Самоизоляция

Арбенина, выныривая из своих воспоминаний смотрела на экран своего телефона в полные боли серые глаза. Точно так же, как и тогда, Света, сжавшись, ждала ответа. — В тот день я умерла. — Тихо проговорила Диана. — И это был твой второй выстрел. Контрольный. Ты наверное уже не помнишь, я звонила тебе раньше, просила встречи? — Я все помню. — Тихо проговорила Сурганова. — Продолжай. Диана замялась, неуверенно поерзала на кровати. Почесала голову. Потом нос. Потом, сделав страдальческое лицо, обратилась к Сургановой: — Свет, можно я тоже выпью? У меня там бутылка коньяка внизу есть. И на улицу выйду? Курить хочется. — Блядь! Арбенина! Да делай ты, что хочешь! — Не выдержала Света, хватаясь за сердце. — Только ответь уже на вопрос, Христа ради! У меня сейчас инфаркт будет! Света недовольно постукивая ногой, громко дышала, наблюдая, как Диана спускается на кухню, достает из шкафчика коньяк, потом открывает шкафчик с посудой, примеряется к различной таре... — Ты издеваешься? — Рявкнула Сурганова. — Давай я ещё три часа подожду, пока ты себе стол накроешь? Диана дернулась, чуть не выронив бокал, поставила его обратно, с грохотом захлопнув дверцу. Подхватила бутылку и направилась в прихожую. Подобрала с пола свою куртку, которую она не удосужились повесить и, вышла на улицу. Там она опять села на крыльцо, сделала смачный глоток прямо из горла и, затянувшись сигаретой, наконец продолжила: — Когда мы расстались в очередной раз, меня потащило по всем злачным направлениям. Секс, наркотики, рок-н-ролл, как говорится. Тебе очень повезло, что тот период прошел мимо тебя. Диана на секунду замолчала, делая очередной глоток и затяжку. (Блин, самой что ли вискаря накатить? Простите, лирическое отступление автора) — Мимо меня прошел, говоришь? — Хмыкнула Света. — Во-первых, поверь нашлось достаточно доброжелателей, которые посчитали своим долгом описывать мне все твои подвиги во всех подробностях. А сколько мне звонило твоих баб, которые капая ядом мне в трубку рассказывали где, когда и в каких позах, я вообще молчу. Во-вторых, ты сама не давала о себе забыть. И звонила, и припиралась ко мне невменяемая, требуя от меня, то секса, то моей смерти. — Я смутно помню все это, прости. — Виновато опустила глаза Арбенина. — Так вот, в один прекрасный момент, я поняла, что просто так и сдохну. Неизвестно в какой хате, неизвестно с какой блядью под боком. И я улетела в Америку. Там, как ты знаешь, я приняла решение поменять свою жизнь и сделала ЭКО. Это меня и спасло. У меня появился смысл, ради кого меняться и ради чего не шагнуть в могилу. Приходя потихоньку в себя, я начала думать о тебе. Вспоминала, как мы мечтали о семье и детях. Идея предложить тебе все сначала, родилась сразу же, как только мне сообщили, что все получилось и я беременна. Только я очень боялась получить отказ, я узнавала по общим знакомым с кем ты, что ты, как ты. В общем, решилась я тебе позвонить только когда обратной дороги не было. На следующей день я так или иначе улетала в Америку и знала, что не вернусь до родов. Ты мне отказала. Ты!? Отказала!? Мне!? Таким образом, А1 — ранен. — Усмехнулась Арбенина, делая очередной глоток. Света молчала, боясь даже малейшим дыханием перебить монолог Арбениной. То, что она рассказывает это, спустя десять лет, было для нее полным шоком. Пазл, который не мог сложиться все это время, наконец начал обретать конкретные черты. Света с ужасом и трепетом ждала продолжения истории, уже понимая, во что это выльется. — Я была в Америке, когда ты вновь свалилась на мою грешную голову. Это был самый счастливый период за все последнее время, не считая того, когда мне сообщили, что я стану мамой, конечно. Я смотрела на тебя ночами, пока ты спала и, благодарила Бога, за то, что