Космическая комедия

      Решение идти вперёд побыстрее было очень даже верным. Чем дальше они продвигались, тем больше неприятных и даже омерзительных картин они видели на своём пути. Едва не растерзанные Цербером, которому Доктор вовремя догадался бросить земли, путешественники с каждым шагом испытывали новые неудобства и сомнения. Обжора Чакко рассказал им, как ему приходится гнить под дождём и градом. Из-за этой короткой беседы Клара жутко промокла: её платье неприятно липло к телу, а волосы превратились в мокрые сосульки и начали завиваться. Выглядела она, как мокрая ворона. То же можно было сказать и о Докторе: с его носа стекали капли дождя, белая рубашка стала почти прозрачной и сливалась с бледностью его кожи. Своё пальто он ещё в самом начале отдал Кларе.       — Лучше бы это была симуляция, — недовольно шипел он, накрывая её плечи. — Кто бы мог подумать, что в аду может быть так холодно.       До города Дита оставалось ещё два круга. Миновав Плутоса, охранявшего скупцов и расточителей, они дошли до Стигийского болота. Насколько помнила Клара, это был уже пятый круг — ещё один пугающий её грех, за который она подсознательно частенько раскаивалась. Здесь нашли свои вечные мучения гордецы, страдавшие приступами гнева. Они отчаянно дрались друг с другом в болоте, окунали друг друга лицами в нечистоты, барахтались в них и неистово кричали. От этих возгласов у Клары мурашки пробежали по коже. Доктор, как назло, добавил масла в огонь.       — Вот видишь, — сказал он, — до чего доводит невыдержанность? Если припомнить, как ты на меня орёшь, ты бы могла оказаться здесь вместе с этими ребятами.       Клара метнула на него взгляд, полный раздражения, и толкнула в плечо. Ей было так холодно, что зуб на зуб не попадал, а тут ещё его идиотские подколы!       — Ты ещё и драчунья, — проворчал Доктор. — Спасибо, что в этот раз не по лицу.       — Только не говори, что я давала тебе пощёчины незаслуженно, — Клара скрестила руки на груди.       У Доктора на это были возражения, но он не успел их озвучить. Данте напомнил о себе, робко указав на единственный челнок, подплывающий к берегу. Скрипящая, полуразбитая лодка, которой управлял высокий мужчина в чёрном балахоне, хлюпала среди источающих отвратительный запах волн.       — Это кто? Харон? — поинтересовалась Клара.       — Нет, это Флегий, — ответил Данте, разглядывая перевозчика. — Боюсь, у нас нет денег, чтобы ему заплатить.       — Это и не нужно!       Доктор выступил вперёд и направился к челноку. По его уверенной походке казалось, у него был план. В отличие от него Данте не очень хотел приближаться к болоту. Тогда Кларе пришлось, как учительнице начальных классов, взять его за руку и с уговорами повести за собой.       — Простите, милейший, когда следующий рейс? — сощурившись спросил Доктор. — Нам нужно на ту сторону.       — Ааах, вот ты и попалась, грешная душа! — раскатистым басом потянул Флегий.       От его возгласа задрожала даже вода в болоте. Дерущиеся гордецы замерли, испуганно обернувшись к своему стражу. Но Доктор не шелохнулся.       — Нет-нет, мы тут проездом, — он достал из кармана психобумагу и показал её челночнику. — Вот, видите, виза продлена, документы в порядке. У нас дипломатическая миссия, знаете…       — Проходите, — прервал его Флегий, отступая в сторону.       Доктор обернулся к своим спутникам и махнул рукой.       Плыть по болоту было жутковато. Души умерших хватались за лодку, пытаясь вылезти, но Флегий жестко отбивался от них веслом. Данте, на вид немного привыкший к этому жуткому антуражу, вглядывался в лица гордецов с любопытством. Одного из них он узнал — то был его старый враг. Между ними завязался спор и мертвец попытался утащить Данте за собой. Благо, Доктор вовремя оказался рядом.       — Что за варварство? — возмущался он, тщетно пытаясь стереть болотную тину с рукава. — Тебе так искупаться захотелось? Давай уж на обратном пути, сейчас у нас много дел.       — То был Ардженти, гнусный себялюбец, — пренебрежительно отозвался Данте. — Он без оглядки лезет на рожон!       — И потому вы решили вступить в ним в спор? — Клара скептически взглянула на поэта, а затем на Доктора. — Кого-то мне это очень напоминает.       — Я никогда не спорю с идиотами! — возразил повелитель времени.       «Ну, конечно!» — про себя усмехнулась Клара. Уж кто-кто, а Доктор — тот ещё любитель поспорить. Пусть не с идиотами, хотя иногда и такое случалось. До сих пор ей вспоминалась их перепалка с Робином Гудом в темнице. Боже мой, и это он не любит спорить? Просто здесь он, видимо, ещё не нашёл достойного оппонента.       Пока она думала об этом, под руку ей попалась какая-то острая вещица не большое напёрстка. На ощупь её поверхность была ребристой. Что это? Раньше её тут не было. Поднеся необычный предмет к лицу, Клара разглядела нечто похожее на винт с заострёнными лопастями. Тут же она перехватила внимательный взгляд Доктора.       — Откуда это здесь? — спросила она вслух.       — Ах, кажется, этим крючком за меня зацепился мерзавец Ардженти! — произнёс Данте. — Он порвал мне рукав!       Мельком взглянул на прорезанную ткань, Клара убедилась, насколько острая эта штука. Кроме того, стало ещё неочевиднее, откуда она взялась в болоте.       — Вряд ли же в ад пускают с любимыми побрекушками? — шепнула она Доктору. — Роботы?       — По одному винту сложно сказать, — он забрал винтик из её рук. — Похоже на часть охлаждающего механизма. Но для чего такие острые лопасти? И почему он такой маленький?       Ещё некоторое время он покрутил его в руках, посмотрел на него через свои очки, а затем бросил в воду.       — Ты что? — вскрикнула Клара.       — Не хочу сделать дырку себе в кармане, — заметив её изумление, сказал Доктор. — Это обычный стальной винт. Мне надо было его сохранить как сувенир?       В полнейшем молчании они продолжили свой путь. Клара чувствовала себя обиженной: она обнаружила хотя бы какую-то зацепку, а Доктор так легко взял и выкинул её. Снова он примерил излюбленный образ таинственного всезнайки — в такие моменты ей хотелось хорошенько его стукнуть.       Челнок гулко ударился о каменистый берег. Вот они и пробрались к следующему кругу. Флегий опустил весло, всем своим видом показывая, что переправа окончена. Он не сдвинулся с места, когда пассажиры стали выбираться из лодки, и отчалил в ту же минуту, как Доктор ступил на землю.       До города Дита они добирались дольше, чем планировали. Несмотря на уверенность Доктора в том, что он знает, где вход, ворот не было видно даже спустя полчаса пути. Вместо этого им с трудом удалось избежать столкновения с фуриями. Данте задержался у одной из раскалённых могил: он был поражён, когда мертвец, скрепя костями, поднялся во весь рост и взглянул на неё с жадным интересом. Он слышал его голос и узнал в поэте земляка. Однако знакомство вышло неудачным: мертвец оказался Фаринатой дельи Уберти, что возглавлял враждебный дом для предков Данте. Поэт дал достойный отпор знатному недругу. Между ними завязалась перепалка, и Клара грустно вздохнула: в отличие от Данте ей было совсем не интересно выяснять, кто прав в старинном флорентийском споре. Она вообще с трудом могла вспомнить причину их исторического конфликта. Эти итальянцы, они постоянно из-за чего-то друг с другом воевали! Всё и не запомнишь!       В это время Доктор отошёл к городской стене и принялся ковыряться в стыках между камнями. Это привлекло внимание Клары. Ещё немного обижаясь на него, она всё-таки не смогла подавить своего любопытства и подошла к нему сзади.       — Что выискиваешь? — учительским тоном произнесла она у него над головой.       Доктор сначала вздрогнул, что вызвало её улыбку, но затем быстро к ней обернулся и произнёс заговорщицким тоном:       — На самом деле ничего. Мне нужно было отвлечь тебя от нашего великого комедианта, так, чтобы он этого не заметил. Ты с ним нянчишься, как со своим любимым 5Л!       — Боже, ты что, ревнуешь? — Клара усмехнулась.       Но Доктор решил проигнорировать её вопрос, тем самым подтвердив её догадки. Было что-то милое в его ревности, забавное и какое-то мальчишеское. Тяжёлые брови, сомкнутые на переносице, суетливый взгляд и напряжение во всём теле — как будто Доктора лишили сладкого и поставили в угол! Но от всего этого ей пришлось отвлечься.       — Тут слишком много итальянцев, не находишь? — сказал он, недовольно поджимая губы.       Клара вслед за ним внимательно огляделась по сторонам. Действительно, большинство грешников, которых они встречали по дороге, Данте узнавал в лицо и это были известные итальянцы. Если читатели «Божественной комедии» ещё могли бы предположить, что автор просто решил описать только своих соотечественников, то для них теперь, как для очевидцев было отчётливо заметно это национальное большинство. И это, правда, настораживало. Не может же быть, что грешила только одна нация, а, скажем, те же англичане или французы спокойно коротали вечность где-то в раю!       — Почему ты не хотел, чтобы об этом слышал Данте? — Клара взволнованно посмотрела на Доктора. — Думаешь, он не настоящий?       — Нет, он — настоящий, — хмыкнул тот. — Ты сказала, что возможно, Данте — наш ключ. Что, если это так? Ведь мы движемся в точности, как он написал в своей книге, хотя никто нас не ведёт.       — Подожди, но ведь в книге такого не было. Данте путешествовал не один, а с…       — Вергилием?       Самодовольная улыбка Доктора сначала привела Клару в недоумение, но уже в следующий миг она всё поняла. Конечно, как же ей это раньше не пришло в голову?! В книге проводником главного героя был Вергилий, за которого Данте принял Доктора при первой встрече. Он считает его Вергилием и следует за ним! В остальном же, не считая Клары, как третьего путешественника, все события воспроизводились в точности по тексту. И они ещё сначала нарочно ему подыгрывали!       — Хочешь сказать, это как с Бетховеном? — изумившись, уточнила Клара.       — Нет, тут более многослойная фактура.       Прикусив большой палец, как он всегда делал в попытке сосредоточиться, Доктор принялся ходить взад и вперёд.       — Здесь всё натуральное, — он раздражительно повёл плечами. — Даже если бы это была минисфера, в ней невозможно добиться такого уровня детализации. Значит, декорации настоящие. Но кто их построил? Как? И зачем?       Задача имела слишком мало данных и несколько переменных, что автоматически повышало уровень её сложности. Вопросы, справедливо заданные Доктором, приводили в пустоту. Единственная ниточка к разгадке была именно в этой причудливой детализации «Божественной комедии», в которой её автор стал главным героем ещё до её написания. Получался замкнутый круг. Если Данте написал то, что увидел, но ад был построен исходя из его описаний, то тут было не обойтись без путешествий во времени.       — Я бы предположил, что это звенья одной цепочки, если бы она не была закольцована, — Доктор начертил на песке палкой знак бесконечности. — Получается временная петля. Да, вроде той, что с Бетховеном. Но кто мог устроить такую для Данте?       — Как много рас умеют перемещаться во времени? — Клара посмотрела на рисунок через его плечо. — Ты не мог этого сделать, Мисси — тоже, значит, это не повелители времени. Кто ещё мог проделать такой фокус?       — В том-то и дело, что никто.       Недовольный таким раскладом, Доктор цокнул языком и стёр свой рисунок.       — Ладно, вот, что мы сделаем, — объявил он. — Притворимся, что ни о чём не догадываемся. Кстати, потому я и выбросил твой винт. Не дуйся! Данте не должен заподозрить, что всё это неправда. Хотя и я до конца не знаю, правда это или нет…       За их спинами послышался жуткий рёв очередного подземного чудовища. «Что ж, игра продолжается», — подумала Клара и кивнула Доктору в знак согласия.