Приключение без наказания

      Едва они успели выбежать обратно в коридор, как всё вокруг начало преображаться: интерьеры 19 века осыпались на глазах, по полу поползли трещины, а хрустальные люстры вот-вот готовы были свалиться им на головы.       — Если побежим обратно — нас прикончат эти твари, останемся на месте — погибнем под завалами, — Арсеньев озвучил то, что в этот момент пришло в голову каждому из четверых. — И что мы будем делать?       — Отсюда не выбраться, — ответила Клара, уклоняясь от обломков с потолка. — Даже к окнам не пройти. А если до них даже и добраться, то с такой высоты нам самим не спуститься.       — Жаль, не прихватила с собой запасного парашюта, — Саша бросила через плечо и оглянулась. — Остаётся только выбрать, какая смерть будет наименее болезненной. Что скажете, Доктор?       Повелитель Времени отчаянно блуждал взглядом по комнате и почти не двигался, если бы Клара время от времени не выдёргивала из-под очередных отлетевших обломков штукатурки. Он отчаянно соображал, прикидывал их шансы на спасение, пусть даже самое волшебное. Но спасительная мысль всё никак не шла в голову.       — Доктор, если ты продолжишь гипнотизировать рушащиеся стены, мы под ними и останемся, — Клара больно стукнула его под рёбра локтем. — У нас есть шанс спастись или нет? Давай, все надежды только на твои креативные идеи! Ты ведь всегда находишь выход!       Неожиданно для всех Доктор рванул назад к двери, откуда они только что выбежали.       — Он что, сумасшедший? — воскликнул Арсеньев. — Из всех возможных вариантов он предлагает нам подставить черепа под топор?       Они снова оказались в коридоре, но не пробежали и до поворота, как перед ними возникла стена. Клара, бежавшая последней, метнулась было назад, но точно такая же стена возникла и перед ней.       — Мы в ловушке? — воскликнула она, очень надеясь услышать отрицательный ответ.       — Пожалуй, именно в ней.       Все тут же обернулись к Доктору.       — Ну и зачем мы сами себя загнали в угол? — Арсеньев стукнул кулаком по только что возникшей стене. — Это часть плана, да? Хотя нет, подождите, у нас же есть мистер Умник, который точно знает, что дальше делать.       — Ни малейшего понятия, на самом деле, — ответил Доктор.       Он сохранял удивительное хладнокровие, что только вдвойне раздражало всех остальных.       — Доктор, это действительно уже ни капли не смешно, — учительским тоном произнесла Клара. — Если у тебя нет плана, то какого чёрта ты так уверенно побежал обратно?       На её вопрос он не отвечал ещё полминуты. Когда с изучением одной стены было полностью покончено, он наконец повернулся к остальным горе-путешественникам и улыбнулся той самой ужасной улыбкой, которая обычно не сулит ничего хорошего.       — По крайне мере здесь на нас не падает потолок. Или я не прав?       Клара, конечно же, уловила эту его интонацию, но ни Саша, ни Арсеньев не могли догадаться, что в этом тоне кроется совсем не то, что кажется. Когда она впервые столкнулась с этой позой Доктора — равнодушного, молчаливо-разочарованного и бездействующего, она тоже негодовала. Они застряли внутри «хорошего далека», который на самом деле оказался всего лишь сломанным далеком, вся его агрессия по отношению к собственному виду была результатом отравления радиацией. Доктор его починил и всё стало на свои места. Не бывает хороших далеков, бывают сломанные. Он оказался прав, доказал истинность своих первоначальных подозрений и был в душе удовлетворён. За это Клара от души залепила ему пощёчину, тем самым катализировав в нём другой мыслительный процесс — как спастись. Здесь же, спустя несколько лет совместных путешествий, Доктор научился переключаться без экстренных мер. Но откуда же об этом могли знать случайные люди?       