он вернул мне тебя. Я была просто уверена, что сама судьба нас столкнула лбами тогда на улице, для того, чтобы все мои мечты о семье с тобой стали реальностью. Я настолько боялась опять все разрушить, что не спрашивала тебя, что ты вообще тут делаешь, куда ты постоянно пропадаешь. В день, когда все произошло, я наконец решилась сделать тебе предложение. Сжимая в кармане приобретенное днём ранее кольцо, я шла к тебе. Но, случайно услышала, как ты говоришь кому-то по телефону, что тебя это все задолбало и ты хочешь домой. А2 — убит! Хочешь правдивый ответ на вопрос? Я не собиралась ставить тебя на колени! Потому что понимала, что смысла в этом не будет. Тогда, я была уверена, что сделаю все, чтобы тебя не было больше в моей жизни. Света, дрожащей рукой потянулась к стакану и сделала очередной обжигающий глоток. Глядя через экран на Арбенину, она схватилась за голову, покачиваясь из стороны в сторону. — Почему, блядь, ты мне не сказала, что слышала этот разговор? Почему, блядь, ты меня не спросила тогда, из-за чего я не приехала! — Начинала набирать обороты громкости Сурганова. — Почему, блядь, я должна была десять лет думать о чем угодно, кроме правды? Почему, блядь, за долбаные десять лет, пока ты проклинала меня, никто из нас не додумался поговорить об этом! — Я не знаю. — Растерянно хлопала глазами Арбенина. — Я знаю! Потому что мы обе идиотки! — Рявкнула Света, одним глотком допивая виски и с грохотом отшвыривая стакан на стол. — В 2008 году мне удалили миому матки. — Вздохнув, продолжила скрипачка. — В сентябре 2009 я была на обследовании, где мне сообщили, что есть подозрения на новое злокачественное образование. Ты правильно тогда сказала, я была в Питере, но не смогла приехать, потому что была в больнице. Правда. — Улыбнулась Света. — Я попыталась сбежать к тебе, после твоего звонка, но Жукова вовремя сориентировалась и чуть ли не заперла меня в палате. Врачи не могли дать итоговое заключение и, тогда, спасибо Леушиной, с которой мы на тот момент уже давно расстались, она нашла клинику в штатах, где согласились меня посмотреть. Так я оказалась в Америке, поэтому я пропадала, я была на обследованиях. Слава Богу, оказалось ничего страшного, просто небольшая очередная киста, которую быстро и с легкостью удалили. По телефону я общалась с Жуковой относительно лечения. О том, что я встретила там тебя, не знала ни единая душа. Повисла гробовая тишина, прерываемая изредка, лишь бульками из Арбенинской бутылки. — Это пиздец! — Произнесла Диана, погружая их разговор в очередное долгое затишье. — Динь, ты понимаешь, что мы, очередной раз, вычеркнули десять лет возможной счастливой жизни, просто из-за того, что не умеем разговаривать? — Наконец произнесла Света. — Я пришла в себя, только когда мне положили на живот детей. Только это вернуло меня к жизни. — Грустно улыбнулась Арбенина. — И все же Марта и Артем. Света нервно вздохнула, шумно выдыхая из себя воздух. — Спасибо. Нет слов выразить мою благодарность за это. Но, давай об этом не сегодня, у меня и так сейчас мозг взорвется. — Я сама больше не выдержу. — Округлила глаза Диана. — И что, опять я в пролете? В том смысле, что вчера ты просто поиграла на скрипке. И на сегодня все? — Поникла Диана, опуская глаза. — Почему все? — Неожиданно встрепенулась скрипачка. — Ты ответила на вопрос, все должно быть по-честному. Или я зря свои любимые штаны испоганила? Второй день меня без внимания оставить собираешься? — Да я просто подумала... — Растерялась Диана, хлопая удивлённо глазами. — Я наверх тогда, там наушники остались. — Радостно вскочила на ноги гитаристка. — А ты так уверена, что они тебе понадобятся? — Улыбалась Света, закидывая ногу на ногу, подпирая подбородок рукой. — Смейся, смейся! Смеётся тот, кто