камень, вскакивает на ноги и с силой бросает его в океан, вздрагивая всем телом и начиная оглушительно кричать так, будто душа девушки разрывается на части от непомещающейся в сердце всепоглощающей тоски и разрушительной обиды. Состояние пациента безнадежно, осколки разбитого сердца затерялись среди похожих друг на друга песчинок. Разряженный воздух уносит к горизонту печальную сонату, укрывая девушку колючим соленым одеялом и заставляя сломя голову забежать в воду. Охлаждение, опустошение, спасение — все это испытывает Клэр, погружаясь с головой в снимающий усталость бескрайне разливающийся за границы дозволенного океан. Мокрое платье, облепляя изгибы, просвечивает грудь девушки, вздымающуюся от каждого вздоха. Волосы колючкам опускаются на покрытые мурашками плечи, с которых крошечными капельками стекает вода и впитывается и в без того влажную одежду. Вышагивая по кромке берега, она наблюдает за отражающимся в лучах солнца океаном и направляется в место, которое считала домом. *** Утро встречает Молли ярким светом, пробирающимся из-под неплотно сдвинутых штор, мелькая бликами на миловидном лице девушки. Потягиваясь, она опускает ноги в тапки с двумя забавными зайцами, накидывает на себя теплый розовый халатик и отправляется на кухню. Наливая стакан холодной воды, подросток краем уха улавливает доносящийся из гостиной шорох, а затем слышит полусонное: — Доброе утро, красавица. Что приготовить тебе на завтрак? — Клэр! — испуганно восклицает Молли, рассматривая опухшее как будто после слез лицо танцовщицы, — Что случилось? Где Мишель? Вы поругались? Голова Клэр раскалывается от кажущихся бесконечными из уст подростка вопросов. Она потирает двумя пальцами виски, как будто после непроходящей мигрени и медленно произносит: — Все хорошо, Мишель скоро вернется. Вчера у нас было романтическое свидание в спа-салоне с массажом и бассейном. Я хотела, чтобы твой приезд выглядел как сюрприз, поэтому посоветовала ей остаться в отеле и хорошенько выспаться, — выдавливает измученная Клэр, пытаясь улыбнуться, — Я немного приболела, так что ничего страшного. — Пока ожидаем сестру, давай тогда чай попьем. У вас есть молочный улун? Помню, как Мишель обожала его в детстве и ни с кем не хотела делиться. Она верила, что все проблемы в мире можно решить дымящейся чашкой чая, — по-детски улыбаясь, отвечает Молли, чувствующая бодрость и прилив сил. Пока Клэр, запахиваясь посильнее в махровый плед и чувствуя пробирающий по телу озноб, заваривает спасительный напиток, Молли не переставая болтает, рассказывая во всех подробностях о друзьях и приключениях в летнем лагере. Девушка кивает в такт словам подростка головой, улыбается, вставляет восторженные возгласы, а в душе чувствует разрастающуюся пустоту, а перед глазами видит легкую дымку. Пропуская значительную часть разговора, Клэр все же слышит наносящее ей удар, отправляющий сознание в нокаут: — Я удивилась, когда воспитательнице позвонил Брэндон и попросил передать трубку мне. Неужели с Мишель что-то случилось? Мы долго говорили и он купил мне билет в Майами, оплатил еду, такси, подставил в качестве сопровождающего Джастина и помог добраться сюда. Он сказал, что Мишель сильно скучает и будет просто счастлива видеть меня. Я так тосковала по нашему общению с сестрой, что уже на следующий день выехала. Правда, здорово? — размахивая радостно руками, распалялась Молли. Каждое слово ребенка кинжалом втыкалось в обливающееся кровью сердце Клэр, заставляя ее терять последние капли самообладания и сдерживаться из последних сил. — Да, солнышко. Отличная идея. Остается дождаться Мишель, — помешивая в чайнике заварку, безэмоционально отвечает Клэр. — А Брэндон тоже отдыхает здесь? Я так соскучилась по нему и хочу побыстрее увидеться. Брэндон специально приехал за Мишель, чтобы помириться и увезти обратно. Он преодолел целый океан, чтобы только увидеть ее улыбку. Это так романтично, — мечтательно произносит Молли, будто бы специально нажимая на свежую рану Клэр. — Да, замечательно, — стискивая зубы, отвечает девушка, — Думаю, они хорошие друзья и отлично провели вместе время. А теперь давай пить чай. — Ты тоже думаешь, что они просто созданы друг для друга, Клэр? Я уверена, что моя сестра также сильно