Именно поэтому уже в следующее мгновение Арсеньев, схватив Доктора за лацканы пиджака, придавил его к стене.       — Хватит игр! — угрожающе произнёс он. — Перестань выставлять нас полными идиотами! Если ты что-то знаешь, так и скажи, а не изображай из себя саму таинственность — мы не в школьном драмкружке.       — Тихо-тихо, — Доктор заговорил наредкость спокойно, но не удержался от комментария. — Зависимость от никотина порождает агрессию, поэтому я и отказался от вредных привычек, чего и тебе советую. С таким-то набором заболеваний.       — Доктор, перестань немедленно! — крикнула Клара. — Он прав, если ты что-то понял, будь добр, объясни это на…       Она не успела договорить, как пол под ней растворился, и она стремительно полетела вниз.       — Клара!       Стоявшая рядом с ней Саша успела лишь оглянуться, и уже через мгновение пол исчез у неё под ногами.       — Саша!       Арсеньев дёрнулся туда, где только что стояли девушки, но остановился около края.       — Нам надо за ними!       — Боюсь, что нет.       Отверстие всё ещё зияло неизвестностью. Даже примерно невозможно было определить его глубину.       — Они провалились вниз! Обе! — Арсеньев закричал в приступе ярости. — Не знаю, как ты, но я не намерен здесь флиртовать со стенами, когда Саша непонятно где и непонятно всё ли с ней в порядке. Как и с твоей спутницей между прочим. Или тебе всё равно?       — Нет, не всё равно, — Доктор с вызовом шагнул к своему оппоненту. — Если Клара в опасности, я ни на секунду не перестану думать, как её спасти. Но прыгать вниз глупо — мы не только можем сломать шею, но и упустить возможность понять, что это всё значит. Ведь если пол развалился, то наверняка не случайно, следовательно Родион хочет нас запутать и сбить с толку. А это совсем не наше направление.       — И где же наше?       За спиной Доктора неожиданно растворилась стена.       — Вероятно, тут.       Арсеньев одарил его недоверчивым взглядом, но возражать не стал. Мужчины двинулись в появившийся коридор в напряжённом молчании и полные решимости узнать, что же задумал это Раскольников с другой планеты.

***

      — Эй, ты в порядке?       Саша обхватила руками голову — от постороннего голоса у неё зазвенело в ушах. Акустика в этом месте была просто оглушающая! Они выскочили из длиннющей трубы, как из закрытой горки, прямиком на холодный пол. Удивительно, как им повезло не сломать себе шеи!       — Да, кажется. А ты?       На потолке загорелись несколько лампочек. В приглушённом свете Саша смогла разглядеть Клару, которая сидела в метре от неё и растирала ушибленное колено. Кроме них, казалось, там никого не было.       — Мы тут вдвоём? — удивилась она. — Я думала мы провалимся все по очереди.       — Видимо, этот парень задумал нас разделить.       Только произнеся это предположение вслух, Саша тут же суетливо начала рыться в карманах. Куда бы они ни попали, здесь было относительно безопасно: стены не рушились, никакие чудовища за ними не гнались. А что стало с Арсеньевым и Доктором — большой и очень тревожный вопрос.       — Может, мы сможем им дозвониться? — Саша достала из пиджака телефон. — Главное, чтобы тут была сеть.       Она нажала на дисплее вызов и нервно прикусила губу.       — Ну же, Арсеньев! Давай! Этот идиотский рингтон нельзя не услышать!       Но вопреки её ожиданиям, не прошли даже первые гудки. Связь либо заглушалась, либо кто-то перехватывал сигнал, что в Питере нередко случалось около хорошо охраняемых военных объектов. Впрочем, они уже выяснили, что причина здешних катаклизмов — инопланетная.       — «Вне зоны доступа», — досадливо объявила Саша. — У тебя случайно нет с собой такой же жужжащей штуки, как у Доктора? Может, мы могли бы наладить сигнал?       — Звуковой отвёртки? — уточнила Клара и покачала головой. — Нет, это его игрушка. Если честно, я имею смутные представления о том, как она работает, так что это вряд ли бы нас спасло.       После этого между ними установилось неловкое молчание. Что тут скажешь? Саша вскочила на ноги и принялась расхаживать от одной стены к другой. Сжимая телефон в руке, она накручивала свои тревоги в геометрической прогрессии, будучи не в состоянии найти малейший стоп-сигнал, чтобы перестать волноваться. Что сейчас происходило с Арсеньевым? Он жив? Не добрались ли до них эти желтоглазые монстры? А если они попались Родиону и он пробует на них своё золотое правило про «право имею»?       Клара, прекрасно понимала, что испытывает эта девушка. Ей и самой было не по себе от того, что Доктор застрял наверху и чёрт знает что там с ним происходит. Она каждый раз беспокоилась о нём, стоило им угодить в очередную передрягу. Впрочем, было кое-что, что она прекрасно знала и не позволяла себе в этом усомниться: он никогда не бросит её в беде. Что бы ни происходило, даже находясь на волосок от смерти, он непременно придумает фееричный способ выкрутиться, соберёт разрывающуюся Вселенную и вернётся к ней. Всегда возвращался.       — Послушай, он остался вместе с Доктором, — Клара попыталась прозвучать как можно убедительнее. — Я совру, если скажу, что не о чем волноваться, но… Доверься ему. Он будет в порядке. Они оба.       — У вас всегда так? — слегка нервозно поинтересовалась Саша. — Беготня, риск, загадки?       — О да!       Кларе самой стало смешно от неизменности традиционных атрибутов каждой поездки с Доктором. Даже легкое путешествие без видимых признаков малейшей опасности оборачивалось катастрофой планетарного масштаба. По пальцам она могла сосчитать, сколько раз они спокойно погуляли в каких-нибудь садах седьмой галактики или ничего не изменили во временной линии известной исторической личности. Пожалуй, для этих редких случаев хватило бы одной руки.       С тяжёлым вздохом Саша опустилась рядом с ней на пол.       — Думаю, это весело, — отметила она с усмешкой. — А Доктор, он…? Чем вы всё-таки занимаетесь? И почему он так уверенно говорит про пришельцев? Не то, чтобы он показался мне чокнутым — после этих жутких тварей наверху я ничему не удивлюсь. И всё же?       Со 100% уверенностью Доктор бы не одобрил этого, но Клара решительно не хотела теперь изворачиваться в неправдоподобных рассказах. Совсем не глупая, весёлая, открытая к неожиданным авантюрам Саша была ей симпатична. К тому же, она уже слишком много видела. Да и что с того, что она узнает чуть больше? Отчего-то Клара была уверена, что ей можно было довериться.       — Что ж, это прозвучит фантастично, — она на мгновение взглянула на Сашу и убедилась в искренности её интереса. — Доктор — не человек. Он сам пришелец. Из расы Повелителей Времени — они только выглядят как люди, а физиология у них более продвинутая, да и технологии… Об этом можно долго рассказывать. Но Доктор не совсем такой, как они. Он — бунтовщик. А кроме того, большой искатель приключений, борец за справедливость. Он спасает сотни жизней на самых разных планетах, когда мы вместе путешествуем. Правда, иногда нарушает некоторые законы пространства и времени. С ним всегда нескучно! Однажды я попросила показать мне Робина Гуда: он не верил в его существование, утверждал, что всё это выдумки. А когда мы оказались в Шервуде, то столкнулись там с инопланетном кораблём, замаскированным