смеётся последний. — Ткнула пальцем в экран Арбенина. — А пока я поднимаюсь, ты должна сесть в кресле, откинувшись на спинку, поставить ноги на журнальный столик, согнув их в коленях, а телефон установить между ними, максимально близко к себе. — Облизнула губы Диана. Судя по грохоту, доносящемуся из динамика и скачущей в темноте картинке, Диана семимильными шагами летела в свою комнату, пока Света спокойно принимала указанную позу. Арбенина прыжком заскочила на кровать, вставила наушники и взглянула на экран, издав стон, провела дрожащим пальцем по Светиным трусам в своем телефоне и, прикрыла на секунду глаза. — Расставь ноги чуть шире. — Срывающимся голосом проговорила она. — Хорошо. Начинай гладить внутреннюю поверхность бедер двумя руками. Медленнее. Пока только бедра. Арбенина пыталась дышать ровно, наблюдая эту картину, чуть ли не облизывая собственный телефон. — Боже, Светик. Как я по тебе соскучилась! Как я мечтаю быть сейчас рядом! Теперь пройдись одной рукой между бедер. Пока по трусам. Второй рукой продолжай гладить бедро. Ниже. Опусти руку на трусах ниже. Проведи средним пальцем от влагалища к клитору. Дааа. Теперь вниз. И опять наверх. Ласкай клитор круговыми движениями. Теперь запусти руку в трусы сверху, не снимая их. Диана услышала первый стон, доносящийся в наушниках и сердце подскочило к горлу. Пижама прилипла к спине, а низ собственного живота стянуло судорогой. — Ты намокла, моя девочка? Я знаю, ты намокла. Я хочу чтобы ты продолжала скользить по собственной влаге, размазывая ее по своим складочкам и клитору. Диана слушала тяжёлое дыхание скрипачки, переходящее в стоны и даже еле слышимое подскуливание. — Достань руку из трусов. Проведи ей по бедру, я хочу увидеть, как оно заблестит. Арбенина с удовольствием наблюдала прилипшую ткань Светиных трусов в промежности и мокрые пальцы, скользящие по бедру. — Тебе хорошо? Ответь мне, тебе хорошо? — Мне очень хорошо, родная, прошу тебя, не останавливайся. — Взмолилась Сурганова, срывающимся голосом. — Задери повыше эти остатки твоих штанов несчастных. Нет, подожди, там молния во всю длину, расстегни ее и откинь ткань вверх. Вот для чего единственного эти адовы штаны могли быть созданны. Как юбка они мне больше нравятся. Теперь отодвинь одной рукой свои трусы в бок. Подожди вот так секунду, ничего не трогай, дай мне насладиться этой картиной. — Скрещивая с силой ноги шептала Диана. — Прикоснись второй рукой к себе. Диана наблюдала, как рука Сургановой танцует по собственной плоти, сильнее кусая губы, чтобы подавить рвущиеся стоны. Стоны скрипачки звучали в ее ушах, заставляя кровь вскипать по венам. — Динечка, пожалуйста! Можно я войду! — Прохрипела Сурганова, сильнее оттягивая трусы в сторону и шире раскидывая колени. — Войди средним пальцем. — Диана, уже не сдерживая рвущиеся звуки, смотрела как Света медленно задвигалась внутри себя одним пальцем, вынимая его и вгоняя обратно на полную длину. — Указательный. Добавь ещё указательный. Со вторым пальцем толчки стали резче и интенсивнее. Колени скрипачки стали слегка подергиваться, а стоны были настолько откровенные и громкие, что Арбенина до боли сжала на голове свои волосы, лишь бы оставаться в реальности. — Третий. Добавь безымянный палец. — Последнее, что успела прокричать Диана, прежде чем, она услышала протяжный крик и резкое движение коленей, сжимающих руку, внутри Светы. Спустя несколько минут блаженного бездействия, Сурганова нагнулась к столу, поднося к раскрасневшемуся лицу свой телефон. — Это было волшебно. — Прошептала она. — Мне кажется я и сама кончила, не прикасаясь к себе. — Тихо пробубнила Арбенина, смущённо поднимая глаза. — Я люблю тебя, Динь. — Улыбнулась скрипачка. — Я тоже люблю тебя, родная. — Ответила на ее улыбку Диана.