Кома

      Этой ночью я плохо сплю. Возможно дело в том, что рука начинает болеть, когда я кладу на нее голову, словно на подушку, возможно это из-за того, что завтра тест по математике, а может потому что я думаю о своем родном доме. Нет, даже последнее меня сегодня сильно не беспокоит. Не могу забыть лицо Томоэ, когда он помогал мне с синяком на руке. Он ничего больше не говорил, даже держался как обычно, но мне показалось, что он волновался о моем состоянии. Или же я сама себе это выдумала, точно сказать никто не сможет. Вообще я была удивлена тому, что он первый извинился, признал вину. Звук чьих-то тихих шагов отвлёк меня от того, чтобы пытаться уснуть. Торопливые, но старательно скрываемые от всех. Я заподозрила в этом хранителя после того как помимо шагов услышала звон, скорее всего, посуды. Долго не думая, я надела кофту, взяла одеяло в руки и пошла на улицу, так как слышала, что замеченный мною вышел наружу. Я оказалась права, это лис. Опять пить будет… Выдохнула и пошла обратно. Слегка неудачно повернула за угол и ударилась больной рукой, взвыла. Тут же зашел хранитель, цокнул и взял меня за руку. — Вот неужели нельзя аккуратнее? — его вопрос был, как я решила, риторическим, так что отвечать не стала, только пожала плечами — Ладно, если рукой шевелишь, значит хуже не стало. — я кивнула, быстренько бросила взгляд на веранду и увидела то, что и ожидала увидеть. — Бутылка… — тут же замолчала. Но слово произнесено и до ушей лиса точно дошло. — Не спится. — в ответ опять киваю и понимающе ухмыляюсь, мол та же беда — Можешь… Посидеть со мной. Это предложение было не менее неожиданным, чем его сегодняшние извинения. Я слегка оторопела, но как-то автоматически согласилась. Хотя, скорее я пошла потому что он меня позвал. Сейчас можно было бы просто полежать в комнате и мангу почитать, но я без раздумий выбрала компанию Томоэ. Как-то наши «верандные посиделки» участились за эти месяцы. Накинула себе на плечи одеяло и пошла.       Удивительно, но пусть он и принес саке с собой — пить не начал. Хотя стоило раньше обратить внимание на то, что он не взял в этот раз с собой ни кружку, ни стакан — ничего, а пить из горла не в его стиле. — Если я тебя отвлекаю, то давай уйду в комнату. — я решила сразу предупредить его. — Нет, все в порядке. — Угу. — Даже тяжело, не привык я к этому. — задать вопрос я не успела, он сам продолжил — Как-то я уже говорил, наверное, что плохо сплю в последние годы. Очень плохо, сам не могу в сон провалиться. Это мне отлично помогает. — А сегодня что, решил не пить? — что-то вроде тренировки, наверное. Он кивнул, не поднимая на меня глаз. Смотрел на переднюю ступеньку и выглядел каким-то грустным, смотрел так, словно еще немного и заплачет. Нет, это ж Томоэ, такого не может быть. И тут же мысленно себя окатила холодной водой, чтобы прийти к разуму. Он не такой ужасный, каким я видела его образ в аниме. Да, иногда перегибает, но он умеет брать на себя ответственность и признавать ошибки. — Еще раз прости меня. — сорвалось с моих губ. Хранитель слегка дёрнулся, но не повернулся. Он выдохнул и будто начал что-то говорить, но я тут же продолжила, чтобы донести свою мысль — Знаешь, я ведь сначала тебя просто терпеть не могла, ты мне казался зазнавшимся эгоистом, который плюет на все и всех, а заботит тебя только личное благополучие… Я ошиблась. Конечно же быть в некотором смысле эгоистом — это нормально для всех, но… — в памяти возникли отрывки того, каким я его узнала — Ты безупречный хранитель, даже если делаешь все из-за контракта. Ты спас меня дважды… Нет, стой, трижды, хотя долгое время меня открыто презирал. Ты даже хранишь в секрете мою историю и помогаешь вернуться, хотя это вообще не твои проблемы. Ты терпишь мое проживание в храме, даже не смотря на, что никогда не соглаша… — Это не так. — в потоке озвучивания мыслей и пропустила момент, когда он сел ближе и коснулся рукой моего плеча. — Не призираю и… Оставайся спокойно в храме. — я улыбнулась, наверное, самой дурацкой, но искренней улыбкой, эти слова как камень с души. — Кстати, вынужден признать, что ты права. Как бы прискорбно ни было, но это так. Попала, как говорится, в самую точку, когда говорила про Микаге. — после