под замок. И шериф Ноттингемский, управляя роботами, собирался его починить. Что-то пошло не так: Доктор выяснил, что при потенциальном взлёте взорвётся половина Англии. Но Робин Гуд, настоящий Робин Гуд, помог нам всё исправить. А в другой раз…       Ностальгические рассказы о невозможных приключениях захватили обеих девушек. Клара не могла остановиться: ей уже давно так хотелось с кем-то поделиться этой тайной. Она сама не знала, почему рассказывает обо всём Саше. Потому ли, что так долго молчала и наконец прорвалось? Или в ней она увидела что-то очень знакомое, похожее на саму себя?       — Подожди, то есть, так называемая «Земля обетованная» оказалась реальной? — с некоторым сомнением уточнила Саша. — Или это фикция?       — Нет, всё вышло сложнее, — Клара нахмурилась, пытаясь описать сложный для непосвящённого человека процесс попонятнее. — Просто Мисси, так как она тоже оказалась Повелителем Времени, удалось создать своего рода загробный мир, куда попадали души умерших. С помощью Матрицы она преображала их в киберменов и подчиняла себе. Это и было «Землёй обетованной».       — И Доктор её уничтожил?       — Вроде того.       Неприятный привкус болезненных воспоминаний остался на кончике языка. «Вроде того» не было подходящей фразой для описания всего, что тогда произошло. Клара с удивлением обнаружила, что ничего не сказала о Денни: она никогда прежде не избегала его упоминаний. А ведь он сыграл важную роль в этой истории. Он был тем, кто впервые показал ей, что любовь — это обещание. Пусть она всё это время на самом деле смотрела в другую сторону.       — И ты до сих пор ведёшь эту двойную жизнь? — вдруг спросила Саша. — Рискуешь собой, чтобы посмотреть с ним на звёзды?       Клара смущённо улыбнулась.       — Так ведь это же звёзды.       — Разве в них дело?       Точность вопроса поразила её, словно стрела. Клара в недоумении повернулась к Саше. Та смотрела на неё с каким-то изумительным пониманием, будто бы знала, что она скажет дальше.       — Я знаю это состояние, когда и боишься что-то изменить, и понимаешь, что дальше так продолжаться уже не может.       — Но бросить тоже нет сил. Да, я даже пыталась построить отношения с другим парнем и у меня почти получилось, но…       — Но он всё равно оказался не тем, кто тебе нужен?       — Нет, он погиб.       Саша неловко поджала губы.       — Мне жаль.       — Не стоит, — ответила Клара. — Впрочем, ты всё равно права. Он был не тем. Рядом снова оказался Доктор, и я поняла, что моё место только рядом с ним.       — Так почему ты ему об этом не скажешь?       Клара громко фыркнула и закатила глаза. Ох, если бы всё было так просто!       — Ты думаешь, это так легко — сказать человеку, что он для тебя всё? — с усталой обречённостью бросила она. — Я ведь у него всего лишь очередная спутница, одна из многих его «друзей», с которой рано или поздно, когда придёт срок, он попрощается и выдворит из своей жизни, а потом навсегда из неё исчезнет. И как, скажи, как ему можно сказать, что я не могу без него?       На последней фразе она повернулась к своей собеседнице и едва не пожалела о том, что только что произнесла вслух. Саша смотрела на её с лёгкой иронией на губах, довольно грустной и немного уязвлённой.       — Думаешь, я стала бы тебя об этом спрашивать, если бы не знала, каково это? — её вопрос был, очевидно, риторическим.       Нервно облизав губы, Саша отвернулась и снова взглянула на дисплей. Её лицо озарил слабый свет от экрана. Его хватило, чтобы заметить новый проблеск разочарования. Отсутствие новостей ослабляло её. А теперь к нынешним проблемам прибавилась задавленная грусть прошлого.       — Мы работаем вместе над моей диссертацией, — сказала Саша так, будто на этом история заканчивалась, но затем заговорила бегло и с грустными ужимками. — Я оканчиваю аспирантуру, готовлюсь к защите. Мы приехали сюда на конференцию: я его попросила поехать со мной. Но сначала… я училась у него, как это обычно бывает, влюблённая студентка, наивная, очарованная, с большими амбициями и верой в то, что её чувства не написаны на лице. Одна из многих. И он был очень деликатен, никогда не осаждал меня, даже если я переходила черту. Сколько глупостей я наделала! Боже мой, даже напомнить ему стыдно!       Она спрятала телефон в карман и чуть склонила голову набок, окунувшись в нахлынувшие воспоминания.       — Он был очень добр ко мне, — Саша заправила волосы за ухо и улыбнулась. — Он всегда был очень добрым, отзывчивым, даже ласковым. Безоговорочно помогал во всём, о чём бы я ни попросила. Все важные решения в жизни я принимала, лишь спросив его совета. Нет, у нас не было никакого тайного романа. За спиной, конечно, говорили, но что уж там — всем рот не закроешь. Мы оба знали, свою значимость друг для друга: я переживала это знание мучительно, потому что всё было туманно сокрыто в намёках и полутонах, а мне нужно было чётко и в лоб. И чем ближе был критический момент — время расставания, тем больнее было нам обоим, тем сильнее мы цеплялись за размытые формулировки, лишь бы не признаваться, чтобы не выглядеть идиотами. Пока не дошли до точки.       Она вдруг замолчала, прикрыв глаза и шумно вздохнув. Кажется, омут памяти оказался не самым приятным и своевременным испытанием для неё.       — Собственно, не такая уж длинная история, как оказалось, — усмехнулась Саша.       Она мельком взглянула наверх, её ресницы задрожали — боролись с досадливой резью в глазах. Как же хорошо Клара знала этот взгляд! Ей вдруг стало понятно, с чего между ними возникло неоправданно скорое доверие. Быть может, интуитивно они потянулись друг к другу, чтобы хотя бы на короткое время сбросить похожий груз с души.       — И вы… — с максимальной тактичностью, на которую она была способна, Клара попыталась сконструировать волнующий её вопрос, — смогли преодолеть свои страхи, чтобы остаться вместе?       Саша повернулась к ней, безуспешно пряча сокрушённость в уголках губ. Доктор всегда начинал ворчать, когда Клара выдавала такую двойную эмоцию — «грустную улыбку». Но для неё, как для человека, она была понятна.       — Мы не вместе, — Саша пожала плечами. — Иногда смелости недостаточно, чтобы преодолеть огромное количество препонов. Да, между нами больше нет недомолвок. Мы всё проговорили, всё признали. Я знаю, что он любит меня, знаю, как сильно и искренне, но также знаю, что не имею права требовать от него разрушить всю свою прежнюю жизнь ради меня. Когда я думаю о том, сколько людей не смогут понять этого шага, меня начинает трясти. А сколько — не захотят! Конфликты с близкими, друзьями, знакомыми, его авторитет, его работа в конце концов. Нет, я слишком сильно люблю его, чтобы позволить этому случиться.       Клара почувствовала себя ещё более неловко от горького послевкусия так бодро начавшейся исповеди. Чем больше она слушала, тем яснее понимала, что её случай куда проще и, вероятно, она даже знает решение.       — Но тем не менее, я рада, что у нас есть это время, — голос Саши звучал на удивление уверенно, словно она и не пыталась скрыть подавленности. — Однажды он мне сказал: «послушай, резкие романтические выводы хороши лишь на страницах романов. А жизнь такая непредсказуемая. Я могу умереть. Ты можешь умереть. И если всё оборвать, лишить всякой надежды, уйти и «больше никогда не…», что останется потом, кроме сожалений об упущенных возможностях?».       