любит Брэндона, как и он ее. Джастин сказал, что Брэндон и дня не может провести без разговоров и воспоминаний о моей сестре, — подливает масло в огонь маленькая розовощекая бестия. — Тебе нужен сахар или достать печенье с верхней полки? — стискивая кулаки до побеления, с напускной ласковостью отвечает Клэр. — Я просто обожаю сладкое! — вставляет Молли, а потом добивает измотанную переживаниями девушку, — Надеюсь, они поженятся и у них будут два маленьких пупса, которым я буду покупать мороженки и читать сказки на ночь. Произнесенное заставляет Клэр тихонько простонать и в отчаянии схватиться за голову. Разливая по кружкам дымящийся чай, темноволосая красавица терпит обжигающую пальцы боль и побелевшими от долгого сжатия губами произносит: — Я так рада, что ты решила нас навестить… Неначавшуюся тираду прерывает упорный стук в дверь. Едва Клэр опускает заварочный чайник на стол, Молли срывается и убегает в гостиную, где через пару секунд раздаются радостные вопли, режущие по ушам девушки. Тяжело опустившись на стул, темноволосая красавица равнодушно смотрит на столешницу светлых пород деревьев, постукивая по ней костяшками пальцев. — Доброе утро, любимая, — Мишель влетает в комнату и сжимает в объятиях Клэр. Вид цветущей рыжеволосой девушки сбивает с толку увядающую темноволосую прелесть. — Ты выглядишь уставшей. Что-то случилось? — завидев подавленное состояние подруги, обеспокоенно воскликнула Мишель. — Ничего страшного. Приболела. Простыла по дороге от аэропорта до дома, — вымученное улыбнулась Клэр, отхлебывая ароматный зеленый чай, чтобы согреться. Девушку лихорадит, но она изо всех сил пытается показаться бодрой, чем заслуживает от Мишель новую порцию причитаний в духе: «Ты переутомилась, надо больше лежать, пить больше жидкости и меньше двигаться. Может тебе полегчает, если сходить на рынок за медом и сотворить смесь с растопленным маслом, молоком и тертым имбирем? Стоит пойти поспать, твои опухшие глаза закрываются, а голова медленно опускается на подушку, сознание постепенно засыпает, дыхание восстанавливается и ты отправляешься в страну грез». Клэр уверенно кивает, едва понимая о чем идет речь сквозь непонятную серую дымку, маячившую перед глазами, слушая в пол-уха сбившуюся речь Мишель и болтовню ее впечатлительной сестрицы. Слова неясными откликами отражаются в бункере мозга, решетя и возвращаясь обратно, словно мячик отталкивается о натянутую прыгучую поверхность, подлетает в воздух и вновь опускается на батут. До Клэр доходит: она лишняя. Оторвав взгляд от кремовой столешницы, девушка поднимает взгляд на собеседников и видит их одухотворенные лица, занятые только друг другом. Погруженные в разговор сестры не сразу заметят, если Клэр решит сбежать с кухни и немного отдохнуть. Возможно, час медитации прекрасно вернет нервную систему в привычно расслабленное состояние. *** Мягкий плед сброшен и покоится на кровати в спальне, оголяя плечи и распахнутую душу Клэр, забирающую густые волосы в хвост и принимающую позу лотоса. — Не помешаю? — раздается в дверях виноватый голос Мишель. — Между нами произошло нечто особенное, чего я не знаю? — Мишель, я устала и не собираюсь мусолить это, пока Молли гостит у нас, — устало вздыхает Клэр, потягиваясь кончиками пальцев к носкам и сбрасывая накопившееся напряжение вниз. Мишель опускается на корточки и поднимает подбородок любимой, всматриваясь в остекленевшие, ничего не выражающие глаза. — Когда ты стала такой равнодушной? Еще вчера мы доверяли друг другу, а теперь ты всячески избегаешь меня, обижаясь на какую-то ерунду. Мы с Молли целую вечность не виделись, и если ты ревнуешь к ней, то могла просто сказать, чем продолжать играть в молчанку, — преисполненная желанием докопаться до истины Мишель предпринимает попытку узнать истинную причину обиды. — Ты не брала трубку вчера вечером. Я беспокоилась, — издалека начинает занимающаяся йогой девушка, подготавливая себя вместо медитации к неизбежной ссоре. — Из-за этого не удалось нормально выспаться и встретить тебя с распростертыми объятиями. — Я вырубилась сразу после твоего скоропостижного ухода. Как проснулась не проверяла уведомления. Возможно, просто телефон затерялся среди подушек. — 20 пропущенных, Мишель. И