продолжительной паузы он убрал руку с плеча, поправил на мне одеяло и просто сев рядом, начал курить — У меня был друг когда-то очень давно. — посмотрел на меня, слегка улыбнулся — Так давно, что это могло быть аж во времена твоих о-о-очень дальних предков. — я наигранно закатила глаза, как будто поддержала его насмешливую манеру — По сути, я был единственным, кого он считал таковым. Мы много времени проводили вместе и делали довольно плохие, ужасные вещи… — он долго выдыхал дым и медленно моргал, должно быть вспоминая эти времена, и ему это явно не было приятно — Тем не менее, мы были друзьями. Потом по… По воле случая, он умер. Я же скитался. Уже не было желания заниматься всем тем, что мы делали, я просто чувствовал, что мне скучно от всего. Потом встретил Микаге и заключил контракт. В принципе, отказаться от демонической жизни было легко, да и сам Микаге увидел во мне хорошее, по крайней мере, как он говорил. Столетиями я служил, выполнял нетяжелую работу, помогал в обрядах, сопровождал его на собраниях и собирал для него молитвы людей. — он замолчал. Я не встревала, но прошло много времени, а Томоэ все молчал и даже резко перестал курить. — Потом он ушел? — мужчина слегка дернулся, я вернула его в реальность, кивнул. — Ты стал плохо спать и начал больше пить… — он вновь кивнул. Убрал кисеру и больше мы не говорили. Я обдумывала то, что он рассказал. То есть я знала об этом, про Акуру, про Микаге, который исчез двадцать лет назад, но слышать это напрямую от Томоэ было очень тяжело. Он поделился довольно сокровенной для себя вещью и лишний раз я убедилась, что он такой, какой есть. Жесткий, но не жестокий, строгий и порой ранимый, гордый, но отнюдь не высокомерный. Я украдкой взглянула на него и так и осталась на него смотреть. Он прикрыл глаза, глубоко вдыхал свежий ночной воздух, а я еще долго наблюдала за его расслабленным лицом. Как у него разгладились заметные морщинки, а ветер немного развивал серебрянные волосы, что попадали на ресницы и мужчина начинал немного морщиться. Мне показалось, что на его руках побежали мурашки и я накинула ему на спину половинку моего одеяла. Сама тоже не вылезла, потому что было очень холодно. Он не отреагировал, также сидел с закрытыми глазами. Блин, не хватает одеяла, он длинный, емае… Подтянула одеяло в его сторону, чтобы Томоэ было потеплее. Быстрым движением он положил голову мне на плечо, сильно наклоняясь вперед, я уж боялась, что он упадет, свободной рукой подхватила голову. Он… Спит?! Да, его дыхание равномерно и спокойно проходилось по моей ключице, отчего я ощущала странные мурашки и волнение в теле. Глаза у него были закрыты, телом почти полностью на меня облокотился. Я начала легонько хлопать ему по голове и просила проснуться и встать. В ответ на мои действия он немного простонал от негодования и у него прижалось ухо к голове. Я испытала дикое умиление от этого. В моменте мне стало перед самой собой стыдно за это действие и я сразу исправилась: той же свободной рукой я гладила его макушку, иногда задевая ушко и решила дать ему поспать.

— «Лес и поля, Горы, реки и моря, Даже небо и земля — Это ты, это я…»

Я решила снова спеть песню, что и в прошлый раз, тихонько качаясь из стороны в сторону, словно убаюкивая хранителя.

— «Пламя и лёд, Неподвижность и полёт — Непре…»

Судя по всему, он и правда хорошо уснул. Он начал больше на меня падать и мне пришлось быстро сориентироваться, чтобы подхватить лиса и положить себе на колени. Ни одного намека на его пробуждение я не увидела. Отчего-то мне стало очень приятно от мысли, что он лежит у меня на ногах и крепко спит. Теперь я смогла лучше укрыть его одеялом и положить руку, чтобы продолжать касаться его волос и проводить аккуратные линии пальцами.

— «Непрерывный хоровод, Всё живёт, всё живёт.

Может, знает лес высоту небес, Может, ведает река силу в облаках.»

Я старалась петь тихонько, не торопясь, чтобы хранитель точно уснул. Наверное это работало, раз до сих пор он лежал и не подавал никаких знаков.       Когда я закончила петь, то сама стала зевать, а еще голова немного заболела. Интересно, а сколько сейчас. Часа три, не меньше уже. Я наклонилась к Томоэ и шёпотом пожелала спокойной ночи.