Взгляды девушек снова встретились в молчаливом понимании. Клара, до сих пор не уверенная в том, что этот откровенный разговор между двумя совершенно незнакомыми людьми может пойти ей на пользу, всё больше проникалась симпатией к своей новой знакомой, словно знала её всю жизнь. Саша произнесла всё то, что уже давно было у неё на сердце.       — Знаешь, а ведь я первая призналась, хотя никогда не думала, что это возможно, — она придвинулась поближе, совсем разоткровенничавшись. — Попереть свою гордыню, обуздать страх и сделать большой шаг, не зная, что будет дальше, не имея никаких гарантий. Мне было так жутко: а если он скажет «нет», если начнёт философствовать о страстях юности и их быстротечности, если заведёт излюбленную шарманку про дружбу. Ведь проще сделать покровительственный равнодушный вид, чем признать, насколько его самого задело. Это женщин любовь делает решительными и самоотверженными. А влюблённый мужчина, как писала Агата Кристи, по-настоящему влюблённый, похож на овцу.       — Это верно, — Клара вспомнила, с какой робостью Доктор попросил её вернуться после их Рождественских приключений, и негромко хихикнула. — А что ты сделала, чтобы его переубедить?       — Не поверишь: просто поцеловала, — Саша многозначительно приподняла брови. — Попробуй. Проверенный лайфхак.       В кармане у неё телефон издал душераздирающий звук, от которого они обе чуть было не подпрыгнули. Саша тут же вытащила его и взглянула на дисплей.       — Это Володя! — воскликнула она и подняла трубку. — С тобой всё в порядке? Ты жив? Где вы?       Клара не слышала, что ей ответил Профессор, но внимательно следила за тем, как та его слушает. На её лице сияла счастливая улыбка, глаза светились, а голос слегка дрожал. Она, кажется, пережила настоящее перерождение, услышав снова того, кого любила. И она была так красива в этот момент.       — Да, хорошо, я поняла, — говорила Саша, улыбаясь.       Она собиралась уже попрощаться, но, заметив выражение лица Клары, передумала.       — Послушай, дай телефон Доктору, пожалуйста, — попросила Саша и ухватила зубами нижнюю губу в воодушевлении. — Думаю, ему стоит поговорить с Кларой.       И без предупреждений она всучила ей телефон, довольная собой на все 156%. Клара лишь одарила её недоумевающим взглядом.       — Клара? — услышала она голос Доктора и сама почувствовала большое облегчение. — Клара, с тобой всё в порядке? Ты цела?       — Да, со мной всё хорошо, — ответила она. — Мы тут в какой-то камере. А ты? Вы всё ещё наверху?       — Да, но мы сдвинулись с места, — Доктор, казалось, тоже потерял нотки волнения в голосе. — Тут целые лабиринты, из которых трудно выбраться без карты. У вас там рядом случайно не завалялась одна?       Его попытка свести напряжение на нет шуткой показалась ей самой забавной в мире. Это было так на него непохоже, и в то же время в этом был весь он.       — Нет, но мы можем попробовать её найти, — ответила Клара и поднялась на ноги. — Тут есть нечто похожее на дисплей, только выключенный, а может, вообще нерабочий. Мы попробуем что-то найти.       — Будьте на связи, — тон Доктора снова стал таким же властным, когда он брал ситуацию под свой контроль. — И…       Он резко замолчал, но Клара уловила его смятение, что заставило её чуть улыбнуться.       — Будь осторожна, — непривычно мягко произнёс он, что звучало вдвойне мило с его суровым шотландским акцентом. — И присматривай за Сашей, иначе этот неугомонный таракан выпотрошит из меня всю душу и никакая регенерация уже не поможет.       Клара засмеялась, посмотрев на свою спутницу. Та лишь многозначительно улыбнулась.