бесчисленное количество смс, посланных в душевном порыве. Но ты их не читала, конечно же, иначе бы знала, что происходит, и не мучила меня здесь, оставив приехавшую сестру в кухне одну. Встретив Молли, я отправилась обратно и не застала тебя ни в ванной, ни на кровати, ни под ней, ни в холле, ни даже в баре. Я обыскала весь отель, пока не поняла, что телефон явно не пригодился тебе в другом номере, пока ты коротала ночь в объятиях голубоглазика. Тот милый бармен слил тебя, даже глазом не моргнув, мне даже не пришлось применять свои женские чары. Бедный наивный мальчик, — театрально закатывая глаза, отвечает растягивающаяся. — Если ты думаешь, что ни я ни черта не знаю, то ошибаешься, — стараясь внешне выглядеть спокойной, продолжает Клэр, переворачиваясь на живот для исполнения новой асаны. Так проще не смотреть в глаза подруге и не видеть меняющееся выражение лица, эмоции, немые вопросы и отрицание, залегшее двумя темными тучами между бровей девушки. — Ничего не было, — мрачное выражение лица Мишель не видно Клэр, однако в голосе девушки она улавливает нотки отчаяния и копившейся месяцами горечи. Разворачиваясь к Мишель, Клэр медленно встает на ноги, подходит к ней вплотную, сокращая расстояние до пары сантиметров и произносит разрушительное: — Перестань обманывать хотя бы себя. Хватит раскалываться на части, пытаться угодить всем и метаться по разным полюсам. Ты должно быть дура, если думаешь, что я смогу выгодно смотреться на вторых ролях. Мишель, выбери одного из нас и оставь другого в покое. Мне больно смотреть на тебя и знать, что телом со мной, а душой с ним. Нерастраченная нежность должна обращаться к нему, не ко мне… — Клэр! Остановись. — восклицает Мишель, вкладывая свою холодную ладонь в руки девушки. — Тебе не стоит ревновать меня к Брэндону. Это не стоит того. А в голове моментально проносятся события последних дней, связанные с мужчиной: встреча на пороге, обморок, старая добрая ухмылка, ночь на пляже, бутылка вина, поделенная на двоих, букет полевых цветов, погасший свет в салоне одежды, принятие ванны с лавандой, мягкой полотенце и душевный разговор. Малая часть того, что сейчас складывалось в пазл и грозило обернуться катастрофой. Пожалуй, чуткие радары Клэр правы: она сделала свой выбор в тот самый день, когда одним прекрасным утром на пороге их чудесного съемного домика на берегу бескрайнего океана появился Брэндон. — Не становись послом доброй воли для всех нас, просто отпусти ситуацию и дай себя полюбить хотя бы одному из нас. Не знаю, достоин он или нет обнимать тебя в минуты тягостных раздумий, оберегать от подстерегающих за каждым углом опасностей, даже от самой себя, но … Сама не верю в то, что несу, — глубоко вздыхает Клэр, после чего мигом выпаливает, — Дай ему шанс. — Что? — удивлению Мишель нет предела. — Пока он рядом, ничего у нас не получится. Он уже все разрушил одним присутствием. Я видела коробочку и отвечая на незаданный вопрос, говорю: Нет, я не стану твоей женой. — Как ты узнала? — шок застилает глаза девушки, мешая сосредоточенно думать. — Случайно нашла. Прежде чем я окончательно разорву нити, связывающие нас долгие дни и оставлю тебя в покое, спрошу одно: когда он рядом с тобой, ты счастлива? — непроницаемый взгляд скрывает опустошение, тоску и разрастающуюся с каждой секундой дыру в сердце. — Черт, Клэр. Я думаю, продолжать разговор бессмысленно. Ты бредишь, — она по-прежнему не верит собственным глазам. Ваккум в голове заполоняет последние извилины мозга, блокируя агрессивные удары любимой. — Уверена, у вас уже произошел поцелуй. Случайно или нет, уже не имеет значения. Главное, что ты позволила случиться. Так счастлива? — нетерпеливость Клэр давит на Мишель, заставляя произнести то, что долго зрело в сердце. — Да… Два сердца обрываются словно перерезанный провод старого красного телефона в будке на одной из улиц Лондона. Старые механизмы замедляют движения, абонент на противоположном концу провода навсегда замолкает, последние хитросплетения нитей разрываются, оголяя торчащие повсеместно цветные полоски. Ты можешь кричать, стучать по панели, вновь и вновь подносить трубку к уху, прислушиваться к эху, но больше не услышишь родного голоса на противоположном конце провода.