***

      Арсеньев достал из кармана портсигар и аккуратно вытянул из него сигарету.       — Вы бы меньше курили, Профессор, — через плечо бросил Доктор, остановившийся на развилке двух коридоров. — Всё-таки вредно для здоровья.       Арсеньев усмехнулся.       — А вы бы поменьше умничали, — ответил он. — Вредно для окружающих. Да и практической пользы, как видно, никакой.       Это замечание не могло не задеть Доктора, чьё самомнение и так пошатнулось после получасовых блужданий по совершенно одинаковым коридорам, которые, кажется, замыкались в единый круг. Сколько бы они ни ходили, они постоянно возвращались к одному и тому же месту. Вот и сейчас они пришли на эту развилку уже четвёртый раз.       — Вам лучше знать, у вас ведь внушительный преподавательский стаж, — прошипел Доктор. — Цикличность, это ведь по вашей части? Из года в год одно и то же.       Его сарказм был скорее способом выхода злости от незнания. Доктор всегда говорил резкости, когда не мог докопаться до сути. Он просто ненавидел эти моменты. Как только появлялось что-то ему непонятное или незнакомое, он начинал жутко злиться, отчего страдали все окружающие.       — В этом есть своя прелесть, — пожал плечами Арсеньев. — Каждый раз ты открываешь уже известное тебе новым людям. Разве это не здорово?       Доктор одарил его взглядом, полным непонимания. Точнее недоумения от осознания того, что так легко описал Арсеньев в одном предложении.       — Очень хорошо, — только и смог произнести он, но тут же переключился на привычную волну. — А куда вы изволите бросить бычок? Это вам не университетский парк с урнами на каждом шагу…       Арсеньев улыбнулся, спрятав сигарету за спину.       — Послушайте, давайте окончим обмен шпильками, — доверительным тоном произнёс он. — В конце концов, мы с вами оказались в похожей ситуации…       Доктор вопросительно вскинул брови.       — Посудите сами, — продолжил Арсеньев так, будто вёл лекцию у первокурсников, — мы собирались посетить культурную столицу с мирными целями, а обернулось это всё такими приключениями, что обе наши дамы оказались в опасности.       — Не хочу вас разочаровывать, но опасные приключения были в наших планах, — прыснул Доктор. — Вам в каком-то смысле повезло оказаться рядом.       — Но по поводу второй части вы не спорите?       Задетый этим замечанием, Доктор поджал губы. А Арсеньев, осторожно затушив сигарету о стену, продолжил.       — Оказавшись в таком загадочно-прекрасном городе вместе с красивой девушкой, ты вряд ли будешь рассчитывать на то, что она окажется в смертельной опасности, — он покачал головой в такт своим рассуждениям. — Атмосфера здешних мест скорее располагает к свиданиям и откровениям. Может быть, невские волны даже придадут смелости, чтобы наконец сказать то, чего она так давно ждёт.       — Это всё весьма поэтично, но… — Доктор уже повернулся к своему собеседнику с готовой порцией скептицизма, но, увидев его лицо, растерял свой запал.       — Я ведь сейчас не о себе, — с таинственной лёгкостью сказал Арсеньев и направился к другой стене. — Сашеньке я уже давно всё сказал.       Доктор поморщился, плотно стиснув зубы. Ему было нечем крыть. Всё сказанное было той правдой, которую он не очень-то хотел признавать, но подсознательно давно понимал. Действительно, он привёз Клару сюда, в красивый город, который ей всегда хотелось посетить, ради того, чтобы доставить ей удовольствие. Но приключения нашли их сами. Этого, собственно, и следовало ожидать.       Разозлившись, он со всей силы стукнул кулаком по стене.       — Да что вы… — испугавшись, воскликнул было Арсеньев, но тут же осёкся.       В том месте, куда ударил Доктор, осталась не только значительная вмятина. Верхний угол металлического листа отошёл и под ним что-то засветилось. Доктор потянул его на себя. Часть обшивки рухнула прямо ему под ноги.       — Добротно сделано, — хмыкнул Арсеньев, подходя к открывшейся панели управления. — И что дальше?       — Дальше нам нужно найти план корабля, — ответил Доктор, сосредоточенно и виртуозно клепая по клавиатуре. — Если будем знать его устройства, сможем добраться до девочек.       Но как бы он ни старался, спустя несколько махинаций дисплей просто завис и больше не изменялся.       — Да что за чёрт! — выругался Доктор. — Почему ничего не работает?!       — А ты стукни его.       Он удивлённо посмотрел на Арсеньева, лицо которого было абсолютно спокойно.       — Стукни-стукни, — повторил он. — Тут всё так работает.       Доктор был настолько зол, что не стал спорить и стукнул по всем клавишам одновременно. Как ни удивительно, экран заработал и переключился. Доктор уже хотел отпустить очередную колкость, но пол под ними резко растворился и мужчины полетели вниз.